And every day, it's changed since then

«Не верится, что тебя держали», — безэмоционально говорит Фушигуро, опираясь на столешницу небольшой стойки. «У тебя ж даже стипендия была». «Я уже сказал, меня не задерживали, я взял... перерыв», — Юта протаскивает поднос с выпечкой через дверь склада, — «Это не одно и то же». Кафе небольшое, местное и находится всего в квартале от кампуса, где они оба учились. Царила в нем атмосфера независимости, будто весь кофе и чай они выращивают на заднем дворе. «Уютное» — подходящее описание. Юта начал подрабатывать здесь еще в старших классах и продолжил до окончания колледжа. Зарплата приличная, график работы стабильный, коллеги, в основном, — люди приятные. Повезло и с тем, что владелец сохранил за ним должность на целый год. Фушигуро начал работать там вскоре после Юты, и, несмотря на вспыльчивость Мегуми, они довольно быстро нашли общий язык. Большинство сотрудников сочли Фушигуро слишком мутным, чтобы задерживаться с ним допоздна, поэтому их с Ютой смены чаще всего совпадали. Казалось, их это нисколько не смущало. «Ты всё равно останешься на второй год», — возражает Фушигуро. «Это чистая формальность», — Юта ставит сверху еще один поднос с выпечкой, вытирая руки о фартук. «Весьма удобная формальность». «Ладно», — сдался Юта. — «Признаю, зря я взял академ. Да и технически у меня в зачетке это встанет обязанностью наверстать год, хоть и чисто на бумаге». «А ведь раньше ты был моим репетитором». «В старшей школе ты ужасно разбирался в английском. И, если правильно помню, ты его сдал». «Ты хотя бы французский выучил?» — с невозмутимым видом спрашивает Мегуми. «Или просто штаны в Европе протирал?» «В любом случае, я рад вернуться. И, — весело говорит Юта, направляясь обратно в кладовку, — я ещё год поработаю с тобой до окончания учёбы». «Смело предполагать, что это твой последний год», — бесстрастно заявляет Фушигуро. «Мегуми, я тебя умоляю», — сетует Юта, ставя третий поднос с выпечкой поверх двух предыдущих. «Но», — Фушигуро наконец смягчается, взглянув на него. — «Будет круто снова тебя видеть. Все остальные здесь просто невыносимы». Юта широко улыбается, а Фушигуро глядит в сторону, затем дверной колокольчик звенит, и открывается дверь кофейни. «Добро пожаловать!» — крикнул Юта, прежде чем схватить подносы и наклониться за прилавок, чтобы выложить десерты. — «Извини, один справишься?» Фушигуро приподнимает взгляд и смотрит на дверь, прищурив глаза, видя двух только что вошедших. «Привет, чувак!» — к стойке резво подходит парень, девушка садится за один из столиков неподалеку и достает телефон. — «Как дела?» Фушигуро поспешно переводит взгляд то на клиента, то на Юту, после чего с глубоким вздохом мирится со своей участью. «Чем могу помочь?» — его тон не дает понять, что это вопрос. «Можно мне...Э-э...», — парень переводит взгляд с меню на меню, а затем переключается на Фушигуро, — «чай с пенкой? Тот, что я брал в прошлый раз. Не знаю, что ты там намешал, но было очень вкусно!» Мегуми стучит по экрану кассы: «Что-нибудь ещё?» «Мне розовый!» — крикнула девушка со столика, за которым сидела. «Тот, что похож на твои волосы, а не арбузный». «А, розовый», — он широко улыбается. — «Пожалуйста». У Фушигуро дрогнули губы. «Конечно». Он снова постучал по кассовому аппарату, взял карточку парня, а затем заходил между прилавками, готовя заказ. «Вот», — он оставляет два стаканчика с напитками у кассы и тут же уходит. «Спасибо!» «Большое спасибо!» — говорит Юта, снова поднимаясь и наполняя подносы, наконец-то закончив выкладку на передней витрине. Стоит Оккоцу лишь оказаться в пределах слышимости, Фушигуро глубоко вздыхает: «Этот тип со своей подружкой те еще занозы в заднице».  «Хм», — сочувственно мычит Юта и бросает взгляд на обсуждаемых. Они сидят друг напротив друга за одним из столиков, что-то печатая в телефонах, время от времени переворачивая их, чтобы показать друг другу, после чего неминуемо раздается взрыв смеха.   «А мне они хорошими показались», — заключает он, на что Фушигуро презрительно фыркает. «Они даже не потрудились запомнить напитки и думают, что я пойму их с полуслова и вспомню, что я им там готовил». Он морщится, когда парень громко фыркает, что вызывает такую же реакцию у девушки. «И они ужасно шумные».  «У тебя появились постоянники?» — с восхищением вопрошает Юта, повернувшись и уставившись на него. — «И они в курсах, кто ты?» Фушигуро недоумевающе глядит на Юту. «Я так тобой горжусь», — продолжает Юта, театрально смахивая слезу. — «Столь мужественно сражаешься с тем, чтобы не сбежать в подсобку от каждого выносящего мозг клиента, вот это прогресс!» «Люди бесят, это никогда не изменится», — говорит он бесстрастно, вытирая остатки влаги с рук о фартук. «И знаешь что? Раз уж ты напомнил, я пойду». Фушигуро кивает, толкая дверь в кладовую и направляясь в заднюю часть помещения. Юта едва сдержал смех. Возможно, некоторые вещи неизменны. *** Несмотря на противоречия, Юта жаворонком не был. Честно говоря, при любой возможности он предпочел бы вообще не просыпаться в такую рань. Но в силу обстоятельств ему приходилось выбирать: либо работать утром, либо идти на занятия утром, а кафе открывалось ровно в 6 утра по будням. А утренние занятия, по крайней мере, начинались в 8, поэтому он обычно брал смену перед закрытием и получал дополнительный час сна.  И всё же, занятия с 8 до 11 утра по вторникам и четвергам, на которые он записался, были далеко не желанными. А чтобы начать семестр как следует, он уже опаздывал.  Юта заворачивает за угол, заглядывая в лекционный класс и оглядываясь. К счастью, оказалось, что преподаватель тоже опаздывает. Он вздохнул с облегчением и принялся искать место поудобнее. Парты расставлены парами, по два места за каждой, большая часть которых уже была занята. Юта оглядывает комнату в поисках свободного места, но ничего не находит. Второй раз он замечает свободный стол в дальнем углу. Он предположил, что это место удобно максимум для одного, поэтому оно и пустует несмотря на то, что за ним уместились два стула. В любом случае, Юта радовался, что нашел себе место, поэтому сел, достал свой старый ноутбук и загрузил учебники. «О-о, неужели моё любимое проблемное дитя наконец-то вернулся из-за границы?» — нараспев произносит обращенный к нему голос. Юте кажется, что он всё ещё спит, а это значит, что он очень- очень опоздает на занятия. Единственное разумное объяснение его присутствию здесь — это то, что он всё ещё спит. — С-Сатору? — Да ладно, ничего подобного, — тихо смеётся мужчина, подходя к своему столу. — готов поклясться, что крыша ехать начинает, когда сматываешься за границу. Могу подтвердить это на собственном опыте. — Он улыбается: — А как там твоя семья? «Все в порядке…» — с осторожной неуверенностью отвечает Юта. — «А почему… почему вы здесь?» Мужчина поправляет очки, светло-голубые глаза озорно блестят. «Ты что, не читал программу курса? Все больше просаживаешь свою репутацию, дорогой Юта. А ведь я раньше так тебя уважал», — он корчит сочувствующее лицо, наклонившись и стуча по экрану обзора курса на ноутбуке Юты. — «Думаю, тебе следует называть меня профессором. Нельзя создавать впечатление, что мы слишком беспардонны, даже при том, что я тебя с пеленок знаю». Он рассмеялся: «Хотя, возможно, ты до сих пор с этим не миришься». Юта щурится, слыша это, а затем широко раскрывает рот: «Вы серьёзно?» «Ага!» — Сатору радостно показывает «мир». — «Ну и повеселимся же мы!» Он резко разворачивается и направляется к кафедре, переключаясь на громкий, преподавательский тон. «Добро пожаловать! Я буду вашим профессором! Очень рад познакомиться со всеми!» «Ах да, и, Юта,» — восклицает Сатору, указывая прямо на него, и взгляды остальных следуют за пальцем сенсея. «никаких поблажек!» — щурится он. — «Пропустишь хотя бы урок, и я снижу тебе оценку на балл за каждый прогул!» Остальные студенты в унисон застонали.  «О, не волнуйтесь, это правило только для Юты», — Сатору с улыбкой пренебрежительно машет рукой. «Любой из вас может пропустить экзамен, когда захочет, если понимает, что не сдаст». Юта вздрогнул от смущения, почувствовав, как одноклассники снова повернулись, чтобы посмотреть на него. Особого отношения, возможно, и не было, но особые издевательства, по-видимому, по-прежнему были в арсенале Годжо, и он был готов применять их как вздумается. Юту преследовали воспоминания о войне в юности. «Начнем с физики!» Сатору открывает ноутбук и подготавливает проектор. Он нажимает кнопку, включая презентацию, на которой расписано множество формул. Юта неплохо разбирался в математике, но, бегло просмотрев слайд, понял, что не понимает ни одной записи. В классе восцарилась растерянность и беспокойство, что указывало на то, что он не единственный, кто чего-то не понимает. Один из студентов поднимает руку: «Э-э... У нас разве не астрономия?» «Ты абсолютно прав!» — на лице Сатору появляется уже ставшая фирменной ухмылка. «И какой-нибудь общеобразовательный курс по выбору?» «Тоже верно!» — Сатору улыбнулся еще шире. «Тогда зачем мы изучаем физику?» «Вся наша Вселенная состоит из законов физики, — объяснил Сатору, — Пустоты, вакуум, темная материя~ Это так здорово! Давайте на чистоту, рассматривать звезды и сопоставлять термины — скука смертная, не правда ли? Захотелось разнообразить этот урок».  «Сейчас 8 утра». «И ещё!» — продолжает он, игнорируя последнее замечание. «Ваша рассадка уже закреплена, так что не пересаживайтесь. А ещё вас разделили на пары в зависимости от места. Запомните! Это важно и пригодится вам при распределении заданий!» Юта взглянул на пустое место рядом с собой. Отлично. «Приступим». Сатору поправляет очки и переходит к следующему слайду. «И ещё, я не намекаю, но пишите конспекты. Обещаю, тесты будут сложными!» Всеобщий стон возобновился.   ***   Совмещать учебу и работу непросто, и у Юты часто совсем не было свободного времени. Тем не менее, он старался ходить в спортзал хотя бы три раза в неделю. Юта не назвал бы себя качком, но ему нравилось постоянно бороться со своей укоренившейся апатией.  Школьный спортзал небольшой, но бесплатный для учеников и открыт круглосуточно. Покажется глупостью, но он часто приходил в зал после смен в кафе, вместо возвращения домой. Есть что-то приятное в том, чтобы сбросить напряжение, доведя тело до физического истощения, а затем вскоре рухнуть в постель. И было приятно, когда вокруг почти никого не было.  Юта вышел из раздевалки, поставил спортивную сумку и начал бинтовать руки. Он решил, что сегодня будет тренировать верх и боксировать. Ему всегда нравилось ощущение того, что он что-то делает, а не топчется на месте. «Эй, спарринг устроим?» — раздался голос. — «И, умоляю, не думай, что это флирт». «Э-э», — Юта оборачивается и замечает, что голос принадлежит девушке. Она ниже ростом, но более крепкая, волосы собраны в тугой хвост, смотрит на него сквозь очки.  «Спар-?» — повторяет он, не веря, что правильно её расслышал. «Спаринг», — подтверждает она, подняв руки, также перевязанные. Ему никогда раньше не предлагали подраться, и, оглядевшись, он видит, что зал почти пуст. Девушка, вероятно, отчаянно ищет партнера, поэтому он пожимает плечами и отвечает: «Конечно». Это показалось ему хорошим поступком. «Маки Зенин». Она протянула ему руку, и Юта её пожал. «Юта Оккоцу».  «Имена пойдут», — заявляет она. Затем жестом подзывает его к матам, беря лежавшие рядом боксерские перчатки и говоря: «Готовься, Юта». Оккоцу надевает перчатки и действительно занимает боевую стойку. И тут же его подсекают идеальным лоу-киком. Он с глухим стуком валится на мат, полностью переворачиваясь на спину. «Чт-» "Опять." Маки протягивает к нему руку в перчатке, и он хватает её. Она с лёгкостью поднимает его. Второй раунд Юта продержался примерно на 3 секунды дольше.  "Опять." Глухой удар. "Опять." Глухой удар. "И опять." «П-погоди секунду», —говорит Юта, отмахиваясь от протянутой руки.   «Ты точно хоть раз до этого дрался?» — она посмотрела на сверху вниз, прищурившись. — «Когда ты вошел, ты не казался таким неопытным. Обычно по выражению лица можно понять, когда человек растерян и не уверен, будто не знает, что делает». «Я тренируюсь ради… здоровья», — хрипит Юта, все еще пытаясь отдышаться, — «Я никогда раньше не пытался ни с кем драться». «Отстой», — неодобрительно нахмурилась Маки. — «Боксерские груши и тяжести— скука смертная. Парни всегда используют их, чтобы повыпендриваться, но от этого никакой пользы. По-настоящему хорошая тренировка – спарринг». «Извини, но до тебя мне далеко». «Ты лишь чуть лучше бойцовской груши — фыркает она, но улыбается сверху вниз. — «У тебя ужасное равновесие, но техника хорошая. Сосредоточься на том, чтобы держаться прямо, а не пытаться бить. На долгосрок тебе это поможет». «Тебе бы в тренера идти — сказал Юта, наконец приподнявшись и поморщившись. — «Я бы обязательно пришёл на тренировку». «Я не так хороша», — Маки протянула руку и помогла ему снова встать.  «Конечно», — засмеялся Юта, — «Как скажешь». Она усмехнулась ему в ответ: «Опять».   ***   «Эй, Юта, занят на выходных?» — спросила Маки, когда они вдвоем сели попить. «Как минимум смена на работе», — пожал плечами Юта. — «И, наверное, домашнее задание. Больше ничего. А что?» «Хочешь развеяться?» Она наклонила голову и посмотрела на него с блеском в глазах.  Юта напрягся. Он уверен, что стратега в его голове вырубило с первым же падением в спарринге. Шестерёнки вертелись, но лампочка над головой не загоралась. После нескольких мгновений не зная, что еще делать, он решил сказать как есть. «Ты… ты приглашаешь меня на свидание?» Выражение лица Маки исказилось в кислой гримасе. «Что? Нет! Ужас, мы же договорились, никаких свиданий, помнишь?» Она сморщила нос: «Не вгоняй меня в краску».  «О, слава богу», — плечи Юты расслабились от явного облегчения. «То есть… я бы не хотел… Хорошо». «Пфф, грубиян!» — лицо Маки смягчилось, и она рассмеялась. — «Но, как бы там ни было, ты тоже не в моем вкусе».  Она снимает перчатки и поправляет бинты. «Я устраиваю вечеринку, чтобы отметить начало занятий и завершение нашей жизни из-за этого», — усмехнулась она. — «Приходи, будет круто!» «Я не большой любитель вечеринок», — ответил Юта, сочувственно улыбаясь ей в ответ, пытаясь показать, что он действительно ценит приглашение. «Привыкнешь», — Маки бросила бутылку с водой в голову Юты, который успел поймать её, прежде чем она ударила его прямо в лицо. — «Давай, попробуем ещё раз».