Забота или...?

      Шики лежал на верхней койке, завернувшись в одеяло почти с головой. Он не мог понять по какой причине в комнате так холодно. Будь сейчас середина зимы, вопросов бы не было. После практических занятий в горах, где приходилось сталкиваться с суровыми непригодными для тренировок погодными условиями, кажется, стало в разы холоднее. Впрочем, ничего удивительного, это были, черт возьми, не обычные тренировки.       Но, будь оно неладно, он даже встать с кровати сейчас не в силах! Шики, стуча зубами, натянул одеяло повыше. Он должен радоваться, посещать занятия ведь нет надобности, только чем чаще он задумывался об этом, тем хуже ему становилось. Неужели серьёзно заболел? Раньше, ещё до вступления в Академию, ему приходилось болеть и не раз, а сейчас организм словно решил сыграть с ним злую шутку в лице типичной простуды. Ну да, попасть в снежную лавину во время практического занятия...       – Не собираешься вставать? – вопрос либо ради приличия, либо Кугасаки серьёзно переживал, что вполне пока сомнительно для такого человека как он. Даже взглянул на сгорбившийся комок одеяла, под которым «сгнездился» Ичиносе. Пусть они, кажется, и нашли общий язык, но всё же налаживать контакт заново тяжело, – Вообще-то занятия никто не отменял.       Шики слегка пошуршал одеялом, будто делал одолжение, а спустя секунду наружу показалась его лохматая синяя макушка, следом за которым последовал хмурый прищур глаз.       – Заткнись, я и без тебя знаю, – буркнул парнишка, снова поёжился и скукожился, – Чёрт, как же холодно... Можешь передать Мудано, что я не собираюсь посещать сегодня его занятия.       Кугасаки сузил глаза, будто уже наперед знал и понимал – дело тут не в желании Ичиносе взять и без причин прогулять урок, после которого последнего ожидал приговор от самого Мудано. Хотя тут даже и гением не надо быть, чтобы сложить два и два. Этот идиот наверняка заболел сразу после практических занятий в горах. Поэтому он прислонился плечом к дверному косяку, слегка оттянув маску на лице вниз, издал тяжкий вздох.       – Ну, если тебе так уж сильно хочется умереть, то пожалуйста, – одноклассник беспечно пожал плечами, хотя на деле действительно переживал за новообретенного друга в лице болеющего Ичиносе. Признаться самому себе ненамного, но легче, чем кому-либо, – но я бы на твоём месте...       Шики, раздосадованный чужими нравоучениями и раздражённый по причине собственной болезни, схватил подушку и метнул в сторону одноклассника, прерывая его на полуслове. Мягкая перина ударилась в чужое лицо, заставляя пострадавшего издать едва слышный удивленный вздох.       – Помолчи, ты раздражаешь меня, – Ичиносе сдавленно буркнул, ни на йоту не разочарованный из-за потери подушки, снова накрылся одеялом с головой и... затих. Чуть позже, со стороны верхнего яруса послышалось тихое сопение. Уснул.       Кугасаки молча опустил подушку ниже своего лица, не ощущая раздражения от поведения одноклассника как раньше, наоборот, доселе неизведанные чувства, что хлынули на него ни с того ни с сего, вдруг поселились где-то внутри под сердцем. Наверное это называется беспокойство за друга? Раньше ему действительно не приходилось беспокоится за кого-либо, кроме матери и старшей сестры, не говоря уже о заботе о ком-то, а сейчас... будто мир заиграл новыми красками после того, как он сблизился с Ичиносе. Быть может именно этого ему так сильно не хватало? ​      Издав тихий вздох, скорее похожий на уставший, нежели раздражённый, шагнул ближе к кровати, чтобы вернуть подушку законному владельцу. Из-за высоты яруса пришлось слегка приподняться, чтобы подоткнуть подушку под голову спящего одноклассника, а затем с особой осторожностью поправить одеяло. Из-за чужого вмешательства Шики слегка пошевелился и повернулся лицом к краю кровати. Кугасаки на секунду замер, уставившись на чужое спящее лицо. Вблизи он выглядел таким умиротворённым: чёрные ресницы, обрамляющие глаза, слегка дрогнули под мерное сопение спящего юноши, а две аккуратные родинки под левым глазом только придавали ему своего рода очарования.       Джин растерянно моргнул, впервые ощутив смущение, резко отпрянул назад и повыше натянул чёрную маску на своём лице, дабы скрыть предательский румянец. Подобные мысли стоило бы забыть, выкинуть из головы от греха подальше, но, чёрт бы его побрал, он не мог. Не хотел. ​       – Тупица, – едва слышно прошептал парень, напоследок взглянув на спящего одноклассника, прежде чем развернуться и тихо покинуть комнату, прикрыв за собой дверь.       Когда этот идиот проснётся, стоит позаботиться о нём как следует.​