В погоне за невозможным

      Хомура снова подвела её. Мадока в очередной раз погибла по вине той, кто была слишком слабой для того, чтобы защитить даже то немногое, что держала ближе всего к сердцу. Её лучшую подругу. Её единственную подругу, охладевающее тело которой лежало у ног Акаме, однако она не могла себе позволить горевать или заботится о нём.       Все эти повторы уже в какой раз возвращали Хомуру в один и тот же тупик. Мадока по своей натуре была слишком мягкой и заботливой, чтобы позволить другим умереть, но выжить самой. Хомура искренне любила в ней эту черту, но не в такие моменты. Не тогда, когда Мадока погибала прямо у неё на глазах, желая помочь.       — Что-же, Акеми Хомура? Теперь ты осталась единственной волшебницей на ближайшую округу. Думаю, скоро тут появится много ведьм, особенно после того, как целый город оказался разрушен. — Задал ей вопрос Инкубатор. Ему не было дело до чувств волшебницы, ровно как и ей не было дело до его любопытства. Она отмотала время вспять, вновь оказавшись в самом начале.       Ей надо было встать и снова пытаться. Снова идти вперёд, снова представляться классу, снова в «первый» раз встретить Мадоку и остальных… Всё снова и снова, пока она не поймёт, как спасти её. Снова и снова. А потом ещё сотню, нет, тысячу раз, пока не поймёт. Пока не защитит. Пока сама ткань пространства и времени ни разойдётся прямо у неё под ногами, стирая из истории такого не нужного человека как Акеми Хомура.       Она достала свой самоцвет души. Быстро блеснув белым светом, она облачилась в свою форму волшебницы и остановила время, продолжая лежать в кровати. Она смотрела в потолок, ощущая легкие дорожки слёз, проходящие по её щекам. Раньше она могла бы разрыдаться, но сейчас у неё не было сил даже на то, чтобы вытереть влагу с её щёк. Пусть она была решительно настроена спасти Мадоку, но каждый раз видеть её мёртвое, бездыханное тело, избитое до смерти, разодранное на части, искажённое после падения на самое дно…       Но Хомура должна была продолжать двигаться. Должна была, несмотря на то, как чувствовала себя или что происходило вокруг. Потому что она обещала. Она любила Мадоку так сильно, что готова была на что угодно чтобы спасти её. Пусть она увидит её труп ещё миллион раз, она не может сдаться.       Хомура разморозила время и вновь сжала свой самоцвет души, превращая его в кольцо и надевая на палец. Она должна поступить иначе. Она обещала. Она не даст Мадоке стать ведьмой. Не позволит умереть ужасной смертью. Даже если ради этого она потеряет всё.

***

      Её в очередной раз окружили одноклассницы, словно хищницы на не делёную добычу, и начали расспрашивать обо всём подряд. Благо она уже выучила их вопросы, отвечая на каждый с идеально сымитированной улыбкой. Пусть изнутри её будут царапать кошки, но она выдержит. Ей нужно было помочь Мадоке.       — Девочки, отойдите, Акеми-сан нужно пройти до медпункта чтобы принять свои лекарства. — Подошла со своей доброй улыбкой Мадока, сразу заставив всех остальных девчонок разойтись в стороны. Она протянула руку Хомуре, от чего та слегка задрожала. Эта Мадока не мертва. Она ещё может её спасти. — Привет, меня зовут Мадока Канаме.       — А я… Меня зовут Акеми Хомура, но ты это уже знаешь. — Спряталась волшебница за маской ложной уверенности и холодности, пожав её. Они встали и вышли из класса, проходя по коридорам школы. — …Спасибо, Мадока. За то что помогла.       — А, ничего такого! — Ответила дежурная, идя за руку с Хомурой. Она была такой мягкой, что сердце ёкало каждый раз, когда их пальцы начинали расходиться. — Я просто люблю помогать другим, ничего такого.       — И вовсе нет! — Резко даже для себя самой крикнула Хомура, заставив Мадоку остановиться и посмотреть ей в глаза. Она выглядела слегка испуганной, но Акеми уже было не остановить. За все те месяцы, что она не говорила Канаме насколько та действительно важна. — Это… Это очень хорошее качество! Это значит, что ты очень добрый и сильный личностью человек! Пожалуйста, не принижай себя…       Что это было? Накопилось? Просто внутренняя слабость Хомуры? Она не знала, но точно понимала, что не хотела так резко кидаться на свою подругу. На несколько болезненно долгих секунд повисло молчание. Неужели она перегнула палку? Дала чувствам выскользнуть, а они ранили Мадоку. Какая же она бесполезная. Она должна прямо сейчас перемотать всё в начало.       — …Ты правда так считаешь? — Спросила Мадока, звуча…благодарной? Подняв глаза с пола, Хомура увидела её легко улыбающееся лицо, так часто приходящее к ней во снах.       — Конечно! — Поспешила заверить она Канаме, пока та не поняла, что всё это отнимало у них время от посещения медпункта. — Тебе не стоит принижать себя! На самом деле в каждом человеке есть множество талантов, которые он сам талантами и не считает! Может ты просто не замечаешь, в чём хороша?       — Я… Спасибо, Хомура-чан. — Тихо ответила Мадока, снова направляясь в медпункт. — А теперь давай дойдём до медпункта, и ты примешь свои лекарства? У нас осталось мало времени до урока.       — Да, конечно… — Ответила Акеми, но её мысли были совершенно в другом месте. Что, если она защитит Мадоку по-другому? Станет её советником, подругой и… И поможет ей не стать волшебницей! Ей просто нельзя допустить чтобы Саяка стала ведьмой а Мами умерла или смягчить последствия! Тогда она, Сакура и, возможно, Мами смогут остановить вальпургиеву ночь! А потом… — Нет, не важно. К тому моменту я уже спасу Мадоку, а остальное не важно.

***

      Уроки закончились и Хомура вышла на улицу в смятении. Её чувства… Она помогла Мадоке, просто рассказав о том, что чувствует. Да, это был комплимент, она не накричала на ту за беспечность или настолько высокую толерантность к самопожертвованию, но это было… Приятно?       Она не помнила, были ли циклы, в которых у неё происходило что-то такое. Такое всепоглощающе чувство от одной улыбки её подруги. Это тепло в её руке, которое она не могла отпустить. Всё это… А когда она действительно пыталась быть им подругой? Всем девочкам. Когда она пыталась говорить с Мадокой не только по поводу бытия девочкой-волшебницей? Всё это было так давно, что воспоминания начали стираться. Она то и помнила разве что три попытки, всё остальное было таким блеклым что воспоминания уже исказились до неузнаваемости.       Всё что она помнила это мертвые тела всех тех Мадок, которых она не смогла спасти. Некоторые ведь даже не знали её… И всё что она могла это проливать слёзы над их смертями, а после откатывать время ради мизерного шанса всё исправить. Шанса, который был настолько эфемерен, что Хомура могла только чувствовать его. У неё не было ни малейшего понятия что нужно делать. Но она пыталась.       — Хомура-чан! — Прозвучал голос у неё за спиной, заставив ту развернуться. Это была Мадока, Саяка и ещё одна девочка, значение для истории у которой было лишь в том, чтобы спровоцировать трансформацию Саяки. Акеми не хотела произносить её имя даже в мыслях, особенно учитывая, что она в любом случае отстраниться от Мадоки в её самый трудный час. — Слушай, не хочешь погулять с нами? Девочки, вы же не против?       — Ну, если ты хочешь, Мадока. — Саяка сразу протянула ей руку. Хомура ответила тем же, пожав её, но на самом деле не испытывала к Мики никаких товарищеских чувств. В конечном итоге она всегда вредила Мадоке, становясь ведьмой. Но не в этот раз. — Слу-у-ушай, раз мы тут в подружки заделываемся, а какая музыка тебе нравится?       — Я… — Хомура не слушала музыку в принципе. Не то чтобы не хотела, но просто не видела смысла. Если она не убивала клонов Инкубатора, то лежала в постели и спала, ожидая следующий день. И она тут-же потянулась соврать, но… — Я не часто слушаю музыку, так что не думаю, что знаю какая мне нравится.       Что-то в ней не позволило это. То ли из-за Мадоки, то ли из-за чего-то ещё, но она не могла себя заставить соврать. Ложь просто не выходила из горла, словно глотательный рефлекс сам заталкивал её обратно. Акеми не знала почему, но её это не сильно волновало. Так точно не было к лучшему, но это не слишком сильно волновало её.       — Серьёзно?! Но ведь должно быть что-то? Может у тебя есть какая-то любимая песня или что-то подобное? — Саяка лишь обречённо вздохнула, когда Хомура отрицательно покачал головой. — А что ты тогда вообще делала, когда болела?       — Хей, девочки, давайте не ссориться! — Вмешалась Мадока, остановив начинавшийся спор. — Мы тут не ругаться пришли! Хомура, это мои подруги, Саяка и Хитоми! Надеюсь, вы найдёте общий язык!       — Здравствуй, Хомура-сан. Приятно познакомится. — Учтиво поклонилась Хитоми. — Мы сейчас пойдём в торговый центр, ты составишь нам компанию?       — Да, конечно. — Собрала свою холодную уверенность Акеми, поправив свои волосы. — Я не против.       Они шли по улицам Митахикары, проходя мимо мест о которых Хомура совсем не знала. Она отвыкла от этих ярких цветов и толп народа, в основном проводя время за кражей оружия и продумывания своих планов. Яркое закатное солнце, дружелюбная атмосфера и… Мадока, рука которой с недавних пор оказалась вокруг руки Хомуры. Они все разговаривали, шутили, смеялись и с каждой секундой в ней просыпалось что-то до этого забытое. Она уже забыла какая Саяка на самом деле была болтунья, говорящая обо всём подряд, сведя ту лишь до будущей ведьмы.       А тем временем они уже пришли в какаю-то закусочную и заказали себе поесть. И, какое счастье, Хомура села за одну сторону столика с Мадокой. Их плечи почти соприкасались и было не то чтобы много места, так что Хомура слегка съехала в сторону, освобождая для Канаме пару лишних сантиметров. Тем не менее, по лицу Саяки было понятно, что без пары вопросов не обойдётся.       — Нет, Хомура, что ты действительно делала на протяжении всего того времени что болела? И чем болела, если не секрет? — Спросила она, как и ожидала Акеми. На самом деле она мало когда нормально говорила с Саякой. Самые длинные разговоры у них происходили в первые несколько попыток. Она даже почувствовала какую-то ностальгию.       — В основном я читала и занималась лёгкими физическими нагрузками. Сложно заниматься чем-то ещё когда у тебя слабое сердце. — Фактически, Хомура соврала только на половину. Она и правда много читала в свободное время, но происходило это в попытках скоротать время между важными событиями разных циклов. А времени у неё было чуть более чем в избытке. Когда одно и тоже происходит каждый месяц, каждый день тянется сотнями лет, а в один момент она перестала считать время вовсе, лишь кое-как сохраняя режим сна и живя скорее на автопилоте. — Но я не жалуюсь. В такой жизни даже есть какой-то свой шарм.       — Хм-м-м, ничего не знаю. Теперь ты наша подруга, так что тебе точно будет веселее чем в больнице! — Саяка легко махнула рукой, сразу переходя на другую тему. — А ты ничего не хотела попробовать, пока лежала в больнице? Просто мы можем так много попробовать, если ты действительно в чём-то заинтересована. Если это конечно не что-то личное.       Она…не думала об этом. Чего она вообще могла хотеть? Она хотела спасти Мадоку, это был её долг, но… А чего она хотела? У неё не было каких-либо особых интересов. Она перечитала уже всё что хотела, идеально знала всю территорию Митахикары, видела сотни вариантов будущего, но не понимала, чего ей хотелось бы делать в свободное время. Может музыка не была плохой идеей?       — …Я думаю я могла бы попробовать послушать музыку. — Ответила Хомура после долгой паузы. Она предполагала, что знает ответ на вопрос, который хотела задать, но всё равно решила попробовать. — Можешь посоветовать мне какой-то жанр?       — Скорее нет чем да… — Неловко пожала та плечами, заставив не самое эмоциональное лицо Хомуры выказать толику удивления. — Мне нравиться классика, хотя по мне и не скажешь. Тебе может понравиться какая угодно музыка, главное просто послушать!       — Ой, девочки, мне уже надо идти! — Сказала Хитоми, быстро вставая со своего места. — Увидимся завтра.       — Пока, Хитоми-чан! — Крикнули Саяка и Мадока. Хомура лишь тихо помахала ей на прощание, сразу вернувшись в разговор с Мики.

***

      Они сидели и слушали музыку, когда Хомура почувствовала пульсацию своего самоцвета души. Ведьма. Она должна была появиться тут, так происходило во всех вариантах будущего, которое было, но разве было ещё не слишком рано? Была ли Акеми слишком отвлечена от времени весельем?       — Чёрт. — Она быстро встала, сняла наушники и подошла к Мадоке, дотронувшись до её плеча. Та резко открыла глаза и издала тихий писк, за которым последовал нерешительный взгляд на Хомуру. — Мадока, мне надо идти. Прости что так рано, мне правда было весело, просто есть…дела.       — Хомура-чан… — Ответила Канаме, несколько секунд пытаясь сформировать мысль, после чего, слегка улыбнувшись, ответила. — Хорошо, я рада что тебе понравилось проводить с нами время. Увидимся завтра!       Мадока быстро подпрыгнула и быстро приобняла Хомуру, на секунду выбив из неё все мысли. Это было… Это было очень приятно. Пусть всего на долю секунды, на мимолётное мгновение, она почувствовала себя так хорошо, что готова была свернуть горы. Она… Мадока действительно всего этого стоила.       — Да, Мадока-чан. Увидимся завтра. — Ответила Хомура, разворачиваясь и уходя прочь. Однако потом, очень быстро, она поняла, что кое-что забыла. — Мадока-чан!       Её подруга быстро повернулась к Хомуре, снова сняв наушники. На них странно и раздражённо посмотрели другие посетители, но для неё это было не важно. Она подбежала ближе и взяла Мадоку за руки.       — Мадока, я могу звучать безумной, но прошу, послушай меня. — Шептала Хомура, смотря на неё с ужасом на лице. — Сегодня к тебе прейдёт некто, кто будет говорить, что может выполнить любое твоё желание. Не верь ему, хорошо?       — Хомура-чан, ты о чем? — Мадока наклонила голову, выглядя искренне ничего не понимающей, но это было не важно. Она была предупреждена. Всё должно сложиться хорошо.       — Увидимся завтра, Мадока. — Хомура улыбнулась и пошла к месту появления ведьмы, оставив свою подругу гадать о чём она говорила.       И она убежала прочь, не оглядываясь назад. На её лице играла необычно яркая улыбка. Всё чувствовалось таким лёгким! Она готова была кричать от радости, хотя не понимала почему. Даже её нужда в выполнении долга девочки-волшебницы не казалась такой уж важной!       Но ей нужно было это сделать. Не только потому, что эта ведьма могла кого-то убить, но и потому что с той ведьмой должна сразиться Мами. В первые разы именно она спасала Мадоку из лабиринта ведьмы, убеждая её стать волшебницей из-за собственного одиночества. А потом она умирала. Часто из-за переполняющих чувств, часто недооценивая противника. Но это было не важно. В этот раз Мами не придётся страдать.       Так Хомура и шла, заранее зная где находилась нужная ей ведьма. Мами скорее всего понадобится ещё несколько минут чтобы найти лабиринт, так что у Акеми было некоторое преимущество. Главное было его реализовать.       Войдя в лабиринт, Хомура, заранее зная все опасности и повороты, достаточно спокойно дошла до ведьмы. Её похожее на слизь тело извивалось под собственным весом, вечно изменяясь без возможности стать чем-то целым, голова представляла собой смесь свисающего мха и роз, растущих из него, а из её спины вырывались два крыла бабочки.       Из воздуха появились её прислужники, щёлкающие своими ножницами. Колючая проволока, похожая на стебли роз, начала падать с потолка, вот-вот готовая задеть её. Акеми уже была остановить время, надо было только выбрать подходящий момент…       — Хомура-чан!       Её шея повернулась так быстро, как ещё никогда не делала. Это была Мадока, окружённая прислужниками ведьмы. Зачем она пошла за ней?! И где Мами? Она уже должна бы быть здесь!       Придержав мысли на потом, Хомура остановила время и начала действовать. Достав несколько самодельных бомб, она установила одну из них у тела ведьмы, после чего побежала к Мадоке и, достав пистолет, отправила по пуле в голову каждому приспешнику, разморозив время.       Мадока вскрикнула и закрыла уши от резких звуков выстрелов и взрывов, но Хомура закрыла её спиной от летящей шрапнели. Лабиринт исчез, оставив позади себя только семя скорби. Хомура хотела выпрямить спину, но ей помещал кусок пластика, прилетевший в неё.       — Хомура-чан, я… Я помогу, не волнуйся! Я позвоню в скорую и всё будет-       — Не надо! — Крикнула Акеми, заставить Канаме выронить телефон. — Не надо. Просто… Можешь вытащить его? Доверься мне.       — Х-хорошо… — Она подошла и неумело вытащила осколок из спины Хомуры. Она, не жилая расстраивать Мадоку, прикусила руку, но даже так было слышно её громкий болезненный визг. — П-прости, я… Я должна была остаться с Саякой, но испугалась что ты так быстро ушла! Может, будь я такой сильной как ты, я могла бы…       — Нет. — Покачала головой Акеми, заживляя рану и делая усталый выдох. Её одежда зашилась так же быстро, возвращая её в изначальное состояние. — Всё в порядке. Я не хотела рассказывать тебе так рано, но думаю мне придётся.       — Я буду польщена, если ты ей расскажешь. — Послышался другой знакомый голос из-за её спины. Мами. Она держала семя скорби, рассматривая его в руке. — Прошу простить за такое тихое появление, меня зовут Мами Томое. Как я понимаю, теперь ты будет работать со мной на одной территории? Тогда нам нужно делить то, что получаем. Тут два заряда, так что, если ты не против, одним я воспользуюсь.       Хомура насторожилась. Всегда, во все времена, Мами пыталась завербовать Мадоку и Саяку. Почти всегда у неё получалось. Потом она умирала или умирали они. Иногда оба варианта. Её ранимое и открытое сердце губило и её и всех окружающих.       — Да, пользуйся. — Нацепила она маску хладнокровности и безразличности, прижав к себе Мадоку. Она чувствовала, как она тоже слегка обняла её, не осознанно давая дополнительной уверенности. — Но второе использование моё.       — Вот и договорились. — Кивнула Мами, кинув семя в руку Хомуре. Та быстро достала свой самоцвет души и отчистила его, убрав обратно в руку. — Когда будешь в более открытом настроении духа можешь заглянуть ко мне. Думаю, как найти меня уже знаешь.       Мами развернулась и ушла, а Хомура посмотрела в глаза ничего не понимающей Мадоки. Это будет очень долгий вечер.       — Думаю я задолжала тебе объяснение того, что тут произошло. Тебе скоро нужно домой? Мне понадобиться время чтобы всё объяснить. — Спросила волшебница, возвращаясь в свою обычную одежду.       — Ну, я не думаю, что нас подслушивают, так что… — Замялась она, пытаясь найти место для того, чтобы присесть. — Думаю ты сможешь объяснить всё здесь и сейчас?       — Хорощо. — И Хомура ей всё рассказала. Не про её возможность путешествовать, пока она не была уверена, что это нужно было раскрывать, но обо всём остальном не умолчала ни слова. И про инкубаторов, и про самоцветы души, и про неминуемую судьбу каждой волшебницы. Всё, чтобы Мадока даже не подумала о том, чтобы присоединиться. Всё, чтобы она держалась от этого как можно дальше. — …И, думаю, но этом всё. Именно поэтому я хотела предупредить тебя. Будь осторож-       Хомура не смогла закончить, увидев слёзы, текущие по слезам Канаме. Она не смогла отреагировать на быстро овившиеся вокруг неё руки и не знала, что делать с всхлипами в её плечо, а даже когда поняла что произошло то просто не знала, как действовать. Её руки застыли на месте, словно застрявшие в бетоне. Она не могла шевельнуться и на сантиметр.       — Хомура-чан… Почему ты пошла на это? Никто не должен страдать так сильно… Никто не должен быть девочкой волшебницей… — Мадока рыдала ей в её плечо и Хомура ничего не могла сделать. Несколько секунд она продолжала ничего не понимать, пока осознание не ударило ей в голову. Мадока была всегда очень чувствительной и не переносила страдания других. Она не могла даже слышать о том, через что могла пройти Акеми. — Зачем ты обрекла себя на смерть? Какое было твоё желание?       — Я… — Акеми не знала, что ответить. Признаться, что сделала это ради Мадоки? А что, если не поймёт? Что если испугается? Что если, рассказав о будущем, Хомура сделает только хуже? Нет. Она не должна знать. — Я загадала спасти свою подругу. Я хотела сделать как лучше, но… Но она всё равно погибла через несколько дней.       — Это…это не честно… — Акеми не могла, да и не хотела отпускать Мадоку, а потому обняла её в ответ, когда почувствовала, что та начинает съезжать на пол. Это было даже как-то приятно, держать её в руках и не отпускать, смотря на это красивое личико, пусть то и было слегка испорчено грустью и слезами. Какая-то сторона Хомуры даже предпочитала её именно такой, но это была гнилая, скверная часть, существование которой она ненаведала, но не могла отрицать. — Но как ты справляешься? Как продолжаешь идти, когда всё не получается вновь и вновь?       — Я просто вспоминаю, что пообещала ей. — Ответила волшебница, устраивая свою голову на плече Канаме. — Я обещала ей, что никогда не остановлюсь и помогу всем похожим на неё девочкам избежать становления волшебницами. Именно поэтому я так резко предостерегла тебя. Ты в большой опасности, Мадока. Ещё большей, нежели когда-то была я сама. Твой потенциал огромен, а значит вскоре тебя должен был найти Инкубатор.       — Но… Но ведь я ничем не талантлива? Как я могу быть такой сильной девочкой-волшебницей? — Поникла Мадока, опустив голову вниз. — Я не очень красивая, трусливая хорошистка с нормальной семьёй и друзьями. Что со мной не так?       — Ты очень добрая, Мадока. — Канаме с удивлением подняла голову, смотря в глаза поднявшей свою голову Хомуре. — Ты невероятно сострадающая и заботливая, из-за чего вокруг тебя очень легко чувствовать себя как с другом. Это и делает тебя такой сильной волшебницей. Все эти связи между тобой и одноклассниками, друзьями, семьёй. Чем они крепче, чем сильнее выходит девочка-волшебница. Чем больше за тебя беспокоятся тем ты сильнее. И тем больше все будут ранены если ты… Если тебя не станет.       — …Хомура-чан, тогда у меня есть последний вопрос. — Сказала Мадока, посмотрев ей в глаза. — Как ты стала такой сильной?       — Мне… Мне было достаточно всего пары друзей… — Пары друзей, которых она повстречала сотни раз. Большее количество из которых она была холодна со всеми кроме Мадоки, а следовательно упускала огромное количество сил, которые она могла пустить на остановку Вальпургиевой ночи. — Хах… Знаешь, забудь. Я думаю, что заняла достаточно твоего времени. Нам обеим всё ещё нужно сделать домашнее задание, а тебе и попрощаться с Саякой. Увидимся завтра.       — Постой, Хом-       Но она уже остановила время, на секунду блеснув белым светом и обратившись в свою форму волшебницы. Она легко обняла Мадоку, пытаясь утешить себя, но всё тщетно. Она повисла на ней, на несколько секунд просто болтаясь на шее Канаме, но после нескольких секунд сняла руки с её шеи и грустно улыбнулась, смотря на её слегка напряжённое лицо. Сколько раз Мадока могла бы выжить если бы она просто была умнее? Сколько смертей она могла бы избежать, если бы просто раз за разом дружила со всеми вместо того, чтобы брать всё на себя, забывая о остальных?       Но некоторые последствия даже она не могла обратить вспять. И все эти месяца, которые Мадоке суждено было умереть, происходили. А она была слишком глупа чтобы реально увидеть какой-то способ решения проблемы. Словно сама судьба противостояла её попыткам. Или сама Хомура была проблемой, не дающей себе решить собственные проблемы?       С такими мыслями она пришла домой, уселась на кровать и наконец запустила время. Домашнее задание она уже успела выучить, хотя могла бы сделать его и с закрытыми глазами. Сейчас она должна была просто поспать.       …Но не могла. Её глаза были закрыты, тело расслабленно, но в её голове до сих пор был ураган разных мыслей. Вина, скорбь, обида. Она проверила свой самоцвет души, уже слегка потемневший от этих прилипших к её рукам чувств. К рукам…       — Это всё твоя вина. — В её голове раздался голос. Это… Это был её голос. Да, она сама говорила себе это. — Зачем ты вообще стала волшебницей, если всё равно не можешь защитить Мадоку? Ты ведь делаешь только хуже. Ты должна заплатить.       Хомура встала с кровати и, словно зачарованная ведьмой, пошла в ванную. Вновь сверкнув белым светом, она достала нож. Острое лезвие из нержавеющей стали привычно легло в руку, когда она впервые попробовала то о чём читала в некоторых блогах о борьбе с депрессивными мыслями. Она почувствовала, как шипящая боль прошла по коже. Как красная кровь начала капать в раковину.       — Вот так. Продолжай. Линия за линией, ты сможешь заслужить прощение. Тебе лишь надо искупить ту боль, что причиняешь.       Это чувствовалось… Правильным? Она заслужила это. За всю ту глупость, которой страдала. За каждую смерть, которую допустила. За то что вредила Мадоке.       Нож скользнул слишком глубоко, заставляя волшебницу издать резкий вскрик и выронить оружие из руки. Условный рефлекс сделал своё дело и залечил её раны, не оставив и шрама. Это было неправильно. Само наличие этого голоса было неправильно, а то, что Хомура будто и не могла ему сопротивляться был ещё хуже.       Благо она могла залечить раны, словно их и не было. Было бы проблематично если бы у неё нашли бы шрамы при походе в медпункт, не говоря, как сильно могла бы разволноваться Мадока. С этим надо было разобраться, пока Хомура не сделала что-то более непоправимое.

Она уснула, нервно думая о том, как пройдёт завтрашний день.