Пьяные и несчастные

Громкая музыка обжигала слух, отчего мысли слились в однородную кашу. Но Билли это было только на руку: сегодня он хотел отжечь по самые яйца в этом тусклом городишке. Вечеринка у Тины в честь Хэллоуина была хорошим началом, чтобы запомниться, а потом с бешеной скоростью стать самым узнаваемым… и самым желанным парнем в этой дыре. Юные тела в костюмах популярных, но неинтересных персонажей касались друг друга в жарких танцах, не боясь десятков чужих взглядов. Да и чего им бояться, если рядом нет родителей? Несмотря на то что Хоупкинс был серой дырой, Билли был рад (но не удивлён), что местные так любят отжигать. Возможно, подняться по «карьерной» лестнице будет проще простого — за счёт проголодавшихся детишек. Жалких, идеально вылизанных детишек с их фальшивыми проблемами. Он с первого дня ненавидел их, как и этот город. «Но ведь всегда можно дать второй шанс?» Едкая ухмылка заиграла на загорелом лице парня от этой наивной мысли. Он уже прекрасно знал свой следующий шаг и того, кто стоит на его пути. Того, кого нужно сместить с пьедестала «короля школы» и отправить на заслуженный покой. Стив Харрингтон — парень с параллели, по которому сохнет не одна малышка. Томми, бывший друг Стива, решивший присосаться к Билли, рассказал почти всё про жителей этого города. Стоило уродцу услышать из женских уст восхваление новенького, как его язык без костей сам собой начал лепетать — лишь бы быть полезным и получить свой кусочек пирога. Про Стива ходили разные слухи: начиная от его укладки и заканчивая количеством девушек, заработком семьи и размером члена. У людей лишь одно на уме… но Билли никак не осуждал подобное, ведь у него то же самое. Томми был как-никак полезен при добыче информации, но, видимо, уже пора с ним и его подружкой, имя которой он даже не пытался узнать, прощаться. Балласт ему не нужен. ​Проходя сквозь потных, но полных энергии ребят, блондин словно перезаряжался их энергетикой, отчего его тело начало выходить из-под контроля. Вены под кожей вздувались, а сшитая на заказ куртка становилась тесной. Волосы липли ко лбу, а сладкие от напитка губы приобретали солоноватый привкус. Сейчас он не отличался от таких же тусовщиков, но всё равно был лучше их. «Нужно будет как нибудь отблагодарить малышку Тину» Мысль ожидаемо блеснула в голове Билли. Стояк, тершийся о слои одежды, яро давал понять, что поблагодарить Тину стоит как можно быстрее. Одновременно проходя сквозь комнаты и откидывая руку Томми со своего плеча (которому пора было сказать, что никого, кроме своей девки, он трахнуть не сможет), Билли наткнулся на свою новую «красную тряпку», которая стояла в центре в своих уродских очках. «И в кого он вырядился?» Полностью чёрная одежда, которую даже костюмом сложно назвать, идеально сидела на теле высокого парня. Билли лишь издалека следил за «титульным мальчиком», который передвигался в паре с некоей Нэнси Уилер. И Томми, и его подпевала чуть ли не грязью обливали эту малышку. Видимо, обиделись, что их кумир больше не с ними. Часто из уст девицы вылетали такие клички, как «Шлюха с золотым сердцем», «Монашка» или что-то в этом роде. ​Девушка с каре и в свитере — за эти пару дней Нэнси ни разу не показалась в коридоре школы без учебников. Билли не особо следил за ней, но приметил, что она ярая заучка. И, по словам Томми, именно из-за неё Стив подрался с одним из изгоев по имени Джонатан. Когда Билли спросил о продолжении, парочка замолчала. Видимо, сразу бросили Стива. Какие «хорошие» друзья. ​Подходя всё ближе к Харрингтону, Билли видел, как тот опускал свои дурацкие очки и внимательно вглядывался в его лицо. Кто-то рядом со Стивом отошёл и направился в сторону. Та самая Нэнси. Когда Билли почти дошёл до «зоны битвы», Харрингтон, в свою очередь, отвернулся и пошёл следом за Уиллер. «Слабак» Подумал Билли, пытаясь не обращать внимание на надоедливого Томми и его дружка, которые подбадривали его. Вечеринка была в самом разгаре. От музыки вибрировали окна и кости, а в бассейне началась вторая туса. Взяв новый стакан с «топливом», Билли голубыми глазами следил за удаляющейся в сторону туалета парой. Впереди быстрым шагом шла Уилер, слегка пошатываясь, а сзади пёрся Харрингтон. Он пытался докоснуться до неё, но малышка сегодня была явно не в себе. Сдвинув целующихся девчонок с дивана и широко расставив ноги, Билли с предвкушением сверлил взглядом дверь, за которой, возможно, начиналась очередная ссора. От этой мысли его губы расплылись в широкой улыбке, которую он скрыл стаканом. ​Музыка казалась бесконечной. Парень уже успел пофлиртовать с парой «мифических персонажей», но быстро их отшил. Мысль о том, что Стив и Нэнси сильно поссорятся или вовсе расстанутся, доставляла почти физическое удовольствие. ​Билли нравилось, когда другим больно. Это он понял давно и даже знал причину. Отец. После ухода матери жизнь маленького Билли превратилась в сущий кошмар. Раннее взросление, побои, моральное и физическое унижение — всё это было «воспитанием» для него и наслаждением для Нила. ​«Взросление» далось ему тяжело. Чтобы доказать отцу свою силу, Билли начал заниматься спортом. Не для здоровья, а ради восхищенных взглядов. Начал курить, чтобы казаться крутым. Начал работать, чтобы покупать вещи, за которые его бы обожали. Купаясь в болоте, он совсем забыл про море. ​Глаза, которые пару минут назад горели похотью и диким огнём, теперь тонули в тени густых ресниц. Каждый раз, вспоминая отца-тирана, Билли словно погружался в транс. Музыка вокруг затихала, люди переставали иметь значение, как и он сам. Улетая в свои мысли, он всегда возвращался к матери: к её тёплым рукам, касавшимся его щёк; к красивому длинному платью, за которое он часто держался; к светлым глазам, черты которых он с каждым годом всё больше забывал. «Что, если бы…» Не успел он закончить внутренний монолог, как боковым зрением заметил резко открывшуюся дверь туалета, откуда пулей вылетел Стив. Лицо «короля» было красным от гнева и обиды. Он что-то выкрикнул на ходу. Полностью очнувшись от своих мыслей, Билли увидел в проёме еле стоящую Нэнси, которая пыталась что-то оттереть на груди. Дверь медленно закрылась. ​«Расстались». Билли оскалился в белоснежной улыбке. «Побоялся пьяной истерики». ​Ребята шептались, что Стив по-настоящему привязан к Нэнси и такое с ним впервые: он стал уделять всё время отношениям, ввёл девушку в их компанию и даже сажал за их стол в столовой. ​«Нэнси, Нэнси, Нэнси...» — зазвучал в голове писклявый голос подружки Томми. — «Противная шлюха». ​Уиллер он почти не знал, как и всё своё окружение, но Билли понимал: такие прозвища она получила, скорее всего, просто ни за что. ​Поднимаясь с мягкого дивана, блондин решил, что на сегодня достаточно. То, что хотел, он получил, даже не приложив к этому усилий. Отряхнув джинсы, Харгроув увидел, как бесцеремонно в туалет вламывается жирный полуголый парень в кепке. Тот замер на пару секунд, а потом поспешно прикрыл за собой дверь. ​Билли зажмурился, а затем вновь вперился взглядом в закрытую дверь. Аромат дешёвых духов, лака для волос и пота начал душить. ​«Уиллер вышла?» — он слегка прищурился. Удивительно, но Билли начал искать глазами белую блузку, в которую была одета девушка. К сожалению, вокруг была лишь толпа подростков, которая начинала его нервировать. Настроение начало стремительно портиться. Неоновый свет раздражал и мешал. Диджей куда-то испарился, из-за чего музыка пошла по второму кругу. Люди толкались, словно нарочно преграждая ему путь. Наконец добравшись до свободного окна, Билли не обнаружил на парковке БМВ Стива. ​«Блять! Харрингтон!» — Билли быстрым шагом направился к туалету. ​Он дернул ручку, но дверь была заперта изнутри. Какая-то девчонка в костюме зайки попыталась было подойти к новенькому, но, увидев, с какой яростью он ломится в дверь, решила держаться от греха подальше. ​«Дерьмо!» ​В голове тут же разразился шторм — мешанина из образов, внутреннего шума и грозы. Неприятные мысли обволакивали сознание, застилая периферийное зрение и оставляя четким лишь один объект. Чтобы он видел только эту дверь, чувствовал опасность момента и продолжал накручивать себя. Принцесса Уиллер. Заноза в заднице с именем Макс. Он сам. Спустя полминуты непрерывной долбёжки дверь наконец-то отворилась. В проёме показался парень, загородивший собой прижатую к стене Уилер. ​— Чува…! — Не успев договорить, очкарик получил звонкий удар по лицу и отлетел в сторону раковины. Несколько капель крови уже успели окропить костяшки Билли и белоснежный фаянс. В ванной, к счастью, было тише, поэтому Харгроув отчетливо слышал всхлипы парня вперемешку со шмыганьем носом. Пострадавший одной дрожащей рукой закрывал лицо, а другой упирался в пол, лишь бы не упасть. ​— Что ты хотел с ней сделать, уродец?! — Увесистый сапог прилетел парню в живот, отчего тот всё-таки рухнул на плитку, приложившись головой. — Отвечай! ​— О чём это вы?! Я н-ничего не… — Парень получил повторный удар в живот, но уже с другой стороны. Чтобы избежать продолжения, он свернулся калачиком, прикрываясь локтями и коленями. Карие глаза моляще уставились в сторону выхода, но дверь как раз захлопнулась. ​— Завались! — Издевательство над мразью начало поднимать настроение. Билли облизнул губы, которые расплылись в садистской улыбке. — Трахнуть её хотел? ​— Н-нет! — Очередной стон, вызванный пинком по пальцам. Очки на переносице затрещали. ​— Жирдяю никто не давал, поэтому тот решил подцепить пьяную?! — Билли начал стягивать кожанку, не сводя глаз с умоляющей жертвы. Закатывая рукава красной рубашки, он мельком взглянул в зеркало, чтобы поправить волосы. Убедившись, что всё так же прекрасен, парень склонился над добычей. — Сейчас я быстро выбью из тебя всё дерьмо. ​За считаные секунды Билли смял слабую защиту и подмял тело под себя. Сев парню на живот, чтобы тот не сбежал, Харгроув начал методично вколачивать кулаки в его лицо. Скрещенные руки больше не спасали. — Пожалуйста… не надо! — громкий вой разносился по всей ванной. Каждый удар прерывал рыдания, но лишь на миг. — Мне больно! — Да мне насрать! — выпалил Билли и продолжил избиение.        Он делал это не для Нэнси, не ради жертв пьянок и уж тем более не назло Стиву-мудаку. Всё это делалось для самого себя. С каждым ударом, каждым грязным словом Билли хотелось продолжать всё сильнее. Чем яростнее он бил, тем больше в нем росло желание убить. — Я… хотел ей… хотел помочь!! — рыдания не прекращались, а только усиливались. Ноги в синих шортах отчаянно, но безуспешно пытались столкнуть хулигана. Кровь, растёртая по всему лицу, окрашивала белую плитку пола, заливая щели. Удары неожиданно прекратились. — Что ты сказал?.. — кулак, занесенный для удара, так и замер в воздухе. Рука, сжимавшая грудь жертвы, слегка ослабила хватку. Под сильными пальцами проступили белые следы на коже парня.       ​ — Я ничего ей не хотел сделать!.. — парень зарыдал еще громче. Его плечи и испачканные в крови руки мелко дрожали. — Я ничего не сделал…        ​Полностью отпустив его, Билли посмотрел на ситуацию иначе. Пелена гнева спала, и теперь он видел перед собой лишь окровавленного человека. Нэнси что-то простонала. Обратив наконец на неё внимание, парень увидел, что та сидит на корзине для белья, прижавшись к стене и из последних сил стараясь не сползти на пол.       ​ — Пожалуйста, простите! — всхлипы медленно стихали.       ​ Билли замер в оцепенении. Он чувствовал каждый удар сердца, гулом отдающийся в грудной клетке. Комната словно остыла и окрасилась в серые тона. Жалкое тело у его ног тряслось, умоляя о пощаде. Медленно вставая, Харгроув сам того не замечая, начал тяжело дышать через рот. Осознание приходило медленно. С каждой секундой он всё отчетливее чувствовал, как ноют отбитые костяшки, а его взгляд метался по комнате в поисках спокойствия. Лишь бы не вспоминать отца. Лишь бы не думать о матери.       ​ Перед ним был не «мужчина». Это был тот самый парень, с которым он когда-то пересёкся взглядом, когда искал библиотеку. Совсем еще ребёнок.       ​ Оставив униженного подростка, Билли посмотрел на своё отражение в зеркале. Пряди блондинистых волос прилипли ко лбу, небесно-голубые глаза смотрели дико и в то же время потерянно. Капли пота стекали по скуле к шее.       ​ Ладони, защищавшие лицо парнишки, опустились. Билли увидел результат своего безумия: избитое лицо школьника, которому нет и шестнадцати, залитое кровью. Умоляющий взгляд карих глаз заставил Харгроува отвернуться. Наконец он понял, что натворил.       ​ — Прости, — единственное, что выдавил Билли, подбирая куртку и подхватывая Нэнси.                                    Решение забрать с собой Нэнси появилось спонтанно. Крепкая рука обнимала её за талию, прижимая ближе к себе — лишь бы та не упала. Лишь бы не здесь, на глазах у всех. Выскочив из ванной, Билли быстрым шагом направился к выходу. Сейчас ему не хотелось ни славы, ни популярности, ни девушек. Сейчас ему хотелось только одного — чтобы все о нём забыли. Перед глазами всё так же стоял окровавленный мальчик, которого он не захотел понять.       ​ — Трахни шлюху Уиллер! — загавкал Томми. В тот же миг несколько парней подхватили его крик, выкрикивая слова, которые теперь были Билли противны.        ​Накинув на плечи Нэнс свою кожанку, он подхватил её на руки и ударом ноги распахнул дверь. Музыка загрохотала на всю улицу. Холодный воздух обжёг тело Харгроува, оставляя после себя дорожки мурашек.       ​ «В этом городе холоднее», — попытался отвлечься парень.       ​ Не обращая внимания на продолжающиеся выкрики подростков, он пошёл к парковке. Голова кружилась, но разум постепенно прояснялся. Отыскав свой «Камаро», Билли открыл дверь, устроил девушку на переднем сиденье и вскоре сел сам.       ​ Тишина.        Автомобиль был припаркован неподалеку, но в стороне от дома. Дыхание пришло в норму, а вместе с ним явилось и полное непонимание, что делать дальше. Пальцы, испачканные в крови невинного мальчишки, постукивали по рулю. В машине пахло мускусом и ванилью, отчего голова снова слегка закружилась. Аромат он поменял совсем недавно — до этого была лесная вишня.        ​«Надо будет вернуть вишню», — выдохнул Билли, открывая окно. Свежий воздух ворвался в салон, и только сейчас парень позволил себе уронить голову на руль.        Он облизнул пересохшие губы, наслаждаясь ветром, который словно проходил сквозь него. Словно они были одним целым. Сбоку послышались шорохи и невнятное мычание — скорее раздражающее, чем жалкое.       ​ — Стив… — Её лоб был прижат к стеклу, которое уже начало мутнеть от жара её тела. Сухие губы приоткрылись, чтобы сказать что-то ещё, но вышел только тяжёлый выдох.        ​«Нужно отвезти её домой», — подумал про себя Билли, всё ещё не отрывая лица от руля.       ​ Лучшим вариантом было бы вернуть её на вечеринку, чтобы кто-то другой отвёз. Наверняка у Уилер есть друзья, которые с радостью проводят её. Это был бы идеальный выход, если бы он не означал возвращение на тусовку, которую Билли уже терпеть не мог. А потому он решил всё-таки везти её сам.       ​ — Прости… меня… — тихо прошептала девушка, виновато покусывая губы. Она нахмурилась, а уголки её прикрытых глаз заблестели в свете луны.       ​ Нытьё Уилер заставило Билли поднять тяжёлую голову и выпрямить спину. Он не выносил слёз. Ни чужих, ни «друзей», ни сводной сестры и уж тем более своих. Слёзы — удел слабаков и жалких людей. Рука резко повернула ключ в замке зажигания.       ​ — Уилер. — Девушка даже не отреагировала. Ремень безопасности небрежно сдерживал её движения. — Уилер, проснись!       ​ Наконец Билли получил ответ в виде невнятного мычания. Не остывшее до конца раздражение начало искать выход. Он не собирался нянчиться с ней до самого утра.       ​ — Нэнси! — Он так резко схватил её за плечи, что та аж распахнула глаза от испуга.       ​ — Ч-что… ещё раз?.. — Глаза заслезились, а рот скривился в зевке. Девушка рефлекторно отвернулась, чтобы парень этого не увидел.       ​ — Живёшь где?!       ​ — А… — Уилер на мгновение пришла в себя, но только чтобы тут же уронить уставшую голову. — Мэ..й..пл-стри..п. — сонно пробубнила она и снова отключилась.       ​ — А номер дома? — Ответа не последовало. — Сука!       ​ Ладонь, сжимавшая плечо девушки, сорвалась, чтобы с силой ударить по спинке сиденья. Но, к сожалению для Билли, даже этот толчок не привёл Уилер в чувство.        ​«Ладно, на месте разберёмся», — злобно выдохнул парень и выжал педаль газа.                      Билли примерно знал, где находится нужная улица. Надо было проехать пару кварталов, кладбище и лес. Томми всё время болтал о Стиве и как-то раз, проезжая мимо, обмолвился о доме Нэнси.       ​ Яркий свет фар прорезал ночную дорогу. Зачёсывая в очередной раз волосы, Билли лишь изредка поглядывал на спящую Нэнси. Тёмные пряди скрывали её лицо, и лишь призрачное отражение в стекле выдавало очертания носа и губ. Тишина начинала давить, и парень решил включить радио. Пальцы с уже подсохшей кровью прокрутили колёсико приёмника. На одних частотах был белый шум, на других — спортивные новости. Настроение требовало спокойной музыки, поэтому блондин не сдавался. Не найдя ничего путного, он в сердцах выключил радио, оставив в салоне гул белого шума.       ​ — Стив… прости меня, пожалуйста… — возобновила свои пьяные страдания девушка. Билли не мог понять, адресовано ли это ему или она просто бредила. Тонкие пальцы Нэнси судорожно сжимали край чёрной юбки.       ​ Если раньше Харгроуву было наплевать на причину ссоры «сладкой парочки», то после времени, проведённого с брошенной пташкой, картина их отношений начала вырисовываться довольно странная. Девушка всё время извинялась, просила прощения, но не говорила за что. Это одновременно разжигало интерес и действовало на нервы. Из её уст то и дело вылетали обвинения в собственный адрес, мольбы и упоминания какой-то «Её». Билли даже начал всерьёз думать, что Стив и Нэнси не просто популярная парочка, а какие-то преступники или убийцы.       ​ — Ты был прав… — раздался дрожащий голос, который вот-вот готов был сорваться в рыдание. — Не стоит им говорить… — Она выпростала руку из-под ремней и попыталась вытереть слёзы. Получилось плохо, и ей пришлось задействовать вторую руку. Продолжая лежать на сиденье, как привязанная ремнями тряпичная кукла, она скорчилась от моральной боли, которую, видимо, долго носила в себе.       ​ Билли не заметил, как его пальцы впились в руль, а брови сошлись на переносице. Под эти мучительные всхлипы в голове Харгроува родилась идея: воспользоваться моментом и выведать подробности, чтобы позже использовать их против Стива. Проезжая по ровному участку дороги среди глухого леса, Билли наконец посмотрел на девушку.       ​ Ей было жарко.        С каждой секундой в душном салоне ей становилось всё хуже. Ремни сковывали импульсивные движения, и она отчаянно пыталась их разорвать. Лицо Нэнси раскраснелось, волосы пропитались потом. Еще немного — и её накроет паническая атака. Выехав на обочину, Билли резко затормозил. Он спешно выбрался из машины, хрустя гравием под подошвами сапог, и распахнул пассажирскую дверь. Расстегнув ремни, он внимательно всмотрелся в её лицо. Скинув со своей куртки её руки, Билли подхватил девушку и помог ей выбраться на твёрдую землю.        Ночной воздух обдувал двоих, укутывая их тихим и спокойным холодом, от которого не хотелось прятаться. Единственными источниками света были фары и луна. Холодные глаза, в которых скрывалось недоброе, сверлили очередную жертву. Состояние Нэнси стабилизировалось, если это можно было так назвать. Находясь в пьяном бреду, она больше не пыталась рвать на себе одежду или царапать кожу. Тонкие ноги всё ещё плохо держали, поэтому парень прижал её к машине, чтобы у неё была опора.       ​ «Пора начинать».       ​ Сильные руки нежно (насколько Билли вообще был на это способен), коснулись влажных от слёз щёк. Большими пальцами он стёр дорожки, которые ещё не успели высохнуть, а остальными заправил спутанные пряди за ухо.       ​ — Это ты меня прости, Нэнс… — стараясь не спугнуть её и не развеять морок, он медленно прижал её голову к своей груди. Его губы почти касались кончика её уха. — Прости за всё.       ​ Девушка слышала ритмичный стук сердца, чувствовала тепло его тела. Объятия, которые она сейчас получала от «Стива», были иными. Это не те касания, к которым она привыкла. Не те слова, что она слышала каждый день.              ​ Сейчас она впервые чувствовала себя по-настоящему любимой.        Сейчас она впервые не хотела просыпаться.       ​ Пальцы Билли вплелись в волосы Нэнси. Даже после тяжёлого дня они пахли чем-то нежным. Позволяя себе лишнее, парень вдохнул аромат ромашки и жевательной резинки.       ​ — Нет, это ты меня прости… — мотая головой, она ещё сильнее зарылась лицом в его рубашку. Её пальцы судорожно сжали красную ткань на широкой спине Харгроува. — Это всё из-за меня…       ​ — Что из-за тебя? — пронзительные голубые глаза всматривались в темноту леса, выжидая ответ.       ​ — Всё… — Билли чувствовал, как её руки сильнее обхватили его талию. Словно отрицая очевидное, она слабо замотала головой. — К родителям Барб… это же я тебя заставила пойти! Всё им рассказать!..       ​ Горячее дыхание на шее обжигало кожу. Глаза Харгроува невольно прикрылись, а подбородок коснулся её макушки.        — Из-за… — ресницы затрепетали возле его ключицы. Нэнси из последних сил сдерживала новый приступ рыданий. — Из-за меня она тогда пропала…       ​ Билли чувствовал, как её хрупкие плечи задрожали. Как хватка тонких рук начала слабеть.       ​ — Из-за меня она… — последнее слово комом застряло в горле. Слово, которое выжгло клеймо на её сердце. — Умерла…       ​ Тёплые руки в холодную ночь трепетно поглаживали её по голове. Он молчал. Ему нечего было сказать, да это и не требовалось. Иногда человеку не нужен совет или решение. Ему нужно, чтобы его просто выслушали. И Билли делал именно это.        ​Харгроув никогда не испытывал ничего подобного. Ему никогда не доверяли боль. Его никогда не обнимали ради поддержки. Он никогда не был кому-то по-настоящему нужен. Он не нашёл компромат, чтобы уничтожить врага. Он нашёл чужую рану, которую зачем-то принял на себя. Никто не знал, сколько они простояли так у обочины, да им это было и не важно.                      Глубокой ночью во всех домах свет уже давно не горел. Редкие уличные фонари также не были щедры на освещение. Дом Уилеров не отличался от соседних зданий: такой же подстриженный газон, тот же цвет почтового ящика, такие же ровные ступени. Пробираясь через окно, которое Нэнси оставила открытым на всякий случай, Билли с порога начал подмечать каждую деталь.       ​ Стены украшали розовые обои в белую полоску. Зеркало в массивной раме отражало фигуру Билли, выглядящую здесь чуждо. Подушки пастельных оттенков казались очень мягкими. Шкаф стоял распахнутым — видимо, его просто забыли закрыть. Тёплый свет настольной лампы падал на синий проводной телефон и розовый блокнот, идеально вписывающийся в интерьер девичьей комнаты.        Придерживая за талию Нэнси, которая уснула ещё в машине, он усадил её на сундучок возле окна. Девушка слегка откинулась назад, почти касаясь головой стекла. Билли принялся за застёжки её чёрных лакированных туфель, которые тускло блестели в холодном свете. Снимая обувь, Харгроув то и дело касался её голеней и лодыжек. Нежная кожа в темноте казалась болезненно бледной, почти мёртвой.       ​ Закончив с обувью, он так же бережно перенёс девушку на идеально заправленную кровать. Укладывая её на мягкие подушки, он заметил плакат с Томом Крузом. Не придав этому значения, он укрыл мирно спящую Нэнси одеялом. Пряди её волос рассыпались по ткани, закручиваясь в завитки. Слёзы уже давно высохли, не оставив и следа. Лишь красные пятна от напитков, пропитавшие белоснежную блузку, не оставляли шанса вернуть ей прежний вид.        Пальцы сами потянулись к передней пряди девушки. Присев на край кровати, Билли внимательно следил за её равномерным дыханием. За тем, как слабо вздымается грудь.       ​ «Пора уходить», — промелькнула в глубине сознания мысль, с которой ему совсем не хотелось соглашаться.        ​В последний раз коснувшись щеки Нэнси, Харгроув медленно поднялся. Но почти сразу же почувствовал на своей руке слабую хватку.       ​ — Стой… — сонно прошептала Уилер, грустно глядя на него снизу вверх. — Побудь со мной ещё немного…        Тишина.        Просьба засела в голове Билли и не собиралась его отпускать. Умоляющий голос Нэнси жаждал помощи, тепла и спокойствия — того, что он не мог дать, чего он не имел права давать. Ведь, в конце концов, он не был Стивом, которого она звала. Он был человеком, который обманывал раньше и обманывает сейчас. Тем, кто хотел выведать правду и использовать её против них. Чувствуя, как тишина требует ответа, Билли всё-таки повернулся к ней.        — Почему? — шёпот прозвучал тихо, почти не слышно.       ​ — Я боюсь… — так же тихо ответила она, чтобы ни родителям, ни брату с сестрой, ни кому-либо другому не было слышно это признание. Только ему. — Чего? — тыльная сторона его пальцев коснулась её тёплой ладони. — Всяких… — Нэнси о чём-то задумалась, словно взвешивая решение. — Монстров. Тонкие пальцы скользнули с его запястья к ладони. — Людей.. родителей… — глаза Нэнси впервые отвлеклись от размытого лица Билли, но лишь для того, чтобы посмотреть на доску объявлений, которую она смогла отыскать взглядом даже в пьяном бреду. Десятки счастливых моментов, связанных с одним-единственным человеком. С тем, кого больше нет. Слёзы подступили с новой силой, но замерли в уголках глаз. Блики в них сияли, превращая их в самые красивые слёзы изо всех, что когда-либо видел Билли. — Барб… — Голос дрогнул, и вместе с ним сорвались капли, пропитывая волосы и розовую наволочку. Глаза болезненно покраснели от всего пролитого за эту ночь. И снова тишина. — Я не смогу, — соврал он. Как бы ему ни хотелось лечь рядом с ней на мягкую подушку и объятиями укрыть от всех монстров под кроватью, он не имел на это права. Он не был её защитником. Каким бы мудаком ни был Стив, сам Билли был в тысячу раз хуже. «Такова моя природа…» — сделав шаг к окну, он почувствовал, как их пальцы расцепились, кажется, навеки. — Спокойной ночи, — сказал он чуть громче, чем хотел. — Стив… — Её рука потянулась в сторону окна, где на сундуке уже стоял парень. Понимая, что остается один на один со своими кошмарами, Нэнси перестала надеяться на спасение. Её рука безвольно упала, свешиваясь с края кровати. Стеклянные глаза неотрывно следили за удаляющейся фигурой. Холод обдувал салон машины. Билли надоел пряный аромат, пропитавший каждый угол. Включённое радио гремело на полной громкости — он надеялся, что музыка выдавит из головы навязчивые мысли. Проезжая мимо очередного дорожного знака, Харгроув желал лишь одного: чтобы эта ночь навсегда утекла в беспамятство.