Partners in music

- Так значит отказываешься от прослушивания из-за девушки? – сцедил брюнет, явно взбешенный новостью - Дазай, я не могу оставить ее здесь. Юан переживает, я не могу бросить ее в день похорон ее брата. Как ты не поймешь? – голос рыжего подрагивал. Ему самому тяжело было принять решение отказаться от прослушивания. Их конкурсного прослушивания. - Нет, Чуя, это ты никак не поймешь, что этой девчонке ты безразличен! Если бы она хоть немного тобой дорожила, то сама выставила бы тебя за дверь и убедила поехать – не переставая наматывать шаги по комнате, чеканил Осаму. На кону стояла возможность сотрудничества с популярным лейблом. Столько лет писания текстов, игр на улице, чтобы их заметили. И когда выпал шанс продвинуться, появляется какая-то Юан? Дазай не мог позволить ей испортить их будущее. Только не сейчас.   С самого начала Осаму чувствовал что-то неладное. Гадкое предчувствие сосало под ложечкой, когда розоволосая невинно хлопала ресницами и просила Чую сыграть ей новые песни.Сколько бы Дазай не говорил ему о странности новой подружки, тот лишь отнекивался, называя его параноиком.  - Осаму, хватит. Я не хочу выслушивать все это от тебя – сжимая кулаки зашипел Чуя. - Ну и пожалуйста, оставайся здесь со своей любимой шлюхой. О, помяни мои слова, она еще наставит тебе рога, если уже не сделала это! Щеку обдало жаром. На скуле расцветал алый след, а во рту искрился вкус металла. Осаму растянулся в улыбке, протирая тыльной стороной руки губы. - Пошел вон – закончил разговор Чуя. Хлопнув дверью, Осаму ушел. В его голове созрелуже 27 способ избавиться от мешающей девчонки и уберечь Чую от неверного решения. 

***

Промониторив соц сети Юан, Дазай не наткнулся ни на одну зацепку. Казалось, она действительна чиста и невинна. Однако спустя полчаса просмотра ее странички глаз Осаму зацепился за обычную на первый взгляд подписку: небольшая дворовая группа «Агнецы». Вот оно! В животе зашевелилось сладкое ощущение победы. Лидером группы числился седоволосый паренек по имени Ширасэ. Песни агнецов были тошнотворно посредственными и сопливыми. Сморщив нос, Осаму переключился на биографию группы. Закончив с унылой историей, Дазай решил сверить списки приглашенных на конкурсное прослушивание. Бинго! - Крыса значит – улыбнулся он, заметив заветных «Агнецов». План был до ужаса прост: поймать Юан с поличным и показать Чуе истинное лицо его подружки.  «Чуя, я погорячился. Давай встретимся на улице##356 в шесть. Я хочу извиниться лично и кое-что показать» Конечно же Чуя согласится, Дазай знал это, чувствовал, что даже если рыжий не ответит, то обязательно явится на место встречи. Как минимум втащить ему еще разок. 

*** 

- Какого хуя мы здесь, Дазай? Перед парнями шумела толпа. Сбоку разместились неизвестные Чуе дворовые музыканты его возраста. Трио готовилось к выступлению. - Смотри внимательнее, крошка Чиби – улыбался Осаму. - Если ты так решил извиниться, то я ухожу, Дазай. Я не хочу тратить свое время на этот цирк – устало потер переносицу Чуя и развернулся. Уйти ему помешали. Схватив напарника за рукав, брюнет притянул рыжего к себе. Чуя с остервенением наступил Дазаю на ногу, но тот и не думал его отпускать. - Слушай внимательно, Чуя – сипел бинтованный, обхватывая туловище товарища крепче. Казалось, рыжий хотел сказать пару ласковых, когда до слуха донеслись знакомые слова. Трио начало выступление. «You’ll never take us alive We swore that death will do us part They’ll call our crimes a work of art You’ll never take us alive We’ll live like spoiled royalty, lovers and partners» - Partners in crime – шепот позади обжег ухо. Тело Чуи пробила мелкая дрожь. С этим текстом «двойной черный» должен был выступить только послезавтра. Это их новая песня, о которой никто не знал. Никто кроме них и  - Юан.. – выдавил из себя парень.   - Да, крошка Чиби, смотри внимательнее. – ядовито продолжал шептать Осаму, не расслабляя хватки на талии и плечах напарника.  И Чуя смотрел, смотрел не отрывая взгляд. Их с Дазаем песня звучала до ужаса неправильно из уст «Агнецов». Слишком сухо, безжизненно и противно. В голове было пусто. Казалось, что происходящее – сон или неудачная шутка Осаму, но сжимающиеся вокруг тела бинтованные руки убеждали в обратном.  «Partners in crime» - прозвучали последние аккорды, когда к седоволосому парню подошла она. Розоволосая девушка в воздушном персиковом платье, пухлые губы которой расплывались в улыбке, а накрашенные глаза смотрели до боли влюбленным взглядом на лидера группы.  Хватка Осаму усилилась, когда Ширасэ подарил поцелуй девушке Чуи, точнее бывшей девушке. Как бы радостно не ощущалась победа в его голове, он не разжимал своеобразные объятия, пока кулаки чесались отомстить изменнице. Ему было искренне жаль своего напарника, но оставлять его в неведении, тем более после попытки Накахары отказаться от прослушивания, он не мог. - Осаму, отпусти – осипшим голосом больше приказал Чуя, нежели попросил - Осаму, мать твою, отпусти меня немедленно, пока я не сломал тебе руки. Стоило Дазаю слегка отвлечься, чтобы вслушаться в слова напарника, как тот ловко вывернулся из его рук и помчался в центр. Толпа разразилась взволнованными вскриками, когда лидер «Агнецов» скрючился от боли. Удар, два. Глаза застилала пелена ярости и отчаяния. Он доверился ей, рассорился с чертовым Дазаем и даже вмазал ему, чтобы в очередной раз убедиться в правоте брюнета?  - Чуя, Чуя остановись! Пожалуйста, ты сошел с ума, Чуя! - вопила Юан.  Накахара замер только тогда, когда холодная рука опустилась ему на плечо.  - Хватит, Чуя, от него скоро живого места не останется. - Ублюдок! Как ты мог избить Ширасэ! – не унималась Юан - А как ты могла украсть тексты и сбагрить их своему любовнику? Отстань от него уже, овечка – выплюнул Дазай, с трудом сохраняя спокойное выражение лица – Пойдем, Чуя.

*** 

- Я бы- - Молчи, Осаму, пожалуйста, просто заткнись и уйди Слезы обжигали лицо рыжего. Ему было стыдно перед напарником. Мало того, что он облажался, так еще и ревет как девчонка. Обиднее всего оказалась даже не измена, а испорченный труд. Они так долго сочиняли текст, столько сил и эмоций вложили в него, а его выдали за свой кучка «Агнецов». И все по вине Чуи. Хотелосьиспариться и больше никогда не появляться на глаза брюнету. - Нет – вопреки желаниям или, быть может, наоборот он подошел ближе – Посмотри на меня Накахара не смотрел. Утерев слезы, он сгорбился еще больше и отодвинулся к спинке дивана. Пружины скрипнули и прогнулись под весом колена, когда брюнет приблизился к нервному рыжему комку. Подцепив подбородок Чуи, Осаму заглянул в голубые глаза напарника. Сердце бешено заколотилось в груди, когда он тихо запел, не разрывая взгляд: - You don't know a thing about real love babe   Real love baby You don't know a thing about true heartbreak You're a heartbreaker    Рваный выдох опалил жаром лицо рыжего на последних словах. Казалось, одно неосторожное движение и губы соприкоснуться в поцелуе. Но Осаму резко отшатнулся.  - Прослушивание завтра в девять – осипши бросил он и скрылся в дверях. - Что это мать твою только что было – прошептал в пустоту Чуя, дотрагиваясь до пылающих румянцем щек.

*** 

Руки скрывались под черными перчатками, шею обрамлял чокер, а на голове красовалась шляпа. Подправив ворот белой рубашки, Чуя еще раз окинул взглядом свой костюм. Тело потрясывало, а мысли хаотично перебивали друг друга. Предательство девушки, воровство песни и вчерашний вечер с Дазаем. Нахакара не мог понять, что именно творилось у него на сердце. Многие, видя «двойной черный», считали их парой. Кто-то уверял, что просто друзья не могут писать такиетексты и отыгрывать настолько сильную химию на выступлениях. Дазай же всегда отмахивался от таких возгласов. Конечно, как он мог испытывать что-то к Чуе, если у него постоянно менялись девушки? Рыжий же скидывал щекотливое ощущение в животе на то, что слишком вживается в роль на концертах. Потому он и решил начать встречаться с Юан, чтобы перебить это странное чувство. Потом новость о похоронах ее брата, оказавшаяся гнусным враньем, раскрытие всей правды и обжигающее дыхание Дазая на губах. Он не был уверен уже ни в чем, и это чувство душило его все больше. - Готов? – в дверях появился Осаму. Белые брюки, бежевый плащ и неизменные бинты вокруг шеи и на руках придавали брюнету особый вид. Чуя давно признал, что его напарник красив, но это ведь был факт, такой же как и то, что небо голубое, трава зеленная, а Чуя беспросветный дурак. - Ага – только и выдавил из себя рыжий. Он не сказал Дазаю, что поменял песню. - «Двойной черный» приглашается на сцену – объявили по громкоговорителю.  - Пора – кивнул Осаму. Глаза Дазая округлились от удивления, когда Чуя начал играть совершенно не ту песню, с которой они собирались выступать. Это были их сырые заготовки. Без слов, без окончательной идеи, без предупреждения. - Every roommate kept awake By every sigh and scream we make All the feelings that I get But I still don't miss you yet Only when I stop to think about it Дазай вспоминал, старался поспевать за Чуей, ловить идею на ходу и дополнять.  - I hate everything about you Why do I love you? I hate everything about you Why do I love you? Чуя проживал текст своей песни. Голос предательски подрагивал, но он продолжал. Дазайне подводил, его импровизация была как никогда прекрасна. Собственно, как и он сам. Чуя не раз засматривался на то, как брюнет играет на барабанах на репетициях. Но на выступлениях он сражал на повал. Сейчас Чуя понимал всех тех девушек, что пытались выпросить номер Осаму. - Only when I stop to think about you, I know Only when you stop to think about me, do you know?– Вклинялся Осаму - I hate everything about you Why do I love you? - You hate everything about me Why do you love me? – продолжал Чуя, глядя наДазая. Тот поднял на него взгляд в ответ: - I hate, you hate I hate, you love me - I hate everything about you Why do I love you? – надрываясь, закончилНакахара. Толпа разразилась аплодисментами, а «двойной черный» все не мог оторваться друг от друга. 

*** 

- Придурок – Осаму толкнул Чую к стене, зажимая его своим телом. Лицо вновь опалило горячее дыхание, а в животе нарастало щекочущее чувство. Задрав голову, рыжий обнаружил расширенные зрачки напарника, цепко рассматривающие его. Он хотел было что-то сказать, когда потресканныегубы Дазая накрыли его собственные. Смазанный, нервный и такой желанный поцелуй казался лучшей наградой за выступление. Прикусывая и зализывая нижнюю губу Чуи, Осаму притягивал рыжего ближе, блуждая руками по его талии. Руки Накахары расположились в каштановых кудрях, слегка сжимая их. Дерзкие поцелуи сменились более глубокими и чувственными, воздуха не хватало, а в голове мелькало лишь одно «Люблю».