Je t'aime

      Доппо Куникида всегда говорит прямо, всегда считал, считает и будет считать, что разговор способен на все. Он предпочитал разговор убийству. Слова были одними из его идеалов, в его книжке на каких-то начальных страницах даже было написано "Сначала поговори". Куникида Доппо мог часто представлять, как тёплыми вечерами говорит со своей девушкой, которая идеально подходит под 57 пунктов в его дневнике, как говорит, и они наслаждаются моментом.       А потом в его жизнь как ураган ворвался Осаму Дадзай. Осмотрелся, перевернул все с ног и, мило улыбаясь, установил свои порядки.              Осаму Дадзай - гений без ни, он мог прочитать кого угодно, угадывал и думал так как Доппо и не снилось. Вечно смеялся и прятался за маской улыбки, раздражая своими выходками и выклянчив Куникиду в напарники.       И этот глупый, ленивый, бесящий до скрежета зубов напарник, отвратительный изводитель верёвок Осаму Дадзай уж никак не подходил даже под первый пункт его идеала. Рядом с ним Доппо забывал обо всем, часто кричал и никогда нормально не говорил. Куникида никогда не скажет, даже не намекнёт на что-то между ними.       Они напарники. Осаму Дадзай все равно никогда не поймет.              Но чувства…       Чувства дают и себе знать очень скоро. Доппо переживал чаще обычного, пытался спасти чаще обычного и кричал меньше обычного. Он пытался заботился о Дадзае по-своему. Мягко и ненавязчиво. Осаму был похож на доброго пушистого кота, что вечно трётся о ноги с немой просьбой погладить и приласкать, но так было только внешне.       Всегда, когда Куникида спрашивал о чем-то личном или как-то не так случайно задевал, Осаму Дадзай распахивал глаза, обрастал иголками и замыкался на несколько секунд.       Возможно ещё слишком рано. ______________________________________________                     - Ты ел с утра? - "Я люблю тебя" - уже час дня, они сидят в какой-то кафешке после успешно выполненного задания. Осаму сидел над тарелкой скрючившись как крючок и молчал. Не ел.       - Дадзай?       - Ах, Куникидушка, ты волнуешься? - напарник поднимает светящуюся улыбкой лицо, совсем чуть-чуть наклоняет голову набок и наконец берет вилку, - Не переживай, все в порядке. И вообще, - набивая рот едой, глотает практически не жуя, - Ты притащил меня сюда, тебе и платить, - заканчивает Осаму, немного хмурясь.       - Разумеется, - Куникида соглашается, кивая головой, - Я заплачу, не торопись, - отрезает кусок мяса и отправляет в рот.       После обеда Дадзай что-то тараторит про какие-то неотложные дела, слишком активно жестикулирует, потом растворяется в толпе, даже не сказав "пока".              - До встречи, Дадзай. ______________________________________________                     - Ты выспался прошлой ночью? - "Я люблю тебя" - Осаму снова прогуливал работу почти неделю.       Не сказав ни слова абсолютно никому, просто не появлялся. И через шесть с половиной дней в самый ливень возвращается весь мокрый и грязный как бродячий пёс. В агентстве тогда начался знатный переполох. Все суетились вокруг, пытаясь что-то сделать и только Йосано, растолкав всех утащила нерадивого детектива в кабинет. Осмотрела и отправила домой.       Дадзай вылез из мед. кабинета, дрожа и оставляя мокрый след за собой.              - Пойдем, - Куникида уже стоял в дверях, в сером пальто, зонтом и папкой документов.       - Куникидушка, до общежития совсем не далеко, пару кварталов, ты что пойдешь провожать?       - Да, - Доппо открыл дверь и Дадзай потащился следом.       На улице все так же лил ливень, Дадзай не любил дождь, особенно с ветром, он ежился от холода, хотелось забежать обратно в агентство и завалиться на излюбленный диван. На плечи падает пальто и Осаму переводит на Куникиду удивленный взгляд.              - Не думаю, что у тебя в ком нате что-то есть, поэтому дойдем до меня. Тут недалеко, - он раскрывает зонт, притягивает к себе все ещё ошарашенного Дадзая и тащит по улице. Дверь открылась и тихонько скрипнула. Доппо зашёл внутрь, включая свет.       - Разувайся и иди в ванную, - он показывает на деревянную дверь в середине коридора, - Полотенце там есть, одежду принесу.       - Пальто? - Дадзай впервые за эти пол часа подал голос. Немного растерянный он был как в трансе, не понимая, что и зачем Куникида делает.       - О, повесь на вешалку, а свои в стирку кинь, - и ушел куда-то вглубь квартиры. Пока Доппо готовил ужин и кипятил чайник Осаму отмокал в горячей ванне, ибо Куникида затолкал его обратно, когда Дадзай вышел через полминуты.       - Все хорошо? - Куникида присел на корточки рядом с ванной.       - Помой мне голову, Куникидушка, - снова забавляется с глупой улыбкой и озорными глазами. Не сейчас так не сейчас, Доппо вздыхает, поднимаясь и доставая шампунь. ______________________________________________               Осаму Дадзай понимает все и всех, но не понимает, что Куникида делает. Заботится? Осаму так не считает и вместо благодарности, начинает все больше бесить напарника. На большинство даже специальных проказ Куникида лишь вздыхал, он явно стал мягче. Осаму чуть ли не крестится.       - Как ты себя чувствуешь? - "Я люблю тебя" - спрашивает Куникида, перевязывая руки осунувшегося и бледного напарника.       - Все хорошо, - Дадзай еле говори и все также упрямо доказывает, что все хорошо. Куникида вздыхает, ага как же видит он.       - Почему ты не приходишь в общежитие?       Осаму молчит. Не пытается даже сделать вид что думает над ответом, просто молчит, глупо тяня время.              - Почему?       - М? - Доппо вскидывает голову, заглядывая в карие глаза и мягко мягко улыбается, - Потому что я люблю тебя. Слышит в ответ лишь грустную усмешку и искренне жалостливый взгляд. Осаму почти плачет, но слезы не идут, и он тело дышит, глотая воздух ртом.       - Тюя Тюя говорил также, - Дадзай хватается рукой за запястье Доппо через чур сильно сжимая, - Тоже говорил о любви и что? - Опускает голову, ногтями скоблит по коже, - Он не смог.       Куникида молчит. Хмурится от боли и нежно водит пальцем по запястью другой руки горе-детектива.              - Я не настаиваю, Дадзай.       - Знаешь, Тюя говорил мне так же, говорил о любви и чем-то там ещё, но он не смог, - Дадзай замолкает, поджимая губы, - Он не смог любить меня - Осаму пытается что-то разглядеть в глубине карих глаз напротив, - Не смог, - шепчет так тихо, а руки так сильно дрожат. Осаму даже не в силах сидеть.       - Прошу тебя, отдохни, - Куникида берет Дадзая за плечи и кладет на больничную койку, - Ты ещё не до конца восстановился.       Осаму послушно ложится, но почти сразу же отворачивается от Доппо, все еще сжимая рукав его рубашки, но уже совсем скоро погружаясь в сон.       __________________________________________                     Где-то через неделю полного игнорирования Куникиды Дадзаем посреди ночи Доппо просыпается от звонка и как только он берет трубку вызов сходит на нет. У Куникиды вздувается венка на виске, но он только тихо матюкается набирая номер главного игнорщика вся Японии сам.       Гудки длятся слишком долго и медленно. Куникида набирает снова, после сброса звонка с той стороны, наконец получая в ответ тихое "что?" и громкий стук капель дождя о какую-то крышу.              - Ты звонил потому что тебе спать негде? - Доппо решает первым начать нормально говорить, ибо ждать этого от Осаму можно две вечности, а то и больше.       - Что? - восклицает Дадзай с таким тоном будто Куникида ему невесть что предложил и громко чихает, чем пугает собеседника. - Будь здоров, Та... –        Нет, нет нет - снова этот хмурый голос, но сейчас он совсем чуть-чуть дрожит. На улице уже темно и наверняка холодно, особенно под дождем, думается Куникиде пока он выслушивает нелепое оправдание Осаму.       - Не ходи вокруг да около, а спроси.       - А это не слишком сложно? - Дадзай на памяти Доппо впервые мялся, обычно тот залез бы в окно если бы перед его носом закрыли дверь.        - Сложно спросить? - Куникида даже бровь поднимает, но уже через секунду хмурится и трет переносицу.       - Можно у тебя переночевать? - совсем тихо, голос сливается со стуком капель и бывший математик почти ни хрена не слышит.       - Заходи, - служит Осаму ответом и он, отрывая телефон от уха тихо чертыхается, но открывает входную дверь, поднимаясь на второй Куникидин этаж.       - Дверь не заперта, иди сразу в ванную, - проговаривает Доппо по-видимому вставая с кровати и скидывает трубку. Осаму смотрит на телефон, слушая гудки, значащие о завершении вызова, а после переводит взгляд на дверь с имитацией дерева.              Не решается, хоть и получил разрешение. Когда он вообще не решался даже без разрешения, но зато со строгим запретом? Тихо смеётся, ударяя себя по лбу. Тянется к ручке, нажимая вниз, открывает. Дверь тихо скрипит, встречая темным коридором и тусклым светом где-то в спальне Доппо.       Он заходит, также тихо прикрывая за собой дверь. Куникида выходит из комнаты заспанный, в пушистой пижаме с котами колпаком и плюшевых тапках, он зевает, прикрывая рот рукой, в другой держит свёрток одежды и полотенце.              - Я ж сказал в ванну идти, - он оглядывает мокрого Осаму с пят до головы, тихо вздыхает и берет за руку все ещё трясущегося нето от холода нето от сырости Дадзая. Осаму ступает по полу прямо в грязных ботинках, но Доппо это либо не смущает, либо он все ещё спит одним глазом. Он толкает дверь во внутрь и щелкает выключателем.              - Как пользоваться ванной ты знаешь, я уверен, - Доппо отпускает мокрую руку, кладет одежду на стиральную машинку и поворачивается лицом к лицу, - Шмотки свои кинь в стирку я чуть позже закину, переоденешься и сразу в кровать.       Осаму кивает, делая вид что кафель в ванной нереальное произведение искусства что оно достойно столького внимания, на что Куникида лишь берет его за ледяные щеки и смотрит прямо в глаза.              - Ну и чего ты такой? Раньше бы даже не спрашивал, а сейчас что?       - Я эм... - запинается, отводит взгляд на стену. Даже черт знает, как объяснить его поведение, действительно, раньше бы и спрашивать не стал, а сейчас? - Позже поговорим, ты дрожишь весь, отмокни в горячей воде, хорошо? - Куникида целует в лоб и уходит, оставляя Осаму наедине самим с собой.       ______________________________________________                     Дадзай выходит через час, на нем тоже пижама, но самая обычная. На кухне горит свет и слышно почти закипевший чайник, Осаму шмыгает в спальню и забирается с головой под еле теплое одеяло. Громко чихает и кивает на Куникидино "будь здоров".        Он лежит минут семь уже точно, чайник вскипел, но Очкарик почему-то не идёт. Дадзай вылезает из-под того же еле теплого одеяла и шлёпает на кухню босиком. Картина, спящего около дымящейся чашки чая Куникиды, заставляет Осаму улыбнуться и присесть на корточки перед блондином.              - Ты не высушил голову? - Куникида проводит мягкой ладонью по голове Дадзая, а тот льнет к заботливой руке как кот.       - Не-а, - отвечает с озорством и улыбкой, - Высушишь?       - Пойдем, - вздыхает Доппо, надевая очки и тут же хватая только вставшего Дадзая за руку.        - Тапки, - Куникида снимает пушистых котов и зевая идёт босиком, оставляя Осаму с тапками, - обуй тапки, заболеешь и я знаю, что ты хочешь.       Осаму надувает щеки, но обувает котов и довольный шлёпает обратно в спальню, выключая свет. Они лежат в кровати, наконец-то теплой кровати уже полчаса и Куникида, наверное, спит, а Осаму пилит его взглядом, раздумывая о своем.              - Ох боже, да что с тобой сегодня? - Доппо открывает глаза, в темноте правда ни черта не видно, но Осаму ощущает его взгляд кожей, нежный добрый и беспокоящийся, - Если тебе холодно, то просто придвинься ближе, в самом деле, Дадзай?       Осаму мычит, морщится и отодвигается назад, обнимая себя руками. Куникида лишь вздыхает, подминая руку и таща нерадивого напарника в тепло.       - Спокойной ночи, - целует в лоб наконец проваливаясь в сон. Дадзай проваливается следом.       ______________________________________________                     Осаму растрёпанный заспанный совсем, у них сегодня выходной и Куникида, встававший обычно рано, решил дать Дадзаю выспаться, но бинтованный любимый мозгоед проснулся почти сразу и тыкался лицом в спину занятого Куникиды.       Осаму не отвечал на вопросы, некоторые даже не слышал, лишь обвил талию Доппо руками и уткнулся лицом в спину. Блондин только вздохнул, погладил руки недо-напарника и перевернул сырники на сковородке.              - Растрепа, после завтрака умойся хоть, - Куникида мажет хлеб маслом, разглядывая все ещё не проснувшегося Осаму. Тот жует сырник и что-то мычит под нос, немного хмурится и шмыгает.       - Не разговаривай за столом, - получает в ответ тихо угу и три кивка. Осаму доедает сырник и тянется к бутерброду, получая от Доппо только что намазанный и улыбается.       Куникида тоже невольно совсем чуть-чуть улыбается в ответ. Дадзай сидит все на той же кухне, ожидая пока Куникида помоет посуду, и болтал ногами в плюшевых тапках с котами.              - Сходим на свидание или у тебя планы? - совершенно будничный вопрос совершенно будничный голосом, но когда Осаму поднимает взгляд то встречается с ошарашенными глазами Доппо и заливается смехом, - Что такое, Куникида?       - Ты сейчас...       - А почему нет? - игриво улыбается Дадзай в своей привычной манере щурит глаза.       - Сходим, - кивает Доппо, отворачивается обратно к посуде. Осаму шуршит тапками, подходит ближе и обвивает Куникиду руками, целует в шею и уже собирается что-то сказать, как математик отрывает бинтованные руки от себя и поворачивается лицом к наглым глазам.       - Что ты творишь?       - Я же нравлюсь тебе, - Осаму придвигается ближе и мурлычет на ухо, зажимает Доппо меж собой и раковиной и смеётся про себя с краснеющего лица.       - П-погоди, Дадзай, - Куникида теряется, пытается сбежать от настойчивости.       - Да ладно тебе.       - Н-нет, я хочу тебе нравится, - Куникида еле выговаривает в перерывах между вздохами от горяч их поцелуев-укусов в шею.       - Нравится мне? Я могу просто сыграть для тебя...       - Это ещё хуже, чем если ты ничего не будешь делать, - голова у Доппо опущена вниз. Он весь красный и Осаму наконец отпускает дрожащие руки и отходит.       - Я... Прости, - мнется, теряется, кусает губы ища достойную отмазку-ответ, но просто сбегает, тихо хлопая дверью.              И бежит.       Бежит так далеко как позволяют ноги и лёгкие.       ______________________________________________              Накахара крутит в руке бокал с вином, тихо вздыхает, разглядывая Осаму, сидящего на кресле с самым мрачным и печальным видом на свете. Этот бинтованный притаился к мафиози позавчера, весь мокрый и с хлюпающим носом. Тюя тогда наводил генеральную уборку и в планы не входило ещё и Осаму Дадзая как в бывалые времена отмывать.              Но не выкинешь ж? А может стоит? Раздумывал Накахара, пропуская это нечто в свою квартиру. Дадзай отмокал в холодной ванной полтора часа, пока Тюя не зашёл чтобы средство взять и не пизданул по башке, врубая горячую воду на всю.              - Вот скажи мне ты совсем чокнулся, да? - Накахара намывал его каштановые волосы шампунем с черникой и запах стоял на всю ванную, Тюя же возмущался весь процесс, а Осаму сидел тихонько, даже не пытаясь его заткнуть.       - Тебе помочь? - наконец подаёт голос Дадзай, когда Тюя ненадолго умолк, возвращаясь со сменной одеждой.       Его лицо выражало всю степень непонимания вопроса Осаму, - С уборкой, - добавляет он, еле сдерживая смех.              - От тебя одни беды, - отмахивается исполнитель, выходя из ванной, - Я уже все, отогревайся и пиздуй, - кричит откуда-то с кухни и Дадзай лишь вздыхает. В общем как-то так Осаму прибился бездомной дворнягой к бывшему любовнику и оставался у него уже третий день, не вылезая даже на работу.       Тюю это бесило? Честно, да. Хотелось выгнать? Ммм, может лишь отчасти. Хотелось узнать, что же такого надо великому Осаму Дадзаю от него? Определенно точно да. ________________________________________       - Ну и? - задаёт Накахара соответствующий вопрос на свои мысли, натыкаясь на лишь ещё больше погрустневшее лицо. Это вообще возможно?       "Пиздец" - думает про себя Тюя и поджимает губы.       - Я тебе все ещё нравлюсь, - невзначай вкидывает Осаму, теребя подол штанин руками.       "Натуральный пиздец" - думает Тюя и ударяет себя по лбу.       - Что ты хочешь услышать? - на его лице снова эта гримаса непонимания и абсурда. Осаму молчит, поджимая губы.       "Да чё те надо, Дадзай? Ты плакаться пришел или какого? Трахаться?"       - Не трахаться, - Накахара переводит на Осаму удивленный взгляд, - И не плакаться.        - Тогда чё? – Тюя начинал потихоньку закипать.       - Куникида сказал, что я ему нравлюсь... - речь прерывает громкий кашель и Тюя практически задыхающийся.       - Он сказал, что!?       - Что я ему нравлюсь и он приютил меня, когда я остался под дождем, а потом я хотел переспать с ним... - снова речь прерывает задыхающийся Тюя, но на этот раз он ещё роняет штопор, который держал, - Он сказал, что не хочет без любви. А я не знаю, что делать, но мне кажется он нравится?              Не успел Накахара опомниться и поднять штопор с пола как туда брякнулась его челюсть. Этот красный и смущающийся парень - Дадзай?       Тот самый, который был правой рукой босса мафии чуть ли не с четырнадцати? Тот самый, который людей убивал и калечил на право и на лево без чувства сострадания и призыва совести? Тот самый, который трахался с ним, Тюей, совершенно не стесняясь, стоило только Накахара признаться в симпатии, зажимал в первом попавшемся углу и раздвигал ноги? Тот самый?              - Ты что такое?       - Мне спокойно рядом с ним, - Осаму опускает голову вниз, активнее теребит пижамные штаны, - Я даже не за хотел сбежать, когда проснулся в его кровати и те сырники с утра были очень вкусные, я поймал себя на мысли, что хочу видеть его каждое утро, и чтобы он обнимал меня, когда спит, а ещё тапки, хочу одинаковые с ним.       Когда Дадзай поднимает голову видит хмурого Тюю, хмурого и почти плачущего, у него дёргался нос, бокал стоял на столе, и он сжимал диван до побеления костяшек.              - Тюя?       - Неужели ты не чувствовал подобного рядом со мной? - Накахара проморгался несколько раз, чтобы сдержать слезы ещё на чуть-чуть.       - Я тогда хотел остаться рядом с тобой, я ловил себя на мысли что хотел бы целовать тебя и держать за руку как можно дольше, но потом, - это чёртово "но" разрушило все. Абсолютно все и Тюя нахмурился ещё больше, маленькая слезинка скатилась по щеке, разбиваясь о ноги, - Одасаку умер у меняна руках, ты ведь знаешь. Он попросил меня перейти на сторону добра и, прости Тюя, за те четыре года я остыл.       - Значит у меня был-таки шанс, - Накахара вытирает слезы рукавом и улыбается, -Поцелуешь? В последний раз.       Но Осаму мотает головой и прижимается телом к коленкам: Ты ведь не отпустишь меня, Тюя.       Весёлый озорной взгляд глядит на Накахару и тот выдыхает, откидываясь на спинку дивана.              - Ты прав, никакому Куникиде бы не отдал.       - Так я все ещё тебе нравлюсь? – Дадзай прекрасно знал ответ, но все же может Тюя догадается соврать?       - Очень, - тихо отвечает Накахара, все ещё разглядывая потолок, он не смотрит на Осаму, думает о том, что было бы если бы Ода не умер. Может быть?       - Прости, - еле долетает до уха, скрытого рыжими прядями. Накахара медленно поднимается, переводит взгляд на Дадзая все ещё сидящего ногами прямо на кресле. Но детектив еще недолго сидит, распрямляется и потягивается, кряхтя и хрустя косточками.       - Так что скажешь Тюя?       - Ты ублюдок, я никогда не перестану сомневаться в этом, - отпивает вино из резного бокала, боковым зрением наблюдая как собирается бинтованное нечто.       Осаму напевает песню, натягивая штаны и рубашку. Чуть ли не прыгает по квартире, толи от радости толи от своего несносного характера или шила в причинном месте. Раз уж Тюя подтвердил, то можно верить.       - Спасибо, Тюя, - оттягивает рыжие пряди на затылке и целует в открывшийся лоб и убегает под громкие крики мафиози. Осаму подарил прощальный поцелуй, а дальше если Тюя все же догадается, то отпустит его.       ______________________________________________                     Дверь была заперта и в агентстве Куникида тоже не нашелся, взял выходной по причине болезни и неизвестно где находился. Ну не ходить же по Йокогаме и искать его?       Искать. Принимает решение Дадзай, когда только-только вышел из здания агентства и направился в ближайший парк. Торговый центр за три квартала? Магазинчик сладостей около дома? Парк на другом конце города? Подвал в абсолютно случайном доме? И сто пятьдесят три звонка.       И ни одного ответа. Осаму хмурится, сидя на лавочке на детской площадке, и пьет сок. Вот же ж черт. В окне Доппо горит тусклый свет, что еле пробивается сквозь темные шторы, как будто бы направляя Осаму туда куда надо идти.              Боженька сжалился? И смешно, и грустно. Куникида ведь в любом случае не откроет, раз игнорировал весь день. Но... Но Осаму в первый раз до подобного дошел сам и пришел к положительному ответу. Ему хотелось хотя бы донести до Доппо свои мысли.       Около дома росла огромная сакура, почки набухли и скоро все детективы будут отдыхать, любуясь цветением розовых цветов. С кем пойдет Ацуси? А Тюя? Но Дадзай точно знает с кем пойдет он. И сейчас в голове крутится очень интересная идея, по крайней мере Доппо точно не выкинет его, а значит выслушает.       Минусов определенно точно нет, значит пора лезть в окно по дереву как в детстве.              Куникида лежал в кровати, читая какую-то книгу и через пару минут после перелистывания схватил инфаркт от взявшей его за плечо руки. Дадзай ещё никогда не видел, чтобы к его лбу так быстро приставляли оружие.              - Ты испугался, Куникида-кун? - веселая улыбка вновь вернулась на моську Осаму и Куникида выдохнул слишком громко, отворачиваясь от мужчины, - Я думаю нам стоит поговорить.       Но все что слышит Осаму в ответ это молчание, и он уверен, что Доппо хмурится и может быть раздумывает как не слушать голос Осаму.              - Я, конечно, гений, но как сказал однажды Тюя я полный профан в отношениях и чувствах, - Дадзай сел на кровать, вытягивая ноги, - Я этого не хочу признавать, но ты ведь не поймёшь если я не скажу. Тюя говорил, что по-другому никто не поймет.       Куникида зашуршал одеялом, натягивая его на лицо и скрывая уши. Слушать сейчас Дадзая не хотелось совсем, когда он так отреагировал на признание, как лез целоваться и как сбежал. Куникида тогда подумал, что где-то ошибся, что нужно поговорить, он подбирал слова и репетировал диалог множество раз, но Чертов Осаму Дадзай не появлялся на работе три дня подряд, игнорируя вообще любые попытки с ним связаться. А теперь ясно, у Накахары своего был, черт знает, что делал и вот ни зарасти ни до свидания, сразу к делу. Бесило невероятно.              - Ты мне нравишься, - Доппо пинает Осаму в поясницу и лишь больше заворачивается в одеяло, - Ээээй! - Дадзай потирает ушибленное место, оборачиваясь на кипишь под одеялом, - Я вообще-то серьезно, - стаскивает одеяло, зажимая ошалевшего математика меж собой и кроватью и ставит руки по обе стороны от головы, чтоб точно не сбежал.              - Ты мне нравишься, - кричит в голос, смотря прямо в глаза, - Нравится видеть тебя по утрам, нравится видеть тебя перед сном, нравится твоя забота и утром сидеть на кухне, обсуждая планы надень, нравится обнимать тебя и нравится быть просто рядом, - с каждым словом Дадзай становился все тише, переходя на шёпот, а Куникида с каждым словом становился все краснее, - Я полный профан в чувствах и мне все разжевал Тюя и ниче я с ним не делал, - Осаму выпячивает губу и строит из себя королеву драмы. Куникида лишь немного смеётся, понимая всю абсурдность и поспешность своих мыслей. Он обнимает Дадзая за шею и целует в лоб, Осаму же скидывает обувь и прям в одежде, подбирается под бок Доппо, улыбаясь куда-то в шею.       - Может хоть разденешься? – задаёт вполне логичный вопрос Куникида, когда они уже почти спят, но Дадзай только лениво стягивает куртку и выкидывает ее куда-то на пол, а на ворчание Куникиды укрывает их одеялом, засыпая рядом.              __________________________________________              Осаму готовить не умеет, поэтому он опять проснулся к самому завтраку, вставая с пола и направляясь в ванну. На кухню заходит уже освежившийся, с повязкой на голове и кивает на "Доброе утро".              - Ты зачем меня с кровати столкнул? - спрашивает Куникида, протягивая хлеб с обожаемым Дадзаем плавленым шоколадным сыром.       - Мне стало слишком жарко с тобой, - буднично отвечает Осаму, кидая в чай третий кубик сахара.       - Не кидай много сахара, - делает замечание Доппо, - А на меня свалился потом зачем?       - Мне стало слишком холодно без тебя, - улыбается Дадзай, но Куникида лишь вздыхает и перемешивает чай, сладкоежка Осаму и ему кубик сахара кидает.       ______________________________________________                     - Дадзай-сан, - Ацуси подбегает к наставнику и что-то ему говорит, но сонный Осаму только хмурится и машет рукой на слова Накадзимы, - Это важно, Дадзай-сан, - бедный паренёк уже почти плачет, - Для задания нужны вы, ну пожалуйста.       Детектив открывает наконец глаза, просматривается пару раз и подходит к Доппо, что пишет очередной отчёт. Осаму берет его за щеки, отрывая от монитора, проводит языком по губе и целует.              - Я на задание, надеюсь скоро вернусь, - прощается Дадзай, хватая ошалевшего кохая и под "Удачи" от Куникиды смеётся и выходит из агентства.