кто, если не он?

      Карусель следов крепких и трепетных, пылающих и хрупких душ, плутающих и вновь и вновь обретающих свой путь.       Мой друг, ты держишь слово, и оно сильно. Ты находишь благоразумие и мудрость, когда скрепы коллективного разума трещат как щепки. Твои строки и ноты сращивают края сердечных ран миллионов людей уже много лет и сколько ещё. Мораль и нравственность для тебя не то, что надо постигать с нуля, протаптывая свой путь по чужим головам и сердцам, а есть твоя основа и базовый порядок. Да, оказывается, такую основу в человеке надо ценить и беречь сильных мира сего. Я надеюсь, у нас — тех, кто тебя любит искренне, — это получается и будет получаться в дальнейшем, только позволь.       Самое личное и тонкое невозможно сказать здесь: я сложила всё, что у меня есть из сути к тебе, в звонке и скажу не раз, зная, что ты сегодня подаришь себя и свою правду тысячам сердец на своем концерте. А бабочка, севшая на твою куртку сегодня на саундчеке, божий знак, никак не меньше. Всё на своих местах.       С Днём Рождения, мой дорогой и родной друг!

***

      Спасибо, что был рядом в этот долбанутый прекрасный год. И когда я составляла заявление в ОВД по району Хамовники…

Январь 2025

      — Ну ты представляешь, Марк? Да никто не представляет! Это просто невозможно, я вообще не верю…       — Подожди, Юль, пожалуйста, я уже почти приехал. Сейчас вместе подумаем с тобой, что будем дальше делать.       Паршута сбросила звонок. Эмоции до сих пор ещё удерживали её в своём плену. Полицию она вызвала, а потом набрала номер Марка. Тот услышал, что случилось, и сразу же выехал к ней. Девушка не хотела, чтобы друг бросал все свои дела, но она и не знала, был ли он чем-то занят. Хотя, могла сказать почти со стопроцентной уверенностью, что какие-то дела у него всё же были. Марк и безделье — абсолютно противоположные слова.       Мужчина на пороге её квартиры оказался первым, поэтому Юля тут же кинулась к нему и крепко обняла, чувствуя, как эмоции накатывают на неё с новой силой.       — Марк, за что это всё вообще?       — Пошли посидим пока. Только я куртку сниму, — Юля нехотя от него отстранилась и побрела на кухню, где безвольно опустилась на стул. Тишман, словно хозяин квартиры, стал орудовать посудой и заварил обоим чай, через пять минут поставил кружки на стол, достал из шкафчика Юлины любимые вафли и сел рядом с ней. — Рассказывай, что там такого ужасного с этим ограблением.       И Паршута, совершенно забыв про чай после первого глотка, начала в красках описывать то, как обнаружила, что многие вещи и деньги пропали из её квартиры, пока она отсутствовала. Несдерживаемая в данный момент нецензурная лексика только подкрепляла её досаду, злость и боль, а активная жестикуляция и мимика сдерживали её слёзы.       Спустя несколько минут она, кажется, выговорилась, и на душе стало немного спокойнее. Чай уже совсем остыл, и, как только она хотела взять кружку и вылить его в раковину, встал Марк и заварил ей его по-новой. И себе за одно ещё одну чашку.       Примерно через полчаса приехала полиция. Все свои рабочие дела они сделали и поехали в участок вместе с Паршутой — и Тишман, конечно же, был рядом. Там Юля написала заявление, а после этого вышла на улицу и, ещё больше успокоившись, глубоко вдохнула морозный зимний воздух. Марк в это время стоял рядом и смотрел на её профиль.       — Ко мне?       — Давай-ка лучше ко мне, — Тишман достал ключи и приобнял Юлю за талию, ведя её за собой к машине. — Поедим чего-нибудь, посмотрим фильм…       — Может, выпьем? — предложение сорвалось с её губ слишком внезапно, но Юля уловила смысл сказанного сразу же и не стала брать слова обратно. Хотя, конечно, у Марка могли быть свои планы. Но в любом случае, ей будет приятно провести с ним время любым образом.       — Да. Определённо хороший вариант. Тогда в магазин по пути заедем.       — Чур я выбираю, — она заняла пассажирское кресло и пристегнула ремень безопасности, а следом за ней и Марк проделал ту же процедуру.       — Конечно. Сегодня ты руководишь всем процессом.       Фильм они выбрали какой-то дурацкий и совершенно не подходящий под пиццу и колу, поэтому быстро выключили его и перебрались на кухню, где выбранная ими газировка сменилась вином.       Юля осталась ночевать у Марка. В его квартире она чувствовала себя как дома — ровно так же, как и в Сочи с родителями. Потому что сам Марк стал её домом. Именно с ним она всегда чувствовала себя в безопасности, тепле и любви. Пусть и не такой, как её собственная.

***

      …и во всех солдаутах…

Март 2025

      Он прижимал её к себе очень крепко. Юле в какой-то момент показалось, что так было впервые. Такое объятие — аж до хруста костей — после их «Невыносимой» случилось, кажется, только сегодня. Впервые Марк так притянул её к себе, впервые Марк так обхватил руками её плечи, впервые Марк так…       Возможно, она всё это придумала сама, и нет ничего особенного в этом. За последние месяцы Юля так и не смогла свыкнуться с тем, что Марк в её глазах, её душе и сердце больше не был просто другом. Поэтому, наверное, её подсознание всё додумывает самостоятельно.       Да, это единственное объяснение.       Когда Марк слегка отстранился, заглянул в её глаза всего на секунду, а потом поцеловал в лоб, немного продлив это касание, она вздрогнула. Это было слишком. Это было слишком хорошо для того, чтобы быть правдой, а Юля совсем не хотела просыпаться, потому что тогда всё то, что происходит сейчас, просто растворится в воздухе, но в памяти её останется навсегда, впоследствии причиняя ей боль.       — Марк Тишман! — Юля поняла, что если сейчас она не отойдёт, не сбежит, то всё рухнет к чертям. И концерт, и их дружба, и она сама. Поэтому самый действенный способ — это бегство. Бегство от себя и своих чувств. — Спасибо тебе, мой дорогой и любимый друг, за то, что был со мной все эти четыре песни, — зал разразился аплодисментами, а оба артиста на сцене улыбнулись. Марк обернулся к поклонникам Юли.       — Вы видели, как ловко она забыла про все этим двадцать минут между песнями? За самое интересное не поблагодарила.       — Нет же! — Паршута рассмеялась вместе со слушателями и слегка толкнула Марка в плечо. — За всё тебе спасибо.       Юля ещё раз представила его и попрощалась. Она знала, что Тишман будет ждать её, поэтому за всё оставшееся до завершения концерта время она должна была успеть прийти в себя и разогнать эти мысли. Спасибо за то, что после их дуэтов у неё ещё было достаточно времени для этого.       — Зайдёшь? — Марк после концерта помог Юле с её огромным количеством подаренных поклонниками цветов добраться до дома, а на её словах заглушил двигатель автомобиля.       — Кто, если не я, поможет тебе весь твой ботанический сад в квартиру перенести? — Тишман усмехнулся, вышел из машины и обошёл её, чтобы придержать дверь Юле.       — Я не про это, — Юля растянула гласные в последнем слове и улыбнулась. — Посидим, может, посмотрим что-нибудь.       — Ты не устала? — когда Марк забрал все букеты с задних сидений автомобиля, они чуть ли не валились из его рук, поэтому часть Паршута взяла себе.       — Честно? Очень устала. Мне кажется, что я усну сразу же, как только упаду в кровать.       — И какие тогда фильмы? — он пропустил девушку вперёд, когда она открыла дверь в подъезд, и прошёл следом за ней, остановившись перед лифтом. — Давай-ка я лучше закажу что-нибудь поесть, и потом ты ляжешь спать. У нас ещё будет время для того, чтобы что-нибудь посмотреть.       Паршута сходила в душ, пока Марк ждал доставщика, а потом они вместе поужинали. За беседой она отвлеклась от ужасно сильного желания поспать, но потом, когда встала, чтобы проводить Марка, вновь почувствовала навалившуюся на плечи усталость.       — Может, останешься всё-таки?       — Мне завтра рано утром на репетицию нужно, не хочу будить тебя, — он мягко улыбнулся, а потом, как было всегда, обнял её и поцеловал в висок на прощание. Юля почувствовала резко пробежавшую дрожь по телу. Очень надеялась, что Марк не заметил этого. — Буду скучать.       — И я, — она в ответ положила ладони на его спину и прижалась ближе, закрыла глаза и глубоко вдохнула. Совсем не хотелось отпускать его, но и Марк не стремился так быстро разрывать объятия.       — Иди спать, — через несколько секунд он всё же отстранился и улыбнулся. — Ты и правда очень устала, по взгляду видно.       — Я позвоню тебе завтра.       — Я первый, — Паршута посмеялась, а после очередного прощания закрыла за ним дверь и отправилась в комнату. Действительно, случилось так, как она и предполагала: как только её голова коснулась подушки, она уснула.

***

      …и рядом с моим воющим от тоски разбитым сердцем…

Февраль 2025

      — Я бы посмотрела на тебя, если бы такое с тобой произошло!       Юля говорила это всё на эмоциях. Ей казалось, что если она произнесёт ещё пару подобных фраз, то Марк уйдёт, но она никак не могла сдержать себя. Боль от того самого подлого предательства вновь в ней вскипела после релиза одной из самых искренних и личных её песен.       — Юля, пожалуйста…       — Да что ты заладил со своим «пожалуйста»? Я… — Паршута остановилась, когда увидела усталось и боль в глазах Марка. Наверное, её истерика уже начала перегибать палку. Наверное, как бы ни было больно, нужно попытаться взять себя в руки и не причинять боль мужчине, который хотел ей помочь. Искренне хотел и делал всё для этого. Сейчас и всегда. — Прости. Прости меня, Марк, — Паршута подошла к нему и крепко обняла, тут же почувствовала, как его ладони легли на её плечи, выдохнула и положила голову на его крепкое плечо. — Не знаю, что на меня нашло. Вернее, знаю, но это всё так внезапно, и…       — Не извиняйся, я всё понимаю, — он оставил лёгкий поцелуй в её волосах и прижал к себе ближе. — Тебе это было нужно, я знаю. Хорошо, что ты выплеснула это. Рад, если помогло.       — Всё равно, я не должна была срываться на тебе.       — Лучше уж на мне. Кто, если не я, выдержит это? — он улыбнулся, а Юля посмеялась. Действительно, наверное, никто. — Твой друг всегда к твоим услугам.       Друг. Да, именно друг всегда рядом. Марк Тишман — лучший друг Юли Паршуты. Марк Тишман — человек, в которого Юля влюбилась. И снова до беспамятства.       — Спасибо. Не знаю, чем я таких друзей заслужила, но, видимо, так было нужно. Жаль, правда, что на твою голову всегда валятся мои истерики.       — Я всё выдержу, Юль, правда. Ты можешь быть со мной честной. Всегда. И показывать все свои эмоции. Я люблю тебя всю — и с твоими плюсами, и с минусами. Всю, Юль. Помни это.       — Знаю. И помню. Спасибо, Марк. Я уже говорила тебе, что ты лучший? — она отстранилась и поправила его слегка сбившиеся волосы. Надеялась, что её взгляд не так сильно кричал о том, что она чувствует. Сейчас не время для таких признаний. Совсем не время.       — Нет, вообще ни разу, — по его улыбке было понятно, что он лукавил. Конечно же, Юля говорила. Говорила далеко не один раз. Потому что это было самой настоящей правдой. А скрывать эту правду от него Юля не собиралась.       — Тогда говорю: ты лучший. Лучший на свете дружочек.       — Дружочек-пирожочек, да, — они оба посмеялись.       Марк, как и всегда, был рядом. Как и всегда, помог ей со всем справиться.

***

      …и помогая выбирать цвет фасада кухни под самый новый год…

Декабрь 2024

      — Слушай, мне такой нравится.       — Нет, это как-то слишком мрачно.       — Почему? Мне кажется, подходит.       — Я не хочу тёмный.       — Ты же несколько минут назад сказала, что тёмный тоже неплохо…       — Уже передумала.       Они минут пятнадцать сидели и листали каталог с различными вариантами расцветки для фасада кухни. Когда Паршута поняла, что выбрать самой сложно, набрала номер друга. Он недолго с ней поговорил, так как согласился на предложение приехать и посмотреть это всё рядом, вместе с ней.       — Сложно с тобой, конечно, — Тишман встал и решил сделать им ещё по чашке чая. Кажется, они тут надолго.       — Мне какао, — Марк кивнул и вышел из гостиной. — Слушай, может, пепельный?       — Не мрачновато? — Паршута услышала его усмешку и тяжело вздохнула. — На самом деле, мне нравится. Но ты смотри сама, твоя ж кухня.       — Я тебя не для этих слов позвала, дурачина, — она продолжила листать сайт и нашла то, что, как ей казалось, очень близко к идеалу. — Мааарк, — он тут же появился рядом с ней с двумя кружками какао, — смотри.       — Розовый?       — Пепельно-розовый, — она резко поправила его и повернула к нему планшет. — Как тебе?       — По-моему очень даже неплохо, — Тишман поставил одну кружку перед Юлей, а из второй сделал глоток.       — Так говоришь, как будто тебе всё равно, — мужчина хотел возразить, но Паршута его опередила. — Ты съездишь со мной в магазин?       — Разве я могу тебе отказать? Кто, если не я?       — Дурак, — она стукнула его кулаком в плечо и отложила планшет.       Следующие десять минут они провели за разговорами обо всём и ещё пятнадцать — в дороге до мебельного. На заказ потратили очень много времени — Юле казалось, что они ходили и сидели, разговаривая с консультантом, сутки, не меньше. Усталость после этого «мероприятия» накрыла с головой и, если бы не Тишман, было бы совсем туго.       — Спасибо тебе, — она накрыла его ладонь своей и слегка погладила пальцы. Не сдержалась. — Я уже с ума схожу с этим ремонтом.       — Я всегда готов помочь тебе, — Тишман её ладонь перехватил и коснулся пальцев губами. — В любое время дня и ночи.       — Не надо таких жертв, дружочек, — она улыбнулась и нехотя освободила руку из его. — Напиши, когда доедешь.       — Конечно, мамуль, — они посмеялись, и Юля, перед тем, как выйти из машины, растрепала его волосы.       — Дурак.       Несмотря на усталость, день для Юли был одним из лучших за последнее время. Ведь она провела его с Марком.

***

      …и в блужданиях моего ума во тьме и попытках найти хоть одну точку света…

Апрель 2025

      — Останься, пожалуйста, — Юля обняла Тишмана со спины, когда он, уже одетый в куртку, надевал кроссовки.       Она не знала, чем руководствовалась, когда вот так прижималась к нему. Наверное, этот прибавившийся к её жизни год — тридцать седьмой — что-то поселил в её голове, принёс мысль о том, что нужно уже, наконец-таки, признаться Марку, не тянуть больше с этим. Она вспоминала его поцелуй в лоб на мартовском концерте, их взгляды глаза в глаза, поведение в целом — всё говорило о том, что Марк тоже что-то чувствует к ней. Главное не ошибиться.       — Хорошо, — он даже не медлил ни секунды, согласился сразу же. Его ладони легли на её и прижали ближе. В этом чувствовалось что-то более сакральное, чем просто дружба. Юля очень хотела, чтобы это было так.       — Спасибо. Спасибо тебе, — она при всём желании не смогла бы в данную минуту отстраниться. А Марк, кажется, и не хотел давай ей сделать это. — Я так счастлива быть рядом с тобой. И сегодня, и вообще всегда.       — Это взаимно, Юль, — Тишман осторожно, чтобы их касания не разорвать совсем, развернулся и посмотрел в её глаза. — Я буду всегда с тобой. Что бы ни случилось. Хочу быть для тебя светом. Надеюсь, у меня хоть немного получается.       — У тебя прекрасно получается, — Марк усмехнулся, а Юля в ответ на это улыбнулась и положила ладонь на его щеку, поглаживая пальцем скулу. — Ты как маяк, на свет которого я очень долго шла. А сейчас добралась.       Кажется, не прямыми словами, но её чувства были высказаны. И, главное для неё, приняты Марком, потому что в следующее мгновение она почувствовала его губы на своих.       В день её тридцатисемилетия она обрела человека, с которым не расставалась вот уже почти восемнадцать лет. Человека, который, сам того не зная, всегда был для неё светом, самым лучшим другом, тем, кому она могла доверить абсолютно всё. Человека, которого несколько месяцев назад она полюбила, но уже совсем не как друга.

***

      …и так далее. Точка вроде найдена. Во многом благодаря и тому, что твой фонарь ярок и точен его прицел. И комментарии излишни.       Спасибо, что ты есть. Пусть вся наша отпетая уморительная дурнина ворвётся в жизнь с новой и свежей силой. Вечно живые старые друзья, кажется, уже заслужили хоть немного потешного легкомыслия.

***

      Юля пишет этот пост и отправляет его, прикрепив несколько фотографий. Конечно, Марк прочтёт его спустя несколько минут, когда выйдет из душа и возьмёт в руки телефон. А потом подойдёт, обнимет и поцелует. Выскажет всё то, о чём подумает после осмысления этих её слов. Юля знает: по-другому не будет.       Марку сегодня сорок шесть. Ей в этом году тридцать семь — разница в возрасте между ними составляет почти целую декаду лет. Но Юля совсем не чувствует её. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. Для неё он — самый важный человек в жизни, несмотря на эти цифры в их возрасте. Марк — тот маяк, что вывел её на свет спустя столько лет, и выводил всегда, на протяжении всей её жизни.       И наконец-таки она добралась до этого маяка. Наконец-таки они стоят рядом. Так, будто эти девять лет совершенно не образуют между ними и не пропасть, как могут подумать многие, и даже не преграду — это ощущается абсолютно ровной дорогой, совершенно никак не меняющей их отношения.       Всё правильно. Всё на своих местах стоит. Всё так, как и должно быть.