Ты мне в самых страшных кошмарах снился

      Мазок. Ещё один. Больше. Нужно больше.       Толстый слой тонального крема оказался на лице Даши. Девушка посмотрела в зеркало — вглядывалась куда-то глубоко. Под кожу.       По краю светлой массы просвечивало фиолетовое. Даша взяла больше крема. Сколько нужно, чтобы скрыть? Баночки хватит?       Показываться без косметики за пределами ванной Даша боялась.       «Никогда не появляйся при мне без макияжа. Страшная» — сказал он ей утром после свадьбы. Даша поверила. Да и как не поверить было? Её убедили — муж во всём прав. Он плохого не скажет, а если и скажет, то виновата сама. Недостаточно старалась.       Появившийся на её лице во время недавней ссоры синяк красоты не добавлял. Муж смотрел на него, морщился, и зло говорил Даше:       — Если кто-то увидит — убью.       И Даша снова верила.       С детства она мечтала о принце. Во снах к ней приходил мужчина мечты. Чуть старше Даши. Галантный и романтичный. Лица Даша не помнила, но была уверена — в жизни принца узнает обязательно.       Когда встретила его — обрадовалась. Уж очень похож он был на того, из сна. Даже лучше — ведь настоящий.       Даше было восемнадцать. Ему — тридцать шесть. Он искал девочку помоложе и обязательно — девственницу.       «Не хочу грязь собирать».       Ухаживал красиво. Дарил цветы. Предлагал подвезти её куда-то на машине. Приглашал в рестораны, платил сам. На фоне Дашиных ровесников, бедных студентов — настоящий принц. Как во снах.       Предложение он сделал быстро. Даша быстро согласилась. Как можно отказать такому? Лучше она уже не найдёт.       Сказка закончилась вместе со свадьбой. Ещё на мероприятии он отпускал в сторону Даши язвительные комментарии и сомнительные комплименты. Руками лез куда хотел. Разрешения не спрашивал.       В тот день Даша сильно устала. Хотела спать. Настроя на предстоящую ночь не было, о чём она сказала теперь уже мужу. Но кто её послушает!       — Зачем замуж выходила тогда? Красивой жизни захотела? Красивую жизнь отрабатывать надо! Сейчас за каждый цветочек, за каждое свидание и расплатишься!       Помочь ей было некому.       После Даша сидела на кухне. Было обидно. Совсем не так она представляла себе свадьбу и первую брачную ночь.       В спальню её не пускали.       — Крови с тебя натекло, как со свиньи. Ничего не умеешь. Мне возиться теперь, да? Сама, всё сама. Не должен мужик бабу обслуживать.       В ванной Даша кое-как привела себя в порядок. Ушла на кухню. Там и уснула.       Утром проснулась от крика.       — Где завтрак? Я тебя зачем привёл? Чтобы ты дрыхла тут до обеда? Вставай, готовь. Мне через час на работу.       Приготовленный завтрак ему не понравился. На работу ушёл злой и голодный, попутно обругав Дашу.       Она не понимала — почему всё так?       Может быть, все мужчины после свадьбы меняются? Соседи тоже жили в скандалах. Родители часто ссорились. Все так живут. Будет жить и она.       Подруг у Даши не осталось давно. Он в первые недели знакомства сказал, что окружать себя такими специфичными девицами для молодой девушки неприемлемо и они утянут её за собой, на дно. Дашенька, непорочная девица, достойна лучшего.       Через несколько месяцев после свадьбы он приказал Даше забрать документы из университета. Учиться оставалось полгода. Когда её спрашивали о причинах такого решения, Даша улыбалась и рассказывала про семью, желание чаще быть рядом с мужем и планы на будущее. В то же время сильнее натягивала рукава свитера, чтобы никто не заметил ссадины на руках.       Теперь она оказалась заперта в четырёх стенах. Муж не отпускал даже в магазин. В выходные выводил погулять в парк. В любую погоду. Про рестораны она больше не вспоминала.       По возвращении домой он требовал расплаты за уделённое ей время. Расплачиваться Даша могла только телом. И терпела все его прикосновения, всю грубость. Она должна — она сделает.       Теперь он был для неё всем. Единственный человек, с которым ей позволялось говорить. Единственный, на кого она могла смотреть. Единственный, о ком могла думать.       Даша боялась его. Уже давно не любила. Старалась во всём подчиняться. Помогало мало — претензии у него находились всегда. И всегда Даша оставалась виноватой. И несла наказание.       Синяки с её тела уже не сходили. Кое-где виднелись царапины. Он старался не трогать открытые места, чтобы никто не видел фиолетовых пятен.       Самыми мерзкими отметками на теле Даша считала засосы. Они багровели на плечах и шее. Его отметки. Показатель его «любви».       Ни разу за всю семейную жизнь Даша не спала с ним по желанию.       Появлялись мысли обратиться в полицию. Он будто прочитал их и одним утром прошипел, глядя Даше в глаза:       — Не дойдёшь. Ментам меня не сдашь, убью раньше.       Снова поверила.       Со временем лучик надежды угас совсем. Даша устала терпеть. Не могла сопротивляться. Против него она никто.       Единственным выходом казалась смерть. Теперь Даша хотела, чтобы во время очередной ссоры он не рассчитал силы, и его удар стал бы для неё последним. Покончить с жизнью самостоятельно она не смогла бы.       Её желание почти осуществилось. Тем вечером он пришёл домой с бутылкой вина. В нём самом бутылок было явно больше. Скандалить начали ещё в подъезде. Там же он ударил Дашу. Сильнее, чем раньше. Она отключилась прямо на лестничной клетке. Успела подумать — вот и конец...