Кровная капитуляция

История Криса и Эвана была написана не чернилами, а кровью и просроченными кредитами. Семья наследного аристократа владела Vanguard Holdings на протяжении трех поколений. Это была империя, построенная на старых связях и непоколебимой репутации. Но амбициозный хищник с низов, выросший в трущобах и пробивший себе путь наверх зубами, нашел брешь в их золотой броне. Эван в течение двух лет тайно скупал мелкие долги компании, коррумпировал доверенных лиц Криса и, наконец, устроил искусственный обвал акций на бирже. В тот вечер Крис ждал юристов в своем пентхаусе, чтобы подписать бумаги о реструктуризации. Но вместо команды адвокатов в лифт вошел один человек. Захватчик лично явился за своим трофеем, предъявив документы о полном поглощении. Крис понял: его не просто разорили, его стерли с карты бизнеса. Но месть — это блюдо, которое подается в темноте. --- Спустя неделю после унижения в пентхаусе, победитель чувствовал себя богом. Он переехал в кабинет Криса, занял его кресло и наслаждался властью. Однако холеный блондин не исчез. Он прислал сообщение — короткое, сухое, с адресом закрытого клуба Inferno и пометкой: «Я отдаю тебе последний актив. Лично». Черноволосый атлет не смог устоять перед искушением еще раз увидеть сломленного врага. Он приехал в клуб, ожидая увидеть очередную сцену покорности, но стоило ему войти в приватную VIP-зону, как тяжелая стальная дверь заблокировалась. В центре комнаты, залитой кроваво-красным неоном, стоял наследник империи. На нем не было костюма — только черные кожаные брюки и ледяная улыбка, которая не сулила ничего хорошего. — Ты думал, что я сдамся так просто? — голос аристократа больше не дрожал. — Ты купил мои акции, но ты забыл, что я вырос в мире, где за каждый удар платят вдвойне. Прежде чем рейдер успел среагировать, двое охранников, сохранивших верность «старой крови», прижали его к стене. Брюнет дернулся, его мощные мышцы перекатились под рубашкой, но щелчок наручников отрезвил его. Его руки были разведены в стороны и намертво прикованы к стальным кольцам в стене. После того как защелкнулись наручники, тишина в VIP-зале стала осязаемой, нарушаемой лишь тяжелым, неровным дыханием захваченного рейдера. Холеный блондин не спешил переходить к делу. Он медленно обошел своего пленника кругом, оценивая масштаб своей добычи, как истинный владелец, вернувший себе похищенное имущество. Наследник империи остановился прямо перед лицом прикованного врага. Он медленно достал из кармана шелковый платок и принялся неспешно вытирать лицо брюнета, словно стирая с него остатки самодовольства. Его пальцы задержались на нижней губе атлета, с силой оттягивая её вниз. — Ты думал, что победа — это просто подпись на бумаге? — прошептал аристократ, обжигая дыханием ухо противника. — Победа — это когда ты не можешь даже моргнуть без моего позволения. Эван резко дернул головой, пытаясь уклониться от прикосновения, и его глаза полыхнули яростью. — Ты думаешь, эти железки сделают тебя мужчиной, Крис? — выплюнул он, оскалившись. — Ты можешь приковать меня здесь хоть на неделю, но завтра на бирже ты все равно останешься никем. Это всё, на что ты способен? Дешевые фокусы в подвале? Блондин лишь усмехнулся и спустился ниже, проводя ладонями по мощной груди брюнета. Эван напрягся, его дыхание сбилось, когда пальцы противника начали дразнить его соски. — Мои фокусы тебе явно по душе, — парировал наследник, спускаясь ниже. Его ладони, мягкие, но сейчас пугающе решительные, скользнули по мощной груди брюнета, очерчивая рельефные мышцы. Он начал дразнить его соски, то едва касаясь их кончиками ногтей, то резко сжимая, заставляя атлета дергаться в оковах. Каждое движение аристократа было выверено до миллиметра.Он достал из ледяного ведра с шампанским кубик льда. Медленно, с садистским удовольствием, он провел холодом по горячей коже захватчика — от шеи, через весь торс, до самого паха. Брюнет содрогнулся, его кожа покрылась мурашками, а член, уже до предела напряженный, дернулся вверх. — Тебе холодно, Эван? Или тебе просто не терпится узнать, что будет дальше? — Черт... — выдохнул рейдер, дернувшись от холода. — Пошел ты... Ты играешь с огнем. Когда я выберусь из этих цепей, я не просто разорю тебя. Я заставлю тебя молить о том, чтобы ты никогда не рождался на свет. — О, ты уже молишь, Эван. Только совсем о другом, — блондин усмехнулся расстегивая ремень на брюках враг и внезапно приник губами к напряженному стволу рейдера. Эван закинул голову назад, его кадык судорожно дернулся. — Да... давай, сукин сын... покажи, как ты научился обслуживать господ в своем закрытом клубе, — прохрипел он, пытаясь вернуть себе лидерство хотя бы на словах, пока его тело выгибалось навстречу ласке. Эван не стал брать его целиком. Он лишь дразнил головку языком, обводя уздечку и собирая капли предэякулята, пока атлет не начал хрипло умолять о большем. В ответ наследник лишь сильнее сжал его бедра, оставляя на них багровые следы от пальцев. Только когда тело брюнета превратилось в одну сплошную натянутую струну, блондин перешел к подготовке его нутра. Поднявшись его пальцы, тонкие и изящные, скользнули по лицу захватчика, а затем резко вцепились в его темные волосы. — Теперь ты в моей системе, — прошептал Крис, — И здесь твои деньги не имеют значения. Он сорвал с атлета одежду, оставляя того полностью обнаженным и зафиксированным. Он обильно залил ладонь смазкой и начал медленно втирать её в анус противника. Сначала один палец, затем второй, глубоко и методично. — Смотри, как ты раскрываешься для меня, — прошептал красавец, чувствуя, как тугие мышцы рейдера судорожно пытаются обхватить его пальцы. — Ты так долго строил из себя неприступную крепость, а на деле — просто ждал, когда я приду и заберу свое. Эван вскрикнул, его голос сорвался на хрип. — Крис... ты... ты поплатишься за это. Ты хоть понимаешь, что я сделаю с тобой в понедельник? Я уничтожу твой фонд... я выкину твою мать из её особняка... — Слишком много слов для того, кто сейчас так отчаянно сжимает мои пальцы своей задницей, — Кристиан достал из черного кейса тяжелый стеклянный фаллоимитатор, который зловеще мерцал в неоне. — Помнишь, как ты говорил про поглощение? Сейчас я покажу тебе, как выглядит полная потеря контроля. Наследник обильно смазал игрушку и, не тратя времени на прелюдии, с силой прижал её к анусу брюнета. Захваченный хищник глухо зарычал, его тело напряглось, когда холодное стекло начало раздвигать его нетронутые мышцы. Крис действовал медленно, дразняще, заставляя атлета прочувствовать каждый миллиметр объема и буквально захлебнуться собственным криком. Он вращал стекло внутри, растягивая стенки до предела, пока брюнет не начал выгибаться, теряя связь с реальностью. — Твоя задница такая же жадная, как и твои амбиции, — прошипел блондин, водя стеклом глубоко внутрь и обратно, заставляя атлета хрипеть от смеси боли и шокирующего удовольствия. — Прекрати... нет, не останавливайся, ублюдок! — Эван уже не понимал, что говорит. — Я выпотрошу тебя... Ах! Еще... глубже... Дождавшись момента, когда противник был полностью сломлен прелюдией и готов был взорваться от любого прикосновения, наследник отбросил игрушку и освободил свой собственный член — такой же напряженный и жаждущий реванша. Он встал позади прикованного врага, обхватывая его за тазовые кости. — Смотри на себя в зеркало, победитель. Ты прикован к стене, как скотина на бойне. И сейчас я буду делать с тобой то, о чем ты боялся даже мечтать. — Черт! — Эван рванулся вперед, и цепи на его запястьях натянулись с оглушительным звоном. — Ты... ты действительно решил пойти до конца? — Я забираю всё, что ты у меня украл, — прорычал аристократ, вбиваясь в него. — Тогда бери! — Эван обернулся через плечо, его лицо было мокрым от пота, а в глазах плескалось безумие. — Трахни меня так, чтобы я запомнил, за что я тебя ненавижу! Сильнее, ты, породистая шлюха! Покажи мне свою ярость! С мощным, влажным звуком холеный блондин ворвался в брюнета. Тот выгнулся, его грудь тяжело вздымалась, а цепи на запястьях звенели от каждого толчка. Это было жестко, пошло и абсолютно правильно. Наследник вбивался в своего захватчика, возвращая каждый долг, каждое унижение. — Ты... чертов... ублюдок... — выдохнул брюнет, его голова была запрокинута, а зрачки затопили радужку. Несмотря на положение, его собственная плоть стояла колом, пульсируя от дикого напряжения. — Я твой кошмар, — аристократ перехватил его за шею одной рукой, усиливая темп. — Я буду трахать тебя, пока ты не будешь просить меня кончить в тебя. Блондин начал двигаться по-настоящему грязно: он выходил почти полностью и тут же вонзался обратно, выбивая из атлета надрывные стоны. В какой-то момент он достал дистанционный пульт и нажал на кнопку. Вибрация, спрятанная в анальной пробке, которую он вогнал ранее вместе со своим членом, заработала на максимуме. Брюнет содрогнулся в конвульсиях. Это был предел. Цепи натянулись до предела. Наследник чувствовал, как нутро врага сжимает его в предсмертной хватке. — А-а-а-а! Крис! — Эван закричал в полный голос, его тело забилось в конвульсиях. — Я убью тебя... я... я кончаю! Боже! — Сейчас! Кончай для меня! — закричал Крис, достигая пика. Хищник излился на пол мощными толчками, не имея возможности даже коснуться себя, его крик перешел в хриплый скулеж, в то время как блондин с рыком заполнил его до краев, клеймя его изнутри своим семенем. Эван обмяк , его голова упала на грудь, но даже сейчас он нашел в себе силы прошептать: — Это... это было неплохо для неудачника. Но завтра... завтра я буду сверху. Кристиан медленно отстранился, вытирая лицо. — Это только первый взнос, Эван. Завтра я приду в офис. И ты отдашь мне мое кресло. Когда эхо цепей затихло, Крис медленно отстегнул наручники. Эван рухнул на колени, его тело, покрытое потом и следами недавней схватки, мелко дрожало. Аристократ не помог ему встать. Он лишь набросил на плечи поверженного врага его же измятый пиджак. — Посмотри на себя, Эван, — тихо произнес Крис, поправляя свои светлые волосы. — Ты пришел сюда за триумфом, а уходишь с моим семенем внутри. Ирония судьбы, не нахадишь? Эван поднял на него тяжелый взгляд, в котором ярость смешивалась с помутнением от пережитого экстаза. Он вытер рот тыльной стороной ладони, медленно поднимаясь. — Это ничего не меняет, — прохрипел атлет, пытаясь вернуть голосу твердость. — Завтра в девять ты будешь стоять в моем кабинете и отчитываться за каждый цент. И не надейся, что я буду мягким. — Я и не надеюсь, — Крис подошел вплотную и застегнул одну пуговицу на рубашке Эвана. — Я буду ждать этого момента. Потому что теперь, когда ты будешь смотреть на меня в присутствии своих людей, ты будешь вспоминать этот холод стекла и мой ритм. До завтра, господин директор. Крис вышел, оставив Эвана одного в кроваво-красном свете неона.