Несчастье

      — Расскажи еще! — малыш подпрыгивает в мягкой кроватке, маленькими ручками обхватывая жилистую ладонь няни. Женщина тепло смеется, приглаживая непослушные прядки на детской макушке. — Милый, господин Ким не обрадуется, если узнает, что ты не ложишься спать вовремя. — А мне все равно! Скажешь, что это я тебя уболтал? Ну пожа-а-алуйста! — мальчик дует губки, тем самым очаровывая немолодую женщину. — Тогда слушай и не перебивай, — малыш со всей своей детской серьезностью кивает, — ты же знаешь, кто это? — женщина взглядом указывает на картину, что висит напротив детской кроватки. На ней изображен портрет молодой девушки на троне, в ее волосах цвели желтые лотосы, а на полу вокруг было разбросано множество морских ракушек. — Это же Святая! — Все верно, а ты знаешь, как она снизошла к нам? — малыш отрицательно мотает головой, — есть много поверий о тех страшных днях. Когда-то очень-очень давно жил принц по имени Рохи, чей отец правио нашим королевством. Но вот беда: однажды он влюбился в девушку, которую звали Шанси. Вот только не знал он о том, что та была ведьмой, и что своими силами околдовала она его, чтобы получить всю власть в свои руки. Принца пытались образумить, но ее чары были сильнее. Как только они сыграли свадьбу, не смотря на все упреки королевской семьи, в королевстве все сразу стало плохо: ни урожая, ни здорового скота, чума и оспа огромными очагами разразились во всех городах и деревнях. А спустя время распутная Шанси убила своего короля, подставив близкого его друга. И вот тогда младшая сестра Рохи — Мувон решила взять все в свои руки. Она узнала про обман и казнила ту в ночь Кровавой Луны. В ответ на это Шанси наслала жуткое проклятье на Кидане: каждую Кровавую луну все воды морей и океана обрушатся на сухие земли и смоют все на своем пути… — А проклятье правда существует? — малыш с огромными испуганными глазами не выдержал и перебил няню дрожащим шепотом. — Святая Мувон, которую благословили все боги морей, сдерживает его, даже спустя сотни тысяч лет. Пока мы молимся и верим — нам нечего бояться…       Малыш увлеченно слушал, впитывая в себя каждое слово, каждое прикосновение дорогого сердцу человека.       А сейчас Хонджун честно пытается не сорваться. Хочется рвать, метать, орать как прокаженный, начать обвинять всех и каждого, ведь одно он признавать категорически отказывается — он облажался. Где тот просчет в четко выверенном плане? Где та трещина, что полностью развалила по швам все его надежды?       Казалось бы, его убеждения всегда будут сильнее последствий. Он верил в свободу. Хонджун всегда стремился куда-то подальше отсюда, туда, где обрывается бесконечный горизонт. Даже тогда, когда матушка в далеком детстве не пускала на пристань посмотреть на корабли, когда ему пришлось бежать из отчего дома, он знал, что стремится к свободе. И вот в новой реальности Ким — капитан команды, которая держит в страхе все воды морей и океана, а так же является головной болью объединенных королевств.       Есан угрюмо стоит рядом, уставившись куда-то вдаль. Хочется и его придушить.       Воздух пробирает влажный туман, который ощущается на коже лёгким касанием капелек воды. Стоять физически тяжело, он будто давит, утяжеляя каждое движение, а каждый вдох — непосильная задача. Солнце скрылось за туманом, иногда просвечиваясь тусклым кольцом среди таинственной дымки, и время будто застыло на месте. Нет ни единого крика чайки, лишь размеренный шум прибоя, который бьется об огромные валуны. Вдруг где-то на горизонте стала прорисовываться непрерывная чёрная полоса, а дальше появились еле-заметные скалы.

Во всем этом ужасе плыл одинокий корабль.

      Хонджун пытался их спасти. Вытащить из лап смерти тех, кем дорожит больше всего, и это дело он доведет до конца. Любой ценой. Сверху доносится громкоголосое: — Мы прибываем к Мертвым скалам!

Звучит как приговор.

***

— Всех нас волнует обстановка у восточных границ, наш флот, к сожалению, не так силен. — Вы сомневаетесь в благосклонности Святой? Неужели вы думаете, что она отвернется от нас? — В ней я не сомневаюсь точно так же, как и не сомневаюсь в видимых фактах.       Богатая пустота. Вот так лаконично можно описать то место, свободный вход в которое простому смертному недоступен. Королевский дворец огромен, полон лабиринтов из коридоров и белоснежных седзи, которые украшены ручными росписями. У обычного человека дворец Кенбон вызывает восхищение: колонны, золотые украшения, искусно написанные картины… Сколько же стоят все эти богатства? Но не смотря на это, сейчас тут царит весьма напряженная атмосфера, подпитываемая тревожным дребезжанием свечей и керосиновых ламп. Зал для совещаний непривычно полон: здесь собрались высшие чины всего королевства Кидане, и как бы они не старались выглядеть наигранно спокойно, ситуация требовала абсолютно обратного.  — Империя Цинь сильна как никогда, и я уверен, что в скором времени они захотят продолжить начатое. — Но они же буквально несколько лет назад  нагло ворвались на наши земли, зная, что мы не сможем дать отпор на Восточном море, и отобрали большую часть Синсана! Им и этого мало? — Мы тогда были не готовы… — Я бы не сильно надеялась на Святую, похоже, мы начинаем терять ее благосклонность.       Повисает тяжелая тишина, нарушаемая тиканьем часов и редкой поступью прислуги. Грозный мужчина, что гордо сидел во главе стола, удручено опустил взгляд на сцепленные руки. Это был никто иной, как Чан Суджо — нынешний король Кидане. Вот уже которое поколение их род хранит мир на территории королевства после долгой смуты, и совсем неожиданно, около 10 лет назад империя Цинь — более мощная по своей силе и влиянию, напала на Кидане, отвоевав пятую часть земель на востоке. — Господин Бан, а Вы что думаете? — король все же решается прервать гнетущее молчание. Все взгляды устремляются на человека, сидящего в самом конце стола. — Мы не можем быть на сто процентов уверены в возможностях Королевского флота, ведь империя является одним из лидеров нашего столетия по всем понятиям, — мужчина решает встать, — из-за малого опыта в мореплавании и небольших возможностях выходить в воды мы не могли развиваться в полной мере, — заявляет Бан, окидывая взглядом всех присутствующих, — позвольте представиться, меня зовут Бан Чан, и я являюсь капитанов шестой флотилии Королевского флота, — словно в подтверждение его словам на мундире мужчины гордо красуется эмблема Королевского флота: белый и красный дельфин, — когда мы в отместку захватили порт Дон на западе империи, то неплохо подорвали ее внешнюю экономику. Они захотят не просто вернуть «их» земли, они будут мстить. — Вы в этом так уверенны? — Да. — У Вас есть какой-то план? Вы выглядите уверенным в своих словах. — Ким Хонджун. — Что? — Ким Хонджун нам поможет.

***

      Юнхо спускается на нижнюю палубу. Туман держит их в заложниках по ощущениям уже несколько часов. Капитан стоял отстраненно, опираясь локтями о борт корабля. — Капитан, как думаете, у нас есть шансы? — в его голосе читалось неподдельное волнение. Юнхо — боцман этого судна и один из ближайших друзей Хонджуна. Когда-то они вместе подняли бунт на предыдущем корабле, находясь в фактическом рабстве у жестокого капитана. — Он есть всегда, Фортуна на нашей стороне, — не верит ни единому своему слову. Не верит так же, как и в существование справедливости. Слишком отчаянное, необдуманное решение он принял, когда решил скрыться от засады вражеских кораблей в столь мрачном месте. Но пока-что ничего не произошло. Пока. Сверху что-то пролетело, от чего все находящиеся на палубе вскинули головы вверх, тут же замечая то, что корабль прорезал последние остатки тумана и вот-вот сядет на мель у каменистого берега. — Черт меня дери…       Изумленные и испуганные возгласы команды раздались со всех сторон. Хонджун пулей взлетел на капитанский мостик, перенимая управление у Кенсу. Туман рассеялся, словно они прошли барьер, который бесследно исчез. — Опустить паруса!       Команда эхом передалась от Хонджуна к другим пиратам, на борту сразу же началась суета. Более суеверные и видавшие многое моряки тихонько молились всевозможным существам, юные, неокрепшие мальчишки бегали из стороны в сторону, выполняя мелкие поручения. Жизнь, если таковая существует в подобном месте, выглядит ошибочной, такой неправильной. Капитан, неверя происходящему, отдает команду о швартовке, уже поворачиваясь к Юнхо он добавляет, — я слышал только о единицах, которые смогли достичь этих мест, так что, не смотря на ситуацию, мы можем изучить Мертвые скалы. Знаю, звучит самоубийственно, но надо убедиться, что мы пока-что в безопасности.       Юнхо молча кивает, где-то в глубоко в мыслях успев себя похоронить. — Сильно не разбредайтесь, нам проблемы не нужны.

***

      У Есана косились ноги. Как лекарь, он редко покидал судно без веской на то причины, а в боях и то реже участвовал. Слишком велик шанс, что они не выберутся отсюда живыми. Освещая землю керосиновой лампой, вместе с Саном они осторожно продвигались в неизвестность. — Знаешь, мамка меня в детстве часто пугала легендами об этом месте. Говорят, что тут водятся русалки, которые откусывают головы заблудшим морякам, замани—…       Сначала Есан, а потом и Чхве застывают на месте, стоит им увидеть лежащее тело в паре метрах от них. — Даже не смей подходить, — цедит сквозь зубы Сан. Зная натуру напарника, тот в жерло вулкана бросится вслед за человеком, — что сказал капитан? Нам не нужны неприятности… — Я только посмотреть, — Есан очаровательно улыбается, положив руку на плечо младшего. Скрыв внутренний ураган из страха и сомнений он успокоил: — Все будет в порядке, не переживай. Он не выглядит опасным. — И что? А вдруг это ловушка? — Да какая это может быть ловушка? Вообще чудо, что мы доплыли до этих мест в целости и сохранности, какова вероятность того, что найдётся кто-то безрассуднее нас?       Сан тяжело вздыхает. Кан никогда не был простым человеком, так как же он смог стать так близко к капитану, что ему дозволено почти все? — Есан, ты блять не Святая, я понимаю, это твой долг как лекаря, но все же… — Я только посмотреть. Он же может быть и мертв, — с этими словами Кан присел на колени перед истощенным телом в попытках почувствовать дыхание или пульс на чужом запястье. Нащупав слабые удары сердца, юноша с облегчением вздыхает. — Представляешь, живой… — И что я должен с ним сделать? Взять с собой и принести на спине? — Сан скептически осматривает находку Кана на чёрном побережье, — нет уж, нарушать приказы капитана я не намерен. — Он жив!!! Сан-и, он выжил!!! — Есан, хоть и не давал врачебной клятвы, все же не мог просто стоять в стороне, когда возможность помочь была, а его злой, обеспокоенный взгляд говорит сам за себя, — нашей задачей было осмотреть берег, а мы находим его, — он взглядом указывает на лежащего юношу, от руки которого свою Кан так и не убрал. Признаться честно, он был очарован. Ему ещё не доводилось встречать настолько прекрасных людей, наверно у него красивый взгляд, — Сан-и, пожалуйста… Мы не можем оставить его здесь…       Взвесив все «за» и «против» квартирмейстер прикинул, какой выговор они получат от капитана, молча подошел и мертвой хваткой вцепился в юношу, неся его в сторону корабля.

***

Какого хера?

      Капитан смотрел на странную находку не менее странного Есана: — Я просил сделать «что»? — острый взгляд кольнул куда-то в сердце, заставляя ноги предательски подкоситься. — Не искать проблем—… — Но вы же все равно нашли их, — Хонджун вздыхает, потирая переносицу холодными пальцами, — откуда он? — Мы понятия не имеем, он просто лежал на земле. Он мог быть опасным для нас… — Именно поэтому вы притащили его на корабль? Есан, ты открываешь в себе невероятные интеллектуальные способности, — заключает Ким, переведя небрежный взгляд на тело, брошенное на кучу сетей и бочек, — понятия не имею, что нам с ним делать. Свяжите и отнесите в трюм. Выполнять, — юноши переглянулись, когда капитан тут же оставил их наедине. — Ну, хотя бы не отчитал, как он мог это сделать… — Я тебя просто ненавижу.

***

      Нежный девичий голос, чьи-то возгласы; крепкие холодные руки, что так уверенно сжимают его тело, запах соли и шум моря — все исчезло так же незаметно, как и пришло.       Сонхва вздрогнул, а вместе с тем открылись его глаза. Слишком темно, шумно и чертовски неудобно. Каждая мышца в теле ноет, будто им пробили каменный пол, а в голову впихнули огромный колокол.

Я жив?

      Пытается подняться, опираясь на локти.

Похоже на корабль, но что я тут тогда делаю?

      Волна кренит судно, от чего Сонхва сносит в сторону. — Твою мать! — он хватается за первый попавшийся ящик, пытаясь не скатиться еще дальше. Где-то что-то разбивается, а сверху доносятся голоса. Пытаясь отдышаться, Сонхва вскидывает голову вверх.

О Святая.

— Ну нет, нет, нет, нет!! — продолжая кричать, он отползает спиной к стене, пока не ввинчивается в нее намертво, и не отводит взгляд от него.