Marvel: Астральный эльф и академия магии

Больше всего в первые дни Ванду поражала тишина. Не физическая — в Академии всегда стоял мягкий гул голосов, шагов, магических упражнений. А та тишина, что была внутри. Отсутствие гула бомбёжек, криков боли, навязчивого шепота скипетра в задворках сознания. Здесь, в их маленькой комнате в Башне Сердца (Сисильвана поселила их там — «место для исцеления душ»), было так тихо, что она слышала собственное сердцебиение. И сердцебиение Пьетро в соседней койке — учащённое, как всегда, словно моторчик. Они лежали в темноте. Она вязала в воздухе алым светом бессмысленные узоры — её магия вырывалась сама, как пот. Он мелькал по комнате, убирая разбросанные вещи, поправляя простыни, не в силах усидеть на месте. — Она сказала, мы можем уйти, — прошептал Пьетро, останавливаясь у окна, за которым плыли фонарики волшебных садов. — Если не захотим. Куда? Назад? — Назад нет ничего, — голос Ванды прозвучал глухо. Там был только пепел и боль. И страх. Не их страх. Страх перед ними. «Ведьма». «Мутант». — Здесь… они не боятся. Тот дракончик, Игнис, сегодня пытался поджечь мою книгу, чтобы посмотреть, как быстро я её схвачу. Ванда слабо улыбнулась. В этом жесте была капля тепла. Здесь с ними обращались не как с оружием или монстрами. Как с… несчастными. Или особенными. Она ещё не решила, что хуже. Днём их приводили в классы. Им дали базовые мантии — тёмно-синие, без знаков отличия. Они сидели на задних партах. Ванда чувствовала взгляды других учеников. Любопытство. Осторожность. Жалость. Она ненавидела жалость больше всего. Её алые энергии непроизвольно сжимались в защитный кокон вокруг неё и брата. Учили языки. Древний эльфийский звучал как песня, которую она слышала во сне. Драконий — как рычание камня, который вот-вот лопнет. Она не произносила слов. Она лишь смотрела, как буквы светятся, и чувствовала, как её собственная, дикая магия отзывается на них, как на далёкие эхо. Однажды к ним подошла рыжая девушка с огненными искрами на пальцах (Мэри Джейн) и та, что смотрела на всё с умной, оценивающей серьёзностью (Гвен). — Мы слышали, вы из Соковии, — сказала Гвен осторожно. — У нас тут есть группа поддержки. Для тех, кто… плохо спал после Нью-Йорка или других вещей. — Я сплю отлично, — солгал Пьетро, мелькнув к двери и обратно. — Мои сны — моё дело, — сказала Ванда, и её глаза на мгновение вспыхнули алым. Мэри Джейн не смутилась. — Круто. Мои сны обычно в красно-оранжевых тонах. Огненные. Если надумаете поговорить — мы в Башне Пламени, этаж третий. Там, кстати, лучший вид на закат, когда солнце плавит облака. Они ушли. Ванда сжала кулаки. Глупая попытка. Но… не злая. Никто здесь не был злым. Это было самым странным.