Цена спасения

- Глеб, - только и смогла вымолвить я, когда деревянная подгнившая дверь открылась. Запах сырости ударил в нос. Было понятно, что в заброшенном алтайском домишке больше никто не живёт. В дверном проёме стоял он. Тьма практически полностью размывала очертания некромага. Он растворился в ней. Он уже был ею. Легкие будто стянуло крепкими жгутами. Невозможно было сделать даже вздоха, не то, чтобы что-то сказать. Но сейчас нельзя молчать, неосторожное промедление, заминка могут стоить слишком дорого. Ну же, Гроттер, скажи хоть слово! Только это спасёт всех нас. Только это, быть может, все ещё спасёт его. - Глеб, - снова сдавленно вырвалось из меня. И почему я могу произнести только его чёртово имя? Будто хотела увериться, что передо мной действительно он. Нет, вру! В глубине души я желала, чтобы этот человек был кем-то другим, кем угодно, но не Им. - Таня, - вторил он мне с лёгкой усмешкой. - Проходи, раз пришла. И Бейбарсов отступил внутрь землянки, уже полностью скрываясь во тьме. Мне не следовало заходить. Ещё час назад они твердили мне, что это слишком опасно. Но есть ли выбор? - Ты либо зайдёшь, либо эта дверь захлопнется, и ты никогда больше меня не увидишь, - как будто бы равнодушно прозвучало из темноты. - Я... Я зайду, - собрав всю волю в кулак, ответила я и шагнула за порог. Внутри запах сырости ощущался уже не так явно, но лишь потому, что его перебивал дурман гниения и въедливый металл свежей крови. Я с трудом сдержала подступающий приступ тошноты. Глаза быстро привыкли к темноте, и я осмотрелась. Понадобилось мобилизовать всю свою храбрость и стойкость, чтобы не закричать и не кинуться обратно за дверь. На столах, на полу лежали человеческие останки, тела. Половицы и доски, из которых был сбит большой стол посередине комнаты, стали темно-бордовыми. Было очевидно, что это не их родной цвет - просто дерево насквозь пропиталось кровью убитых. Убитых им. Вероятно, где-то среди гниющих ошметков, превратившись в безликую гору мяса, валялись Франциск и Вацлав. Вперемешку с остальными. Многие из них еще недавно были живыми людьми. У некоторых были семьи. Я это знала. - Познакомься, мои незваные гости, - и он непринужденно обвел в воздухе тростью полукруг, указывая на свалку трупов. - Подумал, не пропадать же добру... - Что это значит? - сглотнув, спросила я, совершенно не желая слышать ответ. - Видишь ли, малышка, каждый из нас - просто склад полезных диковин. Ты знала например, что голубые глаза хороши, чтобы зелье всеведенья получилось понаваристее? А сердце двадцатилетнего отлично подходит для приворотных зелий? Нет, нет, нет! Я не хочу этого знать. Не хочу знать, что он потрошил их, как охотник потрошит трофейную дичь. Некромаг обезумел. Тот Глеб, что дарил мне черные розы, тот Глеб, что без устали рисовал, и даже тот, который шантажом и угрозами пытался привязать меня к себе, не сотворил бы такого. Я резко развернулась, чтобы заглянуть некромагу в глаза. Они были пустыми, совершенно безжизненными. Когда мы увиделись впервые, меня поразило, что эти чёрные омуты не отражают солнечный свет. Но это было не страшно, ведь тогда они хотя бы впитывали его, а теперь... Взгляд Глеба превратился в сероватое подернутое дымкой полотно. Сейчас от некромага действительно веяло могильным холодом и разложением. - И я просто склад диковин для тебя? - спросила, пытаясь уцепиться хоть за какую-то тему, чтобы продолжить диалог. - Теперь быть может, - не стал отрицать он. - Неправда, Глеб. Я все ещё что-то значу для тебя. Что-то большее, чем... Чем это, - и я нервно махнула рукой в сторону кровавого месива, изо всех сил стараясь на него не смотреть. - Очень смелое предположение, Гроттер, - проговорил он, растягивая слова и усаживаясь на деревянный стул посреди комнаты. Тот издал плачущий скрип, пронзивший смрадный тяжелый воздух. Глеб закинул ногу на ногу и взял со стола грязный, в бурых разводах, нож. Сначала мне показалось, что он с интересом изучает лезвие, но лишь потом я поняла, что Бейбарсов рассматривал свое отражение. Пытается себя вспомнить или любуется тем, кем он стал? - Вряд ли ты пришла сюда, чтобы убедиться в моей бесконечной преданности тебе, - отстраненно проговорил он, продолжая не моргая пялиться на отражение в помутневшей стали. - Очевидно, некромаг не сможет снова стать вариантом на всякий, если надоест зануда ветеринар. Поезд ушёл, Гроттер. Прошли времена подростковой весёлой драмы. Я не знала, что ему ответить. Уж какой, какой, но весёлой наша драма определённо не была. - Не боишься разделить их участь? - вдруг с интонацией праздно любопытствующего спросил он и поднял на меня взгляд. Темно-серая дымка его омутов-глаз пришла в слабое движение. - Нет, - твёрдо ответила я, и это была не ложь. Некромаг быть может и способен навредить мне, но он не убьёт... Нет, он не сможет! Они называли мою уверенность слепым самовнушением, да я и сама не знала, откуда она взялась. Но чутье редко подводило, и я в очередной раз решила ему довериться. Не знаю почему, но даже после новостей о бесчисленных убийствах… О, газеты просто пестрили громкими заголовками: « Некромаг Глеб Бейбарсов - слуга Тартара на земле","Реки крови. Число жертв обезумевшего некромага дошло до 30", "Неистовый Слуга Смерти. Наследник Тантала никого не щадит". После этого и даже после свалки из мёртвых тел, я знала, что где-то глубоко, на самом дне разверзнувшейся сосущей бездны ещё искрится крупица света. Хотя бы одна песчинка. И я сумею её достать. - Правда не боишься? - хищно прошептал он и в мгновение ока оказался прямо передо мной. - Тогда почему так дрожишь? Он был прав - мелкая дрожь, как бы ни старалась её унять, пробивала меня с ног до головы. На этом он крепко схватил меня за запястье и с силой дёрнул руку на себя. Я почувствовала боль, но попыталась не подавать вида. Что он делает? Глеб, что ты сотворил с собой? Силы Тантала уничтожили тебя, оставили нетронутым тело, но разум... Разве твоя одержимость стоила того, Бейбарсов? Разве стоила? Мне хотелось кричать на него, сорваться в слезы, ударить, схватить, но теперь все это не имело никакого смысла. Теперь ты не оставил пути назад... - Я предлагаю сделку, - стараясь звучать как можно увереннее, сказала я. - Уго, Татьяна Гроттер и сделки. Что-то новенькое, захватывающее, - оскалился он. - Давай уйдём, только вдвоём. Куда-нибудь, где нас не найдут. Но с условием: ты прекратишь убивать, прекратишь навсегда. Он отпустил, нет, даже отшвырнул мою руку и шарахнулся на пару шагов назад, как от прокаженной. - Зачем ты мне это говоришь? - скривился Глеб как от зубной боли. - Разве это не то, чего бы ты желал? - спросила я, делая шаг к нему навстречу, стараясь перехватить инициативу в момент, когда защита некромага дала трещину. – Разве не поэтому оставил лазейку для меня? Не знаю как, но они выяснили, что подойти к неприступному логову Бейбарсова могу только я. Он сделал из старой разваленной землянки надёжный магический бункер. Настолько, что и сам вряд ли бы теперь смог пробить такой плотный слой тёмной магии. - Погоди, - он вдруг засмеялся, тихо, так что только плечи дрожали. Внезапность этой эмоциональной вспышки сделала некромага ещё более жутким, ещё более безумным. Я вообще не помню, чтобы он смеялся: ухмылки, усмешки - были максимумом экспрессии его мимики. - Погоди, я на мгновение. Представляешь, всего на мгновение решил, что ты хочешь уйти со мной. - Я так и сказала, Глеб, - осторожно заметила я, всерьез подумывая, что он уже не в силах сконцентрироваться на реальности. - Нет, нет, Таня, - возразил он. - Ты не хочешь идти со мной. Ты хочешь принести себя в жертву. В очередной раз стать спасительницей мира. А я... Я здесь совсем не причём. - Глеб, - начала я, но он меня уже будто не слышал. - Впрочем, кто бы стал тебя за это винить? Уж точно не я. - Видела обугленный черепок над дверью? – вдруг спросил он, резко изменившись в лице. Снова ничего кроме холодной насмешки. Я неуверенно кивнула, не понимая, куда он ведет кривую нашего диалога, не понимая, в какую сторону сейчас обращен его разум. - Его звали Андрей, кажется. Даже странно, что помню имя. Парню было лет 13, когда старуха засунула его в раскаленную печь. Это все, что от него осталось. Сердце сжалось. Я ведь и забыла, что это за место. Прошлая его хозяйка была может и менее безумна, но уж точно не менее жестока. - Ты хочешь узнать, почему его черепушка весит над дверью, приколоченная как скворечник? В назидание. Ну знаешь, в обычной школе тебе ставят двойку в дневник, а в школе Эльвиры выставляют на всеобщее обозрение останки того, кто плохо учился. О боже, что она с ними творила! И как он не свихнулся еще раньше? Как сумел сохранить хотя бы горстку света в своей измученной душе? Глеб, Глеб... Если бы не это чёртово Зеркало! У тебя был шанс, но ты выбрал пропасть. Я почувствовала, как что-то прохладное катится по щекам. - Плачешь? - усмехнулся он без капли сочувствия. - А знаешь, что я сейчас сделал, Гроттер? - Воззвал к твоей жалости. Именно так и планировал завоевать тебя. Слезливыми историями из ужасного детства. Не сработало. Я был с тобой слишком аккуратен, нужно было начинать с самых кровавых. Глядишь, уже бы под венец пошли, - и он снова тихо засмеялся, издевательски. Мне так показалось, но вдруг что-то сверкнуло у него на щеке. Он, проследив за моим взглядом, издал какой-то нечеловеческий звук, похожий на рык и остервенело смахнул кристаллик слезы. Вот она! Та самая песчинка света! Я не ошиблась! И это придало решимости. - Знаешь, может ты и прав. Я снова играю в героя, но это ровным счетом ничего не меняет, Глеб. Что скажешь на мое предложение? Ты согласен? Было время, когда я могла по-настоящему его спасти. Не должна была, но могла. И сейчас, стоя здесь, посреди кучи окровавленных тел, я понимаю, что это стоило сделать. Не для него, не для мира, а для себя. Ведь теперь эта боль останется со мной навечно, эту потерю я не восполню ничем. Чувствую всем своим усталым существом. - Поцелуй меня, - внезапно сказал он приказным тоном. - Зачем? Сейчас? Здесь? - Здесь и сейчас. Вся эта ситуация, весь этот антураж - квинтэссенция меня. Нового меня. И неважно прекратятся ли убийства, я не оставил себе пути назад. Я шумно сглотнула. Такого в мои планы не входило, но он вряд ли оставит выбор. Бейбарсов снова приблизился ко мне, но уже не стремительно, а неспешно крадучись. Глеб неотрывно смотрел мне в глаза, а я не могла сдвинуться ни на шаг. Точно кролик перед удавом. В какой-то момент я услышала, как под его ногами хрустнуло. Должно быть чьи-то кости. - Хочу, чтобы ты поняла, на что себя обрекаешь. Ведь если ты даже поцеловать меня не способна, разве сможешь уйти со мной? Он не дал ничего ответить и властно, грубо притянул меня к себе. Я чувствовала, как его огрубевшие пальцы стиснули ткань моей рубашки, а вторая рука легла на затылок. И уже через мгновение его губы впились, врезались в мои. Некромаг целовал жёстко, с остервенением, агрессией... И отчаянием. Его ладонь то до боли сжимала пряди моих волос, то нежно гладила затылок. Я не отвечала на поцелуй, застыла как каменная статуя. Но это было и не нужно. Его аппетит, его желание, его тьму не смог бы сейчас удовлетворить ни один мой поцелуй, ни одна даже самая смелая ласка. Я догадалась, этим актом он не проверял меня, не утверждал свою власть - он изводил себя. Минуту, десять минут или час - не знаю, сколько продлилась эта пытка. - Вся твоя жизнь превратится в мучения, - прохрипел он, наконец оторвавшись от меня. - Так или иначе, - глухо ответила я. - Уверена, что готова на это? Ты не обязана брать на себя такой груз, даже ради всего человечества. - Я знаю, Глеб. Я знаю. - Что ж, тогда... Тогда я пойду с тобой, Таня. К горлу подкатил ком. Я уже и не ожидала, что он согласится. А может где-то в глубине души просто-напросто не хотела. Этот момент, то, чего я добивалась, но теперь хотелось, чтобы время застыло, и мне не пришлось воплощать свое намерение в жизнь. Но Глеб, похоже, уже решил все окончательно. Он отворил дверь и протянул мне руку. - Давай, малышка. Ты же этого хотела. Я несмело положила свою ладонь в его. Мы вышли на залитую солнцем поляну. Нужно пройти двадцать шагов. Девятнадцать... Белесый свет неприятно резал глаза, ослеплял с таким неистовством, будто хотел стереть нас с лица земли. Чувствовала, что ноги практически не держат. Прости меня, Глеб! Прости! Тринадцать шагов, двенадцать... Я с замиранием сердца продолжала считать. Осталось пройти ещё немного. Ещё десять, девять... Я никогда этого не хотела! Семь, шесть... Тело вновь пробила крупная дрожь. Он внимательно посмотрел на меня и с силой сжал ладонь, а затем отпустил. Остался всего шаг! Граница его магических барьеров проходит ровно здесь! Но он отпустил! Этот жест. С ним что-то не так. Неужели Глеб догадался? Промелькнула в голове паническая мысль. Я наблюдала за ним, боясь пошевелиться. И вот некромаг сделал шаг. Мгновение и из-за деревьев показалась армия Магщества. Они собрали самых сильных, чтобы поставить западню на Тантала. Ещё мгновение и на запястьях Глеба появились зачарованные путы. Даже сильнейшему из некромагов их не разорвать. - Прости меня, Глеб. Прости, - лепетала я сквозь прорвавшиеся наружу слезы. - Таня, неужели ты думаешь, что я хоть на секунду поверил, будто ты хочешь уйти со мной?- улыбнулся он, обернувшись ко мне. - Хотя быть может только на секунду. - Тогда зачем вышел? - вскрикнула я. - Не мог же я сидеть там вечно. Но куда мне еще идти, Таня? Только за тобой. Он не попался в мою ловушку, он забрался туда по своей воле! - Так ты хотел сдаться? - Нет, конечно, нет. Хватит искать во мне благородство и остатки добродетели. В конце концов они бы все равно меня поймали. И это был единственный шанс увидеться, поговорить с тобой перед смертью. - Но ты не умрёшь! - Брось, малышка, мы оба знаем, что Дубодам это уже не жизнь. Быть может участь даже худшая, чем смерть. Больше не было сказано ни слова. Они забрали его. Некромаг даже не пытался сопротивляться. В этот день я в последний раз видела Глеба Бейбарсова. После него не осталось даже могилы. Однако отныне, каждый раз, проваливаясь в сон, я вижу его образ. Его руки, закованные в магические наручи. Они тянутся ко мне из кромешной тьмы каждую чертову ночь.