Шаг

Я сидел, смотрел на ночную Москву с высоты двадцать третьего этажа, в руке тлела очередная сигарета. Затяжка и бычок летит на и так загаженную клумбу. Тёплый июльский ветер донёс до меня запахи родного города. Выхлоп, какие-то цветущие растения, мокрый асфальт, наверное этот запах знаком каждому кто когда-то бывал в современном мегаполисе. Я встал и подошёл к краю парапета. Шаг, другой, справа восемь десятков метров пустоты, слева кафель и твёрдая поверхность. Я всегда любил высоту. По рассказам матери, как только я научился вставать и держаться за край кроватки, моим любимым зрелищем стало окно и пролетающие в нём птицы. Потом я немного подрос и у меня случился первый поворотный момент жизни — первый полёт на самолёте. Я как сейчас помню тот восторг! Неудобное кресло, я сижу на какой-то подушке что бы видеть что происходит в иллюминаторе. В салоне самолёта нарастает гул, толчок, за окном здания бегут всё быстрее и быстрее, рывок и земля начинает удаляться от моего взгляда. В те два часа я больше не смог пошевелиться, не смог отвести взгляд от такой завораживающей глубины неба. С тех пор прошло много лет. К счастью, тот полёт был не последним. Каждый раз предвкушение и счастье, каждый раз эта синева. Возможно, именно тогда, в тот первый день зародилась моя мечта. Мечта, которую разбил врач в мои шестнадцать лет.       Примерно в шесть лет отец привёл меня на выставку военной техники, оно же «Салон современной военной техники», ну или как-то так. Там я в первый раз близко увидел истребитель. Великолепная машина! Меня заворожили линии корпуса. Я наверное минут пятнадцать рассматривал колпак пилота, да и вообще добрый час крутился вокруг этого красавца. Отец спустя несколько лет рассказал, что военный, которого я тряс по поводу характеристик, зон применения и прочего к концу моего «Забега», уже готов был сесть в этот самый декоративный самолёт и улететь на чистом желании смыться. Да, в тот день у меня возникала мечта, мечта поднять в воздух боевую машину. За последующий десяток лет моя комната была завалена журналами, книгами, модельками и плакатами с разными самолётами. Я ходил в кружки моделистов, юных авиаторов и им подобные, а уж пропустить тот самый ежегодный салон — немыслимый ужас. Я знал как работает авионика, я прошёл все доступные симуляторы и обучения на компьютере. Добрая половина скопленных денег уходила на детальный авиосимулятор с настоящей приборной панелью, штурвалом и прочим.       Я улыбнулся воспоминаниям, но сразу же вспомнил о том дне в военкомате и поджог очередного ракового солдатика. Для многих парней первый поход в военкомат — страх, ужас, да и просто неприятное событие. Конечно, тебя же ставят на учёт, трясут, да и ты уже представляешь как год будешь топтать плац, заодно вспоминаешь все весёлые истории отслуживших родственников. Для меня это был день триумфа. Военкомат обычный, ничего особо удивительного там не было. Куча подростков спорит как откосить, астматики, ластоногие и прочие нагло скалятся, а я улыбаюсь и представляю как через два года впервые шагну на полосу военного аэродрома, впервые увижу свой Миг. Психологический тест не составил особых проблем. Стандартное «Я не хочу выпилиться интересным способом и поубивать всех вокруг» .Медкомиссия тоже шла гладко. Никаких особых заболеваний у меня не было, анализы чистые, по физкультуре твёрдые пять баллов. Всё шло хорошо до осмотра у Лора. - Молодой человек… - Протянула пухлая и вполне миловидная женщина лет примерно тридцати. — Вы когда-нибудь испытывали проблемы со слухом? - Нет, с чего вдруг такой вопрос? — Настороженно ответил я. Тут нужно уточнить, что никаких проблем я и вправду не испытывал, да и школьные медосмотры я всегда проходил без комментариев. - Видите ли, местные инструменты не позволяют чётко поставить вам диагноз, но я боюсь, что вас не допустят до полётов. — Поджала она губы и как-то грустно посмотрела на меня. - Как?.. — Я опустился на стул, в глазах заплясали искры. — У меня же нет никаких жалоб, я все медосмотры проходил на отлично, Я !… - Не кричите. — Строго выговорила мне тётка. Милой она мне уже не казалась. — У вас крайне характерное изменение строения внутреннего уха, при котором из-за резкого изменения давления при перегрузках вы просто необратимо оглохните. Я непонимающе смотрел на врача. - Проще говоря, при резкой нагрузке вам с огромной вероятностью просто разорвёт барабанные перепонки. Я конечно отправлю вас на доп обследование, но… - Она очень грустно посмотрела мне в глаза. Остаток того дня я помню смутно. На том самом обследовании в военном госпитале предположение врача подтвердились. Мне никогда не стать пилотом. Лечения нет. Небо для меня закрыто. День заключения комиссии стал для меня роковым. Я пришёл домой, призраком прошёл мимо матери и просто рухнул на кровать. Кажется, она пыталась меня успокоить, что-то сказать, но мне было глубоко всё равно, я просто пялился в серый потолок. Последующий год прошёл как в тумане. Мне не было интересно ничего. Плакаты, журналы, книги медленно но верно переползли в шкаф, оценки вслед за ними упали примерно на балл. Я не тренировался, просто жил на рефлексе. Меня пытались трясти родители, друзья, одноклассники, но… Мне было конечно не всё равно, однако в центре груди поселилась холодная пустота. Странное ощущение, ешь и не чувствуешь вкус, запахи притупились, вообще все ощущения стали какими-то серыми.       Из прострации меня выбил один очень интересный случай.       Мы ехали на дачу. Маршрут долгий, около четырёх сотен километров. Я смотрел в окно, в наушниках жужжала очередная аудиокнига. Вдруг, в небе, в которое я как-то перестал смотреть последний год, что-то промелькнуло. Я перевёл взгляд на это НЛО и впервые за прошедший год удивился. Буквально в двух десятках метрах над землёй летел человек! Он был на каком-то большом парашюте. На мой законный вопрос родители очень оживились. Спустя год пассивности я проявил к чему-то интерес! На ближайшем развороте машина отправилась в обратную сторону, а отец в запой рассказывал мне о том, что такое параплан. Только спустя годы я осознал какое это для них было облегчение. А ещё я понял, что это был наверное третий роковой день в моей жизни. Разговор с парапланеристом был достаточно интересным. С каждым новым фактом пустота в груди всё больше и больше уступала место огню, который горел там с того самого первого полёта. Свои восемнадцать лет я встретил на поле, пристёгнутый к лебёдке, надо мной реяло моё первое крыло. За тот год я прошёл всю лётную школу. Родители не скупились, видя что их сын снова проявил интерес к жизни и не смотря на свой страх сделали всё что бы я смог полететь. Укладка крыла, правильный подъём его с земли, управление, оборудование, полёты с инструкторами. Боги, мой первый полёт! В тот день, мой крик наверное больше напоминал победный рёв! «Поднимай!», меня потянуло, оторвало от земли! Я плакал. Под Маской набухали горячие большие слёзы, но я не обращал на них внимание. Под ногами пять десятков метров пустоты и я отстёгиваю трос. Внизу фигурки родителей. Я кожей ощущаю напряжённый взгляд отца, я видел как мать приложила руку ко рту, наверное она тоже плачет. Рядом улыбающиеся инструкторы и товарищи по клубу. Вот один из них подходит к родителям и что-то им говорит, они явно немного расслабились. А потом… Потом я поднял голову от земли, к которой больше не прикован. Я вновь, как в детстве из окна самолёта увидел то прекрасное небо. Со времён тех событий прошло десять прекрасных лет. Я поступил в МАИ, закончил его, даже начал строить карьеру. Каждые каникулы я пытался вырваться куда-нибудь со своим паропланным клубом. Кавказ, Урал, Крым, Алтай, даже Камчатка! Везде меня манило небо, везде оно было разным. На пятом курсе я неожиданно для себя понял, что воздушный мир не ограничен только огромными боингами, военными самолётами и приспособлениями для полётов вроде паро, дельто и прочих планов. Есть так же и малая гражданская авиация. Кукукурузники, джеты и прочие вполне доступны простым людям самолёты. В тот год я твёрдо решил, что у меня будет лицензия пилота малой гражданской авиации. Тогда я ещё не знал, к чему это приведёт. Я начал работать. День и ночь, иногда по несколько недель без выходных. Обучение стоило на порядок дороже паропланинга, да и у родителей просить было как-то не с руки.        Месяц назад я получил лицензию. Торжественное событие, меня опять поздравляли преподаватели и инструкторы, постаревшие родители улыбались, любимая и уже беременная первенцом жена смотрела как умеет только она. Всё изменилось в один миг. Миг, когда на бетонку приземлился маленький явно реактивный самолёт с до боли знакомыми чертами корпуса. В тот момент, казалось бы ушедшая на всегда пустота вновь начала пожирать меня изнутри. Как на зло, самолёт начал рулить к ангару, около которого мы стояли. Спустя десяток минут из створок вышел мужчина лет сорока, который конечно же был атакован мной на предмет что это за крылатое чудо и где его взять. Наш разговор плавно перешёл в банкет по случаю моего выпуска, в процессе которого я узнал, что наша армия иногда продаёт старые списанные истребители из училищ, естественно со снятым секретным и не очень оборудованием. В ту ночь я не мог заснуть. В моей голове всплывали воспоминание о детстве до той роковой медкомиссии. Я тихо метался по квартире что бы не разбудить Аню. У меня нет права рисковать! Я не могу! Ребёнок, родители, работа… Чёртова болезнь, грёбаная генетика, за что?! На утро Нюта вытрясла из меня причину моего состояния. - Знаешь, ты ведь не сможешь с этим жить… - Грустно сказала она. - Ань, я же всё понимаю, мне нельзя… - Хватит! — Хлопнула по столу любимая. — Я выходила не за такого человека. — Как-то даже зло прищурилась она. — Ты решил сдаться?! Закупорить это в себе?! - Но что я могу сделать?! — Почти взвыл я. - Я объясню тебе один раз. Я вышла за человека, который не останавливается, который пробивается и ставит мир вокруг себя как ему нужно. Что бы с тобой не случилось, я буду рядом. Даже если уйдешь, я… Я буду знать, что ты до конца шёл к своей мечте. - Как-то очень поэтично — Впервые за сутки улыбнулся я. - Совсем дурак?! — Шуточно бросилась она ко мне. Я… Я люблю эту женщину. Её непосредственность, её энергия. Не знаю за что мне это воплощение счастья. Я не знаю что буду делать без неё... Последующий месяц прошёл в суете. Оформление документов, логистика. Сегодня утром на аэродром доставили мой истребитель. Моя боевая машина ждёт меня в ангаре! Полные баки, только-только прошедшие обслуживание двигатель, авионика и прочие системы. Весь день меня трясёт, меня кидает от ужаса к эйфории. Последний шаг, я стою на краю дома. Ветер дует в спину, внизу спортивный стадион, я провожу рукой по мерцающему красным маячку. Носки ботинок ровняются с краем крыши. Я сгибаю колени и улыбаюсь. В голове немыслимое спокойствие. Толчок и миг свободного полёта. Рывок и надо мной раскрывается маленький купол. Я приземляюсь на пустом ночном стадионе. Посреди казалось бы обычного Московского двора разносится счастливый хохот по настоящему свободного человека. Завтра я подниму в небо СВОЮ боевую машину.