Часть 7 (начало)
15 мая 2026 г., 09:26
В выходные Торет предпочёл забыть о работе. Он не видел смысла загонять себя из-за дела, которое по-настоящему интересовало только Лиз Кэри и Сару. Излишнее рвение лишь привлекло бы внимание Тиллотсона, а может, и кого похуже. Вместо этого он посвятил выходные тренажёрному залу, покупке новой одежды для флирта и съёма и обкатыванию обновок — с отличными результатами и в субботу, и в воскресенье. В воскресенье Уоррик оставил сообщение — вежливое, нейтральное, просто подтверждал, что в следующую пятницу будет свободен. Торет улыбнулся и удалил его, не отвечая. К утру понедельника он достаточно расслабился, чтобы по дороге на работу думать о деле уже не так мрачно.
Ни в полученных Правосудием показаниях, ни в записях переговоров не упоминалось, что похитители Софи требовали что-то помимо денег. Может, они вышли напрямую на Кенварда? Торет на мгновение подумал о том, чтобы запросить разрешение на официальный допрос, но одна мысль о новой драке с корпоративными юристами вызвала тупую пульсацию в висках. Возможно, получится обойтись без этого? Кенвард винил себя в случившемся с дочерью. А иногда, особенно когда чувство вины становится невыносимым, людям хочется только одного — признаться. Исходя из этого, Торет решил просто поехать к Кенварду домой и поговорить там.
***
Кенвард открыл дверь в халате. Небритый, с измятым лицом человека, который давно нормально не спал. Но, узнав Торета, замер на пороге. — Есть новости, овердознаватель? — Пока нет. Я был неподалёку по другому делу и решил заодно кое-что уточнить. Подумал, избавлю вас от поездки в ОРД. — Уточнить? — Кенвард сглотнул. — В «НТС» сказали, что я не должен… — Сущая мелочь. — Торет улыбнулся — расслабленно, но так, чтобы было ясно: отвязаться от него не выйдет. Через мгновение Кенвард кивнул, уступая. — Проходите. В квартире пахло кофе. Пока Кенвард наливал им по кружке на кухне, Торет здесь же поставил камеру на стол — чем неформальнее обстановка, тем лучше. Когда Кенвард обернулся и увидел, что Торет не ушёл в гостиную, он замялся. — Может… перейдём туда? — И здесь нормально. Это ненадолго. Когда Кенвард ставил кружки на стол, у него дрожали руки; кофе чуть не выплеснулся. Торет сделал глоток, пристально его разглядывая. Нервничает не меньше прежнего, а то и сильнее: добавил в кофе столько сливок и сахара, что превратил почти в сироп. Вкус кофе отдавал затхлостью. Видимо, Райерсен сварил его ещё утром перед уходом на работу. — Что вы хотите узнать? — спросил Кенвард. — Когда похитители выдвинули требования, они просили что-то кроме денег? Кенвард непонимающе уставился на него. — Что, например? — Что угодно, мистер Кенвард. Может быть, информацию? Вопрос, похоже, искренне его озадачил, даже вытеснив привычную нервную растерянность. — Нет. Только деньги. Я уверен… В Правосудии сказали, что показали нам все сообщения. — Похитители не связывались с вами отдельно? Или с вашим партнёром? — Нет. Уверен, Питер рассказал бы мне. Полное отсутствие реакции поставило Торета в тупик. Он снова отпил кофе, раздумывая, стоит ли упоминать связь с предыдущими делами. Если Кенвард расскажет об этом в «НТС», там немедленно используют это как аргумент в страховом споре: ещё одно доказательство, что похищение было настоящим. Прогорклый вкус кофе напомнил ему разговор с Уорриком в ресторане. Иногда стоит рискнуть даже маловероятной ставкой. — Какая корпорация предложила вам деньги на выкуп в обмен на промышленный шпионаж против «НТС»? С опытными преступниками — а к ним Торет автоматически относил большинство корпоратов — тактика внезапного нападения обычно не работала. Люди замыкались или начинали верещать про адвокатов. А тут сработала лучше любых засекреченных «сывороток правды». Кенвард дёрнулся, неловко выпустив кружку. Кофе хлынул по столу. Торет встал и отступил, пока поток переливался через край, образуя на полу горячую лужу. Кенвард уставился на него снизу вверх, с расширенными глазами и приоткрытым от ужаса ртом. — Как вы узнали? — спросил он. Торет ещё даже не успел добраться до работы, а понедельник уже стал лучшим за долгое время. — Название корпорации. — Не знаю. Кто-то из наших конкурентов. Кто делает такие же системы. Управление дорожным движением. — Он посмотрел на стол и беспомощно махнул рукой в сторону разлитого кофе. — Мне надо… — Оставьте это. Торет обошёл стол и сел там, где было сухо. Переслащенный кофе источал тошнотворный аромат, но он не хотел рисковать: пусть Кенвард продолжает говорить, пока не начал осознавать последствия своего признания. — Они сами на вас вышли? — Я был в полном отчаянии. Не мог ни есть, ни спать. Софи. Я мог думать только о ней. Снова и снова представлял, что они могут с ней делать. А ведь они и раньше пытались заполучить нашу технологию. В прошлом году была попытка саботажа. Проникновение в здание. Мы проводили расследование внутри корпорации, но эти люди знали обо всём. — И вы решили, что предложение настоящее. Кенвард кивнул. — Им нужны были чертежи. Обещание передавать информацию в будущем. Я не… Мы шли ко дну. Мне казалось, это уже ничего не изменит. Но потом страховая начала выплаты… — Кенвард коротко, ломко рассмеялся. — Я пытался вернуться к работе, овердознаватель. Уничтожить корпорацию. Но я был настолько… Я не мог сосредоточиться, не мог думать, а директора хотели получить страховые деньги и не подпускали меня к работе. — Когда вы получили деньги? Что с ними стало? — Я их так и не получил. — Кенвард посмотрел на него так, словно удивился, что Торет этого не знает. — Я не успел передать им нужную информацию. Но они снова связались со мной — ещё до побега Софи — и согласились выдать деньги авансом. Я сообщил похитителям об этой сделке и поклялся, что заплачу, как только смогу. Умолял их не причинять ей вреда. — Когда это было? — За день до побега. За день до того, как ей отрезали руку. — Он отвернулся, и его голос сорвался на шёпот. — Все твердили мне: если не платить, если придерживаться соглашений, её найдут и всё будет хорошо. Но я не мог… как я мог так рисковать? — Вы про сотрудников Правосудия? Или про совет директоров «НТС»? — Про всех. Я знал, чем это закончится… — Кенвард сгорбился, бессильно свесив руки между коленями. — Можно мне позвонить Питеру, прежде чем вы меня арестуете? Простите… я не знаю, как это всё устроено. Торет колебался. Корпоративные соглашения относились к гражданскому праву, а не к уголовному, так что намерение Кенварда заплатить не давало оснований для ареста. Информацию у «НТС» он тоже в итоге так и не украл. Сейчас у корпорации не было иного выбора, кроме как защищать его. Юристы устроят праздник, если узнают, что признание в предполагаемом саботаже получено от корпората с медицинской картой, которая пестрит заключениями о нестабильном психическом состоянии. Но пока Торет не узнает название второй корпорации, Кенварда нельзя выпускать из рук. — У вас есть какие-то доказательства этой сделки? — спросил он, стараясь скрыть напряжение. — Записи разговоров? Что-нибудь, что поможет установить этих людей? — Нет. Только личные встречи и устные договорённости. Из-за соглашений. — Кенвард поднял взгляд; на его лице медленно проступило понимание. — У них тоже ничего не записано. Есть только моё слово. Блядь. Тем важнее затащить его в ОРД и заставить повторить всё это в допросной — в присутствии официально назначенного представителя Правосудия. — Вы понимаете, что если кто-то вышел на вас, то велика вероятность, что именно они стоят за похищением? Кенвард не отреагировал. — Помогите расследованию, и я гарантирую, что вам не предъявят обвинения. Кенвард покачал головой. — Я всё равно лишусь статуса корпората. «НТС» вышвырнут меня. — Они сделают это в любом случае, если мы предъявим вам обвинение в сговоре с целью корпоративного саботажа. — Да. Да, конечно. — Он глубоко вздохнул, потом поднялся и провёл ладонями по халату. — Мне нужно переодеться. И в душ. С места, где сидел Торет, входная дверь квартиры просматривалась отлично. Минуту он слушал шум воды, потом включил планшет и начал искать информацию. Теперь, когда ставка сыграла, надо было подготовить всё возможное до того, пока новость не просочилась наружу и его не похоронили под корпоративными юристами. Если сохранить инициативу, может, ему удастся добраться до улик раньше, чем службы безопасности устроят зачистку. Ничего, что напрямую связывало бы Кенварда с кем-то из конкурентов «НТС», с ходу найти не удалось. В базе СКМ прежние акты саботажа против корпорации проходили как малозначительные. Предполагаемое проникновение в систему не оставило никаких следов. Возможно, если Торет не станет афишировать арест и не подпустит юристов «НТС», ему удастся уговорить Кенварда организовать ещё одну встречу — и тогда появятся реальные доказательства. Внезапно Торет осознал, что прошла уже четверть часа. Душ затих несколько минут назад, но в квартире не было слышно ни звука. Может, есть другой выход? Выругавшись, он захлопнул планшет. Но не успел дойти до спальни, как открылась входная дверь. — Пол? — позвал Питер Райерсен. О, блядь, нет. Через приоткрытую дверь спальни Торет увидел Кенварда: тот сидел на кровати, сжимая в руке наушник коммуникатора. Прежде чем Торет успел войти, Райерсен уже оказался рядом. — Пол, ничего не говори. — Райерсен повернулся к Торету. — Что здесь происходит? — Мы с мистером Кенвардом обсуждали дело. Он согласился дать показания. — Правда? Что ж, с этого момента согласие отозвано. Я его адвокат, и… — Я думал, вы бросили практику. — Бросил. — Райерсен шагнул вперёд, полностью перекрывая дверной проём. — Но, как вам прекрасно известно, моя лицензия действительна. — И у меня есть двадцать четыре часа на допрос. Райерсен прищурился. — На каком основании вы собираетесь его арестовать?***
— Ты опоздал, — сказала Сара, когда он наконец появился в офисе. Будь это кто-то другой, Торет бы ему голову оторвал. Но Сару он лишь смерил злым взглядом и, громко топая, ушёл к себе. Через пять минут, когда он стоял у окна, глядя во двор, дверь открылась. — Кофе! — объявила Сара, выставив кружку перед собой, как щит. — У тебя вид, будто без него не обойтись. Срываться на неё — только делать этот идиотский день ещё хуже. Блядский, блядь, понедельник. — Спасибо. Она подошла ближе и протянула кружку. — Чем-нибудь помочь? — Ага. Начни готовить свидетельский ордер на Пола Кенварда — который в итоге окажется пустой тратой времени, потому что с его грёбаными работодателями и его грёбаным партнёром мы всё равно никуда не продвинемся. — Ладно. — Она помолчала. — Что случилось? Рано или поздно кто-то должен об этом узнать. Торет обжёг язык кофе и вкратце пересказал ей своё утро. — Короче, — закончил он, — Райерсен, оказывается, вовсе не такой уж бывший адвокат, и «НТС», чтобы защитить страховые выплаты, помогут замять любые разговоры о том, что Кенвард собирался заплатить выкуп. — Но как же признание? — спросила Сара. — До меня оно ещё не дошло. Торет скривился. — И не дойдёт. Он пролил долбаный кофе на камеру, и она сдохла. Надо было сразу проверить запись, но я не хотел прерывать его. Он и так уже начал приходить в себя под конец. Блядь. — И плевать, что камеры считались способными выдержать и не такое. Он допустил ошибку новичка, зелёного, мать его, младшего. Если бы так облажался Дойл, его бы уже отправили вслед за Бельколой. — Ну… — начала Сара. Торет ждал какого-нибудь раздражающе бодрого совета — мол, надо смотреть на ситуацию с положительной стороны. Но даже её оптимизм, похоже, дал трещину. — Ну… по крайней мере, теперь мы знаем, что произошло, верно? Он даже не стал просить её уйти. Однако, допив кофе, всё же был вынужден признать, что она права. Доказательной ценности — ноль, зато теперь они хотя бы понимали, что случилось. Возможно, стоит зайти с другой стороны — попытаться выстроить цепочку улик, которая приведёт его к разгадке и позволит обойти неудобный вопрос об исчезнувшей записи беседы. Кенвард сказал, что они общались только лично. Значит, встречи. Но где? Не в офисах загадочной корпорации и уж точно не у Кенварда дома. Торет поднял кредитные отчёты и историю покупок Пола Кенварда и принялся изучать их внимательнее. После похищение его привычные маршруты полностью сбились, но если исключить поездки, связанные с работой, семьёй и Правосудием, за нужные десять дней оставалось не так уж много вариантов. Понадобилось ещё несколько минут на то, чтобы настроить поиск по другим машинам и такси, прибывавшим в те же места в примерно то же время, сопоставить данные с именами людей и корпораций из материалов дела и запустить систему. Этот приём он подсмотрел у старшего овера по имени Уче, который подрабатывал слежкой за неверными супругами для корпоратов высокого уровня. С тех пор Уче ушел из отдела и открыл собственное детективное агентство. Формально это считалось падением по карьерной лестнице, и полагалось относиться к такому с презрением. Но в такие дни, как сегодня, Торет думал, что жизнь у частника не так уж плоха. По крайней мере, никакого Тиллотсона, который сначала душит расследование невыполнимыми ограничениями, а потом ещё и недоволен результатом. О, блядь. Можно не сомневаться: как только Тиллотсон прочтёт сегодняшний отчёт, он найдёт что сказать о технической некомпетентности и халатности. Первый поиск ничего не дал. Торет расширил параметры и запустил ещё раз. На четвёртой попытке, когда расчёты стали занимать всё больше времени, а сам он уже почти сполз в кресле, один из результатов вдруг привлёк его внимание. Он резко выпрямился. «Параллельный поток». Один маршрут, проходивший через три анонимных такси с предоплатой, начинался у штаб-квартиры «Параллельного потока» и заканчивался в захудалом районе города — всего через десять минут после того, как туда прибыла машина от дома Кенварда. А ещё через двадцать минут обе машины почти одновременно уехали. Он позвонил Кэри. — Чем могу помочь? — Она демонстративно прищурилась, глядя куда-то вниз экрана, и ухмыльнулась. — Это что, чашка кофе? Осторожнее. Рекордная скорость, даже по меркам офисных сплетен. — Отвали, — сказал Торет. — Не понимаю, чему ты смеёшься. Это вообще-то твоё сраное дело. — Смейся, не то заплачешь. И, потом, это ведь не я облажалась, — безжалостно добавила она. — Я-то, с моим отсутствием опыта полевой работы, наверняка устроила бы что-нибудь ещё хуже. — Нет, Лиз, я серьёзно. Отвали. Она провела руками по волосам, пытаясь принять более деловой вид. — Ладно, прости. Что тебе нужно? — Вы что-нибудь накопали по «Параллельному потоку»? Есть связи с Селманом? Кэри покачала головой. — Бенц не спускает с нас глаз, следит, чтобы мы не лезли за рамки, так что мы держались подальше от Селмана и сосредоточились на поиске денег по делу Финн — там, где жених всё-таки выплатил выкуп. Но тут пока глухо. Миллион евро — а сейчас это бешеные деньги — будто испарился. — Она щёлкнула пальцами. — Нету. — Начинай копать «Параллельный поток». Их название снова всплыло, и на этот раз оно связано с Кенвардом. — Сделаю. О, кстати, это может занять чуть больше времени, чем обычно. Твоя Мистри с утра утащила Фила. Не знаешь, чем она с ним занимается? — Без понятия. — До отчётов Торет ещё не добрался. — Надеюсь, чем-то более полезным, чем просто его трахать. Кэри хмыкнула — даже через коммуникатор это прозвучало удивительно непристойно. — Просто скажи ей, что я хочу получить его обратно в том же состоянии, в каком он ушёл.***
Незадолго до обеда Мистри позвонила и сказала, что хочет отчитаться лично. В её голосе слышалось сдержанное возбуждение, и у Торета появилась надежда, что у неё найдётся что-то, способное перебить затянувшийся вкус унижения после утреннего провала. С собой она привела Фила Верстратена. Тот, похоже, относился к младшему следователю с тем же подчёркнутым уважением, что и к собственному начальству. Когда Мистри придвинула себе стул, Верстратен сделал то же самое, устроившись чуть позади неё. — Ну что, Коул был хорошим мальчиком? — спросил Торет. — Более чем готовым к сотрудничеству, овер. И очень убедительным. Он провёл здесь всю пятницу, и сообщения у него выходили достаточно отчаянными. — Она помедлила. — Мне пришлось санкционировать авансовый платёж, чтобы убедить продавца в серьёзности намерений. — Мне плевать, — сказал Торет. — СКМ оплачивает расходы по делу. Куда ушли деньги? — На анонимный счёт, — ответила Мистри. — Они будут заморожены на девяносто дней или пока кто-нибудь не предъявит обе части кода для вывода средств. В удачные совпадения по этому делу он уже давно перестал верить. — Разумеется. Удалось взломать связь? Она улыбнулась. — Это было непросто. Мы прогнали все переговоры через наши системы, и даже к тому моменту, когда они прервали контакт и стали ждать прохождения платежа, системы по-прежнему не смогли сузить поиск меньше чем до нескольких десятков тысяч вариантов — только по цифровым следам. Эти люди очень хороши. Но система анализа улик почти сразу выделила одно имя. Торет выпрямился. — Похоже на что-то стоящее? — Ещё как, овер. Его зовут Маркос Барроу. Он отвечал за личную и семейную охрану Селмана в то время, когда похитили Луизу Селман. Вдруг показалось, что солнце в кабинете стало светить ярче. Единственное, что всё ещё омрачало картину, — та же проблема, с которой он столкнулся у Кенварда. — Есть за что задержать? — Не за продажу секретов. Он нарушает соглашение о конфиденциальности, но это подпадает под корпоративные соглашения, а по ним мы не можем его арестовать. Я решила, что свидетельский ордер мало что даст, и с утра попросила СКМ как следует его проверить. — Хорошая мысль, — кивнул Торет. — Нашёл что-нибудь? — спросил он Верстратена. — Разумеется, овер. — Верстратен выглядел ещё более зажатым, чем обычно. Наверное, его раздражало, что его высококлассные финансовые навыки тратятся на поиск мелких нарушений. — У него куча долгов, овер, и это только официальные. Судя по движению денег по счетам, он обслуживает ещё и незарегистрированные долги, а это часто означает нелегальный игорный бизнес. — Можешь получить ордер на основании этого? — О да, овер. Для обоснованного подозрения достаточно. Э-э… — Верстратен пристально всмотрелся в экран. — Да. Статуса корпората у него нет, так что права на финансовую конфиденциальность тоже. Сам факт незарегистрированного долга — уже правонарушение второй категории. — Финансовые нарушения второй категории. Грёбаный Христос. — Торет очень надеялся, что это ещё не вершина всего расследования. Пока дело выглядело отличным кандидатом на премию сектора «Самый жалкий арест года» — неофициальную, зато куда более мотивирующую оверов, чем любые поощрения Тиллотсона. Может, удастся хотя бы оформить ордер через Бенца. — Ладно, берём его. Но без запроса на разрешение ущерба. Его всё равно не подпишут, а лишнее внимание нам сейчас ни к чему.
