Зиранбэт и её театр

— Кто такой Сафтанбавибэль? — прошептал Брогор. — И ты туда же, — хмыкнула Суриэн, служившая в театре уже больше двадцати лет. — Не было ещё нового актёра в театре, который не спросил бы! И на вопрос не ответила. * Каморка с мётлами, которую украшала табличка «Сафтанбавибэль», занимала мысли Брогора с его первого дня в театре. Занимала — может, даже сильней, чем идея написать пьесу и прославиться. В конце концов он не собирался вечно быть актёром! Но почему-то никто не спешил открыть ему эту тайну и ответить на простой вопрос. Может, это в самом деле была тайна театра, а может — и Брогор склонялся к этой мысли — никто просто не знал, кто такой Сафтанбавибэль и почему его примечательное имя — полученное ещё при Гимильзоре или даже раньше — красовалось на двери. В свободное время Брогор даже покопался в архиве театра, но никого с таким именем не нашёл. Итильвэн тоже ничего не узнала и уже просто отмахивалась от брата. — Мне кажется, ты говорил, что ищешь вдохновение, а не умершего век назад уборщика, — сказала она, когда Брогор принялся рассказывать ей о своих архивных изысканиях. — Вдохновение я тоже ищу! Читаю тут кое-что из древней истории. Но разве тебе не интересно, что это за табличка? Итильвэн только головой покачала. «Ладно, — решил тогда Брогор, — мне остаётся только заглянуть в кладовку. Вдруг Сафтанбавибэль оставил мемуары… как он сто двадцать лет в театре Зиранбэт полы мёл и окна мыл». * Однако кладовка оказалась самой обычной — с мётлами, вёдрами, тряпками и прочим, чем пользовались нынешние уборщики, которые тоже, кстати, не знали, кто такой Сафтанбавибэль. Но Брогора остановить было не так просто. Раз за разом он приходил в кладовку в свободное время, перебирал мётлы и отодвигал вёдра в надежде найти хоть что-то… И однажды нашёл. В дальней от двери стене в самом заваленном мётлами и разным хламом углу обнаружился подозрительного вида кирпич. Он как будто немного торчал из стены и никак не крепился к другим кирпичам. Брогор и тянул его на себя, и тыкал, чтобы вдвинуть поглубже, а потом — совершенно случайно — пихнул в сторону. И вдруг часть стены отодвинулась, открывая тёмный, дышащий пылью проход. Брогор присвистнул. В таком тайнике точно хранились мемуары или что получше! Может, правда, теперь он найдёт вдохновение, которое никак не отыскивалось в полулегендарных события древних эпох. — В какой пыльный угол ты сегодня залез? — спросила дома сестра. — В задницу Сафтанбавибэля, — таинственно ответил Брогор и мстительно улыбнулся. Помогать не хотела — пусть теперь голову поломает! * Тайная комната в самом деле была невероятно пыльной. Первое время Брогор только и делал что выгребал пыль и грязь, потому что иначе находиться там было невозможно. Когда пыли стало поменьше, Брогор стал осматриваться более внимательно и быстро понял, что комнатка была раза в три больше, чем каморка для мётел, и пахло в ней куда свежей, словно с вентиляцией тут постарались. Привлекать лишнего внимания к своим изысканиям не хотелось, потому фонарик Брогор брал с собой слабый. Пришлось очень долго бродить по комнате, чтобы осмотреть её всю. Хлама здесь тоже хватало — сломанных стульев с треснувшей обивкой, каких-то сундуков, книжных шкафов с оторванными дверцами. На полках даже оказалось несколько книг, и Брогор с восторгом понял, что книгам этим было уже несколько веков. Сундуки были в основном открыты, и там оказалась одежда — тоже старинная, времён, как прикинул Брогор, Тар-Анкалимэ и Тар-Анариона. — Вот это театру пригодится, — пробормотал он. — Хоть пьесу про Анкалимэ пиши. Как она своим подругам замуж выходить запрещала, а её муж её обманул и устроил им всем свадьбы. * — Тебя прогонят из театра, если ты продолжишь там копаться! — Я не делаю ничего особенного! Я актёр театра Зиранбэт, я могу бывать во всех помещениях! А также я такое нашёл! — Надеюсь, вдохновение, — сухо сказала Итильвэн. В чём-то она, конечно, была права. Может, не совсем вдохновение, может, изучив находку Брогор и не бросился писать пьесу, которая немедленно прославит его имя. Но прочитанное из головы не шло. И тут сестра, смягчившись, сказала: — Ладно, показывай, что ты там нашёл. * «Приезжай в Эмериэ. Отдохнёшь в тишине. Я и сама надолго здесь — Анарион справится без меня». «Ты давно не писала, и я тревожусь. Расскажи о своей жизни в столице. Как твой театр? Я слышала, что последняя остановка имела большой успех. Порадовал ли он тебя?» «Зиранбэт, твоё письмо огорчило меня. Что такое ты говоришь — не хочешь приезжать, потому что слишком устала. Но в театре-то ты работаешь! И много, судя по новостям, которые приносят мне. Не устала ли ты от моего общества?» «Снова отговорки? Не могу поверить своим глазам! Теперь ты пишешь, что театр отнимает слишком много времени. Отговорки, отговорки! Просто приезжай в Эмериэ. Или я позову тебя не как Анкалимэ, а как твоя королева». «Я хочу отдать скипетр Анариону. Довольно он просидел моим помощником в Совете, пора ему самостоятельно править. Если до сих пор тебя отталкивало, что я всё ещё королева, то теперь я стану просто Анкалимэ. И я зову тебя к себе». «Мать говорила мне, что нуменорские мужчины королевского рода подобны эльфам, потому что в их венах течёт кровь праматери Лутиэн и праматери Идриль. Мужчины королевского рода забывают о времени, пока женщины, их жёны, стареют… и любовь мужей увядает вместе с красотой жён. Я иногда думаю об этих словах матери. Я и прежде не понимала их, а теперь не понимаю ещё больше. В моих венах та же кровь, и старость ещё далека, хотя я прожила уже больше трёх сотен лет. А ты — ты сама говорила мне, что чувствуешь усталость от жизни, и чем дальше, тем сильнее. Люблю ли я тебя меньше, чем когда мы познакомились половину моей жизни назад? Думаю, ты знаешь ответ». * — Так она приехала в Эмериэ тогда? — спросила Итильвэн, дочитав. — Последние годы они жили вместе, — уверенно сказал Брогор. — А ещё ты знала, что Зиранбэт пережила Анкалимэ на несколько дней всего. И была очень старой тогда. Очень, очень старой — даже по меркам того времени! — Ты, я вижу, не только письма читал, — удивилась Итильвэн. Брогор весело помахал рукой: — Конечно! Я понял, что надо разобраться! И узнал много. И даже… я тебе покажу кое-какие наброски сюжета. — Про Анкалимэ и Зиранбэт? — с недоверием переспросила Итильвэн. — А почему бы и нет! Представь, напишу пьесу в которой — для разнообразия! — Анкалимэ не будет злодейкой, которая стоит на пути влюблённых! Погляжу ещё, что там за книги в этой комнатушке хранятся! — Надеешься, — насмешливо спросила Итильвэн, — не только вдохновение найти, но и на сведения о Сафтанбавибэле наткнуться?