Capriflora

      Прошло два дня, и сегодня начинались первые уроки, на которые он будет ходить вместе с Дином.       Первым занятием стали Основы магии. Миловидная, невысокая старушка с мягким голосом рассказывала об азах магического искусства, о древних формулах и принципах построения заклинаний. Её речь текла спокойно и убаюкивающе, словно тёплый мёд.       Оти всё это уже учил, поэтому прекрасно понимал материал — повторять не было никакой необходимости. Он сидел за третьей партой слева, откуда открывался отличный вид из окна, за которым лениво покачивались ветви деревьев. Сквозь стекло пробивался холодный свет, окрашивая класс в бледно-голубые тона.       Дин сидел прямо за ним, внимательно слушая преподавателя и что-то задумчиво рисуя в своём блокноте.       Идиллию нарушил резко заданный вопрос:       — А зачем нам алхимические формулы и теория, если мы волшебники? — грубо спросил какой-то парень с последней парты среднего ряда.       Ну что за идиот будет прерывать урок… Оти почти задремал под мягкую, размеренную болтовню преподавателя и потому не был заинтересован происходящим. Он уже хотел отвернуться обратно к окну.       — Мистер Капер.       Оти всё же перевёл взгляд на говорившего. Красные глаза. Волосы — наполовину чёрные, наполовину алые, резко контрастирующие с бледной кожей. Рост около метра восьмидесяти. Вместо привычного галстука его шею украшала тёмно-бордовая бабочка, которая неожиданно хорошо дополняла строгий костюм.       Оти был уверен, что уже где-то его видел, но никак не мог вспомнить где.       Парень будто хотел добавить что-то ещё, но передумал и до конца урока сидел молча. Оти ещё немного разглядывал его, после чего устроился поудобнее… и уснул до самого звонка.       Разбудил его Дин. Чувствовал Оти себя помятым — и, судя по всему, выглядел так же. К счастью, телефоны здесь существовали так же, как и в мире людей, жалко лишь у малого числа людей, поэтому он смог посмотреть на своё отражение в чёрном стекле экрана.       То же равнодушное лицо. Следы сна под глазами.А вот волосы… Они торчали во все стороны, спутанные и закрученные так, будто пережили ураган. Пытаясь привести их в более-менее приличный вид, Оти не замечал ничего вокруг.Резь.       Сначала он не понял, что произошло — лишь тупо смотрел на то, как кровь капает на экран смартфона. На щеке виднелся тонкий порез от очень острого ножа. Кровь текла, стекала по пальцам, срывалась с края телефона и падала на пол.       Медленно подняв голову, Оти увидел перед собой того самого Капера. Тот игрался с ножом — подкидывал его вверх, ловил, прокручивал между пальцами. На его лице расползалась клыкастая ухмылка.       — Смотрите, ребята, это он пялился на бедного меня весь урок, — сначала парень сделал вид, будто плачет, а затем скривился в отвращении. — Пидор.       Толпа рядом с ним рассмеялась.Оти — нет.       Парень снова метнул нож, но в этот раз Оти уклонился, делая шаг вперёд. Капер тоже двинулся навстречу.И вот — драка.       Их с трудом растащили. У Оти была разбита губа, из которой всё ещё сочилась кровь, а на полу остались несколько вырванных прядей его волос. Радовало лишь то, что он тоже хорошо отделал противника: теперь у того наливался фингал под глазом, а по его болезненной гримасе было ясно — рёбрам тоже досталось.       Их отвели к директору. Тот отчитал обоих за ужасное поведение и напомнил, что они происходят из знатных кланов и обязаны вести себя достойно. Родители были уведомлены, а в наказание оба проведут четыре дня под домашним арестом в семейных поместьях. Самое лёгкое наказание из возможных.       Вот только Оти не успел проучиться и дня, как его уже отправляют домой.

☆☆☆

      Дома старший, как порядочный отец, сначала строго отчитал сына за произошедшее, а затем всё же смягчился. Он собирался на охоту и пригласил Оти поехать с ними, чтобы расслабиться. К тому же с ними ехал и папа.       Естественно, лететь предстояло на мётлах. Те уже ждали хозяев, выстроившись в ряд у балкона, слегка подрагивая, словно нетерпеливые кони перед скачкой.       Одежду для полёта ему вручил дворецкий: длинный плащ, хлопковую рубаху, чёрный жилет, кожаные сапоги и брюки, которые он заправил внутрь.

☆☆☆

      Лететь на метле оказалось необычно. Она быстро поддалась управлению — послушная, манёвренная, легко слушающая каждое движение рук. Охота была на магических животных, которых нельзя было убить обычной магией — только специальными зельями или призывными существами. Поэтому оружие у всех было разным: у папы — лук, у отца — дробовик. Оти же из огромного арсенала выбрал арбалет — чёрный, с оранжевыми вставками. Он удобно лёг в руку, словно был создан именно для него. Стрелы в нём были бесконечны, что не могло не радовать. А вот у отца пули были волшебными — он создавал их сам, прямо из собственной маны.       Вот они уже на месте. Оти мягко слез с метлы спустя полчаса полёта, наконец касаясь земли ногами. Под подошвами тихо хрустнули мелкие ветки и сухая листва. Оглянувшись по сторонам, его взору открылся огромный, густой лес — тёмный, почти непроглядный. Где-то в чаще с тревожным карканьем срывались в воздух стаи чёрных птиц, их крылья шумно рассекали неподвижный воздух.       Вход в лес представлял собой два огромных дерева, наполовину изогнутых в форме арки. Их стволы были покрыты мхом, а густая зелёная листва сплеталась высоко над головой, образуя живой свод, через который почти не пробивался свет. От рассматривания этого таинственного места его отвлёк голос отца:       — Как только зайдём, держись возле нас. Здесь много чудищ, что меняют форму, — сказал он перед тем, как они ступили под тень леса.       Только вот незадача — не прошло и десяти минут, как Оти уже потерялся. Он пытался дозваться родителей, но всё было бесполезно. Густая темнота леса словно поглотила его. Вокруг было мрачно и сыро, иногда слышались странные шорохи с разных сторон, будто кто-то осторожно пробирался сквозь заросли, наблюдая за ним.       Собрав волю в кулак, Оти сосредоточился. Вдох… выдох… Он начал идти вперёд, перешагивая через ветки и узловатые корни деревьев, пока не добрался до чуть более освещённой части леса. Ноги отчего-то болели и ныли всю дорогу, словно каждый шаг давался с усилием.       Решив сделать небольшой перерыв, прежде чем идти дальше, Оти прислонился к ближайшему дереву. Он уже хотел было сесть на влажную, холодную землю, как услышал шорох, заставивший его насторожиться и осмотреться по сторонам. Ради собственной безопасности Оти быстро забрался на дерево, спрятавшись в густой листве, и, крепко сжав арбалет, прицелился в темноту, откуда исходил странный звук.       Существо всё приближалось, и Оти, затаив дыхание, лишь ждал подходящего момента для выстрела. Закрыв один глаз и направив оружие на цель, парень выстрелил.       Громкий рёв говорил о том, что он попал. Тварь всё верещала — режущий крик заставил его закрыть уши ладонями. Казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут.       И вдруг стало очень тихо. Даже слишком. Оти слышал лишь своё сбитое дыхание и бешено колотящееся сердце.       — Оти — послышался знакомый голос папы из той же темноты, где несколько мгновений назад кричала таинственная тварь.       Парень с дрожащими руками вновь нацелил арбалет в темноту, из которой понемногу показывались знакомые черты. Сначала папы… а затем и отца. Отец говорил не доверять никому в этом лесу — здешние твари сожрут до костей.       К принятию решения Оти приближался медленно, а вот твари под ликом родителей всё быстрее подходили к его укрытию. Вернув холодный рассудок, он вновь прицелился — сначала в тварь под ликом папы. Та так правдоподобно делала вид, что переживает, что хотелось в тот же миг пустить стрелу… но он подождал ещё немного, пока цель не откроется.       Дзынь — и стрела уже летит прямо в сердце цели, застав её врасплох. Только вот незадача — в миллиметре от того, чтобы продырявить сердце твари, рука того, что стоял рядом, остановила стрелу одним движением.       Казалось, сердце остановилось, а тело окаменело. Тварь медленно повернула голову, смотря точно ему в глаза своими полностью чёрными зрачками, а ухмылка на лице всё становилась шире, открывая вид на окровавленный рот с множеством зубов, из которого начала течь слюна вперемешку с тёмной кровью.       Нужно было бежать. Только вот куда? Да и страх, окутавший тело с ног до головы цепкими руками, удерживал его на месте, не давая сдвинуться даже на миллиметр.       «Папа» тоже стал меняться — из переживающего человека в рогатую тварь, у которой отрастали копыта вместо ног.Хотелось рыдать. Пока он сидел в ступоре, твари всё стремительнее приближались, хищно скаля зубы.       Прозвучал выстрел — и у одной из тварей отлетела половина головы. Та пошатнулась, оставляя за собой ошмётки плоти и море чёрной крови. Вторая настороженно осмотрелась вокруг, ища того, кто посмел навредить её партнёру… но в следующее мгновение сияющая стрела вонзилась сначала в руку, а после — ещё и в грудь.       Тварь взревела и бросилась в побег, исчезая в темноте.       — Оти!       В этот раз из гущи кустов и деревьев вышли его настоящие родители — с оружием в руках, готовые нападать. Оти спустился с дерева, но из-за неосторожности острая ветка прошлась сначала по ткани на плече, а затем вонзилась в само плечо, вызвав резкую боль. Стиснув зубы, он вытащил ветку и направился к родителям, которые, завидев его, сразу помчались навстречу.       — Ты как, в порядке? — папа начал осматривать всё его тело, ища раны и увечья.       Найдя то, что искал, он нахмурился: царапины на ладонях, рана на плече… а на вопросы о колене Оти предпочитал не отвечать. Он только сейчас его почувствовал — и то оно сильно болело, давая о себе знать хромотой.       Родители задали ещё несколько вопросов о его состоянии и, решив выйти из леса, папа достал фиолетовый камушек из кармана. Кинув его вперёд, он наблюдал, как тот засветился и разрезал пространство надвое, сверкая и колышась.       Они шагнули в появившийся портал… и вмиг оказались дома.

☆☆☆

      Следующие два дня он провёл в постели, сгорая от лихорадки. Та будто и не собиралась отпускать его — тело ломило, то бросало в жар, то пробирал мелкий озноб, а мысли путались в вязком тумане. Казалось, что сама реальность вокруг стала тяжелее и давила на грудь, не давая спокойно вдохнуть. Но вот на третий день пришёл целитель.       Осмотрев его, тот сказал, что ничего страшного нет, и что лихорадка вызвана пережитым потрясением и разбушевавшейся силой. Её нужно учиться высвобождать понемногу и контролировать, чтобы в один момент она не стала причиной разрушения. К тому же, по словам целителя, сила понемногу «съедает» тело хозяина в ожидании свободы — именно это и вызвало жар.       Было решено на время усыпить силу зельями. Теперь он принимал по бутыльку странного зелёного варева в день. На вкус оно было отвратительным — горечь словно прилипала к языку, оставляя после себя металлическое послевкусие. Благо зелья можно было заесть конфетами, и тогда противный вкус ощущался не так сильно.       Завтра ему нужно было вернуться обратно в школу.

☆☆☆

      Вот он вновь стоит перед зданием школы, которое всё ещё поражало своими размерами. Каменные стены уходили высоко вверх, окна отражали серое небо, а огромные двери выглядели так, будто пережили не одно поколение учеников. Был первый день выходных, поэтому по школе редко можно было встретить студентов — те либо спали, отсыпаясь после учебной недели, либо занимались домашними заданиями. Кто их знает.       Сначала Оти зашёл к директору, чтобы сообщить о своём прибытии, как и велел отец, а уже после направился к общежитию.       Отворив ручку двери, он зашёл внутрь. Перед ним предстала привычная картина хаоса: какие-то парни на лестнице обсуждали что-то, громко смеясь; Бэй что-то колдовал у плиты, откуда доносился запах гари, тот самый Капер носился по кухне, буквально летая и сшибая всё на своём пути, Дин пытался поймать падающие предметы и одновременно бегал за парнем со скалкой, явно намереваясь ударить, а Пур с Лангом спокойно играли в карты за маленьким стеклянным столиком в гостиной. По количеству карт в руке было видно, что       Ланг проигрывал. Именно он первым заметил Оти у дверей.       — Оти, наконец ты тут!       Хотелось скривиться от вида этого лица с лучезарной улыбкой до ушей. Ланг тут же бросил карты, оставив Пура с озадаченным выражением смотреть на свой почти выигрыш, и помчался к Оти с раскинутыми руками. По его лицу было видно — он собирается обнять.       К такому Оти готов не был, поэтому, захлопнув дверь прямо перед носом Ланга, парень обрёк его на горячий поцелуй с твёрдой и высокой дверью. Послышался громкий стук, а затем болезненный стон.       «Теперь можно открывать», — подумал Оти и спустя некоторое время открыл дверь.       За ней Ланг сидел на полу, потирая кровоточащий нос шёпотом ругаясь .       — Лох, — начал смеяться младший Капер, хватаясь за живот и тыкая пальцем в Ланга, хохоча как умалишённый.       Только вот незадача — в тот же момент его настигло сильнейшее оружие.       А именно — скалка по голове. Когда «оружие» достигло цели, Дин тут же отпустил его и бросился на помощь к Лангу. Парень суетился вокруг него, спрашивая о состоянии и всё время невзначай касаясь плеча или руки. Дин приложил ладони к носу Ланга — те сразу засветились мягким красноватым светом. Мгновение — и с лицом пострадавшего уже всё было в порядке.       — Спасибо, — с широкой улыбкой поблагодарил Ланг.       А Дин вдруг зарделся, как помидор. «Ого», — подумал Оти, прищурившись и внимательно глядя на этих двоих. Что-то здесь было нечисто.       — Ах ты сука! — младший Капер уже снова стоял на ногах и бранился на всех вокруг.       Честно говоря, Оти очень устал, и сидеть в этом дурдоме у него не было никакого желания. Поэтому, обойдя всех в гостиной, он направился в комнату, чтобы принять душ и лечь спать.       Неважно, что ещё даже восьми вечера не было — он хотел спать.Спать — это святое.       Войдя, он бросил сумку на кровать и сразу начал искать всё необходимое для душа. Папа, помнится, купил ему ещё в Призрачном городе разные масла и скрабы — почти все с запахом тюльпанов. Говорил, что аромат не приторный, едва уловимый, нежный и хорошо ему подходит. Оти тогда странно посмотрел на него, но всё, что дали — забрал.       И сейчас, взяв с собой одно из масел, он направился в место отдыха на ближайшие полчаса. Спустя время выйдя из душа, парень капнул несколько капель масла на ладони, разогрел его и нанёс сначала на ноги мягкими движениями вверх-вниз, затем — на бёдра, колени и локти. Напоследок — на шею, разглаживая кожу от ключиц к подбородку и обратно. Побрившись, он наконец почувствовал себя живым.       Натянув на колено специальный поддерживающий жгут, а после одевшись в удобную шёлковую пижаму, он вышел из ванной, держа курс прямо на кровать.       Как только голова коснулась подушки, Оти погрузился в долгожданный сон, полностью расслабившись.

☆☆☆

      Выспавшись, Оти проснулся в прекрасном настроении ровно в шесть тридцать утра.Он лениво приоткрыл глаза, несколько секунд просто глядя в потолок и прислушиваясь к собственному дыханию. Тело ощущалось неожиданно лёгким — ни ломоты, ни жара, ни того неприятного давления изнутри, которое не отпускало его последние дни. Привстав на локтях, он осмотрелся.Тишина.Все спали.       За окном только-только светало — небо было бледно-голубым с сероватым оттенком, а по стеклу медленно стекали капли дождя. Мир казался мягким и приглушённым.       Поднявшись с кровати, он обулся в мягкие комнатные тапочки. Пол под ногами всё ещё хранил ночную прохладу, поэтому, поёжившись, Оти накинул поверх пижамы вязаный кардиган. Тот приятно согревал плечи и пах знакомым порошком.       Лениво выйдя из комнаты, он тихо прикрыл за собой дверь и спустился по лестнице вниз, стараясь не скрипеть ступенями. Общежитие ещё спало — ни голосов, ни шагов, только едва слышное гудение откуда-то сверху и редкое потрескивание дерева. Он направился на кухню.Хотелось есть и желательно чего-нибудь сладкого.       Пошарив по шкафчикам, Оти не обнаружил то что искал, ни печенья, ни шоколада, ни даже завалявшейся конфеты.       В итоге нужно было готовить самому. «Как же лень…»       Но эту лень довольно быстро победило желание сделать панкейки — тем более, как оказалось, всё необходимое нашлось. Достав миски, он сначала в одной перемешал муку, сахар, разрыхлитель и щепотку соли. Затем в другой слегка взбил яйца, добавил молоко и немного масла, тщательно размешав всё до однородности.       Соединив содержимое обеих мисок, он стал помешивать тесто до нужной консистенции. Оно получилось гладким, тягучим, без комочков. Разогрев сковородку и смазав её маслом, он начал жарить панкейки. Тесто приятно зашипело, когда коснулось горячей поверхности. Появились маленькие пузырьки, края начали золотиться, а вскоре кухня наполнилась сладковатым, тёплым ароматом свежей выпечки.       Панкейки получились мягкими и пышными — от одного взгляда на них текли слюни.       К сожалению, в холодильнике из сладкого были только фрукты. Взяв яблоки и бананы, он нарезал их и аккуратно разложил сверху, завершив композицию.       Сев за стол, он принялся за завтрак. Выпив зелье, он быстро отправил в рот кусочек мягкого теста, чтобы приглушить этот противный вкус. Горечь всё равно на секунду обожгла язык, но быстро растворилась в сладости.       — Пахнет божественно, — послышался с лестницы голос Бэя.       Парень буквально в мгновение оказался перед огромной тарелкой панкейков, что сделал Оти. Бэй сначала посмотрел на него, будто спрашивая разрешения, а после начал накладывать себе несколько штук в тарелку. Следом по лестнице спустился сонный Пур с синяками под глазами. Видимо, вчера сидели допоздна.       — Мне срочно нужно что-то от головы… — жалобно прохрипел Пур, шаря по шкафчикам в поисках лекарства.       — Меньше пить надо, алкаш, — сказал Бэй с полным ртом вкусности, тыкая в него вилкой.       — С полным ртом не разговаривают, — ответил ему Пур, найдя нужное. Бэй ничего не сказал, продолжая поглощать панкейки.       — Оти, дорогой, ты превосходно готовишь, — зажмурив глаза и поставив ладони на щёки, начал нахваливать еду Бэй.       — Очень вкусно, — добавил Пур, наклонившись над Бэем и украв кусок панкейка прямо с его вилки.       Бэй повернулся на преступника с раскрытым ртом и округлившимися глазами. Пур же, дожевав кусок, спокойно пошёл за своей порцией. Оти сам не понимал, что с этими двумя — то дерутся, то чуть ли не… сосутся? или ему так кажется.       Он продолжал есть, глядя на то, как общежитие постепенно оживлялось.             Другие жители этого места редко заходили в эту часть — обычно только за водой и сразу обратно.       — Воды… — еле передвигаясь, на кухню зашёл Ланг, держась за голову.       — Повторю и для алкаша номер два, — закончивший уже завтракать и моющий посуду Бэй взял лопатку, становясь в странную позу, и достаточно громко, чтобы услышали только они, сказал: — Меньше пить надо! Выполнив свою миссию, он продолжил мыть посуду.       Не прошло и минуты, как Бэй, будто что-то вспомнив, вновь обернулся к ребятам.       — А с Фарой что? Он же пил больше всех.       — Спит, наверное, — ответил хриплым голосом полудохлый Ланг, улёгшийся прямо на кухонном островке.       — Зачем так много пить? И алкоголь разве не запрещён в школе? — любопытство взяло верх, и Оти не сдержался от вопроса. Ведь и правда — зачем столько пить, если знаешь, что потом будет плохо?       — Они втроём соревновались, кто больше шотов выпьет ,идиоты. И алкоголь нельзя пить только перед преподователями, а так мы же совершеннолетние поэтому можно— ответил ему Бэй, пытаясь достать до верхней полки с посудой.       Пур, устав наблюдать за этим, просто взял тарелки и, благодаря своему росту, легко дотянулся до нужной полки, быстро всё сложив.       — Вот кому с ростом свезло, — снизу вверх глядя на Пура со сложенными на груди руками, промолвил Бэй. — Дай несколько сантиметров.       — В рот? — ответил ему Пур, подвигав бровями.       Нет, ну тут были в шоке все.