Лань Чжань, сыграй мне

- Лань Чжань, а ты можешь сыграть мне что-то на гуцине? - раздается вопрос со стороны входа в цзинши. Второй Нефрит неосознанно вздрагивает и поворачивает голову к человеку, оказавшемуся без разрешения внутри постройки. Первым делом его взгляд останавливается на подоле черного одеяния, а затем постепенно поднимается всё выше и цепляется уже за неуверенную, словно робкую улыбку, застывшую на лице наглеца. - Мгм. - ответ следует лишь через несколько мгновений, тянущихся словно вечность. Вей Ину больше ничего и не нужно слышать, он сразу же проскальзывает глубже в помещение и усаживается напротив юноши в белом ханьфу, находящимся за столиком, со стоящим на нем музыкальным инструментом. - А что ты сегодня будешь играть? Это будет что-то новое? А может это быть той мелодией из пещеры черепахи губительницы? Лань Чжань, ну сыграй мне ее еще хотя бы раз! Только Вей Усянь уселся поудобнее, так от него сразу же посыпалась тысяча и один вопрос, не все из которых даже требовали ответа. - Вей Ин, тихо. - требовательный голос смог сразу же утихомирить юношу в черном, тот не смел перечить и тут же принял серьёзный вид, готовый слушать мелодии гуциня. Музыка потекла словно патока из под рук мастера, она наполнила помещение, вышла за его границы, словно ускользая в самые отдалённые места, в самые потаённые углы клана Гусу. Мелодия все продолжалась и продолжалась, Вей Ин, в наслаждение прикрывший глаза, уже практически засыпал и, наклонив голову вперед, стал потихоньку укладываться на стол, при этом тихонько посапывая, что-то неразборчиво шепча, словно с кем-то разговаривая. Лань Ванци, все это время не сводивший свой взгляд с юноши, продолжал играть, снова и снова повторяя одни и те же ноты, что стали уже родными, словно выбились на подкорке сознания. И даже в бессознательном состоянии Лань Чжань смог бы их сыграть. Время отхода ко сну подкрадывается совсем незаметно, и потому музыка постепенно смолкает, а Второй Нефрит поднимается на ноги, при этом с нежностью и каким-то невероятным трепетом смотрит на паренька в черном. Тот уже самым наглым образом спит, положив голову на руку, его волосы слегка растрепаны, а лицо совершенно расслабленно и видимо снится ему что-то хорошее, потому как настоящая легкая улыбка, которую теперь не так просто увидеть, трогает его губы. Тихо вздохнув, заклинатель в белом одеянии обошел стол и аккуратно дотронулся до плеча Вей Усяня. - Вей Ин, время. - краткая и понятная фраза срывается шёпотом с губ Лань Чжаня. Многословность никогда не была сильной стороной Лань Ванцзи, минимального словарного запаса хватало для достаточной коммуникации с другими, а рядом с Вей Усянем и не нужно было много говорить, тот всегда болтал сразу же за двоих, что определённо со временем перестало раздражать и превратилось определённо в плюс. - Лань Чжань, который час? - раздался заспанный голос с легкой хрипотцой. - Уже девятый час. Вей Ин, пора отдыхать. - Но я не хочу никуда уходить, там на улице темно и страшно, а я бедный несчастный заклинатель, совершенно беспомощен.- Вей Усянь частенько пользовался такой манипуляцией и старательно строил глазки, чтобы его не выгоняли. - Мгм. Можешь остаться. - хоть ответ и звучал коротко, однако даже в этой фразе была слышна некая радость. Лань Чжань уже не в первый раз идет на поводу у парня в чёрном, но что же поделать, невозможно было устоять перед таким человеком. Ночь вступила в свои права, слышится ветер за стенами и то, как он воет, летя между построек и поднимая своими порывами листву с земли. В цзинши уже темно, все свечи потушены и жители ее отошли ко сну. Второй Нефрит лишь тихо дышит, погруженный в царство Морфея, его причёска и внешний вид как всегда аккуратны, словно вот-вот человек поднимется и отправится по делам. А время все неумолимо движется, ночь проходит и отступает, впуская утро в свои права. Небо занесено тяжёлыми облаками, с которых вот-вот готовы сорваться дождевые капли. Ливень начинается не сразу, по крыше цзинши сначала стучат лишь редкие редкие капли, создавая легкое эхо удара. Постепенно количество воды увеличивается и звук уже превращается в нескончаемый поток, влажность невероятно увеличивается, воздух наполняется ароматом тяжелой, мокрой земли, сырого леса и раннего утра. Вместе с дождем приходит и время подъёма. Лань Чжань поднимается с циновки, при этом по дороге из комнаты слегка одергивает свое ханьфу. В цзинши слышны лишь звук капель, разбиваемых о крышу постройки, и шаги Ванцзи, идущего в комнату, где вчера до самой ночи с упоением играл Вей Ину на гуцине и где тот остался на ночь. Однако зайдя в помещение, Второму Нефриту предстает пустая комната, музыкальный инструмент стоит на месте и нет ни следа присутствия хотя бы еще одного человека. - Вей Ин? Ты где?...