Marvel: Астральный эльф и академия магии

Процесс набора оказался одновременно захватывающим и леденяще странным. Объявление, зачарованное на отклик, работало безотказно. Оно проявлялось в библиотеках, университетах, даже на уличных столбах в городах по всему миру — но только для тех, кто обладал искрой. Искрой, которую Сисильвана научилась измерять с помощью удалённого диагностического заклинания «Определение магии», модифицированного для сканирования не предметов, а душ. Из своей обсерватории в Башне Пространства она наблюдала за десятками кандидатов. Данные стекались в Солнечное Ядро, анализировались Духом и проецировались перед ней в виде сложных голограмм — психомагических профилей. И вот что её поразило: у многих из тех, кто давал самый яркий отклик, профили были… аномальны. Не просто чистый потенциал, а словно заранее сформированная матрица, ждущая активации. Как будто кто-то нарисовал схему сложнейшего механизма, но забыл вложить внутрь батарейку. А потом начали попадаться знакомые имена и лица. Вернее, знакомые — ей, Саре, из комиксов, фильмов, игр. Не Тони Старк или Тор — они уже были здесь и были собой. Другие. Те, кого в её прошлой жизни называли мутантами, супергероями, злодеями из иных вселенных Marvel. Здесь, на Земле-199999, у них не было сил. Но магический потенциал… потенциал был колоссальным, диким, специфичным. — Дух, профиль №17, «Логановский кластер», — приказала она, глядя на изображение угрюмого парня из Канады с явными проблемами с законом и вспышками неконтролируемой, почти звериной ярости в ауре. — Это… это же практически чистый шаманский паттерн «Дух Зверя», но заблокированный, направленный внутрь. Если его высвободить и направить, он сможет призывать тотемных духов, усиливать тело… или терять над ними контроль. — Верно, Архимаг. Потенциал к биомагии и трансформации: 0,89 по шкале Нетерила, — подтвердил Дух. — Риск нестабильности: высокий. — Профиль №23, «Стрейндж-комплекс». — На этот раз перед ней возникло изображение высокомерного, блестящего нейрохирурга, чей ум сиял в магическом спектре как алмаз, но был закован в броню собственного эго и скепсиса. В её прошлой жизни — будущий Верховный Маг. Здесь… просто гений с психикой, идеально подготовленной к ментальным искусствам и манипуляции пространством, но абсолютно слепой к этому. — Высший балл по шкале интеллектуальной адаптивности к сложным заклинательным матрицам, — отчеканил Дух. — Однако нулевая врождённая чувствительность к потокам. Всё придётся строить с нуля, логически. И затем был профиль №8. Две девушки, подруги, обнаружившие объявление одновременно в библиотеке Нью-Йорка. Гвен Стейси и… Мэри Джейн Уотсон. Их профили были удивительно гармоничными и взаимодополняющими. Аура Гвен демонстрировала феноменальную врождённую ловкость, баланс и предрасположенность к магии движения, ускорения и гравитации («Паучье чутьё» в ином мире, подумала Сисильвана). Её разум был острым, аналитическим, идеальным для ритуальной геометрии. Мэри Джейн, напротив, излучала харизму и эмоциональную силу, её потенциал лежал в области иллюзий, влияния на эмоции и, как ни странно, пиромантии — скрытый, творческий огонь. — Интересно, — прошептал Игнис, устроившийся у неё на плече и изучавший голограммы. — Они как два компонента одного зелья. Одна — форма, другая — энергия. Вместе они могут стать чем-то большим. — Именно это нас и интересует, — отозвалась Сисильвана. — Не готовые суперсилы, а сырая глина. Магия Воли, которой я учу, не даёт готовых ответов. Она даёт инструменты. А что они построят из своего потенциала… это их путь. Когда тридцатый кандидат (молодой инженер из Китая с феноменальными способностями к «магической инженерии», чей профиль смутно напоминал ей Амедея Чо) коснулся объявления в Шанхае, Сисильвана отдала приказ. По всему миру тридцать избранных получили короткое, ясное послание, проявившееся на их ладонях или на листе бумаги перед ними: «Испытание пройдено. Транспортировка через 24 часа. Будьте готовы к путешествию за пределы привычного мира. Подтвердите согласие мысленно.» Большинство, после шока, страха и неверия, согласилось. Что-то внутри них, та самая искра, отозвалось безоговорочным «да».