He's gone

      Клаус лежал в своей комнате на кровати и смотрел в потолок, из которого торчало несколько дротиков. Диего был бы в ужасе от его меткости, ведь дротики были разбросаны по белой краске неравномерно, но Клаусу всё равно было весело. Он резко вдохнул и закрыл глаз, готовясь метнуть ещё один дротик.       Лампочка в светильнике на его столе лопнула.       — Чёрт! — Клаус вздрогнул от звука и чуть не проткнул себе глаз дротиком. Он быстро отбросил его и перевернулся, чтобы посмотреть на лампу, вокруг которой валялись осколки стекла. Комната погрузилась в полумрак. Клаус поморщился, зная, что отец наверняка отругает его за испорченный светильник.       Он скатился с кровати и подошёл к беспорядку, не понимая, что его вызвало. Клаус ткнул пальцем в стекло и поморщился, когда оно укололо его. Облизав палец и вытянув его над головой, он почувствовал знакомый холодок в воздухе.       — Может, хотя бы не сегодня? — взмолился Клаус, опустив руки. — Серьёзно, я не в настроении для всей этой сверхъестественной ерунды, которую вы, ребята, вечно творите…       Клаус поднял глаза и увидел в зеркале тёмную фигуру позади себя. Он ахнул и развернулся на каблуках, выставив руки в защитном жесте. Его сердце бешено колотилось в груди, а по венам разливался знакомый страх.       — Пожалуйста, не надо, — всхлипнул он, зажмурившись и готовясь к худшему. Но прошло несколько мгновений в полной тишине, и воздух оставался удивительно неподвижным. Его руки всё ещё дрожали, когда он открыл глаза и увидел, что призрак исчез. Его охватило облегчение, он опустил руки и быстро обвёл взглядом комнату, чтобы убедиться…       О.       Там кто-то был. Спрятался в тёмном углу комнаты, прижавшись к стене между комодом и шкафом. Призрак был маленьким и почти полностью скрытым в тени. Клаус сделал несколько осторожных шагов вперёд, и по его коже побежали мурашки. Подойдя ближе, он увидел, насколько призрак крошечный.       Боже, как же он ненавидел, когда они были детьми.       — Эй… э-э… прости, что напугал тебя… — не успел Клаус договорить, как фигура исчезла в вспышке ярко-синего света. Клаус вздрогнул, почувствовал порыв ветра за спиной и развернулся, сжимая кулаки, чтобы защититься.       Но призрак отпрянул первым, испуганно вздохнув от резкого движения. На мгновение Клаус увидел только его глаза, широко раскрытые, голубые и до боли знакомые.       Потом он увидел кровь.       — О боже…       Клаусу стало плохо, по его венам разлился ужасный холод. Он отшатнулся и схватился за комод.       — Клаус? — прохрипел призрак. Его голос звучал странно из-за неправильного использования, но всё равно был узнаваем. Клаус поднёс дрожащую руку ко рту и всхлипнул в ладонь.       — Боже, Нет, нет, нет… — его бормотание становилось всё бессвязнее, пока он смотрел на фигуру перед собой. Другая рука потянулась к животу, когда Клаус почувствовал, как тошнота поднимается к горлу. Он болезненно вдохнул, и с его губ сорвался ужасный крик. Клаус не видел ничего, кроме голубых глаз, крови и этой дурацкой школьной формы.       Он видел только своего мёртвого брата.       Клаус ударился спиной о стену, когда Пятый попытался сделать шаг вперёд, подняв окровавленную руку, но тут же отпрянул, осознав свою ошибку. Клаус сгорбился, ухватившись за стену для поддержки, и издал вопль, который вырвался из его груди и пронзил воздух, словно ядовитая змея, вползающая ему под рёбра. Он чувствовал, как этот яд проникает в его разум, когда на него обрушилась ужасная реальность.       Пятый был мертв.       Пятый пропал три года назад, а теперь он мёртв.       Он должен был вернуться домой…       Предполагалось, что он в безопасности…       Пятый исчез.       Теперь он мертв.       мертв, мертв, мертв       Как он собирался рассказать об этом остальным?       Клаус не замечал, что Пятый начал плакать, пока тот не задрожал всем телом. Клаус в тревоге моргнул, увидев, как обычно сдержанный мальчик отчаянно вытирает слезы. Клаус оттолкнулся от стены и неуверенно поднял руки.       — Эй, Эй, Пятый, нет! Нет, всё в порядке! — умолял он, несмотря на то, что его собственный голос дрожал от горя. Пятый почти в панике огляделся, как будто только сейчас начал что-то понимать.       — Нет-нет, я не могу… — всхлипнул Пятый, хватаясь руками за голову и дергая себя за волосы. — Нет-нет…       Пятый был в панике, когда говорил, и кровь пузырилась у него на губах. Клаус не мог заставить себя посмотреть, где он ранен. Он не хотел знать.       — Эй, всё в порядке, я здесь, — Клаус быстро обнял своего брата и крепко прижал его к себе, пока тот рыдал у него на груди. — Я здесь, ты дома, всё хорошо. Я рад, что ты вернулся, — он начал поглаживать его по спине, морщась от ощущения холодной крови на кончиках пальцев. Клаус знал, что физически этой крови здесь нет, но всё равно морщился.       — Я так испугалась, Клаус, — вы все исчезли…       — Ш-ш-ш, я знаю, всё в порядке…       — Я был один…       Сердце Клауса разбилось в ту же секунду. Всё это время он гадал, куда пропал Пятый, молился, чтобы с ним всё было в порядке, и ждал, когда тот вернётся. А Пятый всё это время был совсем один.       Клаус не смог сдержать слёз.       — Клаус?! — раздался крик и громкий стук в дверь. Клаус и Пятый вздрогнули, когда дверь распахнулась и на пороге появилась встревоженная группа их братьев и сестёр во главе с Диего, который осматривал комнату в поисках опасности.       — Чёрт возьми, ты в порядке? — Бен заметил, что лицо Клауса залито слезами, и быстро протиснулся мимо Диего в комнату, увлекая за собой Эллисон. Рядом с Клаусом Пятый судорожно вздохнул.       Он так давно не видел своих братьев и сестёр.       Клаус уставился на них широко раскрытыми глазами, дрожа всем телом. Лютер хотел подойти ближе, но Эллисон быстро схватила его и оттащила назад, с тревогой глядя на Клауса.       — Клаус, что случилось? Скажи нам, что не так, — она говорила осторожно, не желая ещё больше его расстраивать. Клаус с трудом сглотнул и оглянулся на Пятого, который смотрел на остальных широко раскрытыми глазами, полными боли. Клаус с трудом сглотнул и окинул взглядом своих братьев и сестёр, не в силах посмотреть кому-то из них в глаза.       — Это… — его голос дрогнул, и он поморщился, прижав руку к губам, чтобы заглушить всхлип. Эллисон посмотрела на него с сочувствием.       — Клаус…       — Он умер, — быстро произнёс он, стараясь выговаривать слова как можно быстрее. Остальные Харгривзы уставились на него с растерянным выражением лица.       — Кто умер? — быстро спросил Лютер, едва скрывая волнение, которое он испытал после реакции брата.       Клаус вздрогнул и опустил взгляд, пытаясь подобрать слова.       — Д-давай, Клаус, выкладывай, — торопливо прошептал Диего, не в силах скрыть беспокойство в своём голосе.       Клаус вздрогнул, но тут почувствовал чью-то руку на своём плече. Он оглянулся на Пятого, который смотрел на него с болезненно спокойным выражением лица.       — Давай, всё в порядке, — мягко сказал Пятый, и его голос прозвучал нежнее, чем когда-либо при жизни. Клаус подавил всхлип и покачал головой. На мгновение стало слышно только прерывистое дыхание Клауса, а все братья и сёстры смотрели на него со смесью ужаса и замешательства, пока не раздался другой голос.       — Это Пятый, не так ли, — это был не вопрос. Все обернулись к двери, где стояла Ваня. Они даже не заметили, как она вошла.       — П-пятый? О чём, чёрт возьми, она говорит? — Диего резко повернулся к Клаусу. Эллисон уже прикрыла рот рукой, и с её губ сорвался крик. Бен тоже побледнел.       — Он… мёртв? — прохрипел Лютер. Он вдруг пошатнулся и заморгал, глядя на Клауса в отчаянной надежде не услышать ответ, который, как он знал, ему не понравится.       — Н-нет, нет, этого не м-м-может быть, — Диего метался между остальными братьями и сёстрами и Клаусом, задыхаясь. — К-к-Клаус, пожалуйста…       — Он мёртв, — прохрипел Клаус, обхватив себя руками и уставившись в пол. — Я вижу его. Пятый мёртв.       Диего моргнул несколько раз, и из его глаз полились слёзы. Он развернулся, протолкался мимо Вани и выбежал из комнаты. Эллисон бросилась к Клаусу и обняла его. Клаус прижался к ней, всхлипывая ей в плечо и сжимая собственные рёбра, не в силах вдохнуть. Бен и Ваня остались у двери, оба со слезами на щеках. Лютер развернулся и ударил кулаком в стену, штукатурка вокруг него посыпалась.       Пятый стоял позади Клауса, замёрзший и окровавленный, и смотрел, как его братья и сёстры скорбят.       По крайней мере, он снова их увидел.