Последний выход

      В час ночи Вару резко проснулся от кошмара.       Ему приснилось, что он остался совсем один — без дома, без поддержки, без кого-либо рядом. Будто весь мир просто вычеркнул его из своей жизни.       Комнату заполнили звуки тяжёлого, сбивчивого дыхания.       Он сел на кровати, несколько секунд просто глядя в темноту, а потом, пошатываясь, поднялся и решил выпить воды. Достав бутылку, сделал несколько жадных глотков. Казалось, что сердце постепенно замедляется, что всё уже позади…       Но в голове предательски всплыли самые жуткие обрывки сна.       Тело внезапно пробило дрожью. Пальцы перестали слушаться, и бутылка с грохотом упала на пол. Вару замер.       Стеклянный, пустой взгляд был устремлён вниз, а в голове крутились только самые тёмные и тяжёлые мысли, одна страшнее другой.       Дыхание стало не просто быстрым — бешеным. Сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот вырвется из груди. Он хотел сделать хотя бы шаг, но не смог — будто его приклеили к полу, приковали к месту, лишили возможности сдвинуться хоть на миллиметр.       Слёзы сами собой покатились по щекам. Воздуха катастрофически не хватало. Сказать хоть слово было невозможно — тело просто не подчинялось.       Мысли метались, сводясь к одному и тому же исходу, самому худшему. От себя, от жизни, от всего происходящего было тошно и мерзко.

***

      Сон Пика был относительно спокойным, пока его резко не вырвали из него громкие крики, удары и истеричный мат.       На соседней кровати никого не было, и Пик сразу понял — это Вару.       Да, он видел его злым. Не раз. Но до такой истерики, до такого надрыва дело ещё никогда не доходило.       Крики эхом отдавались от стен. Были слышны удары — о мебель, о пол. Казалось, в этих звуках смешались сразу все эмоции, которые человек вообще способен испытывать.       На мгновение Пик будто завис, а затем в шуме отчётливо прозвучали слова:       — Вся жизнь в пизду… Лучше сдохнуть!       Этого хватило.       Пик вскочил, холодом пронзённый одной-единственной мыслью — если он сейчас не вмешается, Вару может сделать что-то непоправимое. Он бросился на звук голосов.       Увидев бьющегося в истерике пятого, Пик быстро подошёл и осторожно, стараясь не причинить вреда, перехватил его за руки. Голос у него был ровным, спокойным — почти якорем в этом хаосе.       — Тише. Тише… Всё хорошо. Я рядом.       Смотреть на заплаканное, покрасневшее лицо валета было мучительно тяжело.       Разбросанные по комнате вещи, надломленный голос, срывы — всё это давило, резало по живому.       — Тихо… — продолжал Пик тем же тоном. — Я рядом. Давай со мной. Вдох… выдох. Давай.       Он дышал вместе с ним, тихо подсказывал, хвалил за каждый ровный вдох — и снова начинал сначала, пока Вару, наконец, не начал понемногу успокаиваться.       — Молодец… — тихо сказал Пик. — Может, воды?       Вару лишь молча кивнул.       Пик тут же поднялся, быстро налил воды и вернулся. Когда Вару выпил, Пик остался рядом, продолжая мягко поглаживать его по плечу, будто боялся отпустить.       — Хочешь рассказать, что случилось? — осторожно спросил он.       Вару поднял взгляд и посмотрел прямо ему в глаза. Голос был едва слышным:       — Я не знаю, что мне дальше делать…       — В смысле?       — Я не хочу домой. Но и всю жизнь по отелям я тоже не смогу. Ты хочешь вернуться… а я один не справлюсь. Я просто… не знаю, что делать!       Слова снова сорвались в крик, тело задрожало.       — Тихо-тихо, — Пик тут же притянул его ближе. — Всё хорошо. Я здесь.       Вару зарыдал, вцепившись в его плечи, будто в последнюю опору.       И вдруг — резко, неожиданно даже для самого себя — он прижался к губам Пика.       Пик не оттолкнул. Он замер, ошарашенный, не успев осмыслить происходящее.       Вару отстранился первым.       — Прости… Я на эмоциях…       — Ничего, — тихо ответил Пик. — Я понимаю. Просто… это было неожиданно.       Повисла тишина. Неловкая, напряжённая. Её нарушало только прерывистое дыхание.       Пик осторожно положил ладонь на плечо Вару, поглаживаниями спускаясь к предплечью.       Вару сначала посмотрел на его руку, затем — на лицо. Взгляд Пика был отведён в сторону, будто он не решался встретиться глазами.       — Пик?.. Всё… всё нормально? — тихо спросил Вару, словно вытягивая его обратно в реальность.       Пик резко повернулся. Он моргнул, метаясь взглядом, а потом коротко кивнул:       — Да… да.       И снова тишина.       Пик перестал гладить, но продолжал держать его за запястье, иногда едва касаясь кожи кончиком пальца.       Расстояние между ними постепенно сокращалось, пока лбы и губы снова не соприкоснулись.       Вару, отстранившись от Пика, тяжело дыша медленно начал опускаться ниже, пока к лицу не предстала паховая область. Взяв за резинку штанов и нижнего белья, Вару чуть приспустил одежду вниз. Взяв член одномастника в руку тот ртом взял член.       Пик от такой неожиданности издал стон, а после, зажмурившись, стиснул зубы.       Для них обоих эти ощущения были в новинку — раньше ни один из них подобным не занимался.       Потёкшая слюна на подбородке совсем не мешала ему продолжать дарить удовольствие другому и самому отвлекаться от тревог и переживаний.       — Вару... бля-а-ать, — протянул Пик.       Мычания издавались из рта пятого. Руки валета потянулись в собственным достоинствам, уже хотя доставить удовольствие себе, как вдруг Пик резко и твердо сказал:       — Куда руки тянешь? Ещё успеешь натрахаться.       Тот посмотрел сначала на Пика, а потом нехотя убрал руки от всех эрогенных зон, продолжая делать минет другому.       В комнате было не просто жарко, а обжигающе горячо. Обоим хотелось намного большего, чем есть сейчас. Но всё потом.       Горячий язык проходился по всей длине органа, задевая самые чувствительные участки. Движения были чертовски медленными, но оттого лишь сильнее разжигали чувства и ощущения.       Пик всё-таки опустил взгляд вниз. Картина перед глазами завораживала: медленные, возбуждающие движения головы другого между своих ног. От этой вульгарной картины внизу живота всё приятно стянуло, а стон вырвался из уст.       С каждым движением оргазм подкатывал всё ближе, а низ живота стягивало всё больше.       И вот этот долгожданный момент. Пик, прижав голову валета, кончил в такой узкий, жаркий рот.       Вару, отпрянул от члена, и выплюнул остаток семени, который не проглотил, на пол, попеременно кашляя.       Дыхание было тяжёлое у обоих.       Вару, облизнув пересохшие губы, повернулся к Пику.       — Если ты дальше не хочешь продолжать, то... не надо, — неловко сказал Пик.       — Я... я... — пятый никак не мог дать точный ответ. С одной стороны хотелось, а с другой... не очень. Но, подумав, тот дал ответ: — я... хочу.       Пик медленно встал, полностью снял штаны с трусами и подошёл к валету. Пик, приспустив штаны Вару, взял член в ладонь и медленно начал водить вверх-вниз.       Пятый, издал стон, в котором слышалось всё наслаждение.       Пик положил ладонь другой руки на спину валета, поглаживая.       Из уст Вару были слышны тихие стоны и просьбы не останавливаться.       Рука Пика поползла к заднице пятого. Сначал восьмой сжал ягодицу, а потом лёгкими, неспешными движениями стал поглаживать анальное отверстие.       Естественная смазка сочилась уже без остановки, а чувство удовольствия вышло за рамки.       Пик, приблизившись к лицу Вару, ухватил его губы. На поцелуй ответили взаимно.       И Вару, не сдержавшись обильно кончил в ладонь Пика, громко крикнув в поцелуй.       Пик, отстранившись от таких жарких губ, пристально посмотрел в глаза пятого.       — Ты... ты точно хочешь... ну... дальше? — неуверенно спросил Пик.       — Д-да.       Пик, развернувшись, последовал в спальню. Вару, увидев, как его король скрылся за дверным проёмом, хотел пойти следом, но его будто что-то отталкивало. Мысли предательски были только самые худшие. И опять же мысли вернулись к клонам и дому. Дыхание снова участилось, эмоции стали неконтролируемыми.       — Вару? Ты идёшь? — спросил Пик, выглядывая из дверного проёма. — Всё нормально? — увидев учащённое дыхание валета, уточнил пик.       Вару не мог ничего ответить, так как был сосредоточен уровнять дыхание и успокоиться.       Пик, поняв это, подошёл ближе к пятому, снова взяв его за руки, смотря в лицо. Пик сделал так же, как и в прошлый раз, чтобы Вару смог успокоиться.       Наконец, когда Вару успокоился, Пик тихо, чуть громче шёпота, произнёс:       — Вару, если ты не хочешь — не надо себя мучить.       — Нет... нет-нет, я-я... я хочу.       — Ну... ладно, — только и смог ответить Пик, опять развернувшись, идя в спальню.       Вару последовал примеру Пика и пошёл следом. Он не столько хотел получить удовольствие, сколько просто отвлечься от этих мыслей.       Придя, Вару неуверенно сел на свою кровать, полностью снимая с себя низ.       Пик подойдя ближе, попросил того перевернуться на живот, а сам, тем временем смазал пальцы собственной слюной.       Вару послушно лёг так, как его попросили. Пик, сев сзади, неуверенно раздвинул ягодицы, смазывая слюной отверстие, а после медленно начал вставлять палец.       Не сказать, что это было больно, скорее, неприятно.       Пик пытался делать всё нежно, чтобы не сделать другому больно.       Через некоторое время добавился второй палец. И это уже было достаточно ощутимо и больновато. Стон, вылетевший из рта Вару, был громче.       На этом этапе Пик стал действовать ещё аккуратнее, пытаясь максимально подготовить пятого к вещице, которая будет ещё больше.       Со смазкой однозначно было бы лучше, но приходится пользоваться тем, что есть.       И, наконец, заключительный третий палец. Пик старался засовывать его очень медленно и прислушивался к каждому звуку.       Растяжка проходила медленно, но уверенно.       Вытащив пальцы, Пик мысленно помолился и, взяв себя за основание, медленно начал входить в тугое нутро.       Вару часто задышал, ухватившись руками за одеяло.       Пик, заметив это, остановился, давая привыкнуть тому к новым ощущениям.       Когда прошло достаточно времени, Пик толкнулся чуть глубже. От Вару послышался короткий стон.       — Всё хорошо? — между делом поинтересовался Пик.       Вару угукнул больше ничего не говоря.       Пик медленно начал входить глубже, следя за действиями и голосом пятого. Войдя до конца, Пик с облегчением выдохнул.       — Можно? — опять же спросил спросил восьмой.       — Да, — совсем коротко ответил Вару.       Пик, совсем никуда не спеша, начал двигать бёдрами. Движения были на удивление очень нежными и медленными.       Вару иногда вздыхал и постанывал, устремляя взгляд в белоснежную стену, опять же размышляя и думая. Мысли опять начали крутиться вокруг клонов, дома, сложного выбора... Опять это дурацкое чувство, которое очень сложно объяснить. Секс вообще никак не помогал избавиться от надоедливых мыслей. Вару посчитал, что это из-за того, что Пик слишком нежный и медленный.       Вару, повернув голову к восьмому, непривычно тихо и смущённо начал говорить:       — Пик... ты... ты можешь быть... ну... — Вару и сам не ожидал, что эта просьба дастся ему с большим трудом.       Пик не понял, что именно хочет сказать Вару, поэтому спросил       — Что?       — Ты... ты можешь быть максимально грубым? — заливаясь краской, всё-таки попросил Вару.       — Ты уверен? — с удивлённой интонацией произнёс тот. — Тебе ведь может быть больно и это может привести к травмам. Тем более перед этим нужно готовиться заранее.       — Уверен, — твёрдо сказал валет.       Пик, выдохнув, опёрся руками о поясницу пятого, начиная двигаться грубее и смелее.       И это уже было то, что нужно. Движения были намного быстрее и грубее, тем самым выбивая все ненужные мысли из головы.       В очередной толчок член очень точно, со всей скорости, попал прямо в простату, тем самым вызвав громкий крик.       Пик, улыбнувшись, стал двигаться ещё грубее и жёстче, точно попадая в самый чувствительный участок.       Шлепки кожи об кожу были очень громкими и добавляли ещё больше разврата.       Из глаз Вару ручьём текли слёзы от приполняющего чувства удовольствия.       Резко Пик остановился, выходя из сжимающего нутра.       — Давай сменим позу, — надрачивая себе, предложил Пик.       Вару, ничего не успел ответить, как ему уже начали давать приказы:       — Перевернись.       Вару послушно перевернулся на спину. Пик, закинув ноги валета себе на плечи, взял член за основание подводя к желанной дырочке. Пик, будто специально, начал дразнить, начиная тереться членом об желанный анал.       — Пик, ну войди уже, — начал умолять пятый, когда ему надоело это трение.       После этой просьбы, Пик резко и не предупреждая, вошёл на всю длину и сразу же начал резко и грубо двигаться. Громкий стон раздался по всему номеру, а то и выходил за пределы.       И с этой позой всё стало будто лучше. Угол проникновения поменялся и член входил глубже.       Вару уже и не знал, какую эмоцию ему использовать — все смешались.       Вару выгнул спину и, вскрикнув, испытал самый яркий оргазм в своей жизни.       Пик, зажмурившись, издал громкий стон, кончая в приятную тесноту.       Дыхание у обоих напрочь сбилось. Оба невероятно устали и мечтали только о сне.       Никакие мысли не крутились и не преследовали валета.       — На душ сил хватит? — тяжело дыша, спросил Пик.       Вару, ничего не ответив, с трудом встал на ноги, собираясь пойти в душ.       Пик, заметив это, решил предложить помощь, а заодно самому принять душ. Вару опять же ничего не сказал, а только кивнул.       Вару еле как стоял на ногах, вымывая сперму из анала. А сам Пик следил за тем, чтобы его валет не грохнулся.       После душа сил у пятого совершенно ни на что больше не было. Хотелось завалиться и поспать в тёплой кровати.       С трудом дойдя до своей кровати, тот на неё грохнулся, мгновенно засыпая.

***

      Вару проснулся к двенадцати.

      В памяти сохранились лишь обрывки прошлой ночи — разрозненные, мутные. Зато свой нервный срыв он помнил слишком хорошо, во всех красках. А вот то, как оказался без одежды, мозг упорно отказывался объяснять.       — О, ты уже проснулся, — тепло улыбнулся Пик, заходя в спальню.       — Да…       — Как ты после вчерашнего?       — А что было вчера?       Пик рассказал ему всё. Спокойно, без лишних деталей, но честно. Про него. Про них.       И Вару вспомнил. Всё. До последнего ощущения, до мельчайших подробностей.       — Ну, как ты? — снова спросил Пик.       — Я согласен… — неожиданно и совсем не в тему ответил пятый.       — Что?       — Я согласен вернуться домой. — Он помолчал и добавил тише: —Только если всё повторится… я не знаю, что я сделаю.       — Всё будет хорошо, — уверенно сказал Пик. — Не волнуйся.       — Надеюсь.       — Сегодня домой или когда?       — Давай… давай завтра.       Пик одобрительно кивнул и обнял Вару.       Последний день в отеле дался Вару тревожно. Воспоминания о прошлой ночи не отпускали, а сам отель будто состоял из одних сплошных триггеров. Находиться внутри было тяжело, почти невыносимо.       Большую часть дня он провёл на улице, бродя по знакомым и незнакомым улицам. Снег уже начинал подтаивать, солнце светило ярче, заметно потеплело — мир жил своей жизнью, будто ничего и не произошло.       Ложась спать, Вару снова ловил себя на страхе. Казалось, что он вот-вот проснётся от кошмара, что его накроет паника. Засыпать было страшно.       — П-Пик… — тихо позвал он.       — Что?       — Ты… можешь поспать со мной, пожалуйста?       Пик не стал задавать лишних вопросов. Просто лёг рядом и обнял.       На душе — и даже физически — сразу стало теплее. Сам того не заметив, Вару закрыл глаза и провалился в сон.       Рано утром они собрали вещи, сообщили, что уезжают раньше срока, и им выплатили оставшиеся деньги.       Пик, вызвав такси, спросил:       — Какие у тебя ощущения?       Вару взглянул на него и безэмоционально ответил:       — Да никакие.       — Прям совсем?       — Прям совсем.       Пику было тяжело смотреть на такого Вару. Он привык к другому — к шуткам, подколам, вечной улыбке. Сейчас же тот будто выцвел, потерял все краски и стал пугающе похож на самого Пика: закрытым, тихим, никаким.       Может, возвращение домой хоть немного его оживит.       В машине они ехали молча. Пик хотел что-то сказать, но так и не решился.       В родном районе их высадили.       Проходя по знакомым улицам, Вару ловил воспоминания — яркие, тёплые. От них он даже слегка улыбнулся.       Было около семи утра. Тишину в доме нарушил звук ключей.       Пик с Вару вошли внутрь.       Куромаку выглянул из-за стены — сонный, в пижаме. Сначала удивился, а потом на его лице появилась мягкая улыбка, и в глазах блеснули слёзы.       Пик первым разулся и подошёл ближе. Куромаку не сдержался — буквально подлетел и обнял его, рыдая в плечо.       — Прости меня, пожалуйста… — сквозь слёзы выдавил он.       — Это ты меня прости, — мягко ответил Пик.       — Я так переживал за вас… я уже начинал сходить с ума.       Вару молча наблюдал за этим, затем так же молча прошёл мимо, направляясь в свою комнату.       — А Вару… он… — Куромаку обернулся, собираясь пойти следом, но Пик перехватил его за запястье.       — Ему… — Пик зажмурился, стиснув зубы. — Ему лучше пока побыть одному.       Куромаку опустил взгляд и кивнул.       Вару зашёл в свою комнату. На душе стало теплее. Он искренне улыбнулся, а глаза защипало от слёз.       Всё было родным. Его кровать. Его вещи.       Он сел на мягкую, тёплую кровать и впервые за долгое время позволил себе расслабиться.

***

      Пик быстро влился обратно в коллектив. А Вару… даже за общий стол не хотел садиться, не то что с кем-то контактировать.       Однажды он зашёл на кухню за едой и, взяв всё нужное, направился к себе. Куромаку поднялся, чтобы пойти следом.       — Куро, — твёрдый голос Пика остановил его.       Пик покачал головой — пока рано.       Куромаку сел обратно.       Феликс зашёл в комнату Вару — сегодня была его очередь убираться. Пятого внутри не оказалось. Феликс испытывал странное чувство: и облегчение, и вину.       Во время уборки мысли постоянно возвращались к Вару.       Когда он уже заканчивал, дверь открылась. В проёме появился пятый.       — Я… я уже ухожу… не волнуйся, — смущённо сказал Феликс.       Вару ничего не ответил и просто прошёл в комнату.       Феликс уже собирался выйти, но остановился и тихо сказал:       — Я просто хочу, чтобы ты знал… мы все тебя очень любим и желаем тебе только лучшего, — Он сглотнул. — Можно… можно тебя обнять?       Вару посмотрел на него и кивнул.       Феликс подошёл и крепко обнял его, не сдерживая слёз.       — Прости… пожалуйста… прости…       — Я тоже скучал, — неожиданно ответил Вару.       Феликс снова обнял его, а затем, с трудом отстранившись, вышел из комнаты.       Вару мягко улыбнулся и плюхнулся на заправленную кровать. Родной дом действительно оказался лучше. И спать здесь было куда спокойнее.

***

      На следующий день Вару зашёл на кухню и сел на своё место. Все удивились и обрадовались, но промолчали.       Завтрак начался, как обычно. Всё было привычным. Родным. С каждым днём на душе становилось теплее.       Наконец, всё начало вставать на свои места.       Не сразу. Не резко. Медленно, осторожно, словно мир боялся спугнуть его.       Вару всё ещё вздрагивал от резких звуков и иногда замирал посреди комнаты, ловя себя на том, что снова уходит в мысли. Но теперь рядом был дом. Стены, которые знали его. Воздух, который не давил.       Пик наблюдал за этим со стороны. Не вмешивался. Не торопил.       Он видел, как Вару понемногу возвращается — не прежний, нет, а другой. Тише. Глубже. Настоящее.       Иногда они пересекались взглядами. Вару чуть заметно кивал, а Пик отвечал тем же. Без слов. Им хватало этого.       Однажды вечером, проходя мимо комнаты Вару, Пик услышал тихий, почти неслышный звук — Вару смеялся. Негромко, будто проверяя, можно ли снова.       Пик остановился, прикрыл глаза и впервые за долгое время позволил себе выдохнуть.       Значит, всё не зря. Значит, он справится.       А остальное… Остальное придёт со временем.