here
3 февраля 2026 г., 22:30
Экран загорается и проектор начинает переносить изображение на белый лист.
3…
2…
1…
Белая пелена сходит с холста, изображение начинает проявляться.
Ты сидишь, удобно устроившись плечом к синему пиджаку. Среди множества кресел, пустовавших под лучами света и витавшей пыли, ваши фигуры находились рядом и грели атмосферу. Ты осторожно положила голову на крепкое плечо, видя меняющиеся фотографии — ваши моменты, тихие радости и пережитые эмоции отсвечивались на экране.
Стефано не шелохнулся, когда твоя голова мягко коснулась его, а позволил расслабиться и даже приобнял, тихонько вздохнув.
Экран светился, вокруг стояла тишина, только работающий механизм проектора немного гудел позади. Ты продолжала сидеть и наслаждаться. Не пролетающими фотографиями, а присутствием родного человека. Воздух пропитался невесомым теплом, успокоение накрывало пледом, будто разрешая отложить все переживания.
Которые никогда не смели всплывать рядом с ним.
За это время начала прокладываться сонливость и веки уже медленно опускались. Это приятное свечение, слабые лучи отражались от экрана, падая на ваши профили, вызывая только больше сна.
— За долгое время, ты наконец-то расслабилась. Я рад, — два слова прозвучали с мягкой улыбкой. Он не начал хвалить, но лишь подчеркнул, от чего стало ещё спокойнее.
Он никогда не пытался поддержать словами, но всегда приходил и сидел рядом, пока снова не становилось легче. Не ругал, не пытался сделать виноватой, а всего лишь обнимал и внимательно слушал. Ты знала, что он не пропускал ни единого слова, всхлипа или шутки — он слышал и слушал каждую ноту твоего голоса.
Гладил, когда твои глаза наполнялись слезами и позволял прижиматься к своей рубашке, если ты этого хотела. Он не противился, когда ты вторгалась в его личное пространство. Наоборот — его руки уже были готовы замкнуться вокруг талии и гладить вдоль спины.
Он любил тайно фотографировать тебя за чем-то обыденным: за чтением, просмотром фильмов или работой над новыми произведениями. Стефано не пытался опорочить, а лишь открывал для себя новые просторы — момент жизни, когда понимающий его боль человек занимается чем-то и погружён в этот процесс настолько красиво, что нельзя не запечатлеть. Поэтому большая часть пробегающих сейчас фото — скрытая работа мастера. Ты не обижалась. Ты тихо благодарила его за эти старания, потому что этот романтичный чудик завёл фотоальбом и заполнял его дарами природы, лесными парками, где вы гуляли за руку и вашими любимыми кафе, откуда ты забирала с собой любимый кофе и стояла перед камерой с улыбкой.
Стефано видел не твою оболочку, он чувствовал тепло и необъяснимую радость, когда наводил камеру и сохранял очередной фрагмент твоей души.
— Потому что это то, что стимулирует меня двигаться дальше. К иному совершенству и абсолютно другой красоте, которую я продолжаю открывать для себя, — так он однажды ответил на вопрос, зачем он уделяет особое внимание именно твоим фотографиям.
Ты неуверенно подняла руку, ища его ладонь. Дрожь прошлась по телу, мурашки забегали вдоль спины и очень скоро Стефано опустил тёплые пальцы поверх твоих и взглянул краем глаз.
— Тебе холодно?
— Нет.
— Почему руки замёрзли?
— Не знаю.
Стефано протянул свободную руку, ожидая, что ты совсем к нему прилипнешь.
— Дай вторую.
Ты вытащила ладонь из кармана, но тут в голове промелькнула весёлая идея. Губы сомкнулись в улыбке и ты быстро одёрнулась, не дав итальянцу оказать галантный жест.
Валентини удивлённо повернулся к тебе, может не сразу, но уловил мотив шутки. Длинные пальцы ударились в догонку за твоими.
Ты перемещала ладонь в воздухе, пока вокруг не раздались обоюдные смешки. Стефано определённо давал тебе фору, позволяя чувствовать себя быстрее самого себя.
Затем ты визгнула, мужчина решил, что игр уже достаточно и поэтому зажал обе твои руки, но не сильно, чтобы избежать неприятных ощущений.
Тёплая кожа грела лучше любых перчаток, крепкие пальцы держали уверенно.
— Если бы я не проверил, ты бы сидела так дальше?
Ты ничего не ответила в силу своей натуры, только продолжила сидеть с детской улыбкой и любоваться фотографиями.
Экран застыл, проектор молча светил на пустой лист, вы увидели все фотографии, вспомнили самые неожиданные моменты и продолжили сидеть в тишине кинотеатра.
Вдруг на фоне всплыли буквы, постепенно образуя фразу:
«Я рядом. Не важно, что происходит в твоей голове, но я рядом и я люблю тебя.»
Эрнест Хэмингуэй
— Я бы попробовал сказать это сам… но я знаю, что ты любишь видеть мир глазами. Поэтому… пусть эти слова выразят то, что чувствую я, когда вижу тебя через объектив камеры. — Ты чёртов романтик, Стефано, — отведя мокрые глаза в сторону, ты моргнула и позволила двум слезам спуститься на подбородок. Валентини ничего не ответил. Только коснулся твоей щеки, утирая слёзы большим пальцем и заставил посмотреть на себя, вызвав лёгкую улыбку. Вы просидели там ещё некоторое время, сохраняя тишину и создавшийся уют. Время пролетало незаметно, но для тебя его оказалось вполне достаточно, чтобы заснуть на мужском плече. — Я рад, что нашёл тебя.
