Зиранбэт и её театр

— Мне неловко, что я причиняю такие неудобства, — в который раз повторила Эйриэн. — Никаких неудобств, — твёрдо сказал Брогор. — Верней сказать, это тебя ждут неудобства — комнатка не особо велика. Но воздух там свежий, плесени нет. Женщина бросила на него удивлённый взгляд: — Как будто я стала бы беспокоиться из-за плесени, господин Уругбэль. — Называй меня Брогором, когда мы наедине. Отвернись, пожалуйста. Эйриэн отвернулась, а Брогор присел и привычно сдвинул камень. Потайная дверь приоткрылась. — Проходи. Вот, возьми светильник. Хватит на несколько часов, а потом уже и ночь наступит. Тебе принесут поесть — я или моя сестра, больше никто не знает, что ты здесь. Но сегодня спектакль, так что я не знаю, когда получится выкроить время. Она кивнула и с опаской заглянула за дверь, но к светильнику даже не прикоснулась. — Говорю же, — неловко усмехнулся Брогор. — Там свежий воздух. Утром за тобой придут люди Элентира. Тебе повезло — в прошлый раз подходящего корабля пришлось ждать две недели. И здесь сидело человек пять. Не представляю, как им удавалось спать по ночам в такой тесноте и в обществе одного на пятерых ночного горшка! Эйриэн даже не улыбнулась. В оранжевом свете светильника её лицо казалось ужасно бледным. «Она мне не доверяет! — с удивлением понял Брогор. — Боится, что я выдам её людям короля или прямиком Зигуру!» Хотя ничего удивительного! Эйриэн, кажется, даже не сделала ничего, что не понравилось бы королю. Что может сделать одинокая пожилая женщина, бездетная вдова, давно похоронившая мужа? Всего-то — её дом мешал одному влиятельному чиновнику, который сообщил кому следует что следует… О чём же он соврал? Что Эйриэн держала у себя книги на синдарине? Что, не боясь, пользовалась своим именем? Что говорила с ним о Валар? Брогор вздохнул. Что-то в этом роде, конечно. И теперь Эйриэн не доверяла никому. — Ладно, — сказал он. — Ты устала и завтра тебя ждёт долгий путь, а меня сегодня вечером ждёт спектакль. Нам обоим нужно подготовиться. Отдыхай. Если что-то будет нужно, попроси, когда тебе принесут поесть. И не бойся. Ты здесь не первая. Эйриэн медленно кивнула, взяла светильник из рук Брогора и скрылась в тайнике. Брогор ощупью выбрался из кладовки, а потом долго стоял у двери с табличкой «Сафтанбавибэль». Знал ли этот неведомый Сафтанбавибэль, кем бы он ни был, во что однажды превратится тайник за его кладовкой? Что там будут прятать тех, кто возмущает своим поведением то короля, то Зигура? А ведь кто тут только не бывал! И пара учителей синдарина, и какие-то дураки, которые пытались залезть на Менельтарму в день Эруханталэ, и даже владелец кабака «Орёл и арфа», наотрез отказавшийся переименовывать своё заведение. Теперь все они за морем: им повезло — им удалось попросить о помощи Элентира или кого-то из его людей, а Элентир нашёл Брогора, у которого в театре был такой удобный тайник, где можно было переждать, а потом выбраться из Арменелоса в Роменну, а оттуда — на подходящий корабль. И прочь, прочь с Острова. Знала ли королева Анкалимэ, во времена которой был построен этот тайник, во что превратится её остров? Её отец воевал с Сауроном — а нынешний король сделал Саурона своим советником. Она покровительствовала театру, а теперь невозможно поставить пьесу, пока её не одобрит нелепый цензурный комитет!.. «Знал ли я, — думал Брогор, — на что буду тратить силы, которые лучше бы потратить на театр? Знал ли, для чего мне понадобится эта комнатушке, когда только-только отыскал её?» — Остров стал куда хуже, чем был, — тихо сказал он сам себе, — да и я тоже. Но надо признать, тайник Сафтанбавибэля превратился в нечто прекрасное и достойное отдельной пьесы. Жаль, её я точно не напишу.