Легенда о Камелии

Было это очень давно. Когда по земле ещё ходили ведьмы и феи, драконы и черти. Когда ещё костры чужеземцев вздымались к небу, и во тьме из их искр рождались новые звёзды. Когда всё могло решиться ошибкой, вызванной страхом за близких, которая и губила их… В одной деревушке росли мальчик с девочкой. Им было по десятку лет, и потому они не понимали те чувства, что уже были между ними. У детей было любимое место в глубине леса, которым было окружено то поселение. Это была поляна с вековым древом. В его тени им казалось, что они защищены от любой напасти. В тот роковой день небо накрыли тёмные тучи, и с минуты на минуту мог начаться сильнейший ливень. Ребятню же это не переубедило, и они всё равно побежали к своему любимому местечку. Стоило им оказаться под его раскидистой кроной, как начался ожидаемый дождь. Но увы, это была гроза. Услышав раскаты грома, дети только рассмеялись: «Что она нам сделает? Мы же под древом! Да не простым, а вековым!» Их волосы сами зашевелились, и они, не сговариваясь, посмотрели вверх. Там что-то было, и это что-то играло с их локонами. Дети отошли от своего дерева так, что оно стало видно, как на ладони. Уже промокшие до нитки, они замерли. Их древо пало от мгновенного удара копья грозы. Оно с громким треском рухнуло на поляну, которую некогда прятала его тень. Рядом ребята услышали ещё один раскат и бросились в разные стороны от страха. Мальчик добежал обратно, но его подруга заплутала по пути: «Мне домой дорогу не найти!» — тихо хныкала она где-то там, в глубине леса. Снова в лес искать её его не пустили. Он закрылся в комнате и всё три дня, что её искали, не выходил, не ел, ни пил. Лишь думал: «Где она, как она, жива ли подруженька моя?» Девочка же, побежав в другую сторону, вскоре поняла, что тропа не ведёт её домой. И горько заплакала от несчастья, что постигло её. Ночью гроза сменилась ливнем и усыпила дитя человеческое. На рассвете дождь прошёл, но девочка проснулась не от солнечных лучей, а от склизкого рычания некоего существа. Она тотчас вскочила и понеслась от него о всех ног. Бежать долго было выше её сил, и скоро она задыхалась. Но она не останавливалась, так сильно страх завладел её разумом. Когда настал день, девочка наткнулась на яблоню и, немного утолив свой голод, прихватила с собой ещё пару плодов. Она перестала бежать от чудовища — оно будто указывало ей дорогу. Чуть поодаль от яблони была река, где девчонка выпила воды. Так она шла, пока на землю не спустилась тьма. А когда то случилось, она разожгла костёр и пожарила собранные яблоки. Съев их, вскоре уснула, а на утро начала узнавать места, что встречались ей на пути. Днём снова пожарила яблоки, ну, а к закату вышла к деревне. Девочка повернулась к существу, что стояло в тени за деревом, и сказала: «Спасибо тебе, если бы не ты, я бы там сгинула». И поскорее отправилась домой к другу своему. Люди выглядывали в окна и радостно вскрикивали: «Пропажа нашлась! Пропавшая девочка вернулась!» Сама же она не останавливалась и только резче начинала идти. Но когда она вошла к нему, он посмотрел на неё опустошённым взглядом и сказал: «Что ты такое? Что ты сделала с моей подругой?» Народ перепугался и долго не раздумывая решил её сжечь. Мальчишка же не мог спутать её с нечестью — так считали они… Девочка сама продрогла и снова пустилась в лес. Добежав до остатков их любимого дерева, она снова залилась слезами — слезами от боли в груди, что никак не проходила. То существо снова нашло её и вышло к ней, но отныне не пряталось. И сказало на очень корявом людском языке: «Я… ты… я тебя жалеть. Я хотеть тебе помочь. Я плохо знать ваш язык. Я хотеть идти с тобой в нашу столицу. Для людей оттуда ты как я». Это нечесть — слизень: из его макушки ползли новые слои, а те, что с него стекали, тут же испарялись. Девочка обратила на него свои очи и ответила: «Пойдём. Жизни мне здесь уже не будет». Шмыкнув носом, она поднялась. Шли они два года до столицы страшного народа. Чудище обучало девчонку языку тварей, а она — его человеческому.На их пути случались разные истории, которые крепко их сдружили. А сама столица оказалась брошенной людьми ещё пару веков назад. Монстры пришли туда сначала от любопытства, а потом обжились и остались. От людей там сохранились библиотека, которую новые жители периодически пополняли, театр, где теперь проводили собрания — на них рассказывали, каких людей в пути повстречали, что видели, что слышали, а также рынок, где они ради забавы пировали и болтали, пародируя людей. Понятия денег и власти у них не было. Да и письменность с речью они придумали, смеясь. — Вы весёлый народ, жаль только, моему с вами не поладить, — сказала уже став девушкой подружка слизняка. — Может, это и к лучшему? Мы не умираем от окончания срока, а жить вечно — не каждому с сердцем под силу. Девушка обучилась магии по книгам чертей и стала ведьмой. Прожив в столице четыре года, она позабыла родной язык, но друг сердечный так и остался в её памяти оазисом среди пустынь. Мальчик тоже не забыл её. Он отучился на стража — охотника на монстров. Он ненавидел чудовищ из-за того, что одна из этих тварей сожрала его подругу. По крайней мере он так считал… Юноша её тоже любил, но увы, он её погубил. Ведьма решила найти друга детства, и слизень ей в этом помогал. Как она и хотела, они встретились. Вот только тот, с кем встреча была так желанна, хотел убить её. Случилось это на заросшем поле. Он безмолвно бросился на неё, оставив после себя только гулкий шрам на груди. От непонимания она проследила за ним и услышала слова любимого: «Эта тварь придёт снова. Она объявится через неделю на том же месте». Девушка так желала увидеть его снова, что не уходила с места их первой встречи. И всё повторилось. Шрамы оставались не только на теле, но и на сердце. О, любовь… она не была для них даром. Она изъедала их души. Такие встречи продолжались год. После очередной схватки и раны девушка снова проследила за ним. «Ведьма уйдёт. Она уйдёт на гору Аи-Яма», — сказал он товарищам. Ведьма так хотела ещё хоть раз увидеть его, что незамедлительно двинулась туда со своим компаньоном. Она ожидала его семь мучительных дней. Стояла у обрыва и думала: «Коли ты не объявишься, милый, мир этот покину я смирно». Но он объявился. И жаркой была та битва, где ведьма ранила любимого. Стоило капле его крови упасть на землю, как дева сама по своей воле пленницей стала. Вечером тем же, над ней свершился тяжёлый суд, где познали её человеком, где задали самый тяжёлый вопрос: — Зачем ты сопротивлялась? Ведь могла сразу сдаться и перестала бы быть монстром! Тебя бы накормили, помыли, одели, одарили и в учёные пожаловали! Почему же ты молчала? — вопрошал судья. Ее был прост и ясен ответ: — Полюбила я, судья, — припомнив человеческий, молвила она. — И любовь проклятьем стала для меня. Люблю своего друга я старинного. Люблю… Люблю! И ничего с этим сделать не могу. Он мне дороже злата, серебра, дороже жизни для меня. И коли по закону мне назначено наказание, я сделаю всё, как мне будет сказано. — Душу девица изрекла и слезу, как точку в рассказе, пустила. Над ней сжалился судья, и к яду посмертно приговорена была она. Отведав его, побрела девушка на гору, где уже размышляла о конце жизни своей — там же и была ,встреча перед суровым судом. Но в путь пустилась не одна. За нею шёл её любимый. Он беззвучно следовал за ней, словно приворожённый. В душе его было темно и пусто, будто там прошёлся смерч , который унес всё с собой. Юноша не успел опомниться, как они уже оказались на горе. — Я всегда тебя любила и вечно буду любить, пускай даже в аду, — промолвила обречённая, шагнув в обрыв. Мир будто опустел. Всё поплыло перед глазами влюблённого. Он снова, под гипнозом словно , побрел. Миновав весь город, дошёл до дома на окраине. Сел за стол и закрыл лицо руками. — Как же жить мне? Как же дышать мне? Как же не любить тебя… — бормотал он, тихо похлипывая . На столе лежала верёвка, от окна до стенки напротив — балка. Долго думать он не стал и отправился за ней — за любовью своёю. Слизень нашёл их тела и похоронил в одной могиле, на их любимой полянке. Так как людских обычаев он не знал, он просто сбросил их в ямку, засыпал землёй, а на холмике посадил камелию. Уже следующей весной вся поляна благоухала цветами, а в самом её сердце цвели две камелии, что проживали такую яркую жизнь, после которой опадали всем бутоном.