Влю|блять|ся

"Привет. Поздравляю с "Орлом". Ты правда крут, старик. Я рад за тебя, честно. Ты сейчас на высоте. Я только одного не понимаю - зачем я тебе такой. И разбираться в этом я уже не в силах. Меня, как будто, изнутри разрушают, а ты, как герой - появляешься и собираешь. Но вот только зачем?" Отправить. Ваня откинул телефон и подошёл к зеркалу. В отражении на него смотрела усталое, измученное внутренними демонами, лицо. Жизнь сейчас не приносила радости - ни семья, ни любимая работа. Всё душило и угнетало. Был лишь один человек, способный раскрасить этот мир, пусть и на короткое время. Но для чего он ему - Ваня не понимал. В его жизни, в последнее время, стало слишком много обид и разочарований в близких людях. Кто-то предал и пропал из жизни, кто-то, ранее клявшийся в любви, просто перестал обращать внимание. Он чувствовал себя никчёмным и не нужным. Но только не рядом с ним. Телефон тихо провибрировал, оповещая о новом сообщении. Ваня взял его в руки и разблокировал экран. "Приехать?" Одно, короткое слово. Но сколько же оно значит... Ваня вглядывался в фото профиля. Слишком знакомые черты, слишком родные глаза. Они виделись очень редко, но каждая встреча была слишком близкой. И эта близость была не в привычном понимании, но не становилась от этого менее интимной. "Да." Снова короткое сообщение, отправленое в ответ. Им не нужно было красноречивых слов - они понимали друг друга по короткому взгляду, мимолётному жесту, по, едва заметным, прикосновениям. Слишком близкая связь, но тайная и запретная. Ваня сел в кресло и начал отсчитывать минуты. Он никогда не заставлял долго ждать, появляясь, словно ниоткуда. И в этот момент, Ваня уверен, он уже мчит к нему так быстро, насколько это представлялось возможным. *** — Совсем расклеился, что ли? - Никита, стоял на пороге, прижимал его к груди. Ваня не отвечал, уткнувшись в него лицом и вдыхая родной, успокаивающий запах. Он снова быстро появился в его квартире, заставляя забыться, хоть на несколько минут. Никита, осторожно, взял его двумя руками за лицо и поднял на себя. Он вглядывался в родные черты и не узнавал в них прежнего Вани. Глубокие тени под глазами, борозда между бровями и совершенно усталый вид. Всё говорило об очень критичном внутреннем состоянии. Никита прикоснулся губами к его холодному, липкому лбу. — Ну, ты чего, а? - тихо спросил он, продолжая прижимать к себе. - Что случилось-то? — Не вывожу, - глухо произнёс Ваня, каким-то совсем пустым, чужим голосом. - Устал. Никита отпустил его, отстранился и снял куртку. — Пошли, спасать будем. - он взял Ваню за руку и потащил в сторону комнаты. Дойдя, он упал на кровать и потащил Ваню за собой. Снова прижал его к себе, проводя рукой по волосам, перебирая их. — Рассказывай. Ваня таял от этих ощущений - тепла, спокойствия и защищённости. Он, как под гипнозом, все по полочкам, подробно, рассказал Никите - о мнимой дружбе, о любви и о предательстве самых, казалось, близких. Он не боялся - он доверял ему. Никита слушал, не перебивая, давая возможность излить душу. Он, как никто другой, понимал все его чувства. Он опустил руку на плечо Вани, слегка поглаживая. Так Никита давал понять ему, что он не один в этом, полном лжи и обмана, мире. Он чувствовал, как тело, прижатое к нему, с каждым сказанным словом расслабляется, будто выпуская из себя всю накопившуюся боль. Ваня замолчал, ёрзая и стараясь ещё больше впечатся в Никиту. Никита чуть улыбнулся. — Отпустило? - тихо спросил он. Ваня молча кивнул и поднял взгляд. Родные, зелёные глаза, смотрели на него с теплом и понимание. Больше никто и никогда на него так не смотрел. — Чтобы я без тебя делал, а? - шёпотом спросил Ваня. Никита провёл большим пальцем по линии его скулы. — Не знаю, - с лёгкой улыбкой ответил он, - А мне то, что с тобой делать? Влюбляться? Губы Вани растянула хитрая улыбка. — А влюбляться - от слова любить? Или от слова блять? - спросил он, смотря Никите в глаза. Тот тихо рассмеялся. — В нашем случае, похоже, через оба. Никита снова прижал Ваню к себе, укладывая головой на плечо. Он наклонился к его макушке, глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Кажется, они только что изобрели новое понятие их чувств. Оно было смешным, но так точно подходило им обоим. Влю|блять|ся.