Она была сестрой Одиннадцать

Уилл упал на колени после своего невероятного открытия доступа к силе Векны. Он взглянул на Майка, ошарашенного вывернутым наизнанку демогоргоном, а затем плавно попытался переместить взгляд на маму, но вместо этого встретился глазами с той, кого никогда не видел раньше, но будто знал всю жизнь.

***

Уилл погружен в сон, созданный Векной, Джойс понятия не имеет, что с ним происходит и лихорадочно пытается достучаться до Оди по рации, но вместо этого кто-то стучит в окно. Джонатан в панике, надеясь на Оди, распахивает входную дверь. На пороге стоит молодая девушка. По виду — ровесница его младшего брата и его друзей. — Я могу помочь, — произносит незнакомка и переступает через порог. Джонатан возмущен непрошенными гостями и бескультурно останавливает девушку: — Кем бы ты ни была, в дом тебя никто не пускал. Девушка широко распахивает глаза и бьет себя по лбу, становясь похожей на неуклюжего ребенка 5 лет. — Черт, прости, Джонатан, я не представилась, меня зовут Энни, — она протягивает руку. Джонатан же не торопится ее пожимать, в то время как из-за угла уже выглядывает недовольная Нэнси. — Джонатан, кто там… — начинает она, замечает незнакомку Энни и возмущенно продолжает. — Какого черта? Кто ты? — Привет, Нэнси, я Энни, приятно познакомиться, мне нужно к Уиллу. — Откуда ты знаешь наши имена? — опережает вопрос Нэнси Джонатан. — Может уже кто-то закроет эту долбанную входную дверь? Вы хотите, чтобы мой сын окоченел и был… — начинает топающая от возмущения в коридор Джойс. — О, у нас гости? Прости, дорогая, но сейчас не время для проповедей, тебе лучше уйти. Джойс разворачивается, чтобы вернуться к сыну, но Энни не прерывает: — Векна дотянулся до Уилла, мне нужно к нему, я могу помочь! Пожалуйста, черт вас побери! Прежде милая девчушка, похожая на пятилетку, сейчас больше напоминает Джонатану выражением лица Оди, которая орала год назад на него за отсутствие вафель в холодильнике. — Что ты сказала? — разворачивается Джойс. — Меня зовут Энни, я сестра Одиннадцать, но она об этом не знает, у нас не так много времени, мне нужен Уилл. — Откуда ты знаешь про Одиннадцать? — перебивает насторожившаяся Нэнси и встает между девчонкой и Джойс. Джонатан только сейчас вспоминает осмотреть девушку с ног до головы на предмет опасности: желтый плащ, торчащая из-под него серая юбка, красные колготки, высокие сапоги, оружия не видно, за спиной коричневый кожаный рюкзак, по виду — почти пустой. На голове красная укороченная шапка и длинные вьющиеся темно-русые волосы, дотягивающиеся почти до края плаща. Не похожа на опасную, но Джонатан все же подходит ближе к Нэнси и тоже скрещивает руки. — Тебя прислали военные, говори? Откуда ты узнала, где мы? — тут же уточняет он. — Да Господь с вами! Я вам серьезно говорю, у нас не так много времени. Векна забрал Уилла. Возможно, он прямо сейчас его истязает, а вы мне допрос устраиваете? Я уже сказала, я могу помочь, просто отведите меня к Уиллу! — Черта с два я подпущу тебя к своему брату, кем бы ты ни была! — Джонатан понимает, что девчонка знает уже слишком много и молниеносно оббегает ее, захлопывая дверь изнутри. — Но обратно ты тоже не выйдешь. Нэнси, тащи веревку. Нэнси делает шаг в сторону, но замирает в том же положении: — Джо… Джонатан, я не могу… пошевелиться, — шепчет она. Джонатан тоже делает шаг и тоже замирает: — Какого… — возмущается он, пытаясь дернуть хоть одной конечностью. Девушка в желтом плаще развеивает их сомнения: — Я же сказала, что я сестра Оди. Простите, что пришлось подтвердить это таким образом. Джойс, простите, но похоже вы единственная можете мыслить трезво. Мне нужно к Уиллу и я правда могу помочь. Джойс молчала все это время, оценивая ситуацию, а затем протянула руку Энни, та подала ей запястье, которое взрослая мама Оди, Уилла и Джонатана хотела разглядеть. — У тебя нет номера, — спокойно произносит Джойс и безмолвно просит незнакомку объясниться. — Да, у нас с Оди одна мама. Но к счастью или сожалению, мне повезло, что один из врачей оказался достаточно смелым, чтобы скрыть наличие у матери беременности двойняшками, а при родах констатировать мертворожденного первенца. Он вынес мое тело из больницы, а его жена помогла инсценировать «похороны». Они меня и вырастили. От слов Энни у Нэнси и Джонатана перехватило дыхание, удерживающая их сила уже давно улетучилась, но они все еще не двигались с места. — Но… как… как такое возможно? — шепчет Нэнси. — Мне вам всю историю от зачации до сегодняшнего дня рассказать или мы уже поможем Уиллу? — Она не врет, — констатирует Джойс, все это время прислушивающаяся к сердцебиению Энни на ее запястье. Женщина выпускает руку девушки и машет в сторону комнаты. Джонатан и Нэнси возмущенно шепчутся о недопустимости верить первым встречным, но послушно топают вслед за лидером этого события. В комнате рядом с Уиллом сидит Дастин. Оди и Майка нигде не видно, Энни осматривает комнату в их поисках и концентрирует взгляд на Уилле. — Он очень ослаб, перенесите его на кровать, пожалуйста, — просит она. — Это етсе кто? — возмущается поднимающийся с места Дастин. — Меня зовут Энни, я пришла помочь Уиллу. Просто поверьте мне, я вам все обязательно расскажу во всех мельчайших подробностях после. Кстати, приятно познакомиться, Дастин! Энни лучезарно ему улыбается, пока стягивает шапку, плащ и сапоги. Ребята переносят Уилла на кровать и Энни запрыгивает с ногами рядом. Она изучает его лицо, стоя над ним так низко, словно коршун. — Напомните, а почему мы доверяем этой девчонке? — громко уточняет Дастин. Энни вытягивает руку в бок и поднимает в воздух силой мысли рядом стоящий с Дастином светильник, а затем улыбается ему: — Хотела с тобой, Дастин, именно с таким эффектом познакомиться, — она мило хихикает, что крайне неуместно в этой ситуации, но также разряжает обстановку. — Ведь после такого фокуса ты поверил Оди, верно? — Ты знаешь Оди? — Она говорит, что она ее сестра, — сурово произносит Джонатан. — Лучше скажи, что ты делаешь с моим братом, шарлатанка? — Не надо обзываться, вообще-то, мы почти родственники, если считать, что Оди твоя сводная сестра и моя родная! — возмущенно парирует Энни и продолжает осматривать Уилла, на этот раз прикасаясь к его лбу и закатывая веки. — Мне пора. Объясняю один раз, когда я отключусь, то попаду в сознание Уилла в ту точку, где он находится. Как только мои глаза закроются, положите мое тело максимально близко к Уиллу, пожалуйста. Векна сейчас тоже в его разуме, я не знаю, что там будет, но постараюсь быстро его вытащить. Оди, по моим расчетам, будет примерно через 30 минут, нам хватит 1 минуты, но может быть и 5. Если через 30 минут мы не очнемся, или хотя бы Уилл, то подключайте Одиннадцать, но прошу, не раньше, это ей только навредит. И не говорите если что ей, кто я… Она все еще не знает о моем существовании… И да… Энни делает паузу, пока все по непонятной причине доверительно ее слушают. Она оглядывает каждого в комнате с искренней и неподдельной любовью, будто знает их всю сознательную жизнь. — Я знаю каждого из вас, потому что все эти годы за вами наблюдала. Но, как понимаете, охота на таких, как я, ведется очень давно, а вы буквально магнит для неприятностей, вон, сколько военных за вами наблюдало и искало Оди. Я не могла подставить и свою семью… но… теперь все иначе…. Надеюсь, что будет возможность вам рассказать, но знайте, я вами восхищаюсь… и… Джойс… Энни перетягивается через тело Уилла и берет женщину за руку: — Спасибо Вам. Вы потрясающая и я помогу вашему сыну, обещаю! — Я тебе верю. Просто спаси его, хорошо? — Хорошо. Энни без лишних слов берет за руку спящего Уилла и тут же все члены команды в комнате видят, как ее зрачки растворяются, становясь абсолютно белыми и прежде, чем ее тело всей тяжестью падает на Уилла, Джойс успевает подхватить девочку за плечи, а Нэнси подбегает, чтобы помочь ее уложить рядом с Уиллом, как и было заявлено в инструкции. — Вы понимаете, что мы только что безоговорочно поверили чудачке, которая рассказала нам небылицы и отключилась, просто взявшись за руку Уилла? Вы понимаете, что мы в деле еще более колючем, чем раньше? — резюмирует Дастин. — О каком очередном дерьме речь? Вау, это что за черт? — удивленно произносит вошедший в комнату Стив. — У меня одного ощущение, что мы всей толпой сейчас смотрим на непристойное поведение этих двоих, кем бы ни была эта девчонка? — Стив! — одновременно осуждающе кричат на него все в комнате.

***

Энни открывает глаза в кромешной темноте и вдалеке видит силуэт Уилла, поглощаемого Векной. Она тут же переключается на бег, как буквально в ту же секунду, Векна растворяется в воздухе, оставляя свои рабские щупальца на истязание Уилла. Картина вокруг девушки обретает более четкие очертания. Она оказывается в узком пространстве, больше похожем на дом Уилла в Изнанке, полностью поглощенный сплетениями Корней и щупалец. Те, что уже успели присосаться к Уиллу, она быстро вытягивает и все еще отключенное тело парня успевает словить и уложить на свои колени. Жижа под ее ногами издает неприятное хлюпанье. Теряя равновесие, она пытается не вляпаться в это месиво и руками, но все безуспешно. — Нет, нет, нет, я не могла опоздать! Уилл! Уилл Байерс! Тебе надо очнуться! Прошу тебя! Очнись! Энни проводит рукой по своему джемперу, пытаясь избавиться от липкой субстанции, а затем мягко проводит по волосам и щеке Уилла. По ее же собственным щекам начинают течь слезы. — Нет! Только не это… я не могла опоздать… надо было… надо было прийти раньше! Уилл, пожалуйста! Уилл не открывает глаза, но в груди прослеживается легкое движение грудной клетки от дыхания. Энни тут же пытается перевернуть его на бок, чтобы помочь освободить легкие и горло. Уилл тут же рвет черной жижей, уже заполонившей пол. Он наконец открывает глаза. Энни счастливо ему улыбается сквозь слезы и рукавом джемпера вытирает ему рот. Молодой парень, ошарашенный новой знакомой, что кажется, только что спасла ему жизнь, сурово отталкивает ее руку и пытается резко встать. Но ничего не выходит. — Прости! Прости, Уилл, я помогу тебе встать, все хорошо. Я пришла помочь. — Кто ты? — еще более сурово и строго уточняет Уилл, вытирая рот и скатываясь с коленей девушки. — Какого черта? Ты очередная его иллюзия? — Нет! Нет, Уилл, я настоящая. В смысле, тут я скорее, конечно, иллюзия, но я настоящая и я не от Векны! — Я не называл его имени. Откуда ты знаешь, как его зовут? — Хм… я почти все знаю о вашей жизни… понимаешь, сейчас мое тело в реальном мире лежит рядом с твоим, я пришла помочь тебе. Я видела, что Векна забрал тебя и уже не могла оставаться в стороне, понимаешь? — Нет, ничего я не понимаю. Но я тебе не верю. Лучше исчезни, а мне надо вернуться и сообщить своим, что я только что наделал. — Что ты наделал? — Не твое дело. — Уилл… я правда могу помочь. Я выведу тебя отсюда к твоим родным. — Я не верю незнакомкам… — Но я не совсем незнакомка, Уилл… ты разве не помнишь? Мы уже с тобой… сталкивались… Уилла осеняет прозрение. Он вспомнил, где видел это лицо. В тот день, когда он смог дать отпор Векне и уничтожить его демогоргонов… Она. Эта девушка была там. Рядом с ним. Его мозг пронзило чувство узнавания, но он все еще старался сохранить рассудок холодным. Нет, это призрак. И там ее никто, кроме него не видел, это просто призрак. Очередная иллюзия Векны. — Ты призрак. Исчезни. — Да твою ж налево, Уилл! Не призрак я! Меня зовут Энни, я сестра Оди. Но Оди об этом не знает. Я родилась вместе с ней, но меня записали мертвой и спасли из этого адского места. У меня те же силы, что у нее, только… немного другие. И я пришла тебе помочь! — Если это правда, то почему ты называешь Оди — Оди? Ведь мать дала ей другое имя? Не думаю, что призрак сможет ответить мне на этот вопрос… Уилл начал вставать, Энни быстро подскочила с коленей и подхватила его под предплечье. Парень тут же одернул руку, но не имея возможности устоять на ногах от такого истощения, все же воспользовался «призрачной подставкой». — Призрак не смог бы тебе помочь стоять. А имя Оди от матери — Джейн. А называю я ее Оди, потому что наблюдаю за вами с момента ее побега из лаборатории и твоего попадания сюда впервые… поэтому и называю ее в своей голове именно так. Считай, что я узнала ее тогда же, когда и ты… — Бред, — спокойно констатирует Уилл. — Бред или нет, но отсюда надо выбираться. Просто поверь мне и пойдем на выход, хорошо? Но ты должен мне поверить, что я тебя выведу, окей? — Ничего не окей, ЭННИ. Я тебе ни за что не поверю, максимум, что ты плод моего воображения. Тем более, ни одна девочка в реальном мире не может выглядеть так. — Как так? — обиженно уточняет Энни, осматривая собственное тело. — Это потому что я вся в грязи и твоей рвоте? Вот черт… — Нет, ни одна девчонка даже в грязи и чужой рвоте не может выглядеть, как героиня с обложки журнала или комикса про Чудо-женщину. Ты слишком красива для такого дерьма и такой душещипательной выдуманной истории. — Ты считаешь меня красивой? — усмехается Энни. — Намечается прогресс. Уилл тоже усмехается, задумываясь о том, что и вправду плод его воображения довольно странный для обстоятельств. Если бы это была иллюзия Векны, то он бы скорее подослал очередное чудовище не самого приятного вида. Тк что больше похоже на свой больной мозг. — Так, если ты родилась из моего воображения, то тогда получается, что я в своем сознании… И чтобы выйти мне просто нужно… Найти дверь… — Какой же ты иногда тугодум. Но да, мы в твоем сознании. Ну и в моем одновременно. Потому что я, мать твою, реальный человек. Ты хоть и хорош, но настолько детального призрака бы не придумал. Посмотри, у меня 5 четких пальцев, четкие линии на лице, одинаковые глаза, ну! Энни вплотную разворачивается к Уиллу, тыкая своим носом в его, чтобы он лучше рассмотрел. Уилл отстраняется в ту же секунду. — Сумасшедшая. Но ладно. Мне плевать. Если ты знаешь, где выход. Пойдем отсюда, мне надо выбираться. — Это нам надо выбираться. Бог ты мой! Со своими друзьями ты более милый… даже обидно. — Ты не мой друг, чтобы быть с тобой милым. — Факт, — тяжело вздыхает Энни, берет Уилла под руку и ведет в сторону образовавшейся из воздуха двери. — Смотри, я знаю только такой способ, мы сейчас зайдем в эту дверь, если ты веришь, что я тебя выведу, то мы быстро пройдем одно межпространственное расстояние наших сознаний и выйдем в реальный мир. Только, пожалуйста, поверь мне, хорошо? — А что будет, если не поверю? — Мы застрянем тут. Подождём, пока твои силы восстановятся и ты сам сделаешь свою дверь и выйдешь один. А я там скооперируюсь. — Что? Сделаю свою дверь? Будто эту создал… — Нет, Уилл, эту дверь создал не ты, не Векна и не твое воображение. Эту дверь создало МОЕ сознание. И я задолбалась тебе это объяснять. Тебя сейчас спасает только одно, что в пространстве, куда мы зайдем время тянется медленнее. А я сейчас ты уже потратил… Энни очистила свои наручные часы от жижи и хмыкнула: — Вау! Целых 3 минуты! Уилл, я обещала твоей маме, что на все про все уйдет пять! — О, — только и смог выдать Уилл и нахмурился, пытаясь переварить полученную информацию. — Прекрасная буква алфавита, мне тоже нравится. Но нам пора. Хотя бы за этой дверью у нас будет больше времени на обсуждения. Только поверь и пожалуйста, не сопротивляйся. Доверься мне. — Ничего не понимаю. — А мне казалось, что ты умный… — Завали. — … И вежливый… Видимо, все же казалось… — Ладно, заткнись и пойдем. В реальном мире каждая минута важна. Помоги мне дойти. Энни подхватила Уилла покрепче за талию, закинув его руку себе на плечо. Уилл слегка передернулся от такой тесной тактильности, которая странным образом образовала короткий ток по всему телу. Он не стал зацикливать на этом внимание и просто зашагал дальше к двери, прокручивая в голове, как только что оплошал и что его подруга Макс в огромной опасности в больнице… Открывая дверь Энни и Уилл увидели только белый яркий свет. — Ну что? Пойдем на выход? — уточнила Энни с искренней улыбкой. — Ну пойдем, — попытался пожать плечи Уилл. И они шагнули в белую бездну. Когда дверь закрылась с другой стороны, они оказались на пороге школьного коридора, заполненного подростками, одетыми в стиле 70-х. — Твою ж… Уилл, ну я ж попросила… — тяжело вздохнула Энни и отпустила парня из своих объятий, перехватив его за кисть, сплетая их пальцы. Уилл опустил взгляд на их руки, а потом удивленно и медленно поднял глаза на затылок Энни, которая уже дернула его следовать за ней. — Какого хрена, призрак?! Отпусти мою руку! — попытался вырваться Уилл и вдруг понял, что может вполне бодро двигаться, в отличие от времени за пределами этой двери. — Так тебе будет легче не заблудиться и не вырваться. Не беси меня и пойдем. Ты сам виноват, что мы тут! — Черт, это же! — начал было Уилл, но Энни тут же подпрыгнула к нему, второй рукой закрывая ему рот. В школьном проходе шагал молодой Генри, точнее его совсем юная версия. Уилл немного опешил и его тело пробила легкая дрожь паники от предвкушения очередной встречи с монстром, которую он уже боялся не пережить. — Не ори. Это лишь воспоминание. И к сожалению, не мое. Мы тут из-за тебя, так что заткнись и иди за мной. — Какого хрена ты меня обвиняешь? Я вообще впервые такое вижу и что тут делает он? — Уилл был удивлен тому, как эта особа на него влияет и насколько быстро, благодаря негативному к ней настрою, он может забывать про свои травмы и переживания. Удивительное создание. Почаще бы такое воображать. — Тсс, из-за столкновения моего и твоего неподатливого сознания мы оказались в воспоминании третьего участника этой стычки. Мы в воспоминании Векны. Если бы ты мне доверился, то мы выбрались бы быстрее, — шепчет Энни, утягивая Уилла за собой за угол. Затем она выглядывает и прослеживает, как Генри выходит из школьного коридора своего времени. — Твое счастье, что я знаю, куда нам… Энни грозно топает маленькими ножками, все же держа влажную ладонь Уилла в своей, утягивая его за собой. Уилл же крайне удивлен собственной покладистостью, кажется, более сильной личности рядом с ним. Он только и успевает, что задуматься о том, что именно его воображение пытается ему сказать. Какая нота подсознания через этого персонажа пытается ему помочь. — Нам сюда, — вырывает его из набега надуманных мыслей Энни. Они останавливаются у новой двери и Энни опять ее распахивает, белый свет почти ослепляет их. — Стой, а что будет за этой дверью? — Уилл пару раз сжимает тонкую ладошку в его руке, чтобы привлечь внимание. — Сейчас будет мое воспоминание и если ты мне доверишься, то мы быстро через него пройдем и очнемся в реальном мире. Хорошо? Энни мягко поглаживает ладонь Уилла большим пальцем, улыбается, чуть наклонив голову, подталкивая Уилла сделать прыжок доверия. Уилл удивленно моргает, пораженный и ее красотой, и тем, насколько искренней кажется эта девушка, и насколько ему хочется верить в реальность ее существования. Но он не верит. И они делают шаг.

***

— Ох, Уилл, похоже, мы никогда с тобой такими темпами не выберемся, — Энни по ту сторону двери отпускает ладонь Уилла и присаживается на корточки, хватаясь за голову. Уилл чувствует непривычный холодок там, где их липкие от черной жижи ладони больше не соприкасаются. Странно, думает он, но тут же переключается на знакомые стены детского сада, где они впервые познакомились с Майком. Точнее, на ту область, где за площадкой мимо проходит маленькая девочка, отдаленно напоминающая Энни. Длинные косички малышки болтаются на ветру. Она видит мальчика на качелях и хочет подбежать и что-то ему крикнуть. Уилл чувствует все те же эмоции, что и девочка, словно он находится внутри ее воспоминаний. Энни в это же время все еще обхватывает голову руками, наблюдая за той же сценой. — Приятно познакомиться, Уилл… — шепчет Энни, наблюдая за мальчиком на качелях. Уилл узнает в нем себя. Девочка с темно-русыми косичками улыбаясь стремительно бежит к грустному маленькому Уиллу. Она испытывает огромный спектр чувств, желая познакомиться, обнять и утешить мальчика на качелях. Она хочет с ним подружиться, не имея никакого представления, откуда это желание взялось. Но прежде, чем она успевает добежать маленькими ножками до качелей, на соседнее место рядом с грустным мальчиком садится другой… Уилл узнает Майка. Первого и лучшего друга. Который, вероятно, и стал таким важным в его жизни по причине этого первого знакомства. Девочка грустит. Теперь ей страшно подходить сразу к двум мальчикам. Она наклоняет голову и наблюдает. Грустный мальчик теперь улыбается. По ее щеке течёт слеза, страх победил ее желание познакомиться, но в то же время она искренне рада… Ведь грустный мальчик теперь улыбается. Уилл удивленно вытирает слезу на своей щеке, переживая все эти детские эмоции за девочку. Он опускает взгляд на Энни. Та улыбается точь-в-точь, как эта маленькая девочка. По ее щекам тоже текут слезы. Уилл видит это снизу вверх. Он все понимает. — Ты настоящая, — шепчет он. — Это ты, так ведь? — Да, — кивает Энни и поднимает на него огромные круглые глаза, наполненные слезами. Теперь она улыбается. — Мне очень жаль, — зачем-то оправдывается Уилл. — За что? Если за сцену из детства, то плевать. Мы были детьми и я просто хотела помочь мальчику, которого не знала. У меня тоже не было друзей. Это нормально. Но мы оказались в этом воспоминании из-за тебя, за это я тебя прощаю, — улыбается Энни еще шире, поднимается и снова вкладывает свою ладонь в ладонь Уилла и тянет его дальше за угол детского сада. — Почему это из-за меня? — уточняет недоумевая Уилл. — Ты мне не поверил и теперь твой разум будет искать способы мне поверить через наши связанные воспоминания, где я видела тебя или ты меня. Или любые другие, чтобы начать мне доверять. Не думала, что твое подсознание такое. — Такое слабое, ты хочешь сказать? — уточняет Уилл достаточно спокойно. — Это логично, я ведь поддался Векне, он так и сказал… — Нет, Уилл. У тебя очень сильное подсознание и сознание. Ты борешься со мной вот так. Хотя я не твой враг. Ты защищаешься. И очень сильно. Я не могу пробиться самостоятельно. А представляешь, что еще ты можешь? Я вообще думаю, что ты — единственное верное оружие против Векны… — О, — удивленно точно подмечает Уилл. — А тебе прям очень нравится эта буква, да? — хихикает Энни и разряжает обстановку, как-то инстинктивно поддерживая свой смешок поглаживанием его руки большим пальцем. Уилл не может оторвать взгляда от этой странной смеси их разных пальцев все еще в черной застывающей смеси остатков чудовищ и его рвоты. — Я просто не знаю, что сказать на твою оценку моих способностей. Мне, конечно, льстит это, но я не смог с ним справиться… Я… сдался… поэтому ты нашла меня там… — Не каждый справится с таким давлением один на один. Но ты смог один раз. Сможешь и второй раз. И когда ты поверишь себе, возможно, ты и на подсознательном уровне, где мы сейчас, сможешь поверить и мне. — А как нам отсюда выйти? — уточняет Уилл. Они стоят на месте и нет необходимости держаться за руки, но Уилл чувствует какую-то острую необходимость именно сейчас не выпускать руку Энни. — Я думаю, что там туда… — в этот миг пространство искажается и место, где они остановились снова оставляет их в той точке, откуда они начали. — Вот черт. Энни пытается снова потянуть Уилла за собой, в противоположную сторону, но картинка сужается и снова открывает им тот же обзор. Очередную попытку Энни убежать Уилл пресекает и держит ее рядом с собой: — Видимо, тут нам еще не все показано, верно? — Видимо, — закатывает глаза Энни и снова присаживается на корточки, но не выпускает руку Уилла, вытягивая ее вверх. Парень присаживается на траву за ней следом. Девочка с косичками, маленькая Энни, все еще смотрит на Майка и Уилла на качелях. Пока полненькая девчонка, напоминающая старшую сестру Дерека, не пихает ее. Энни удивленно на нее смотрит. К полненькой девчонке-задире присоединяются другие. Мини-Энни испытывает страх. Ее окружают и каким-то шепчущим оскорблением заталкивают в кусты неподалеку от качелей. Майк и Уилл вполне могли увидеть эту ситуацию, если бы не были так увлечены друг другом в тот момент. Девчонки отбирают у мини-Энни рюкзак, та пытается брыкаться и издает писк, но ее рот зажат чьей-то рукой. Из рюкзака забирают куклу. Энни оставляют в кустах. Ей страшно возмущаться. И страшно кричать. Картинка сменяется и взрослый Уилл с Энни оказываются на кафельном полу в кабинете учителя. Та гладит Энни по голове и вытирает ее слезы. Взрослые ребята видят, как мимо кабинета проходят Уилл и Майк, они мельком заглядывают в окошко. Уилл смотрит на Энни, но Майк дергает его и тот тут же переключается, забывая о плачущей девочке. Мини-Энни испытывает жгучую боль от этого. Ссадина на ее руке начинает сочиться кровью. Уилл старший шипит от повтора чужих ощущений. Энни плачет все сильнее и Уилл не может остановить чужие слезы, застилающие его глаза. Энни старшая перехватила его кисть в две руки и смотрит только туда, пытаясь мелкими движениями очистить с них обоих грязь. Снова смена картинки. Дневная прогулка следующего дня. Уилл и Майк пробегают мимо мини-Энни, та смотрит им вслед с легкой грустью, но одновременно довольная за грустного мальчика. Она одна играет в песке. Снова толчок от задиры. В этот раз сильнее. В руках у девочки ножницы. Уилл подскакивает, выхватывая руку из рук Энни и подбегает ближе. Энни спокойно встает рядом. — Ты ничем не поможешь, я же здесь, значит, они мне ничего не сделали, просто досмотри и пойдем, — спокойно произносит она, пока мини-Энни толпа мелких засранок отрезает ножницами косички за то, что та проболталась воспитателю о краже игрушки. Энни не плачет. Она чувствует боль, страх и желание поскорее оказаться дома. Она чувствует недоверие к миру. В голове Уилла проносится быстрая мысль: «Лучше бы я подошла к тем мальчикам на качелях, может быть, этого бы не случилось» — Лучше бы… — вторит Уилл вслух. — Наверное, — кивает Энни, а затем улыбается ему, легонько дергает за руку и уводит прочь от этой картины. Следующая дверь не светится ярким светом. Это оказывается простое помещение, больше похожее на отельный номер. Одна односпальная кровать, маленькая ванная комната, окно со шторами, тут же мини-кухня, гардероб и телевизор. За окном вид на неизвестное Уиллу поле. — Поздравляю, мы в пункте отдыха. Спасибо, Уилл, — саркастично замечает Энни. — А я тут при чем? Где мы? Одно из твоих воспоминаний? — Нет, это уже твое воображение, я тут не была. Предполагаю, что твой разум за это время испытал слишком много эмоциональных скачков и предложил тебе отдохнуть. Даже забавно. Ни дивана, ни двуспальной кровати, спасибо. — Какой отдых? Что за бред? Я может быть и шокирован, но верю, что ты настоящая, почему мы все еще не выбрались? — Ты не хочешь, — спокойно произнесла Энни, а затем начала стягивать с себя джемпер, сразу кидая тот в мусорку, оставаясь в майке, все еще грязной юбке и красных колготках. — Что значит не хочу? Вообще-то, я должен вернуться и помочь Макс! Вот черт! Макс! — Уилл хватается за голову и начинает снова открывать входную дверь, за которой оказывается кирпичная стена. Не понимая, что происходит, он снова закрывает дверь и снова открывает. Картина та же. Он бежит к окну и распахивает ставни, но там тоже стена. Его накрывает паника, он смотрит на Энни. Та спокойная, как удав, медленно подходит к нему, выражая тонкое беспокойство. — Уилл, все нормально. Мы пока что не сможем отсюда выйти, пока не отдохнем. Я тоже потратила очень много сил на поддержание наших переходов. Но теперь ни я, ни ты, не готовы двигаться дальше. Но все нормально… — Энни, ничего, блять, не нормально! Я сдал Макс Векне! Он идет за ней! Возможно, уже там… он найдет ее и… — Стой стой стой. Уилл, время тут течет немного иначе. У нас с тобой еще… — Энни опустила глаза на часы. — У нас с тобой еще целых пол года в запасе. — Что? — Уилл непонимающе смотрит на новую реальную воображаемую компаньонку. — Ты помнишь, как мы думаем? Или как работает подсознание? Или как мы видим сны? Сколько секунд занимает вообразить какую-то ситуацию и пролистнуть перед глазами? — Ну… пару секунд. Сон обычно на самом деле длится не больше секунды, но мы запоминаем его в мельчайших подробностях, потому что… — Спасибо за научный экскурс, но значит ты понимаешь, что находясь внутри собственного разума мы растягиваем время. Тут один день длится пол секунды в реальном мире, у нас еще есть время. Давай немного передохнем и выйдем, когда будем готовы, хорошо? Уилл сдается, веря ее словам. Кажется, у него и вправду нет сил. Энни уходит в душ первой, пока Уилл пытается сидеть на стуле так, чтобы не запачкать черными соплями все маленькое помещение. Когда Энни выходит из душа он издает один лишь доступный ему звук: — О Энни, с мокрыми, вытянутыми волосами, дотягивающимися до края его же собственной футболки из местного гардероба, с длинными худыми, но подтянутыми ногами, шлепает по полу в его сторону, оставляя мокрые следы. В ее руках какой-то тюбик. Энни протягивает его ему. — Эй, — она прикрывает рукой область груди, куда, как ей показалось, Уилл пялился, пока рассматривал протянутый тюбик. — Ты не то подумала! Эй! Я на тюбик этот смотрел! — Сам ты тюбик… — Энни отворачивается и плюхается под одеяло на кровать. — Намажь этим лицо после душа, даже в воображаемом мире, кожу может стягивать после щупалец, я предполагаю. — Аргумент. Ты это… не подумай лишнего… Я в душ. Уилл, смущенный неловким, буквально детским конфузом и собственной реакцией на девушку, удаляется в ванную. Там он добрых 2 часа намывается, пытаясь смыть последний день реального мира и этого. Он понятия не имеет, что делать дальше, но, раздумывая, приходит к единственно верному решению — лечь спать. Выходя из душа, он обнаруживает, что единственная кровать уже занята растянувшейся на ней женской фигурой в задранной мужской футболке. — Спасибо, что в трусах, — бормочет он. — Пожалуйста, — бормочет Энни в ответ, поправляет футболку и снова ныряет под одеяло, двигаясь к стене. — Черт, прости, — чуть громче шепчет Уилл. — Я… не это имел… — Уилл, мне плевать, пожалуйста, ляг и спи, — Энни бормочет это почти неразборчиво, сама погруженная в полудрему. — А ты не видела, тут есть еще матрас и одеяла? — шепчет Уилл. — Нет, это же твое воображение. Ложись, я подвинусь. Уилл с незнакомым щемящим чувством забирается на кровать. Она оказывается буквально воздушной. Одно касание головой подушки и он уже вырубился. Утро в воображаемом номере отеля встречает пару самым странным стечением их тел для них обоих. — Черт, — произносят они почти одновременно, когда, открывая глаза, обнаруживают сплетенные полуголые части тела друг друга на себе. Голова Энни приподнимается от груди Уилла, тот же в свою очередь убирает руку с оголенной поясницы Энни, параллельно вытягивая свою ногу из-под обвивавшей его чужой девичьей ноги. — Прости, — пищит Энни и слегка прокашливается, неловко накрывая одеялом Уилла по пояс, заметив утреннее проявление мужской физиологии. Уилл взвывает, закатывая голову и натягивая одеяло поверх всего себя. Энни убегает в ванную, а затем готовит завтрак и кофе, пока Уилл чистит зубы, наблюдая за этой картиной, будто ничего странного не происходит. Он с девушкой в одной маленькой комнатушке. Чистит зубы, пока она делает яичницу, пританцовывая в его футболке. Кровать, ночь в которой они провели в обнимку. И дверь, за которой скорее всего окажется мир, где Векна готовится убивать его друзей. И это пространство, где до этого буквально несколько лет… Может ему и стоит остаться тут? Да, с этой странной девушкой, зато она готовит. Можно достать себе листы бумаги и карандаши, много рисовать, дожить спокойно до старости и потом уже вернуться в реальный мир, где, вероятно, только пройдет пару часов… Но он не может так поступить с Макс. Даже небольшая победа во времени может спасти ее. Он должен сделать хоть что-то. Уилл в три шага пересекает комнату и садится на стол, куда Энни уже ставит его тарелку с завтраком. — Знаешь, а готовить тут одно удовольствие, — садится она, облизывая пальцы, испачканные жиром бекона. Уилл неожиданно засматривается на этот процесс и сглатывает. — Почему? — прокашливается он и приступает к своей порции. — Все есть, холодильник полный, еще и ничего не пригорает. Ну маленький рай, не иначе, — хихикает Энни, закидывает ногу на стул, обнимает коленку и приступает к еде. — Что у нас по планам? — уточняет Уилл, будто не понимает, что от его подсознания зависит, в какое из осознанных решений они сегодня попадут через дверь. — Мы доедаем, переодеваемся, я открываю дверь и мы топаем в реальность. Перед этим можно придумать, как нам быстро добраться до Макс и остановить Векну, раз уж у нас есть фора во времени, — улыбается Энни, жуя и смотря на Уилла буквально огромными зелеными глазами. Уилл удивлен, что вообще подмечает такой факт. А еще то, что у Энни с утра завиты волосы и она забавно убрала часть из них в пучок на голове перед едой. Часть же ниспадает по плечам, болтаясь у ее ребер. Согласитесь, совсем странно, что Уилл это подмечает, но кто ж его осудит. — Я не знаю, как остановить Векну… — начинает он. — Но первым делом, надо предупредить Лукаса, он должен быть в больнице с Макс. Ему надо ее унести оттуда. — Как? — Там должны быть тележки… — Черт, если бы я могла перенести ее оттуда прямо тут… — Почему тогда ты не сможешь перенести ее, если есть такая опция? — Это вариант, конечно, но она же без сознания. Любое вмешательство в ее тело, как и в наши с тобой в реальном мире, может навредить ее сознанию. Я не знаю, где она именно, но подозреваю, что примерно в той же области, что и мы. А если Векна до нее не добрался, то она в безопасности. Как и мы тут. Поэтому это опасно. — Тогда… получается, что у нас есть шанс помочь ей с этой стороны? — Вариант, но тогда мне надо обнаружить, где она. Мне понадобится… ванна, темнота и много соли… — Как у Оди… — бормочет Уилл. — Но у нее так и не получилось найти Макс в бессознательном. — Да, у меня тоже может не получиться… но есть шанс, что проделав это, получается, в подсознании, я смогу найти Макс… Но… Одна я не справлюсь. — А что если… Вы окажетесь в том пространстве одновременно с Оди? Она сможет помочь? Вы сможете с ней поговорить? — Чисто гипотетически — да. Но она никогда меня не видела и не поверит мне, как и все вы. А это очень много времени займет. — А если там буду я с тобой? — А если она попытается тебя вытащить? — А если у нее получится? — Тогда тебе придется захватить и меня, или я тоже тут застряну, я же в твоем подсознании сейчас, а не в своем. Просто могу создавать двери и все. — Я ей все объясню и мы быстрее выйдем. — Хорошо, давай пробовать. Видишь, как быстро я тебе доверилась… а ты… пришлось столько воспоминаний просмотреть, эх! — Энни делает вид, что бубнит, но ей плохо удается сдерживать улыбку. — Тогда для начала нам нужно в школу, — улыбается в ответ Уилл. — Зачем? — Там у нас был опыт с кучей соли, бассейном и первым таким заплывом Оди, еще в детстве, — чавкая разъясняет Уилл. — Я не уверена, что смогу туда попасть… У меня нет своих воспоминаний с этой школой, только подсмотренные ваши… — Энни опускает глаза. — Подсмотренные? — Уилл подавился. — С тех пор, как я обнаружила способности, увидела Одиннадцать после лаборатории и тебя в Изнанке, я не понимала, что мне делать и как помочь… И начала просто за вами наблюдать. Так проходили годы, я отрывками следила за тем, что с вами случалось, но никак не могла появиться… — Почему? — Я уже сказала твоим родным и друзьям — вы, кладезь опасностей и магнит для неприятностей. А мне нужно было скрываться. Сам понимаешь, какая охота объявлена на Оди, рядом с вами и меня бы быстро раскрыли… А моя семья… Энни замолчала и Уилл еще какое-то время ожидал продолжения, но понял, что, видимо, это слишком личное, и просто молча допивал свой кофе. — Тогда мой дом. Там теперь есть ванная закрытая для Оди на эти случаи. — Вариант, и там мы с тобой пересекались в реальной жизни физически. Ну, мы прямо сейчас лежим там с тобой рядом, — Энни улыбнулась, встала из-за стола и начала убирать посуду. — Давай собираться? — Угу. Что-то не давало Уиллу покоя, и придуманный план только сильнее его напряг. Будто решение созданной им проблемы, как всегда, приходится решать его друзьям и близким. А он так и остается обузой, которого захватил Векна, как самого слабого из доступных детей. Таким он был, таким и остался. Неспособный защитить ни самого себя, ни близких. «Я открыл ему дверь. Я — проводник. Я подвел всех, и теперь Макс…» — пронеслось у него в голове. Да, ему удалось переступить этот факт день назад. Удалось проявить способности и даже самостоятельно погрузиться в самосознание. Но даже теперь какой-то девочке пришлось приходить и спасать его. И более того, ей еще и не удается это сделать из-за его сопротивляющегося подсознания. Ну цирк, не иначе. Погруженный в свои раздумья, Уилл и не заметил, что Энни уже все убрала и переоделась. Каким-то чудом она нашла крайне специфичный, буквально шпионский костюм в вымышленном гардеробе: обтягивающие леггинсы с подобием кобуры на бедре, такой же ткани обтягивающий джемпер на молнии, демонстративно совсем не прикрывающий вырез декольте. Уилл поперхнулся, когда дошел глазами до лица Энни, которая сурово на него уставилась. Волосы она собрала в высокий хвост и казалась буквально пугающей в этом наряде. — Тебе идет, — попытался откашляться Уилл, заболтав собственное оцепенение. Он был поражен тем, как замкнутое пространство собственного разума на него влияет. Какой привлекательной кажется ему девушка напротив, как ему нравится огибать глазами ее черты лица. И ждать, что она улыбнется, показав забавные ямочки. Его умиляет звук ее смеха, а еще он не может забыть тепло ее талии под своей ладонью, которое успел почувствовать сегодня утром буквально пару минут после пробуждения. Он мотает головой, пытаясь выкинуть несвоевременные и навязчивые мысли. Энни уже ему улыбается и торопит переодеться. После сборов они подходят к двери. — Готов? — улыбается Уиллу Энни и вкладывает свою ладошку в его руку. — Да, давай. Уилл пытается думать о доме и водном аквариуме Оди. Но мысли уносят его в вопросы о школьных временах, ему неистово интересно становится, где училась и росла Энни. Дверь открывает им жаркий день в Калифорнии. — Твою ж… Уилл! Какого черта?! Опять? — тут же выпускает его ладонь Энни и вскидывает руки в воздух. — Что мы делаем в Калифорнии? Я… прости… я задумался о том, где ты училась… это я? — Да! ТЫ! Уилл только сейчас обратил внимание, что Энни повышает на него тон, изображая злость, но ее глаза выдают панику и дикий страх. Чего она так боится? — Стой. Это же моя школа в Калифорнии… Мы с Оди… Уилл замечает картину двухлетней давности. Они с Оди выходят из машины, Джонатан машет им на прощание. Нынешний Уилл замечает, что чувствует чужое неистовое удивление и ступор. Он поворачивает голову и замечает Энни, она выглядит немного моложе, чем сейчас. Короткая свободная юбка из классической школьной формы, которую все игнорируют. Жилетка поверх футболки и высокие гетры, выглядывающие из туфлей. Она шокированная провожает Уилла и Оди взглядом, не веря, что они могут быть тут. Она тут же срывается с места, чтобы нагнать их и сказать… Что сказать? Она не знает. Поэтому тут же замирает и просто наблюдает, как сестра и Уилл заходят в здание школы. Картинка сменяется. Энни уходит посреди урока и останавливается напротив кабинета, где замечает Оди. Через стекло двери она видит, как неловко себя ощущает сестра, рассказывая какую-то историю про попу-Хоппера. Анджела. Королева параллели. Противная стерва достала и Оди? Уилл чувствует и наблюдает со стороны, как сильно Энни ненавидит их с Оди одноклассницу. Как только Анджела выходит из класса, соседний шкафчик открывается прямо ей в лицо. Джейк вовремя успевает остановить его и кивает в сторону Энни. Та лишь испытывает жгучее желание отомстить за сестру. Но не подает виду. Но этим засранцам большего, чем ее задранный нос, и не надо. Пока коридоры заполняются людьми, Энни высматривает Оди и Уилла, желая наконец сказать им хоть слово, раз по неимоверному стечению обстоятельств, они оказались в одной школе. Но она не успевает и пискнуть, как парень Анджелы Джейк и его друг Чед хватают ее под руки, затыкают рукой рот и уволакивают прочь. Энни брыкается, но ничего не удается. Ей страшно, но она все еще поглощена эмоциями, обращенными в сторону Уилла и Одиннадцать. Она страстно желает именно сейчас обнять сестру. Так думает Уилл, интерпретируя чувства Энни из воспоминаний. Реальные Энни и Уилл оказываются на скрытом и утемненном участке за школой. — Я никогда тут не бывал, что это за место? — Уилл обращается к Энни, но та лишь бегает глазами вокруг и хватает его за руку. — Пойдем. Тебе не за чем это видеть. Пойдем! Энни уволакивает его прочь, но они снова приходят с обратной стороны разворачивающейся сцены. Энни всеми силами пытается утянуть Уилла дальше, но теперь он не поддается: — Подожди, давай просто постоим, эта картина пройдет. И все. Ты же понимаешь, что мы будем сюда возвращаться? — Тогда не смотри, — шепчет Энни, но сама не может отвести взгляда. Уилл чувствует резкий отголосок удара по голове. — Прости, — снова шепчет Энни и Уилл замечает всю тьму сцены перед ним. Энни двухлетней давности ударяют по голове друзья Анджелы, все сильнее загоняя в темный угол за школой при дневном свете. На заднем фоне виднеется стадион. Энни скулит от боли, но смотрит в сторону площадки — Уилл сурово проходит мимо, не обращая внимания. Энни пытается окрикнуть его, но тут же получает пощечину. — Оу, — нынешний Уилл хватается за щеку. — Прости, — шепчет Энни. — Тебе не за что извиняться, это ты меня прости… — шепчет Уилл, будто их может услышать кто-то еще. Он приближается к настоящей Энни ближе и берет ее за руку, выполняя те же круги большим пальцем по ее запястью, что она делала ранее. Энни из воспоминания прижата к стене. Уилл надеется, что на этом картина истязаний 14-летней девочки закончится, но он сильно ошибается… — Ну что, весело тебе было, ботанка? — шипит на нее Анджела, пока Стейси задирает ей руки, прижимая к стене сильнее. Парни Джейк и Чед подходят ближе. — Мальчики, сегодня можно. Анджела сжимает рукой щеки Энни и что-то шипит, что Уилл не может разобрать, а затем будто спускает сторожевых псов. Ровесники оказываются более жестокими, чем он предполагал раньше. Он чувствует на своей ноге, как сильно прижимаются руки парней, скользя от колена выше. Чед задирает Энни юбку, пока та просит остановиться, но за каждый писк Анджела дает ей пощечину. Она в бешеном страхе замирает. Уилл дергается вперед, инстинктивно пытаясь остановить безумие. — Это лишь воспоминание. Ты ничего не сможешь сейчас сделать, — останавливает его Энни. Джейк присоединяется к Чеду, сжимая правую ягодицу маленькой Энни. Та все еще шепчет просьбы остановиться, но из уголка ее рта от пощечин уже течёт кровь. Она боится двинуться. Анджела и Стейси с улыбками наблюдают. Уилл поворачивается на нынешнюю Энни, изумленный увечьями, нанесенными ей в столь юном возрасте. Она в том же ступоре, что и та, маленькая ее версия. Уилл сильнее сжимает ее руку и тянет в свои объятия. Та, будто в сонном параличе, поддается и утыкается в грудь Уилла, пока тот продолжает наблюдать, как Джейк сдирает колготки с беззащитной девушки. Он буквально чувствует, как его холодная рука касается пояса колготок и с силой тянет. Чед же в это время поверх жилетки кладет руку поверх груди Энни. Уилл чувствует все это на себе и содрогается, он сам же механически перемещает руку на голову Энни, поглаживая ее волосы, пытаясь закрыть уши и ощущая влагу на своей футболке. Она плачет. Она точно плачет. Он и сам ощущает на своем лице слезы от чувств той Энни из прошлого. Уилл наблюдает, как по-животному смеются его бывшие одноклассники, разрывая в хлам колготки девочки. Как по-неандертальски они хватают ее за грудь. Как глупо выглядит Стейси, которая присоединяется к какофонии происходящего и рвет с пуговиц жилет Энни, самостоятельно со свинячим смехом хватает ее за грудь. Уилл ощущает на своей щеке отвратительный влажный след языка Анджелы и шепот: «Не смей больше меня трогать, сука», пока Чед снова проводит рукой по ягодице, залезая пальцами под резинку трусов девочки. Энни всеми силами пытается зажмуриться и свести ноги вместе, не переставая плакать. Уилл издает тяжелый выдох, когда Анджела успевает одернуть своих псов, плюнуть напоследок в Энни и уйти прочь. Уилл не может прийти в себя. Энни из воспоминаний скатывается по стене. В разорванных колготках, задранной юбке, она пытается укутаться в свою поврежденную жилетку, лихорадочно ощупывая собственное тело и истерично заливаясь слезами. — Энни, — шепчет Уилл. — Энни, мне так жаль… Она не успевает ответить, он слышит мысли той Энни: «Если бы я тогда подошла к ним, со мной бы этого не случилось». Уилл разбит. Он больше не знает, что сказать. Он не ожидал, что в период, когда он заботился о своей дружбе с Майком и рисовал картины, когда Оди переживала потерю Хоппера и клеила фигурки в картонный домик, кто-то, кто тайком их знал, мог переживать такое… Энни отстраняется от него. — Нам пора, — спокойно говорит она, но Уилл перехватывает ее за плечи. Он сам плачет одновременно и своими, и ее слезами. — Энни, мне… мне так жаль. Я не… Прости меня, — говорит он, слегка встряхивая девушку за плечи, чтобы она подняла на него глаза. Энни лишь улыбается, вытирая ладонью слезы: — Это было целых 2 года назад, ты не мог мне помочь тогда, не можешь и сейчас, но ты не виноват. — Я виноват. Я виноват во всем этом. Я не знал… Уилл отпускает Энни и сам падает на колени, не понимая, захлебывается он в собственном истерическом припадке или ее прошлом. — Да, ты не знал, но ты и не мог знать, Уилл, — Энни произносит это спокойно, садясь напротив него и поглаживая его по голове, она проводит рукой по щеке и приподнимает его челюсть. — Я тебя не виню, Уилл. Но я не хотела, чтобы ты это увидел. Это… Мой позор. Уилл берет себя в руки, в миг осознавая, что раскисать после всей этой травмирующей картины он не имеет никакого права. Поддержка сейчас нужна не его хрупкому эго. — Это не твой позор. А их. Ты знаешь, что потом сделала Оди? — уже бодрее уточняет Уилл, пытаясь утешить жертву этих обстоятельств. — Что? — шепчет она, все еще не убирая руку с его щеки. Уилл чувствует тепло ладони и прижимает свою сверху, а затем улыбаясь добавляет: — Оди разнесла Анджеле спустя пару дней нос роликовым коньком на ролледроме. Крови было литра два, я тебе точно говорю. А эти ублюдки… Энни хихикает, но глаза ее остаются грустными: — Ты мне врешь! Каким коньком? — Точно-точно, ну, с роликами. Анджела тогда ее унижала, Майк только приехал… Оди еще притворялась, что они подруги. — С ней? Какой кошмар… Не люблю бить людей, но этой истории даже рада. Знаешь, чувствую некоторую нотку отмщения. Энни отпускает Уилла и отряхивает невидимые пылинки, смотря в землю. Уилл замечает, как Энни из прошлого встает от стены и делает примерно то же самое. Те же мелкие действия, только той Энни приходится окончательно снять колготки и заправить жилетку, чтобы выглядеть лучше. Уилл замечает на ее теле проступающие синяки и кровоподтеки на лице. — Как… как ты? — спрашивает Уилл. — Мы можем в этом воспоминании куда-то сходить, поесть мороженое, если хочешь… — Нет, Уилл, все хорошо, не парься. Давай просто пойдем дальше. Может быть в этот раз попадаем в нужное место. Энни и Уилл отправляются к следующей двери. Там они снова блуждают по воспоминаниям, но не тем, что им нужны. Они обнаруживают одну из их встреч, когда Уилл маленький корчился в «Замке Байерсов» в полудреме. Энни появилась там и отгоняла демогоргонов так долго, что сама свалилась с ног и перед исчезновением успела погладить Уилла по голове. Видимо, поэтому Уилл там продержался так долго. Он почувствовал необычное ощущение от того, как его (чужая) рука касается его (прошлой) головы. Еще в одном воспоминании они обнаруживают ванну с солью дома у Энни, но оно быстро испаряется само, потому что никак не связано с упоминанием самого Уилла. — Черт, — выругивается, вымотанный этими путешествиями, Уилл. Параллельно он узнает о том, что отец Энни — тот врач из лаборатории, которого Оди однажды чуть не убила вместе с Восьмой. Оказывается, Энни была там. — Почему ты никогда в этих историях не проявляешь свои способности, если ты как Оди? — уточняет Уилл максимально аккуратно, держа Энни за руку. — Потому что так меня научили. Отец… Папа. Он заботился о том, чтобы меня никогда не нашли. И лучше всего было прятать меня на виду, ну, то есть дома. Он четко мне объяснил и показал, что будет, если меня обнаружат. Поэтому я… все терпела. Хотя однажды я была так зла на младших сестер, что свернула одним взглядом головы всех их кукол. Отец тогда сильно меня отчитал и объяснил другую систему мотивации… Энни глубоко вздохнула, но для Уилла это не было ответом: — Какую систему? — Если обнаружат меня, то доберутся и до моей семьи. До моих противных сестер, до мамы и тем более до папы. Сложно сказать, не заслужил ли он это, с учетом, сколько дерьма он натворил, работая в лаборатории, но для меня он любящий отец, поэтому… я держалась. — Ты говоришь все это в прошедшем времени. Что изменилось? Почему ты появилась именно сейчас? — Просто… просто так сложилось. Энни явно не была готова к этому разговору. С момента, как Уилл увидел ее воспоминание о насилии в Калифорнии, она больше не улыбалась. Точнее, делала вид, но уголки ее глаз оставались неподвижны. Это вводило его в какой-то странный ступор: смесь желания помочь, поддержать и абсолютное незнание, как это сделать. Последняя дверь привела их обратно в комнату воображаемого отеля. За воображаемыми окнами которого шел по звуку вовсе не воображаемый дождь. — Ты чем-то расстроен? — уточнила Энни, когда увидела темные тучи и капли, барабанящие по стеклу. — Что? — непонимающе посмотрел на нее Уилл. — Дождь. Мы же в наших уголках подсознания. А я не настолько печальна, чтобы вызывать дождь. Знаешь, максимум, пасмурная погода… Энни снова натянуто улыбнулась и в этот раз подмигнула Уиллу, но затем быстро развернулась, чтобы направиться в душ. — Думаю, тогда мы оба причастны. Знаешь, у тебя пасмурная погода, у меня немного дождя. Вот тебе и ливень за окном. Шутку Уилла Энни не оценила и молча ушла в душ. Там она провела, по ощущениям Уилла, больше часа. И так и не вышла. Он не выдержал нарастающей тревоги: — Энни, все хорошо? — постучал он в дверь ванной. Шум воды не стихал, но ответа не последовало. — Энни! — чуть громче произнес Уилл. Снова ничего. — Энни! Если ты ничего не ответишь, я войду! — уже крикнул Уилл и на всякий случай еще раз громче постучал. Он аккуратно открыл дверь, прикрывая глаза, но обнаружил самую шокирующую картину: Энни сидела все в той же одежде, все с тем же хвостом под струями громкого душа, упершись в колени. Он тут же подлетел к ней, боясь, что она отключилась. Он молниеносно перебрался в ванную и легонько прикоснулся к ее рукам. Она всхлипывая быстро подняла голову, а затем тут же вскочила, бессмысленно вытирая лицо, залитое водой из-под душа и слезами: — Какого хрена! Ты что тут забыл?! — начала кричать она. Уилл же уже сам был наполовину намочен струями воды, но все же выдохнул с облегчением: — А ты какого хрена? Я волновался, что с тобой что-то случилось, ты не отвечала! — Что? — Энни, ты провела тут целый час, но даже не разделась? — Черт, серьезно? Целый час? Энни будто была в легком бреду от истощения этим днем и собственными слезами. Она тут же начала снимать свой намокший узкий джемпер, обнажая перед Уиллом кружево бюстгальтера. — Эй эй эй, Энни, — остановил он ее руки, сглатывая. — Ты можешь раздеться самостоятельно или тебе нужна помощь? Она вопросительно на него посмотрела, проморгалась и, видимо, только сейчас поняла, что делает. Она тут же прикрылась руками, но руки стискивала узкая, тяжелая и намокшая ткань. — Прости, — прошептала она и начала отворачиваться. — Я отвернусь, а ты помоги мне, пожалуйста, стянуть кофту и штаны. У меня нет сил… — Конечно, — шепотом произнес Уилл и подошел немного ближе, сильнее подставляясь под струи воды. Он аккуратно, почти не касаясь ее кожи, потянул за рукав кофты. Она и вправду была сильно тяжелее обычного. Похоже, он тоже слегка устал. Энни стояла к нему спиной, и он успел рассмотреть несколько шрамов на ее лопатках. Одинаковые с двух сторон, будто в этих местах у нее росли крылья. Он неосознанно провел пальцем по одному из них. Энни вздрогнула и повернула к нему голову. — Что ты делаешь? — Прости, — тут же отпрянул Уилл, помогая стянуть остатки мокрого месива из кофты. — Никогда не видел таких шрамов. — Это уродство. Осталось после… Того случа. Я забыла о них, прости, что ты это увидел. Энни попыталась обнять себя руками, чтобы скрыть шрамы. Уилл аккуратно ослабил ее руки, опуская обратно и снова подошел немного ближе, проводя пальцем по второму шраму и почти шепча: — Это не уродство, скорее похоже, что у тебя были ангельские крылья, — он улыбнулся, пытаясь подбодрить отчаявшуюся и загнанную девушку. — Удивительно, — прошептала она, не смотря на него, но Уилл услышал в ее тоне улыбку и немного расслабился. — Ну, а теперь штаны… Готова? — улыбнулся он, сам дрожа от непривычной близости к девушке. Он никогда не ожидал, что окажется в подобной ситуации. Энни аккуратно расстегнула застежку спереди и подвернула боковые пряжки. Уилл с максимальным прилагаемым усилием мягко стягивал с нее брюки. Она немного оперлась рукой на его мокрое плечо, когда пришлось вытягивать ноги из штанин, а Уилл тем временем держал ее лодыжку и думал лишь о том, что она такая же тонкая, будто его рука. — Я приготовлю нам что-нибудь перекусить, не задерживайся, хорошо? — уточнил он, когда они закончили и сложил мокрую одежду в раковину. А затем сам снял футболку и оставил свои джинсы там же. Он старался не придавать значения тому, как пристально за ним наблюдала Энни. После безмолвного ужина Уилл сам направился в душ, а Энни, в очередной его футболке, уже залезала под одеяло. Когда он вышел, в комнате было темно. Он не хотел случайно ее разбудить, поэтому максимально тихо приподнял одеяло и сам под него забрался, но только, когда случайно коснулся ее футболки, вспомнил, что сам лег в одних трусах. Но двигаться больше не хотел. — Уилл, — прошептала Энни через пару минут. — Ау, — также шепотом ответил он. — Ты не спишь? — Не сплю. А ты? — Как видишь. — Не совсем вижу, — ухмыльнулся Уилл, поворачивая голову к спине девушки. Энни осторожно развернулась к нему. В темноте он увидел лишь отблеск света с улицы на ее лице, но полноценно черты не мог разглядеть. — Прости меня, пожалуйста, — прошептала Энни, и все внутри Уилла сжалось. — Это ты меня прости, я… Такое ощущение, что это все… — начал было он. — Ты не при чем. Ни в чем нет твоей вины, Уилл. Я просто не хотела, чтобы ты… Чтобы ты видел эту сцену. Я и сама бы не хотела никогда ее больше видеть… — резко перебила его Энни, но к концу фразы почти стихла. У Уилла родилось неистовое желание физически любым способом утешить ее: погладить по голове, взять за руку, обнять. Но он не мог шелохнуться. Не мог понять, что ему сейчас позволено, а что нет, поэтому просто произнес: — Мне было больно также, как и тебе. И может быть… может быть они и к лучшему? Может быть со временем тебе станет легче от осознания того, что кто-то также разделяет твою боль… — Не знаю, может ли мне стать легче, если кто-то тоже это пережил… Но… Возможно, ты прав. Но мне… Понимаешь, мне очень стыдно, что именно ты это увидел… Будто… Будто теперь я… Энни было очень сложно говорить, и Уилл это чувствовал. Он не удержался и тоже повернулся со спины на бок, чтобы хоть немного рассмотреть ее лицо. Уилл поднял руку и почти невесомо провел по уже сухим волосам Энни: — Будто теперь ты что? — прошептал он. Уилл не видел, но почувствовал, как пристально Энни на него смотрит, как она задерживает дыхание перед ответом. — Будто теперь я — грязная. Испорченная. Будто все те… следы, что они оставили. Будто все это… делает меня ужасной, уродливой и… грязной. — Это делает грязными только этих ублюдков. Но ни в коем случае не тебя. И ни за что не для меня. Я виню себя, что не поверил тебе сразу. Но одновременно, я странно рад, что прошел с тобой столько… твоих воспоминаний. Я увидел половину твоей жизни будто. Будто ты… ты тоже мой друг. Я и не подозревал, сколько раз ты спасала мою жизнь… Или вообще, что была девочка, которая подвергалась опасности, потому что я… тогда тебя не заметил. Ты не грязная Энни, ты самая чистая из всех нас. — Это не так, — прошептала она. — Для меня так, — очень четко и уверенно проговорил Уилл, ни на секунду не сомневаясь в своих словах. Он опустил руку на плечо Энни и легонько его сжал. — Уилл? — спросила она еще тише, после минутной паузы. — Мм? — А ты… Ты можешь меня обнять? — Энни спросила это так тихо, что Уилл на секунду подумал, что ему показалось. — Конечно, — прошептал он и немного раскрыл свои руки. — Иди сюда. Уилл никогда раньше не делал ничего подобного. У него не было девушки. Не было интереса. Не было друзей, кого бы он мог вот так, среди ночи обнимать в утешение. Но он был счастлив, что может сделать для нее хотя бы это. Энни прильнула к его торсу, закинув руку за спину. Уилл просунул одну руку под ее шею, а второй обогнул спину, поглаживая успокаивающими движениями. Они пролежали так минут тридцать, а затем… Энни слегка приподнялась на локтях, положив руку на грудь Уилла. Она была всего в десяти сантиметрах от его лица. — Уилл, — прошептала она ему. — Мм? — слегка откинул голову он, запрокидывая руку за голову. — Тебе лучше? — Да… Спасибо тебе, — Энни шептала еще тише, а затем переместила руку на его лицо, проводя тонкими пальцами по коже. Он лишь удивленно замер, не понимая, что делать дальше и почему он чувствует себя одновременно так смущенно и уютно в этом положении. Энни наклонилась еще ниже, он буквально чувствовал ее мятное дыхание на своих губах. — Спасибо, Уилл. Она очень медленно и нежно наклонилась настолько низко, что задела его губы своими. Уилл был ошарашен, ведь он никогда раньше не чувствовал чужих губ. Он понятия не имел, что представляет из себя поцелуй и каким он должен быть. Он лишь представлял, что делает это с разными людьми, но по факту, это были лишь фантазии, о реальном функционале которых он не имел понятия. Энни не остановилась на этом легком касании и поцеловала его уже полноценно. Он это точно понял. Она нежно обхватила его нижнюю губу, параллельно приятно проведя большим пальцем по щеке. Как только Уилл почувствовал, что она отстраняется, он тут же вывернул руку из-под головы и сам ответил на поцелуй, вжавшись в губы девушки, которую будто знал уже всю жизнь. Он понятия не имел, что это все значит. Но в эту секунду разбираться и не планировал. Энни мягко перемещала губы, прилегая к Уиллу всем телом, а он в ответ сильнее прижимался к ней, пока неожиданно сам для себя не раздвинул ее губы, скользнув языком внутрь. Она издала умопомрачительно приятный стон, отчего Уилл еще немного приподнялся, переворачивая все ее тело, оказываясь сверху девушки. Он не мог перестать изучать руками ее тело. И как только они задыхались в этом поцелуе, то все равно тут же продолжали снова. Это было нежно, уютно и искренне. Уилл не понимал, чего лишался, ожидая поцелуя с тем самым человеком, откладывая это до момента, пока не будет уверен на тысячу процентов. И вот он здесь. Целует девушку, которую в реальном мире даже не видел. Целует родную сестру своей сводной. Целует ту, с кем в собственной голове провел уже больше недели. И он абсолютно счастлив и абсолютно забыл про все, что еще ждёт их в реальности. Про прошлое, про будущее, он впервые понял, что такое это ваше «настоящее». Энни отстранилась первой. Легонько хихикнула, погладила Уилла по щеке и оставила легкий след поцелуя на его губах. Потом медленно легла ему на плечо, обнимая, а он гладил ее по голове, засыпая. Утром он открывает глаза с некоторой улыбкой, однако осознание предыдущей ночи догоняет его кувалдой. Что это было? Почему она его поцеловала? Это было из-за пережитого дня? Важен ли ей я? Или это способ благодарности за мои слова? А может что-то более серьезное? Или она просто так проживала свои эмоции и поцелуй, даже такой, не имел к этому отношения? Мне понравилось? Да, мне, черт возьми, очень понравилось. Пока он пытался структурировать порядок вопросов, чтобы не задеть Энни, задавая их, обнаружил, что ее и вовсе нет в кровати. Ее место уже немного охладело, а значит, встала она давно. — Доброе утро, Энни? — неуверенно, но с улыбкой произносит Уилл, замечая, что девушка уже во всю бегает у плиты, варганя им завтрак. Энни же на его доброе утро слегка подпрыгивает от удивления, а затем будто неловко быстро отворачивается, желая утра в ответ. Шокирован ли Уилл? О да, еще как. К списку его вопросов тут же добавляется один общий: как вообще ведут себя люди с утра после ночных поцелуев? И тысяча отдельных: Нормально ли смущаться? Считается ли поцелуй отношениями? Хотел бы он отношений? Или это ничего не значит и просто опыт? Уилл отворачивается лицом в подушку, не желая больше размышлять в эту сторону. Он принимает четкое решение — расспросить обо всем Энни во всех деталях. Но перед этим — душ. Просто душ. Завтракают ребята в абсолютной тишине. Когда Уилл пытался протянуть руку к Энни, она отвернулась, аккуратно сделав вид, что именно сейчас ей понадобилась соль к и без того пересоленной яичнице. Странно. — Энни, мы можем поговорить? — спокойно начал Уилл. — Да, о чем? — Энни впервые посмотрела на него, изобразив наивность, но тут же опустила глаза в свою тарелку. Снова. — О том… О том, что было… ну… ночью… — Уилл запинался, понятия не имея, откуда у него вообще взялась смелость о таком говорить прямо сейчас. — Понимаешь, я… — Уилл, не стоит. Я все понимаю. Все хорошо, мы можем идти дальше. Не бери в голову, — наконец улыбнулась Энни, и Уиллу показалось, что она вздохнула с облегчением. Но ее слова его задели. Будто она ждала, что он скажет о сожалении. Будто сама сожалела. Какого черта? Почему она забирает у него первый поцелуй и позволяет себе вести себя так? Почему вообще она пытается сделать вид, что ничего не было? О нет, неужели он так плохо целуется? Уилл тут же встает из-за стола, громко хлопая по нему от злости, надеясь вывалить все вопросы в том порядке, в котором планировал: — Энни, это абсурд! Неужели я так плохо целуюсь? — Что? — Что? Что. Черт. Возьми. Он. Ляпнул. Вот идиот. — Энни, я… Уилл не успел договорить. Резким хлопком входная дверь в воображаемый отель распахнулась сама. — Черт, — только и успела сказать Энни. — Что это? — Понятия не имею. Уилл первым по привычке взял Энни за руку. Она все еще была в его футболке и одних трусах, ему же повезло хотя бы надеть футболку, прежде, чем их засосало в белый свет двери без их ведома. — Где мы, Уилл? — уточнила Энни сразу после приземления. — Мы на пороге дома Майка, но… Но это не я. Я даже не думал о Майке. — Что-то происходит. — Да, он здесь, — Уилл схватился за шею, снова испытывая ощущения приближения Векны. — Уилл, все будет хорошо, я рядом, — прошептала Энни, крепче сжимая его руку. — Я знаю, но боюсь я больше не смогу использовать его силу и противостоять ему. Уилла затрясло от страха. Он сильнее чувствовал близость Векны. Он понимал, что Генри, реальный Генри, в этом нереальном доме из воспоминаний. — Макс, — вдруг сказала Энни. — Уилл, я слышала голос Макс! — Откуда ты знаешь ее голос? — первый и самый тупой вопрос, который мог задать человек в ступоре от страха. — Уилл, я много раз была рядом с вашей компанией. И точно знаю ваши голоса. Ты должен помнить одно, что мы можем ей помочь, возможно, именно она смогла нас призвать на нашем эмоциональном пике. Ты сильный, и твоя сила… Ты должен знать… Я думаю… — Что, Энни? Что моя сила от Векны? Я и так это знаю… — на панике он начал грубить. — Прости. — Я хотела сказать, что почти на 90% уверена, что твоя сила не только из Векны. Возможно… Только возможно, что ты впитал ее самостоятельно и не зависишь от него. Ты в принципе от него не зависишь, но… — Хочешь сказать, я способен разорвать этого гада в щепки? — По крайней мере, ты способен попробовать. А вместе у нас может получиться. Мы… мы можем помочь Макс, помнишь? Может быть именно поэтому мы застряли тут так надолго? — Тогда пойдем. Внутри дома они на цыпочках пробрались к столовой, откуда доносился гул. Уилл увидел Холли, младшую сестру Майка, стоящую в таком же ступоре, как и он минуту назад. Она наблюдала за страшной для ребенка картиной, да что уж для ребенка, для взрослого тоже не самое приятное зрелище. Векна душил Макс, подвесив ее в воздухе. Уилл замер, но Энни положила руку ему на плечо. И он наклонил голову, погружаясь в сознание Генри. Энни пыталась не выдать их, но максимально поддерживать тело Макс так, чтобы она не задохнулась. Девочка Холли же все еще стояла обездвиженная от страха. И никто в этой комнате не посмел бы ее осудить. Уилл начал. Энни внимательно следила за тем, как у него закатились глаза, став абсолютно белыми. Как в тот раз, на военном полигоне. Он погрузился. А затем она услышала хруст. Длинная щупальца Векны, что душила Макс, вдруг отпрянула от нее, а затем буквально вывернулась в обратную сторону. — Бе-ги-те! — жутко крикнул Макс и Холли Уилл. Только сейчас героям в столовой открылись появившиеся Энни и Уилл. Пока Уилл держал Векну. Энни открыла новую дверь из столовой. — Девочки, быстрее. Макс, тебе надо прийти в сознание. Бегите. Пожалуйста. Бегите! Прежде, чем они успели сделать шаг в новое пространство, Энни вскрикнула от боли и портал тут же прекратился в обычную межкомнатную дверь. — Черт, — выругалась она. Векна, обездвиженный без щупальца и задетый силой Уилла, что стоял позади него, видел только Энни и желал заполучить Макс. Расклад сторон был понятен сразу. Он схватил нож с кухонного стола и успел метнуть в сторону Энни. Достаточно метко, кстати. Нож прорезал ей руку и талию, пролетев между ними. Макс подлетела к незнакомой ей девушке, пытаясь помочь придержать рану. — Не волнуйся, я справлюсь, просто сейчас успей пробежать, хорошо? — Хорошо, — прошептала Макс. Энни тут же согнулась без поддержки рыжей, однако продолжила создавать портал хотя бы в другое воспоминание или сознание. Подальше отсюда. В чьем бы сознании они ни были. Все это длилось не дольше секунды, прежде, чем Векна успел приподнять Энни над землей и швырнуть по всему кухонному гарнитуру в обратную сторону от Макс, но ближе к Уиллу. Тот же, в свою очередь, был полностью в голове Векны и пытался сделать хоть что-нибудь, чтобы его замедлить. Портал открылся, Энни закрыла глаза. Она пыталась всеми силами сохранить рассудок и сознание, но тут же пришла в себя в миг, когда Уилл оторвал ногу ниже колена чудовищу перед ним, на секунду отключился от виденья глазами Векны, а тот уже успел восстановить щупальца и пустил их в ноги Уилла. Энни не особо думала. Времени не было. Она успела схватить какой-то нож или топор со столешницы, по которой катилась, и уверенно кинула тот силой мысли на щупальца. Отрезать она его не успела, но остановила в паре сантиметров от Уилла и выдохнула. Но не заметила, как сама попала во власть Векны. Теперь он душил ее в воздухе. Энни молилась только об одном: чтобы Уилл и Макс успели выбраться. Думая об этом, она скосила глаза в сторону портала. И увидела, как он уже закрывается, оставляя Макс и Холли на той стороне. Энни улыбнулась, но вся эта ситуация Генри, похоже, разозлила только сильнее. — Я. Хотел для Уилла забрать тебя с собой. Но я просто заберу твою жизнь и силу. — Не смей. Ее. Трогать, — Уилл говорил уже одновременно и из своего тела и голосом из Векны. — Ты слишком слаб, мальчик. Я позволил тебе поиграть. Но мы это уже обсуждали. Ты слабак, поэтому подходишь мне. Даже эта девочка сильнее тебя… — Нет, нет, Уилл. Ты сильнее. Сильнее меня, его. Прошу, Уилл, — хрипела Энни, уже немного посиневшая от пережатого горла. Уилл сомневался. Векна обладал талантом настолько глубоко влезть под кожу, что знал буквально каждую болевую точку. Каждое слово, которое могло бы дискредитировать врага. Но Уилл знал, что ему есть ради кого продолжать бороться — ради Майка, Оди, Макс, мамы, Джонатана… своих друзей… Энни… и… себя. Да, ради себя. Чтобы не остаться в этом нелепом мире, а вернуться в реальный, где наконец-то он сможет кого-то защитить, а не все будут пытаться спасти его. Теперь у него есть… Надежда. И сила. И лю… Уилл всеми силами ворвался в сознание Векны, заставил того отпустить Энни и буквально отойти на 10 шагов. — Энни, можешь идти? — прохрипел он от напряжения. — Да, — пропищала она, пытаясь откашляться. — Нам пора. Иди сюда, — Уилл протянул ей вторую руку. А затем надломил щупальца и ногу Векны повторно так, что тот издал истошный вскрик и почти упал. Этого времени хватило, чтобы ребята добрались до кухонной двери. А за ней уже оказалась их комната. Когда Уилл снова открыл дверь, чтобы убедиться — наткнулся лишь на кирпичную стену, только потом он выдохнул. — Уилл, — пропищала Энни сзади. — Ты… Мы… в безопасности? — Да, пока что да. Вряд ли он сюда доберется. Но нам пора выбираться отсюда. — Пора, но есть проблемка… — Энни задрала свою странную футболку, оголив ноги и живот, залитые кровью от недавнего пореза. Уилл тут же подскочил к ней, оглядывая рану, затем аккуратно усадил на край кровати, помыл руки и нашел что-то вроде антисептиков, бинтов и ниток. — Шить не придется, тут совсем скоро все пройдет. Но терять сознание от потери крови в бессознательном бы не хотелось, — усмехнулась Энни собственной шутке. — Ты напоминаешь сейчас Дастина. Тебе прямо сейчас хочется пошутить? У тебя тут буквально срезана кожа почти до ребра…. — Был бы интересный шрам, будь он реальным, — продолжала улыбаться Энни. — Уилл, я… знаешь, я так тобой восхищена! Ты… был просто… вау. Ты молодец и спасибо, что… Спас меня. Уилл смотрел на Энни со всем спектром непонимания. Словно у этой девчонки какой-то неправильный список приоритетов в голове. Почему она восхищается им, вместо того, чтобы вспомнить, что благодаря ей они помогли Макс? — Энни, вот скажи, ты головой сильно ударилась? — Ну так, слегка больновато. А что? — Ты понимаешь, насколько абсурдно звучит то, что ты сказала? Ты чуть не умерла, Энни! — Я не могла бы умереть в этом измерении. Наверное. — Наверное?! Энни! Ты так спокойно об этом говоришь? — Уилл слегка (нет) взорвался от ощущения ее безалаберности. — Зачем вообще мы туда пошли… Надо… Надо было оставить тебя на улице. Боже… Я так испугался, что этот. что Векна тебя задушит. Ты была синяя! Энни удивленно смотрела на него снизу вверх, начиная немного хмуриться, пока он ходил из стороны в сторону, все сильнее повышая тон. — Значит так! Я бы не умерла в этом пространстве! Вдвоем мы с тобой вообще-то почти одолели Векну! Ты вообще понимаешь? Макс, возможно, спаслась. Возможно, мы найдем способ помочь Оди его победить. И главное — найти! — Возможно, возможно, возможно. Мне плевать… Плевать, что мы нашли и сделали. Кто-то. Мог. Умереть. Опять. Из-за меня. Не кто-то — ты! Уилл остановился напротив Энни, — Это не дает тебе покоя? Ты не можешь пережить гипотетическое событие в прошлом, которое не произошло? — Нет, я не могу пережить событие, которое точно произошло. И не мог бы жить, если бы ты умерла, а я не узнал ответы на свои вопросы. — Окак. То есть ты даже о смерти моей не заботишься? — Энни постаралась улыбнуться. — Ни слова больше о смерти, просто, черт возьми, скажи, зачем ты меня вчера поцеловала? — Уилл не выдержал и сделал шаг вперед. — Что? Серьезно? — Энни почему-то разозлилась. — После всех событий, всех картинок, одоления Векны, побега, Макс, травм и прочего — все, что тебя интересует — почему я тебя поцеловала? — Да, и я имею на это полное право. Почему ты вообще злишься? — Потому что я не хочу отвечать на этот вопрос. Просто. Ответ «просто захотелось» — тебя устроит? — Нет. Такой ответ меня не устроит. Ты забрала у меня первый… Уилл не понимал, почему эта девушка так сильно задела его чувства своими словами. Да он много чего не понимал, но это бесило больше всего. Что он отдал кому-то свой первый поцелуй. Он ни о чем не жалеет. Но все же сомневается в себе. Во всем этом. Будто его… использовали. Или наоборот пытались неудачно утешить. Его злило поведение Энни. Злило то, что он все также, после пережитого хотел лечь с ней под одеяло, обнять и целовать до потери пульса. Злило, что она, похоже, этого не хотела. Злило, что когда-то он злился на Майка, что тот променивал все вечера с друзьями, лишь бы поцеловаться лишний раз с Оди. Злило, что теперь он понимал, в чем прикол. Его все злило. Но радовало одно, где-то глубоко на подкорке он понимал, что во всей этой чувственной подростковой злости, он абсолютно забывал о своем страхе перед Векной, перед самим собой, он забывал о слабости, и о том, что он никем не понят, одинок и потерян. Он забывал о собственной боли, наконец обретя надежду, что кто-то… кто-то будет понимать его. Кто-то, такой же поколеченный разными истязаниями жизни, будет разделять с ним и боль, и радость. И тут он осознал, почему так злился именно за рану. — Неважно… Я просто злюсь, Энни. Злюсь, что ты слишком замкнутая в своей боли и не можешь дать мне поддержать тебя. Даже после всего того, что ты сделала для меня. А я понятия не имею, почему. Почему ты все это делала для меня все эти годы, даже не будучи со мной знакомой? Почему, Энни? — Почему? Ты серьезно это спрашиваешь? Ты серьезно не понимаешь? — Энни злилась не меньше. В ее взгляде читался дикий страх, удивление и злость. Уилл не мог понять, чего она боится и почему злится. Он размышлял над причинами ее действий, ее внимания все эти годы и приходил только к одному — она была сестрой Одиннадцать. Она делала все, чтобы помочь и защитить сестру. А значит защищала его, его друзей и саму Оди настолько, насколько могла. Но почему она столько лет имела столько воспоминаний именно с ним? Почему не появилась раньше? — Нет, Энни. Я не понимаю. — Потому что ты дурак, Уилл. Ты невыносимый, самоистязающийся дурак. Ты совсем ничего не смыслишь в девушках, да? — Это обидно… — Я и не пыталась сделать тебе приятно… — Энни была смущена, Уилл это знал, но не мог доказать. — Хорошо, я — дурак. Почему же я дурак? — Потому что ты успел увидеть почти все ключевые события моей жизни. Ты видел самые страшные и самые счастливые. И ты каждый раз чувствовал то, что чувствовала я в тот момент. Скажи мне, что каждый раз проносилось в моей голове, ты же слышал это? — Да… Если бы ты подошла раньше, то этого бы не случилось… — И? — И что? Что я главная проблема твоей жизни? Что Майк великая проблема? Что если бы ты тогда подошла к грустному мальчику на качелях, жизнь бы сложилась иначе? Что? — Уилл, казалось, был в отчаянии. — Уилл… Да просто я влюблена в тебя по уши вот уже 10 лет. С того самого момента у качелей. Я всегда находила утешение в самые сложные моменты именно благодаря тебе. И представляешь, как я была счастлива, когда ты еще и оказался связан с моей сестрой? Я все это время надеялась… Надеялась стать кем-то большим. Надеялась, что однажды… я смогу найти тебя, прийти и сказать все это. Но только увидела, как тебя захватил Векна и была разбита. Мне стало плевать, кто и как меня найдет. Я такая дура, Уилл. Уилл был шокирован. Все, что он думал о ее поступках раньше, перевернулось с ног на голову. Ему точно нужно было время на переваривание информации. Но он не смог остановить единственный позыв, который родился от ее слов. На уровне инстинктов и чувств быстрее, чем на уровне логики. Он сделал еще два шага вперед, взял ладонями ее лицо и прикоснулся своими губами к ее в самом доступном ему виде поцелуя. Он не знал, что говорить, не знал, как это говорить, поэтому просто показал. В этот поцелуй он вложил весь спектр чувств, испытанных за последние пару дней в этом мире и несколько минут в реальном. Энни будто не знала, как быть, и не сразу ответила на поцелуй. Потом включилась. Это было страстно. Уилл слегка ее приподнял и хотел было поднести к кровати, инстинктивно, будто видел такое в фильмах. — Стой, — остановила она его. — Я. Я не уверена… — Нет, нет, прости, я ничего такого не хотел… — начал было он. — Что? Не хотел, значит… — Да нее, черт… Я имею ввиду, что не хотел тебя… смущать… и торопить… просто… — О… — Тебе, смотрю, тоже нравится эта буква. Энни слегка рассмеялась и расслабила плечи, все еще стоя, окруженная объятиями Уилла, любви всей своей жизни. Она не могла оторвать от него взгляда, не веря, что только что произошло то, о чем она мечтала большую часть своей сознательной жизни. Она встретила его мальчиком. Она влюбилась в него, увидев на качелях. Она грезила о нем все эти годы. Она следила за его жизнью, стараясь этого не делать. Однако ее сестра стала и его сестрой, и обратного пути не было. Будто вселенная сама ей каждый раз намекала, что лучше бы… лучше бы она тогда или тогда подошла к нему и все было бы куда-то лучше. И вот сейчас, она решилась. И кажется, все это время она была права. Кажется, что встреть она его раньше… Скажи она ему раньше, этого всего бы не было. А если бы и было… То перенеслось бы куда лучше. Но жизнь такая штука — прошлого не вернуть. И жалеть о нем нет смысла. Все, что случилось тогда на самом деле и повлияло сейчас на этот конкретный момент. Все прошлое стало смыслом того, как поменялось будущее. Все, что мы сделали когда-либо не плохо — оно лишь очередной выбранный нами путь, ведущий в лучшее будущее. Именно такой вывод сделала Энни, но решила убедиться: — Ты… Почему ты поцеловал меня? — Мне также игнорировать весь день твой вопрос или сразу сказать? — улыбнулся Уилл, поглаживая большими пальцами ее поясницу. — Лучше сразу, прости… — хихикнула Энни и опустила глаза. — Не извиняйся… Просто… Я… Я в этом не так хорош. И не знал, что ответить на твое признание, чтобы это прозвучало искренне… и решил показать. Мне кажется… Будто я знаю тебя всю жизнь. И будто ты — именно то, чего мне не доставало все это время. Будто ты моя… моя лучшая деталь. — Я не твоя деталь, Уилл. И самое главное, что ты полноценный без меня. Ты прекрасный и сильный. Ты смог справиться с Векной без меня. Я не готова быть твоей половинкой… — Что? Но ты же… — Нет, ты не понял. Я хочу быть с тобой. Я безумно в тебя влюблена. Но я не готова быть частью чего-то. Недостающей деталью… Я и ты полные сами по себе. Мы можем идти вместе, рядом, к общему. Но дополнение друг друга — фарс. Лишь фразы из кино, призванные поверить, что мы найдем счастье в другом человеке. — Я понимаю. Знаешь… Не думаю, что я правильно выразился. Мне кажется, что ты не недостающая деталь. А скорее та, кто… кто наконец позволил мне поверить в себя. Наверное, не будь тебя, я бы тоже это сделал. Я бы пошел дальше и победил… и мы победим. я верю. Но благодаря тебе… просто… я ускорил этот процесс. И… Я не благодарен тебе, нет, это неправильное слово, если ты уже так выразилась. Скорее… Я просто невероятно восхищен тобой. Чувствую связь между нами. В конце концов, я прочувствовал все то, что чувствовала и переживала ты… и благодаря этому я… Я впервые чувствую, что я… — Понят… — закончила за него Энни. — Знаешь, я не могу поверить, что это происходит на самом деле. Будто… Будто прямо сейчас мы очнемся в реальном мире. А ты… Ты все забудешь. — Этого никогда не случится. Кажется… Что я тоже в тебя… безумно влюбился. Я думал, что это будешь не ты, если честно. И даже… В этот раз Уиллу не удалось договорить, когда Энни сама увлекла его в поцелуй. Откуда она обладала таким даром доставлять удовольствие только своими губами, для Уилла осталось загадкой, но он с радостью погрузился в этот процесс со всем энтузиазмом. Оказавшись в порыве чувств, Энни все же остановила его блуждающие по ее телу руки: — Прости, но после первого поцелуя в этой нереальности, испытать первый секс все же в настоящем мире. — Что? Уилл был шокирован не меньше, чем пару минут назад от ее первого признания. Он уже держался руками над ней. — Ты хочешь сказать, что первый поцелуй…? — он намеренно не закончил предложение. — А ты что подумал? Я никогда… в жизни этого не делала. И мне было так страшно… Но ты… достаточно… хорош. Мне приятно с тобой целоваться. Она очень мило улыбнулась со всей своей искренней наивностью. — Мне крайне льстят твои слова… Ведь ты в этом плане тоже подарила мне первый поцелуй. И я был уверен… что ты… ну достаточно профессиональна в этом вопросе. Они оба мелодично рассмеялись. Перевалившись и лежа в объятиях друг друга, они улыбались. Рассчитывая на лучшее будущее, на то, что волшебным образом все разрешится само. Что они очнутся в реальном мире и пойдут в школу, как и должны подростки их возраста. Что они оставят силы и Векну далеко позади. Что они будут вот так целоваться и чувствовать влюбленность еще много лет. Но словно в опровержение их мечтам, дверь в комнату открылась, заливаясь не белым, а уже черным светом. Они мгновенно были втянуты в пространство, оказываясь все также в футболках и трусах перед Оди. Энни стояла в ступоре, пока Оди лихорадочно кричала: — Уилл! Ты в норме? Какого черта ты тут? Тебе нужна помощь? Мне нужно тебя вернуть. Оди ощупывала и осматривала Уилла, будто девушка рядом с ним была призраком. Увидев сестру, Энни сделала непроизвольный шаг вперед, губы сами сложились в заученное за годы наблюдений слово: «Сестра…». Но Оди смотрела сквозь нее, видя только угрозу для Уилла. Этот взгляд «сквозь» ранил Энни больше, чем любые щупальца Векны. — Со мной все хорошо, Оди, это…— начал было Уилл. — Расскажешь, когда очнешься, нам пора. Джойс… мама… очень волнуется. — Оди… Привет… Я… — начала Энни, заикаясь. Она никогда не ожидала встретить родную сестру вот так — в потоке перемешанных сознаний, вдалеке от реальности: — Мне плевать, кто ты, не смей приближаться к Уиллу. — Нет, Оди… Ты не можешь, послушай… — начал Уилл. Оди тут же схватила его за руку и потянула за собой. Уилл постарался ее остановить, параллельно хватая Энни рукой, но та все соскальзывала. Ее лицо было перекошено страхом и отчаянием. Она боялась. Боялась остаться тут одна. Нет. Вот черт. Нет.

***

— Неееет! — крикнул Уилл, когда очнулся. — Уилл! Уилл, дорогой! Ты в порядке? — тут же схватила его руку Джойс. — Оди! Оди вернись туда! — тут же закричал Уилл, как только увидел, что Оди выбирается из своей закрытой ванной. — Уилл… — начала Оди. — Что ты… Уилл всеми силами тряс тело Энни, то хлопая ее по щекам, то поглаживая по плечам. Оно оставалось безжизненным. — Оди, я тебе этого не прощу. Но… Плевать. Прошу, беги в больницу, Макс в опасности. Оди тут же выпрыгнула, а Хоппер побежал за ней, садясь за руль. — Прошу, Энни… Прошу, вернись… Уилл плакал, он лежал на груди Энни, пока остальные собравшиеся в комнате понятия не имели, как реагировать на происходящее. Энни не двигалась. Джойс пыталась оттянуть Уилла и вернуть его в реальность, но он ничего не слышал. Джонатан присоединился. Он оттянул Уилла за руки, пока тот всеми силами сопротивлялся. Громкий вдох. Энни открыла глаза. — Уилл! — первое, что она сказала, резко садясь. Ее зрачки все еще оставались белыми. Она пыталась нащупать его руку на кровати и одновременно плакала. Уилл вырвался из рук брата, тут же приблизившись вплотную к Энни и взяв ее лицо в ладони. — Энни, я тут. Он плакал. Плакала и она. Она ощупала его тело, и зрение, и зрачки постепенно начали возвращаться. — Уилл! — Энни, я боялся, что ты не вернешься… Энни первой потянулась вперед, и Уилл не заставил себя ждать. Он тут же соединил их губы в поцелуе, залитом солеными слезами. — Вам не кажется, что это странно? — вставил Стив. — Опледеленно, очень очень стланные дела, — констатировал Дастин. Уилл оторвался от Энни, крепко прижимая ее тело к себе и не обращая внимания на окружающих. — Ты в реальности точно такая же, — прошептал он ей. — Ты тоже, — ответила она.