Мой личный кошмар

***

      Тэхен стоял под большим деревом во дворе университета, прислонившись спиной к стволу. Нога сама собой дёргалась, носок кроссовка стучал по земле. Он грыз ноготь — уже почти до крови, но даже не замечал этого. Он смотрел на Чонгука. Тот стоял у входа в корпус и о чём-то оживлённо разговаривал с каким-то парнем. Улыбался, смеялся, наклонял голову, внимательно слушая. Делал всё то, что Тэхен терпеть не мог: был слишком открытым, слишком милым, слишком… не с ним. Парень рядом стоял слишком близко, почти вплотную, будто это нормально, будто ему позволено. Пальцы Тэхена сжались в кулак. Слишком близко. Слишком свободно. Чужой. Он знал, как всё обычно происходит. Обычно он не лез сразу, давал Чонгуку немного пожить — порадоваться, поверить, что всё будет хорошо. А потом всё ломалось. Запереть соперника в каком-нибудь месте — не проблема. Украсть телефон и написать от его имени гадости — дело пары минут. Слухи, неловкие ситуации, сорванные встречи — всё это давно стало привычным. Обычно он держал себя в руках. Но сегодня не получалось. Ревность жгла изнутри. Четвёртый за эту неделю? Даже считать не хотелось. Тэхен резко оттолкнулся от дерева и выпрямился. Ревнивый придурок — это про него. Головная боль всего университета. И при этом — безнадёжно влюблённый в самого популярного парня кампуса. Чон Чонгук был красивым, умным и чертовски обаятельным. Его плюсы можно было перечислять дольше, чем долги Тэхена по учёбе и количество пропущенных пар вместе взятых. Чонгук собирался на свидание, искренне думая, что в этот раз всё пройдёт нормально. Наивный. Тэхен уже знал — сегодня всё пойдёт не по плану.

***

      Зачем всё это? Почему Тэхен просто не признается в своих чувствах? Признавался. Один раз. Запомнил надолго — до сих пор помнит вкус крови во рту. Хотите узнать, как это было? Ничего красивого, если честно. Чонгук тогда был первокурсником, а Тэхен учился на втором году. Обычный день, обычная перемена. Тэхен болтал с одногруппником, почти не слушая, и вдруг завис. Просто замер на полуслове. У шкафчиков стоял Чонгук. Он разговаривал с кем-то, улыбался, выглядел расслабленным и слишком уж привлекательным для серого коридора универа. Улыбка мелькнула на лице — и этого оказалось достаточно. В голове у Тэхена всё перемешалось, мысли поехали в разные стороны. «Вот и всё, — мелькнуло у него. — Кажется, влип». Не успев до конца осознать происходящее, он тут же оказался около Чонгука. Не просто рядом – он прижал его к шкафчику, взял его руку и положил на свой возбужденный член. Возможно, это было грубо и не очень хорошо, но разве сердце влюбленного слушает доводы рассудка? Зато член слушает отлично! – Чувствуешь? – прохрипел Тэхен, глядя Чонгуку прямо в глаза. – Он только на тебя так реагирует. Будешь моим, и он сделает тебя самым счастливым человеком на свете. Ну, и я тоже постараюсь, конечно… если ты не против. Чонгук не просто замер — он словно выключился. Стоял, не двигаясь, не понимая, что вообще происходит. Его ладонь, словно приклеенная суперклеем, покоилась на чужом возбужденном органе, весьма внушительном, к слову. Время будто растянулось: прошло всего несколько секунд, но показалось, что целая вечность. В голове мелькнула странная, пугающая мысль — а может, не так уж и плохо? Стоп, что за бред? А потом он резко одёрнул себя. Когда до него наконец дошло, в какой ситуации он оказался, Чонгука накрыла злость. Резкая, горячая, без вариантов. Он даже не стал думать — просто со всей силы ударил парня напротив. Тэхен явно не ожидал такого. От удара его отбросило назад, голова закружилась, из носа пошла кровь. Он моргнул, пошатнулся, но почти сразу снова посмотрел на Чонгука. В его взгляде не было ни злости, ни боли — только странное, пугающее маниакальное восхищение. Казалось, удар вообще его не задел. Он вытер кровь тыльной стороной ладони и усмехнулся, будто с ним ничего серьезного не произошло. — Значит, придётся постараться, — тихо сказал Тэхен. — Так даже интереснее. Вызов принят. — Ты совсем ебанулся? — спросил Чонгук скорее для проформы, даже не ожидая нормального ответа. Он резко развернулся и ушёл, оставив Тэхена стоять на месте с окровавленным лицом и горячим ощущением внутри. Тэхен смотрел ему вслед. В глазах горел знакомый маниакальный блеск, сердце бешено стучало, а разум уже строил новые планы. «Мой», — пронеслось у него в голове. И совершенно не важно, что Чонгук этого ещё не понимает. Он несколько секунд просто стоял, потом глубоко вдохнул и пошёл следом. Не чтобы догонять — нет. Чтобы наблюдать. Чтобы убедиться, что каждый шаг Чонгука он видит первым. Каждое движение, каждая улыбка, каждое слово — всё это уже его.

***

      С того дня Тэхен будто прилип к нему суперклеем — ни минуты покоя, ни возможности выдохнуть. — Мой личный кошмар, — пробормотал Чонгук про себя, — со справкой из дурки. Телефон разрывался от его звонков и сообщений в стиле: "Утонешь ли ты в наслаждении, сидя на моем лице? Стань моим, и это станет твоей реальностью, а не только влажными фантазиями" или "Ты когда-нибудь вбивался до самых гланд с той страстью, о которой мечтал? Нет? Что ж, радуйся! Я записался на курсы повышения квалификации, чтобы отточить свое мастерство ради тебя. Скоро, когда ты станешь моим, я продемонстрирую тебе все свои таланты". А его "подарки" — это просто сюр в квадрате. Открывает Чонгук шкафчик, а оттуда вываливаются искусственные члены всех размеров и цветов радуги, смазки с разными ароматами, анальные пробки с блестками. И к каждому предмету приклеена записка с "посланием": "Пока ты не мой, утешайся этой прелестью. Это нам на будущее, чтобы было интереснее" или "Этот красный, с хвостиком, ждет своего часа. Используй его только тогда, когда решишь сдаться и стать моим". — Кажется, у меня развивается аллергия на латекс… Кажется, никакой уголок не был безопасен. Даже самые простые вещи — поход в столовую или встреча с друзьями — превращались в испытание, потому что Тэхен находил способ появиться там первым, словно он сам контролировал пространство вокруг Чонгука. Он устал, измотан попытками достучаться хоть до чего-то живого в голове этого… существа. Бесполезно, словно просить тень исчезнуть в яркий солнечный день. Чонгук пытался выключить телефон, оставить его без ответа, прятался, игнорировал, но… В его день рождения этот псих ворвался в аудиторию, прервав лекцию. Прошептал что-то профессору. Как только преподаватель вышел, дверь захлопнулась с характерным щелчком, и в тот же миг Тэхен вытащил Чонгука из-за парты, словно мешок с картошкой, врубил на колонках песню "Happy Birthday" на полную громкость и… начал танцевать. – С днем рождения, мой личный афродизиак! Это для тебя… И только для тебя! Стриптиз? Прямо здесь? При всех?! Серьезно, это уже переходит все границы! В тот момент Чонгук готов был провалиться сквозь землю от стыда, заодно прихватив с собой и Тэхена. Ему казалось, что краснее он не краснел никогда в жизни. Но почему-то было немного смешно… Стоп, Чонгук, соберись! Студенты в аудитории сначала шокированы, но потом кто-то начинает подбадривать Тэхена. Но в этот момент в аудиторию неожиданно возвращается профессор. И что мы имеем:       "Профессор в шоке смотрит на происходящее, не понимая, что вообще творится."       "Студенты пытаются сделать вид, что ничего не происходит, и продолжают вести себя как обычно."       "Профессор, не зная, что делать, просто уходит, бормоча что-то про "современное искусство" и "необходимость отпуска"." В конце концов, Чонгука и Тэхена вызывают к декану, но отделываются лишь выговором. И вот пролетел ещё один учебный год, а Тэхен всё так же не давал Чонгуку ни минуты покоя. Личная жизнь Чонгука превратилась в настоящий цирк: сталкер каким-то непостижимым образом всегда знал, где он находится, с кем и что планирует. Иногда ему казалось, что кто-то вмонтировал в него GPS-трекер или что Тэхен каким-то магическим способом предсказывает всё заранее. Чонгук проверял каждый уголок своей комнаты, осматривал вещи, но ничего не помогало. Любая попытка сблизиться с кем-то оборачивалась полной катастрофой. Единственное место, где он мог быть наедине со своими мыслями — и тайными желаниями, которые старательно подавлял, — была душевая в комнате общежития. К счастью, каждая комната была оборудована собственной. «Может, мне туда и переехать? — подумал он. — Хотя, боюсь, Тэхен и туда доберётся…»

***

Чимин был спокойным парнем, примерно такого же возраста, что и Чонгук, одногруппником и хорошим другом последнего. Он жил в одной комнате с Тэхеном и любил смотреть, как Тэхен сходит с ума от ревности. Вся эта история с Чонгуком для него была источником развлечения и, конечно, небольшого дохода: Тэхен из богатой семьи и платил Чимину за любую информацию о любимом объекте своего безумия.

***

– Чиииимииин! – влетел в комнату Тэхен, как ураган, и сразу навалился на соседа, который спокойно листал ленту в телефоне. – Слышь? Что за уебок трется возле моего кролика? – выругался Тэхен. – Почему я о нём ничего не знаю?! Он слишком близко! Дышит его воздухом! Это, блять, невозможно! Какого хуя я тебе плачу за информацию? Эй! – Тэхен почти задыхался от ярости. – Сука, да слезь ты с меня, что ты как банный лист прицепился! Ты про кого? – не до конца понимая, в чем суть, спросил Чимин. – Возле Чонгука что за уебище вешается? – повторился Тэхен. – Ааа, не парься, — усмехнулся Чимин. — Это просто новенький, сыночек какого-то препода. Попросили Чонгука присмотреть за ним. Типа экскурсия по аду. – Какого хуя?! Есть же специальные гиды! Почему именно он?! – глаза Тэхена горели. – А я ебу? — пожал плечами Чимин. — Дай мне спокойно полежать. – Мой Чонгук… Бро, помоги! Я в отчаянии! – сказал Тэхен чуть не рыдая, как будто весь мир сговорился против него. – С чем на этот раз? Таблетки от ревности прописать тебе? – спросил Чимин, уже привыкший к сумасшедшим выходкам друга. – Я хочу сводить Чонгука на свидание! – сказал Тэхен с мечтательной улыбкой, будто он был принцем на белом коне. Чимин разразился смехом: – Хахаха! Ты серьёзно? Интересно будет на это посмотреть, а помочь то с чем? Позвать Чонгука, типа надо помочь, после вырубить, привязать и к тебе на блюдечке? – пошутил Чимин, поддразнивая друга. – Бляя, ты чё, серьёзно, совсем ебанулся?! – выпалил Чимин, когда понял, что Тэхен реально загорелся этой идеей. "Ну ты и кадр," – подумал он. С одной стороны, весело подшучивать, с другой — Чонгук всё-таки друг, и превращать его жизнь в шоу «Выжить любой ценой» было слегка жёстко. Но, черт возьми, заманчиво! – Ладно, не смотри на меня так, будто я сейчас побегу звонить в психушку, — усмехнулся Чимин. — Я пошутил. Хотя… с твоим богатым задом и моим желанием заработать, может, стоит подумать. – Так ты поможешь или нет? Надо, чтобы Чонгук сам ко мне прибежал, с презиками и криками "Тэхен, я твой, бери меня!" – глаза Тэхена горели, он едва сдерживал нетерпение. Чимин закатил глаза: «Ага, щас, Чонгук именно этого и хочет». Но деньги и перспектива повеселиться делали своё дело — наблюдать за этим сумасшедшим было чертовски забавно. – Если подумать… похищение для тебя реально рабочий вариант, — усмехнулся Чимин. Тэхен надулся, но быстро пришёл в себя. Его мозг уже крутил планы по «завоеванию» Чонгука. Он начал ходить по комнате, подпрыгивая на каждом шаге, как будто так мыслительный процесс ускоряется. — Ладно… — прошептал он себе. — Если я не могу заставить его ответить мне чувствами, то… надо заставить его скучать. — Скучать? — Чимин поднял бровь. — Это твоя новая стратегия? Типа: «Я отказываюсь от него, чтобы он почувствовал пустоту и понял, что я — смысл его жизни»? — Блять, Чимин… — выдохнул Тэхен, почти шипя. — Я устал. Он… — он указал пальцем в пустоту, будто Чонгук сидел прямо перед ним — — он слишком недоступный, я ничего не могу с ним сделать. Чимин, не отрываясь от телефона: — Серьезно? — Именно! — воскликнул Тэхен — Я пробовал всё: подарки, ловушки, публичные сцены… Он даже начал терпеть меня! Блять, терпеть! Это почти как увидеть кошку, которая делает вид, что её не ебут, а на самом деле она уже выстраивает план мести. Чимин фыркнул: — Да, кошка с навыками маньяка. Отличная метафора. Тэхен загорелся глазами. — Я буду играть в равнодушного. Как будто я больше не заинтересован в Чонгуке. Пускай думает, что я переключился на кого-то другого… — Ох, блять! Ты реально собираешься переключать внимание? – Он катался по полу, хватаясь за живот. — Да это будет шедевр! Я даже готов записывать весь процесс. — Именно! — сказал Тэхен. — Чонгук сначала вздохнёт с облегчением, думая, что я его забыл… но потом поймёт, что скучает. Я буду невозмутимым, а он будет сходить с ума! Чимин фыркнул, снова отпуская взгляд на телефон: — Блять, ну ты реально сошёл с ума… но, черт возьми, это будет чистый кайф.

***

      Чонгук заметил это не сразу. Сначала было… тихо. Телефон молчал. Ни сообщений с утра, ни странных «подарков», ни ощущения, что за спиной кто-то стоит слишком близко. Он несколько раз машинально проверил экран, будто сеть пропала. Нет. Всё работало. Просто — пусто. И только тогда он позволил себе выдохнуть. Глубоко. До боли в груди. — Наконец-то… — прошептал он, сам не до конца веря. Дни пошли один за другим, и Тэхен действительно исчез. Не маячил в коридорах, не сидел напротив в столовой, не появлялся «случайно» там, где Чонгук был минуту назад. Свобода. Так он это назвал. И, как любой нормальный человек, Чонгук решил сделать то, что давно откладывал: пойти на нормальное свидание. Без страха, без оглядки, без ощущения, что за каждым столиком кто-то наблюдает. Парень был милый. Вежливый. Смеялся в нужных местах, задавал правильные вопросы. Всё шло… правильно. Слишком правильно. Чонгук крутил в руках стакан, слушая очередную историю, и ловил себя на странной мысли: скучно. Не потому что собеседник был плохим. Просто внутри было пусто, как в аудитории после последней пары. Ни искры, ни напряжения. Даже раздражения — и того не было. Он улыбался, кивал, делал вид, что вовлечён, но взгляд то и дело ускользал в сторону: на вход, на отражение в стекле, на чужие тени. Глупо. — Всё в порядке? — спросили его. — Да, — слишком быстро ответил он. — Просто задумался. Он пытался ещё. Второе свидание. Третье. Разные люди, разные места. Кофейни, кино, прогулки вечером. И каждый раз одно и то же чувство: будто что-то не так, будто он играет роль, которая ему не подходит. И самое раздражающее — он знал, чего именно не хватает. Отсутствие Тэхена вдруг стало… заметным. Слишком. В столовой Чонгук поймал себя на том, что автоматически ищет взглядом знакомую фигуру. В коридоре замедлял шаг, ожидая привычного комментария, колкого взгляда, ощущения давления. Ничего. — Да что со мной не так? — вырвалось у него сквозь зубы, когда он понял, что снова смотрит туда, где Тэхена не было. Это злило. По-настоящему. Он злился на себя за то, что скучает по своему личному кошмару. За то, что ловит каждое громкое слово в надежде услышать его голос. За то, что внутри всё сжимается, когда он видит Тэхена… смеющегося с кем-то другим. Не с ним. — Прекрати, — сказал Чонгук своему отражению в зеркале ванной. — Ты хотел, чтобы он отстал. Он отстал. Радуйся. Но радоваться не получалось. Вместо облегчения пришло раздражение, острым, липким комком в груди. Почему Тэхен так легко переключился? Почему не смотрит? Почему не лезет? Почему не бесит? Почему это вообще его волнует? Чонгук опёрся ладонями о раковину, чувствуя, как внутри поднимается злость — не на Тэхена, а на себя.

***

      Сначала это были мелочи. Чонгук начал ловить себя на том, что задерживается в местах, где раньше он появлялся. Сидел в столовой дольше обычного, даже когда есть уже не хотелось. Проходил лишний круг по кампусу, будто случайно, будто просто гуляет. — Привычка, — убеждал он себя. Но привычки обычно не заставляют сердце сбиваться с ритма, когда ты слышишь смех за спиной. Он вздрагивал, оборачивался слишком резко, разочаровывался — и почему-то злился, если это был не Тэхен. Потом он начал замечать его по-настоящему. Не как угрозу, не как проблему, а как присутствие. Тэхен стал другим: спокойным, отстранённым. Он больше не смотрел в упор, не вторгался в пространство, не бросал своих безумных реплик. Он жил — и, что было самым странным, без Чонгука в центре своей вселенной. И это бесило. Чонгук видел, как Тэхен смеётся с кем-то, как сидит, развалившись на стуле, будто у него нет ни одного навязчивого желания в голове. — С каких это пор мне не всё равно? — прошипел он, уставившись в окно аудитории вместо того, чтобы слушать лекцию. Ответа не было. Зато появилось другое. Он начал проверять соцсети Тэхена. Сначала случайно — «просто пролистывал», потом уже осознанно. Лайки, новые подписки, редкие сторис. Он знал где тот бывает по вечерам, знал с кем чаще всего общается. И каждый раз, когда видел его с кем-то новым, внутри что-то неприятно скручивалось. «Так вот как это ощущается», — мелькнуло у него однажды. Ревность. Мысль напугала. Он пытался отвлечься, загружал себя делами, соглашался на встречи, смеялся громче, чем нужно. Но всё это было фоном, шумом. Настоящее происходило где-то глубже — там, где он прокручивал в голове чужие жесты, интонации, взгляды. Иногда он ловил себя на том, что ждёт, что Тэхен снова что-нибудь сделает, напишет, подойдёт, сорвётся. И когда этого не происходило, внутри поднималась злость, глухая, почти обидная. — Ну давай же… — пробормотал он однажды, сам не заметив, как смотрит в спину Тэхена. — Скажи что-нибудь. Тэхен не сказал. И именно в этот момент Чонгук понял, что что-то окончательно сломалось. Потому что теперь не он был тем, от кого не отстают. Теперь он сам следил взглядом, ждал, искал.

***

      Тэхен сидел в холле, развалившись на диване, закинув ногу на ногу. Рядом с ним — какой-то парень. Сидел близко, почти плечом к плечу. Они смеялись. Не громко, а по-своему, интимно, будто делились чем-то личным. Парень наклонился к Тэхену и что-то сказал ему на ухо. И Тэхен улыбнулся. Не той кривой, издевательской ухмылкой, которую Чонгук знал слишком хорошо. Нет, спокойно, легко. Так, будто ему действительно хорошо. Что-то внутри Чонгука резко оборвалось. Он даже не стал думать. Просто развернулся и пошёл к ним — быстро, уверенно, будто давно знал, что именно это и должен сделать. — Эй, — голос Чонгука прозвучал резче, чем он планировал. — Нам надо поговорить. Тэхен медленно поднял взгляд. Лицо — спокойное, почти равнодушное. — О чём? — спросил он, будто Чонгука здесь вообще быть не должно. Вот это и добило. — Какого хрена вообще происходит? — Чонгук шагнул ближе, уже не скрывая злости. — Ты просто… исчез. Думаешь, это нормально? Тэхен пожал плечами, что-то сказал парню и встал. — Ты хотел, чтобы я отстал, — сказал он ровно. — Я отстал. Без упрёка, без насмешки. Просто констатация факта. Он развернулся, явно собираясь уйти. — Нет, — вырвалось у Чонгука. — Так не пойдёт. Тэхен сделал шаг, второй — и Чонгук сорвался следом. Коридор был почти пуст. Тэхен не оборачивался. — Тэхен! — Чонгук схватил его за руку и резко развернул к себе. Тот поднял бровь, всё ещё спокойный, всё ещё чужой. — Это ты во всём виноват, — прошипел Чонгук, прижимая его к стене слишком близко, не оставляя пространства. — Ты не имел права вот так просто… сломать мне голову и уйти. Тэхен хотел что-то сказать, но не успел. Чонгук сам потянулся вперёд и резко поцеловал его, жёстко, на эмоциях, без нежности, без разрешения. Как удар, как признание, вырвавшееся наружу. На секунду мир будто завис. Чонгук отстранился первым. Сердце колотилось, дыхание сбилось. Он уже открыл рот, чтобы сказать хоть что-то — что угодно, — но замер. Потому что Тэхен улыбался, расплылся в широкой, откровенно довольной улыбке. В глазах вспыхнул тот самый знакомый блеск — хищный, самодовольный. — Ну нихуя себе… — хрипло усмехнулся он, наклоняясь ближе, почти касаясь губами. — А я уж думал, ты так и будешь строить из себя недотрогу. Он скользнул взглядом по лицу Чонгука, намеренно медленно, смакуя каждую секунду. — Сам пришёл, сам прижал, сам поцеловал, — тихо добавил он. — Честно? Я даже не был уверен, что мой ёбаный план реально сработает… А ты взял — и прибежал. Красивый, злой, весь на нервах. Он наклонился ближе к уху и шепотом сказал: — Пиздец ты сладкий, когда тебя ломает. Я по этому дерьму скучал. Тэхен отстранился и подмигнул: — Расслабься, кролик. Теперь я снова с тобой...- И да… если ты и дальше будешь брать инициативу вот так — я, блять, только «за». Чонгук понял, что его развели: исчезновение Тэхена было тщательно спланированной игрой. Сердце колотилось, злость и раздражение смешались с непреодолимым желанием. Он резко схватил Тэхена и поцеловал. Тэхен лишь улыбнулся, довольный победой. А Чимин, тем временем наблюдая издалека, посмеялся над этими двумя: — Эти двое просто цирк… Интересно, сколько на них можно заработать? Ставки принимаю!