хелп

Платон понял, что сделал что-то не то, ровно в тот момент, когда в квартире стало слишком тихо. — …Кир? — осторожно протянул он из кухни, прижимая к груди кружку с уже остывшим чаем. Тишина. А потом из комнаты раздалось медленное, очень спокойное: — Платон. Вот это было страшно. — Ты чё, — Платон попытался сделать голос максимально обычным. — Чё ты так сказал, как будто я… не знаю… дом сжёг? Кирилл вышел из комнаты. Медленно. С абсолютно нечитаемым лицом. В руках у него было первое, что попалось — деревянная лопатка. Откуда? Почему? Неважно. — Ты. — Кирилл чуть наклонил голову. — Скажи мне, пожалуйста… — М? — Зачем ты выложил это в сторис. Платон моргнул. — А-а-а… это? — он нервно улыбнулся. — Да это ж прикол. Людям зашло, кстати. Кирилл вдохнул. Глубоко. Очень глубоко. — Ты подписал это «когда твой парень спит как убитый и храпит, как трактор». — Ну… он же реально храпит… — Платон. И вот тут Платон рванул. — НЕ ЗЛИСЬ, ЭТО ЛЮБЯЯЯЯ! — он пронёсся мимо Кирилла в коридор, едва не сшибая табурет. — СТОЙ, — спокойно сказал Кирилл. Платон не остановился. — Ага, щас! И тут Кирилл побежал. — Я ТЕБЯ УБЬЮ, — беззлобно, но очень уверенно крикнул он, размахивая лопаткой. — ЭТО БЫЛ КОНТЕНТ! — Платон залетел в спальню, перепрыгнул через кровать и выскочил с другой стороны. — ЛЮДИ ЛЮБЯТ ТАКОЕ! — Я НЕ ЛЮДИ, Я ТВОЙ ПАРЕНЬ! Они носились по квартире кругами. Платон скользил по носках, врезался в стены, хохотал так, что сам задыхался. Кирилл гнался за ним молча, сосредоточенно, как хищник, который точно знает, что жертва устанет первой. — ВСЁ, СТОП, Я УДАЛЮ! — Платон попытался затормозить на кухне, но было поздно. Кирилл догнал его, прижал к столешнице и лёгким шлепком лопатки дал по заднице. — АЙ! — Платон засмеялся ещё сильнее. — КИР, ТЫ ЧЁ! — Это за сторис, — спокойно сказал Кирилл и отложил лопатку. — Ты псих. — Ты начал. Платон повернулся, всё ещё улыбаясь, и обнял его за шею. — Ну признай, смешно же было. — Было, — Кирилл выдохнул и уткнулся ему в плечо. — Но ты всё равно придурок. — Твой придурок. Кирилл хмыкнул, поцеловал его в висок и тихо добавил: — В следующий раз я возьму что-нибудь потяжелее. — О, — Платон довольно улыбнулся. — Значит, будут ещё сторис. Кирилл только закатил глаза.