people cried for help

На Пандоре не бывает темноты. Едва солнечный диск закатывается за горизонт, мир мазнет короткими, сероватыми сумерками - а затем уступит место ночи. Живой, звучащей ночи, которая дышит глубоким ровным светом от тысячи светящихся огоньков. Каждая травинка наполняется светом Великой Матери, каждое дерево, каждое живое существо - все будто оживает с уходом жаркого солнечного света. Варанг шла медленно, ступая между узловатыми ветвями вековых деревьев, по которым струился изумрудный лишайник. Тонкие пальцы охотницы коснулись ствола дерева, ощущая его мощь, глубокую, первородную силу - от касания по коре прошлась волна света. Над головой мерцало небо, похожее на озеро с мириадами маленькими светящимися рыбками. Огромный пестрый бок газового гиганта виднелся за кронами деревьев, похожий на великана, где-то в ветвях беспокойно шумело зверье, поглядывая на на'ви со смесью любопытства и страха - но охотница шла неосторожно, шумно, не стараясь стать бесшумной тенью. Варанг коснулась пальцами лука за спиной, подумала - и двинулась дальше. Не хотелось ей сегодня охотиться. Сердце странно болело и тянуло сладким предчувствием, живущим с ней уже несколько недель. Охотница перемахнула через ручеек, в котором беспокойно промелькнуло нескольких янтарных рыбьих теней, обошла склон Узких Деревьев, спугнув несколько шестиногов. Те всполошились, юркнули меж тоненьких молодых стволов, распугивая светящихся ящериц. Варанг поглядела им вслед задумчиво, и вдруг уши ее дрогнули. Где-то в небе раздался пронзительный, сильный крик, и над Варанг пронеслась огромная крылатая тень, тревожа листву деревьев. Воительница вздрогнула, прижалась к земле, обнажила клыки, судорожно зашипев. Хвост ее мотался из стороны в сторону, рука зависла над кинжалом, спрятанном за поясом. - Трусишка! Перед Варанг приземлился, всполохнув могучими крыльями воздух, янтарно-алый икран с ярким желтым пятном на морде. С его спины легко соскочил молодой на'ви с красивыми высокими чертами лица. Он улыбался широкой, по-доброму насмешливой улыбкой, его ладонь прошлась по могучей шее банши, похлопывая. Зверь издал довольное урчание, ткнулся широкой мордой в плечо своего всадника. - Ни'вин! - Варанг выдохнула, ощущая, как сердце ее сделало кульбит в груди, больно ударяясь о ребра. С трудом восстановив дыхание, воительница выпрямилась, со смехом подошла и толкнула воина в грудь, не заставив того даже покачнуться. - Напугал! - А надо чаще глядеть вверх, Варанг, ты не Торук, - сказал Ни'вин мягко, одной рукой приобнимая охотницу за талию и чуть прижимая к себе. Их бока соприкоснулись, Варанг ощутила тепло его кожи, чуть влажной из-за ночной росы. - Минует пара дней, и ты тоже станешь всадницей. Привыкай глядеть по сторонам. Варанг медленно, неопределенно покачала головой, не отрывая взгляда от пронзительных глаз Ни'вина цвета тусклого янтаря. Ни у кого больше таких не было. Пальцы охотницы скользнули по бусинам, висящим на шее мужчины - его песенная нить была длинной, витиеватой. Где-то промеж бусины-связи с банши и бусины-большой охоты висел маленький осколок черного камня. Осколок, знаменующий их встречу когда-то. Варанг перебирала бусины бережно, оглаживая каждую пальцем, но особенно нежно сжала осколок. - Не уверена, что смогу сравниться с Ни'вином, великим охотником... - насмешливо протянула Варанг. Ни'вин потянулся вперед, чтобы коснуться губами губ девушки, но та со смехом извернулась, схватила мужчину за хвост и легонько потянула. Завязалась шутливая потасовка, от которой пёстрый икран взволнованно заметался, перебирая когтями по земле. Наконец Ни'вин ухватил Варанг за талию, прижал к себе и утянул в долгий, нежный поцелуй. Варанг не сопротивлялась. Ночь казалась бесконечно длинной. Варанг лежала на груди Ни'вина, проводя пальцем по изящным полосам на ее торсе, очерчивая шрамы, принесенные непростыми охотами, Ни'вин дремал, прикрыв глаза. Впрочем, Варанг видела охотничью чуткость его сна - уши воина двигались, едва где-то вдалеке кричало ночное животное. Охотников скрывала густая, светящаяся белым листва дерева. Здесь сладко пахло напитанной влагой землей. Варанг, осоловевшая от тепла и усталости, уронила голову на плечо друга и принялась лениво наблюдать, как небольшой жук тащит куда-то труп мушки. - Пора идти, - сказал Ни'вин, шелохнувшись. - Ты спишь? - Нет, - тихо ответила Варанг. Она моргнула, прогоняя ошметки полудремы. Ни'вин смотрел на нее внимательно. Затем прижал одной рукой ее ближе к себе, а второй нежно коснулся ее щеки. - Oel ngati kamei. Варанг улыбнулась широко, обезоруживающе. - Oel ngati kamei, - ответила она. * * * Следующий день выдался необычно сухим и жарким. Солнце тяжело нависло над землей, опаляя его затяжным, горячим дыханием, от которого неприятно саднило горло. Варанг сидела в тени палатки, в очередной раз осматривая свой лук. Простенький, ученический, без украшений - охотница сжимала его между пальцами, стараясь осознавать, что возможно завтра она расстанется с ним навсегда, став настоящим членом клана и создав себе лук из священного дерева. От этого саднило где-то в глубине души, царапало страхом. Ни'вин вошел бесшумно, щурясь из-за полутьмы палатки, которая резала глаза после солнечного дня. Нашел глазами Варанг, кивнул ей сдержанно, но не без тепла. - Готова? - нарочито отстраненно спросил он. Голос его был спокойным и ровным, а вот глаза блеском выдавали гордость и беспокойство, которые клокотали в груди. - Готова, - Варанг поднялась, кончик ее хвоста беспокойно метался из стороны в сторону. Она чувствовала странную легкость в теле, волны головокружения накатывали одна за другой, но мир казался поразительно ясным. Она станет полноценной охотницей, наездницей икрана - и сможет открыто соединить свою судьбу с Ни'вином. Ее ждет ясная, добрая судьба славной охотницы, воительницы, матери, а, коль позволит Великая мать, - и цахик. На'ви вышли из палатки в жаркий, солнечный день, от которого неприятно саднило горло. Варанг поглядела наверх, пытаясь отыскать облака - верные предвестники скорого дождя. Но голубое небо тянулось до самого горизонта, белесо-голубое, будто выжженное неожиданной жарой. У выхода из лагеря их встретил Танхи, тонкокостный и высокий на'ви с серебром в густых волосах - их оло’эйктан. На его плечах лежала богато украшенная бусинами накидка. Варанг и Ни'вин склонили головы в почтении, Танхи тепло улыбнулся, отчего морщины на его лице проступили ярче. - Отправляетесь на охоту? - Смотр, - серьезно ответил Ни'вин, - Варанг готова показать себя как настоящую воительницу. Танхи кивнул. Они обменялись с Ни'вином еще несколькими репликами - о патрулях, о необычной погоде. Варанг едва-едва слушала. Мысли ее уже были в лесу: она повторяла про себя порядок действий, мыслила всевозможные исходы, в сотый раз возносила краткую молитву Великой Матери - чтобы подсобила, подсказала, подтолкнула... - Идем, - Ни'вин коснулся пальцами локтя охотницы. Варанг вздрогнула и кивнула. Лес замер в жаркой дымке полудня. Подумав, Ни'вин повел их к густым зарослям низких деревьев - там, в глубокой тени широких листьев земля дышит влагой и сохранившейся прохладой. Охотники обогнули широкую скалу, Варанг шла за спутником, чувствуя, как холодеют пальцы. Ее трясла мелкая дрожь волнения. У кромки густого леса Ни'вин замер, обернулся. Подарил Варанг теплую улыбку. - Вперед, воительница, - мягко сказал он. - Покажи, на что ты способна. Я в тебя верю. Из-за пересохшего горла Варанг не смогла выдавить ни звука. Кивнув, она нырнула в густую мокрую полутьму леса, скрываясь от жарких солнечных лучей. Ни'вин незримой тенью последовал за ней. Диковинно, но здесь, в окружении звуков, запахов, шорохов, меж влажными листьями, меж звериными тропами, беспокойство прошло. Варанг знала, впитывала с молоком матери правила охоты и жизни близ леса. Он прижалась к земле, коснулась пальцами свежего следа. Ее чуткий слух различил вдалеке крик - не то. Варанг пошла дальше, бесшумно, едва задевая листья. Заметила сломанную веточку, припала к земле и медленно поползла вперед, почти касаясь грудью земли. Наконец впереди замаячила фигура шестинога, крупного и сильного. Он обнюхивал землю, выискивая съедобные корешки. Варанг подобралась ближе, едва дыша. Остановилась в нескольких метрах, села на земле, бесшумно достала лук из-за спины, вложила стрелу. Шестиног поднял голову, посмотрел в сторону, напряженно замерев на несколько тактов биения сердца. Варанг видела дрожащее дыхательное отверстие, знала, куда целиться. Тетива впилась в пальцы, когда она натянула ее до предела... Раздался грохот. Казалось, сама земля перевернулась. Шестиног испуганно вскрикнул и рванул в кусты, а Варанг с Ни'вином рухнули на землю. Тряска продолжалась несколько секунд, оглушительная, жуткая, берущая до глубины. Варанг встряхнуло еще раз, она больно приложилась головой о выступающий корень, отчего зрение на пару мгновений помутнело. Наконец земная твердь прекратила дрожать. Варанг с трудом вернула себе контроль над зрением и слухом, руки дрожали. Она приподнялась, в голове звенело, поэтому охотница не сразу поняла, что ей говорил Ни'вин. Воин помог ей подняться, отряхнул от земли. - ...Полетим на икране, проверю лагерь, - говорил мужчина взволнованно. - Так быстрее. Он густо, протяжно крикнул. Где-то в вышине его банши издал ответный крик, но густая растительность не позволяла ему приземлиться. - Надо вернуться на открытую местность... - Ни'вин поглядел на бледную Варанг, которая едва держалась на ногах. Ласково сжал ее, помог сесть. - Ты не удержишься на икране вместе со мной, а лететь я буду быстро. Приходи в себя и возвращайся лагерь, поняла? Я уже буду там... Да видит Великая Мать, надеюсь, там все в порядке. Тогда я сразу вернусь за тобой, поняла? Варанг сумела выдавить слабую улыбку, давая понять, что она в порядке. Охотница клюнула губами воина в щеку и наблюдала, как он в спехе уходит. Затем мир на пару секунд поблек. Варанг пришла в себя, когда жаркий день уже отцвел, переходя в густую, наполненную светом и звуками ночь. Она медленно села, ощущая головокружение и тошноту. Охотница коснулась пальцами своего затылка, ощутила засохшую кровь. Ерунда, ничего, что не поправят часы сна и травы цахик. Опираясь о лук, Варанг встала. Ее затошнило - утренняя пища тяжелой волной прошлась от желудка выше, к горлу. С трудом подавив рвотный позыв, охотница поковыляла в сторону лагеря. Ноги ощущались ватными, чужеродными, непослушными, перед глазами вставал туман, делавший ее полуглухой и полуслепой. Варанг с трудом видела происходившее вокруг, сосредоточившись на движениях: шаг, второй, шаг, второй... Но даже сквозь дымку травмы она увидела, как меняется растительность под ногами. Из цветущей, из здоровой - в темную, пепельную... мертвую. Ее измученное сознание плохо анализировало происходящее. Варанг остановилась, подняла голову от земли, поборов очередной наплыв тошноты. Сердце ее стукнуло болезненно, рвано, а потом замерло. Пепел. Долина, прекрасное место, где располагался их лагерь, дышащая жизнью, полная сил превратилась в выжженную, пустую землю. Серая пыль покрывала склоны, дымящиеся черные остовы деревьев скрюченными уродами возвышались над израненной поверхностью земли. Огромная гора, которая издревле защищала народ Варанг от штормов и ветров, вспучилась густой жаркой магмой, излилась уничтожающим огнем. Он уже застывал, но шрамы, нанесенные им, были отвратительны, тошнотворны... неправильны. Кое-где еще полыхал огонь, жаркими языками пламени поглощая то немногое, что еще было живо. Спотыкаясь, сглатывая спазмы тошноты, Варанг рванула вперед, к лагерю, чудом угадывая нужную дорогу - ни густых зарослей, ни знакомых деревьев, только вкус пепла на языке да интуиция. Лагерь был уничтожен. О том, что он здесь когда-то был, напоминали лишь страшные остовы строений. Деревянные балки рухнули вниз обугленными головнями, прекрасные тканные полотна, украшавшие жилища и служащие защитой от солнца, превратились в ошметки свернувшихся черных волокон. До ушей Варанг донеслись плач и стоны. Охотница медленно шла по лагерю, ее ступни болели от жара. Она шла, вдыхая полной грудью этот мерзкий, тошнотворно мертвый воздух, в котором кружился пепел. Пришлось остановиться на полпути. Ее тело наконец сдало: голову сжал обруч, желудок больно сжался. Варанг склонилась, извергнула на мертвую землю желчь с кусочками завтрака, утерла губы. Ее мелко трясло, кожа покрывалась ледяной испариной. Медленно поднявшись, Варанг двинулась на стоны и плач, ощущая животный ужас. Ее народ расположился на возвышении, среди полукруга грубых камней, прозванных Мрачными Великанами. Место это не любили: здесь было мало света, мало растений. Но сейчас эти булыжники защитили клочок земли от огненной смерти. Варанг шагнула в каменный полукруг. - Варанг! - послышался хриплый голос. Чьи-то теплые руки сжали тело Варанг, пахнуло знакомой смесью трав и пряностей. Варанг сморгнула пелену, поглядела вверх. Это была Тци'я, добрая подруга детства и первая красавица клана. Глаза ее покраснели от пепла, губы были потрескавшимися, но в остальном она выглядела невредимой. - Как... Как? - прошептала Варанг. - Гора исторгла огненные потоки, - сбивчиво зашептала Тци'я. Она поудобнее обхватила подругу так, чтобы той было легче идти. Варанг с благодарностью привалилась к плечу охотницы. - Было так страшно... Мы не знали, что делать... - Ни'вин? - спросила Варанг устало. Тци'я молчала, да так долго, что Варанг подняла на нее глаза, несмотря на приступ тошноты. - Тци'я, где Ни'вин? - Он... он пытался спасти всех. Помочь. Уберечь хотя бы часть припасов. Его.. его охватил огонь... вместе с икраном... Варанг почти не слушала. Она оттолкнула подругу, пошла вперед, наугад, не разбирая дороги. Ее качало из стороны в сторону, Варанг с трудом разглядела фигуру цахик, Нинэт, стоявшую подле нескольких лежащих на'ви. Искореженные, обожженные тела. Кожа, слазившая пластами. Кашель, хрипы, желтая сукровица, обугленная плоть. Варанг затошнило, она пыталась найти глазами Ни'вина - наверняка он сейчас, даже раненый, пытается помочь всем... Ее глаза остановились на одном из больных. На том, на чьей груди поблескивали бусины. И осколок. Осколок, который она подарила в их первую встречу. Мир пошатнулся, треснул и сознание оставило Варанг, унося ее в благоговейный мир тишины и полутьмы.