Вакуум

Апрель Был обычный день. Гермиона, как всегда, раньше всех спускалась в Большой зал на завтрак. Это было в порядке вещей, так как она вставала быстрее и легче многих её однокурсников, спешила наконец поесть и начать ещё один прекрасный день. Почему он был сразу прекрасным? А почему бы и нет — ведь она сможет узнать ещё больше нового. Именно поэтому нельзя терять ни минуты. Но гриффиндорка не знала, что этот день будет отличаться от многих других. Она уже доедала свою овсяную кашу, как к ней за стол подсели её друзья. Рон с Гарри, как всегда, неаккуратно плюхнулись на скамью, а Джинни, несмотря на их такой ранний возраст, в отличие от ребят, да и многих девушек на курсе, двигалась как самый прекрасный и женственный цветок — грациозно и легко. Да, они все были в самом прекрасном юношеском возрасте — времени первой влюблённости, прогулок и вечерних тайных поцелуев где-то в укромном месте замка. Хотя Гермиона, в свою очередь, считала всё это полной глупостью. У неё на первом месте стояла учёба, и некоторым бы тоже не мешало о ней задумываться, а не обращать внимание только на парней. Грейнджер была полной противоположностью своей лучшей подруги Джинни Уизли. Та была не глупа, но не особо уделяла время учёбе: ей были интересны модные журналы, мальчики, хороший стиль и, конечно же, спорт. Вы не подумайте, Уизли не была той поверхностной девчонкой, которую волновало только своё отражение в зеркале — совсем нет. Но она считала это важным атрибутом каждой девушки, даже в их возрасте (у неё уже даже были первые отношения, которые, конечно, закончились так же быстро, как и начались, но всё же!). И, кстати, наверное, Джинни всё делала правильно, раз на неё заглядывались даже парни со старших курсов. На Гермиону, с её позицией лучшей ученицы, никто внимания не обращал. Она к этому привыкла да и не то чтобы расстраивалась. — Сегодня день какой-то странный, вот прям чувствую, что что-то надвигается, — пробурчал Гарри, хватаясь за голову. Видимо, его опять мучили мигрени. — Давай, пожалуйста, не будем каркать, — промямлил Рон, уже набивая рот всем, что попадалось на глаза. — Да ладно вам, мальчики... лишь бы поныть. Джинни усмехнулась и подсела ближе к Гермионе, обхватила её за руку и принялась есть. Грейнджер всё никак не могла привыкнуть к этой излишней тактильности подруги, но и не возражала. В Большом зале не стихал гул голосов: все обсуждали последние новости, распространяли слухи (как всегда, как будто нечем заняться!), единицы повторяли материал. В одну минуту все замолчали, обратив своё внимание на директора Хогвартса Дамблдора, который встал со своего места и, видимо, собирался сообщить что-то очень важное. — Всех приветствую и желаю доброго утра, у меня есть для вас прекрасная новость! Мы с преподавателями посовещались и решили порадовать вас небольшим мероприятием по случаю окончания этого года обучения. Вечеринка — если говорить на вашем языке. Но только для учеников, начиная с четвёртого курса, — послышался грустный гул со стороны ученических столов. — Не спешите расстраиваться, младшие, у вас будет отдельная программа для первых - третьих курсов. Но об этом вам подробнее расскажет профессор Макгонагалл. А ученики с 4 по 7 курс будут самостоятельно готовить замок и программу к своему торжеству. Как распределится подготовка, вам расскажут ваши деканы. По традиции выдающиеся учащиеся откроют мероприятие вальсом! Всем приятного продолжения завтрака и продуктивного дня! Не прошло и секунды после объявления, как раздались громкие голоса учеников, начавших обсуждать эту новость. — Мерлин, это потрясающе! Гермиона, ты вообще это слышала?! — Джинни подёргала подругу за рукав и была готова визжать от восторга. — Да-да, очень интересно, только непонятно, когда все будут готовиться к экзаменам, — нахмурилась Грейнджер. — Кто о чём, а Гермиона — об учёбе… — рыжая шутливо надулась. — Я что-то не понял, нам нужно будет танцевать вальс? — хором сказали мальчики, на лицах которых был нескрываемый ужас. — Да, Рональд, надеюсь, мне в пару достанешься не ты, — Джинни показала ему язык, и друзья рассмеялись. У Гермионы было непонятное настроение после этой новости. Конечно, она переживала из-за подготовки к экзаменам, но где-то глубоко в подсознании тревогу вызывало совсем не это. Гриффиндорка боялась, что с её рвением к учёбе и неумением выстраивать какие-либо взаимоотношения, она останется одна — и ей будет не с кем танцевать и идти на этот дурацкий праздник. Да, Грейнджер не славилась популярностью среди парней от слова совсем, хотя её подруги вокруг не успевали отбиваться от мужского внимания. Наверное, просто ещё не время? Она верила, что всё случается не просто так, и порой мечтала, что однажды найдёт одного человека на всю свою жизнь. Но сомнения и некая неуверенность в себе всё же крутились где-то рядом. Она даже однажды аккуратно расспрашивала маму, были ли у неё в этом возрасте мальчики. Та сказала, что до определённого возраста была неинтересна противоположному полу, но её это ничуть не смущало, а потом она встретила папу Гермионы. Поэтому гриффиндорка выдохнула… Она определённо не считала себя красавицей, но и уродиной тоже. Она была невероятно умна, немного с юмором, стройна, даже слегка худощава. В общем и целом — средняя. Пока Гермиона размышляла, не обращая внимания на всё, что происходило вокруг в коридоре, она совсем не заметила, как столкнулась с кем-то, и все её пергаменты разлетелись в стороны. Девушка резко присела и начала собирать бумаги, пока тот, в кого она так неаккуратно влетела, не спеша опустился, чтобы ей помочь. — Боже мой, простите меня, я такая неуклюжая. Грейнджер потянулась за последним пергаментом и случайно коснулась чьей-то мужской руки. Та показалась ей невероятно красивой, немного бледной — через кожу проступали венки, словно через сито. Гермиона чертыхнулась и поднялась, наконец подняв голову. Ей пришлось сделать это непривычно высоко (друзья были почти с ней одного роста), потому что она едва доставала макушкой до подбородка своей «живой преграды». Это был очень красивый молодой человек, который учился на Слизерине. И Гермиона его, конечно, узнала. Им оказался Драко Малфой — всея король школы, слизеринский принц, наследник древнейшего рода или что там про него говорят, ученик предпоследнего курса. На его губах играла едва заметная ухмылка, а глаза… боже, она никогда не видела таких красивых глаз. Серые, холодные, ледяные, как сама зима. Гермиона очнулась и поняла, что уже слишком долго и неприлично пялится. — Эм, ещё раз простите, я немного задумалась. — В следующий раз будь повнимательнее, — мелодичнее и прекраснее голоса она не слышала нигде и никогда. Парень легонько щёлкнул её по носу, вложил ей в руки оставшиеся пергаменты и удалился. Гермиону будто парализовало. В ушах поднялся непонятный гул, сердце билось с неистовой скоростью, а где-то глубоко в животе ощущались (о чёрт, она действительно про это подумала) бабочки. Мерлин, это что, какое-то романтичное магловское кино? Девушка точно не знала, но испытывала такое впервые. Спустя какое-то время её дыхание начало понемногу приходить в норму. Она резко обернулась, чтобы ещё хоть немного посмотреть ему вслед, но в коридоре уже никого не было. Гермиона очнулась и поняла, что, наверное, уже опаздывает, и побежала в класс.

***

— Где ты была? Мы уже начали… Гермионе удалось незаметно проскользнуть на занятия к профессору Бинсу. Она подсела к Джинни и пыталась отдышаться. Почему-то ей не захотелось рассказывать подруге о том, что произошло. Может быть, она боялась или стеснялась — не совсем понятно. Но её сердце до сих пор продолжало бешено биться: то ли от бега, то ли от вида этого Драко. — Всё нормально, просто не рассчитала время. Гермиона пожала плечами. Джинни странно на неё покосилась и уткнулась дальше рассматривать какой-то модный выпуск «Ведьмополитена». А Гермиона, сама не замечая, окунулась в мысли, которые уж точно никак не касались лекции по истории магии. Драко Малфой — слизеринский принц из очень богатой и чистокровной семьи, лучший ловец и ученик своего факультета, неоднозначно отзывающийся о её происхождении и, конечно, не раз её не замечающий… Мерлин, да и он старше её на два года. Конечно, он даже её никогда не видел среди учеников Хогвартса. Но это всё не мешало Грейнджер думать о том, что он необычайно красив и сегодня был даже вежлив с ней. Это очень тронуло Гермиону. Она, сама того не подозревая, начала искать в этом какие-то знаки — её мысли всё больше и больше погружались в фантазии. Что было для неё совершенно нехарактерно. Не хватало ещё влюбиться в него… Гермиона, очевидно, для него не пара, да и младше. И он точно разобьёт её хрупкое, ещё ни разу не любившее девичье сердце.

***

В потоке несвойственных для девушки мыслей день пролетел незаметно. Гермиона почти всё время после занятий провела в библиотеке и ни с кем больше не виделась. После сегодняшнего инцидента она усердно пыталась засунуть дурацкие мысли о сероглазом парне далеко под корку, однако удавалось, если честно, не очень. Была прочитана всего одна глава учебника и написано пару эссе, когда девушка поняла, что учиться дальше не сможет. Обратив внимание на время, Гермиона осознала, что уже изрядно засиделась и пропустила ужин, поэтому собрала свои вещи и поплелась, что было сил, в башню. Грейнджер от усталости совсем не знала, как дошла до кровати, и точно не была уверена, что помнила то, что ей приснилось этой ночью. Но первое желание, которое появилось у неё с утра, — хоть мельком ещё раз увидеть Драко Малфоя.