Все дороги ведут в Верхнее Папайево

«Ума нет, иди в пед».       Именно с этой фразой примерно четыре года назад Ландо Норрис переступил порог Самарского государственного социально-педагогического университета. Выбор странный, но объяснимый. Он был недалеко от дома, его закончила мама, ему было в целом фиолетово... В общем, когда родители слёзно попросили получить хоть какой-нибудь диплом, место Ландо особо долго не выбирал. Правда, он скорее хотел поступить на что-то типа рекламы или маркетинга, но туда можно было поступить только очно (естественно, только в его год поступления, какая невероятная удача). Тратить свои лучшие годы на универ Ландо не хотел, а в приёмной комиссии услужливо подсунули вечернюю журналистику. Это звучало прикольно и, если притянуть кота за хвост, то даже немного похоже. Ещё совсем маленьким он был очень общительным, позитивным и любопытным, потом в школе, когда не ленился, писал неплохие сочинения и неплохо выступал с докладами. Поэтому, в моменте, отдав документы, Ландо даже подумал, что возможно это подарок судьбы, решение, которое он никогда бы не принял сам, но которое сейчас кардинально изменит его жизнь в лучшую сторону.       Впрочем, спустя пару месяцев он на сто процентов убедился — высшее образование в России и правда говно. Да и журналистика мертва, если честно. Зато живы кураж, кутёж и старое доброе предпринимательство. Чуть в меньшей степени, чем молодое и злое, конечно, но тоже живо. Этим Ландо и занимался. Днём продавал наггетсы во Вкусно и Точке, вечером посещал пары, ещё надеясь хоть что-то узнать, а по выходным диджеил на всех тусовках по репосту города. Примерно тогда он познакомился с Максом, студентом второго курса какой-то айтишной фигни, с которым их свела любовь к одинаковым играм и тяга к чему-то большему. С ним они сняли первую малюсенькую квартирку на окраине города, открыли первую группу по сведению треков для подъездных реперов…       Но это было давно. Сейчас он не такой. Ландо Норрис – красавчик, звезда паблика «Найди меня Самара», совладелец ООО «Квадрант», которое занимается продажей и ремонтом телефонов, разработкой программ на аутсорсе, какой-то рекламой и бог весть чем, что Ландо и Максу захочется попробовать продать, не отхватив по жопе от налоговой. И сейчас этот красавчик направлялся в университет впервые за три месяца на какой-то зачет по предмету, название которого, естественно, не знает. Зато помнит имя препода и даже примерно угадывает суть. Все предметы, которые Зак Браун вел у них до этого были примерно об одном и том же – о ключевой роли журналиста в жизни каждого человека, а если обобщать грубо, то ни о чём. Этот старик, извините, мужчина, созидающий Ренессанс своего позднего среднего возраста за что-то полюбил Ландо ещё на первом курсе, когда вёл что-то вроде основ этики высказывания. Норрис утверждал, что за чистый талант, видный профессионалу с первого взгляда, одногруппники — что за очаровательные кудряшки и внешность типичного твинка. Впрочем, такое его не волновало, как известно, чёрный пиар — тоже пиар, гейский комплимент — тоже комплимент. Тем более, он себя в этом плане чувствовал довольно открыто и обращал внимание исключительно на чистоту чувств. Вероятно, поэтому он был скорее одинок. Сегодня старик был особенно рад его появлению, даже хлопнул в ладоши, заметив знакомую кудрявую голову, заходящую в его кабинет. — Ландо, я как раз тебя искал.       Такое обычно хорошим не заканчивается. — Ну вот, а я как раз здесь, — улыбнулся он обворожительной улыбкой, заставляющей рисовать заветную цифру «четыре» в его зачетке весь педагогический состав. Впрочем, пряталась за ней некоторая нервозность. — Насчет зачёта? — Зачёта? А, зачёта… Ландо, ты мальчик умный, это видно, зачёт я тебе и так поставлю. Насчёт диплома.       Громкое «бля» пронеслось у Ландо в голове. Кажется, староста что-то упоминала про выбор темы, но он отложил, потом Максу нужна была какая-то помощь, потом прилетел заказ на рекламный ролик… — Я твой научный руководитель. В дипломе надо будет написать теоретическую часть и статью. На тему, — в этот момент Браун задумчиво открыл свой вырвиглазно-рыжий ежедневник. — «Особенности и перспективы развития сельского хозяйства в Верхнем Папайево». — Где, блин? — вырвалось у Ландо. — Молодой человек, проявите уважение, — покачал головой Браун, но продолжил. — Верхнее Папайево. Это под Самарой. Всего два с половиной часа на машине. Ну, или три на электричке. Главная гордость нашего университета. У нас президентский грант за наш проект «Единение с природой». Каждое лето мы посылаем туда студентов учиться выращивать овощи и любить русскую деревню. Морковка из Папайево — то, ради чего стоит жить… — А мой диплом, извиняюсь, тут причём? — А притом, милый мой, что у нас госпроект. И нам наше Папайево надо рекламировать. Ты учти, за твоим дипломом губернатор лично следит. Чушь какую-то писать нельзя. Через четыре дня выезжаешь, как раз со студентами-биологами. За две недели материал соберёшь. Ничего, Ландо, ты мальчик способный…       Впрочем, Ландо уже не слушал. Это был какой-то сюр. Две недели в какой-то глуши ради диплома, который он собирался купить у одногруппницы Лили. Именно сейчас, когда у него назревает новый проект. Да даже если не сейчас, какая, блин, Папайевка? — А тему можно поменять? — Конечно… — Зак отвернулся и начал искать что-то в бумагах на столе. — Конечно, нет, ты бы ещё за неделю до сдачи опомнился. Заявление на практику заполни.       Ландо тут же схватил бумагу из его рук. От греха подальше, пока ещё в какое-нибудь Феррариево не отправили.

***

      Из университета он вылетел с огромным желанием орать. Громко и долго. Быстрым движением вытащив ключи из кармана, он моментально открыл машину и включил плейлист, полностью состоящий из русского репа, превращающего своими басами уши любого, кого бы он решил прокатить, в кашу.       Машина была главной гордостью Ландо, уже видавший виды беленький Фольксваген, который он купил сам, без помощи родителей. Он всегда мечтал о дорогой иномарке, на которой будет рассекать по ночному городу. Вероятно, не Самаре. Но и на дорогую тачку его малышка не тянула, хоть и носила гордое прозвище «Макларен» после того как Ландо ночью выжал на ней 160 километров на какой-то пустой трассе в области. Макс, сидящий на пассажирском, раз пять перекрестился за момент разгона, а это «Ебать у тебя, конечно, Макларен», сказанное им, когда они наконец затормозили, стало локальным мемом. Впрочем, больше Ландо так не делал. От таких развлечений машина чуть не развалилась, а Ландо, несмотря на вовсю создаваемый им образ мажористого распиздяя, вещи ломать особо не любил. К тому же, дорогие ему как память. Первый шаг к светлому будущему. Когда-нибудь он будет сидеть в собственной квартире и вспоминать, как на четвертом курсе нарезал круги по городу под что-то вроде «выходите, бесы, мы станцуем джерси» и думал про поездку в Папайево. Блять.       Домой Ландо зашёл чернее тучи. Пересказал всю эту драматичную историю Максу в надежде на какую-то маломальскую поддержку, но в итоге две минуты выслушивал непрекращающийся ржач. — Верхнее Папайево? Я щас сдохну, Ландо, правда. Ты как умудрился? Я же тебе говорил, ты хоть день рождения матери можешь проебать, но только не момент выбора темы диплома. Но это что-то прям чересчур. Соболезную, чувак, правда. — Ну спасибо, о, мудрейший мой товарищ! — лицо Ландо искривилось в плохо замаскированной под благодарность раздраженной гримасе, а сам он изобразил что-то похожее на поклон. — Прости, что пропустил твой ценнейший совет. А сейчас-то мне что делать? — В Папайево ехать, естественно. Не бойся, я тебя прикрою. Ну, или… — Макс задумчиво потер подбородок рукой. — Ну, или напиши статью о том, как деньги на это Папайево всратое превратились в новую квартиру ректора. И ехать никуда не придется.       Ландо нервно хихикнул: — Помнишь, я в Питер хотел? А вот он ко мне и приедет. Поплыву по Волге частями после таких статей, как раз в лучших традициях Расчленинграда.       Макс моментально поменялся в лице: — Чушь не неси, идиот.       — Ну что, у меня курсач был про особенности криминальной хроники Петербурга.       Макс лишь неодобрительно покачал головой и предложил заняться сборами в вояж, на что, естественно, получил пару ругательств и факов в лицо.       Но мысль была справедливой — надо собираться в Папайево. В деревнях он никогда не был, поэтому, честно говоря, даже не знал, с чего начать. Начал с гугла. Верхнее Папайево было не таким страшным местом, как могло показаться по названию. Часть дорог асфальтированы, имеется магазин продукты, общежитие педа даже, кажется, сделано из кирпича. В целом, если закрыть глаза, даже сошло бы на модный санаторий в стиле «нищенский русреал». Иностранцам втюхать получилось бы. Ландо аж передернуло. Вспомнилась книга Дарьи Донцовой, прочитанная от совсем дикой скуки, где героиня платила деньги за проживание в какой-то имитации тюрьмы. Пиздец. Он задумчиво открыл шкаф. В сумку полетело всё, что потемнее и что не жалко. Старенькие штаны, шорты-плавки из какого-то неубиваемого брезента, парочка рекламных футболок от энергетика, которому он монтировал ролики, худи с затертыми принтами и, конечно же, легендарная футболка «я люблю самарский пед».       Макс с дивана опять очень громко рассмеялся: — По тебе видно. Любовью прямо пылаешь. — Я эту футболку прямо в Папайево и сожгу, клянусь.       К концу вечера сумка, в целом напоминала чемодан в какой-то отпуск. Очень конченый отпуск, честно говоря, но как есть. Макс окинул это все скептическим взглядом, и закинул сверху средство от комаров и всю их немногочисленную аптечку со словами «тебе нужнее». Ландо же больше на неё не смотрел. Он просто ушел спать в надежде, что всё это какой-то глюк, солевой трип или неудачный пранк, который завтра закончится.

***

      Не закончился. На следующий день он пришел в универ с документами по практике, и, к его огромнейшему сожалению, про диплом всё ещё помнили. — О, Ландо, ты тут? — улыбнулся Зак. — А я как раз звонить тебе хотел. Ты, Ландо не беспокойся, я тебя не бросил. Я Зое Михайловне позвонил, которая с биологами едет, сказал, что ты мальчик хороший, комнату тебе отдельную, хорошую попросил. Она, правда не поверила, но согласилась, чтобы ты её биологов не споил. Но какая разница, если цель достигнута, правда?       Ландо глубоко вздохнул. Взаимодействие с руководством давалось ему очень тяжело, поэтому он, проигнорировав предыдущую часть, медленно протянул заявление на практику. — ООО «Квадрант»? — нахмурился Браун. — А что не ООО «Тмыв денег», Норрис? Что это за шарашкина контора и откуда там журналисты? Ладно, Ландо, ты мальчик хороший, проходи там. Но в Папайево в любом случае едешь. Автобус послезавтра… — Я сам доеду, хорошо? — перебил Ландо. — Даже лучше.

***

      И вот, на следующий день он стоял на пороге квартиры. В руках сумка, на голове кепка «I ♥ Bristol», подчеркивающая его сильную патриотичную натуру, одежда неожиданно приличная. Парадный комплект, на случай наличия в деревне какой-то цивилизации, на глазах темные очки, прикрывающие уже третий день неприкрыто в них читающееся желание убивать. — Ну что, — усмехнулся Макс, глядя на эту икону стиля — Удачи тебе. Сделай это во имя морковки, ради которой стоит жить. — Я тебе её как сувенир привезу. И запихаю в жо… — Тоже тебя люблю, — перебил Макс и рассмеялся.       Кажется, путешествие в Верхнее Папайево можно считать официально открытым.