Marvel: Астральный эльф и академия магии

Станция Коллекционера, Знаниедор, была оазисом странностей в пустоте космоса. Когда астральная форма Ванды материализовалась в его залах (благодаря временному каналу, открытому Стрэнджем), её поразила тишина. Вечный аукцион, крики торговцев, болтовня клиентов – всё стихло. Повсюду валялись обломки витрин. Замороженные в стазис-полях существа смотрели пустыми глазами. А в центре главного зала стояли двое. С одной стороны – сам Танелиир Тиван, Коллекционер. Он был бледен, его обычно безупречный вид нарушен. Он прижимал к груди повреждённый контейнер, из которого сочился тёмно-красный, жидкий свет – Камень Реальности, Эфир. С другой стороны – Танос. Он был здесь не физически, а в виде голографической проекции, но его присутствие давило на психику. Рядом с ним, на коленях, стояла Небула, его «дочь», с дымящимися повреждениями на теле. Видимо, именно она проложила ему путь сюда. «…Ты нарушаешь нейтралитет, Тиван, – голос Таноса был спокоен, но в нём звучала сталь. – Эфир не твоя игрушка. Он – часть плана. Часть баланса.» «Это – мой экспонат! – выкрикнул Коллекционер, но в его голосе был страх. – Я получил его от асгардцев! По договору!» «Договоры изменяются. Вселенная переписывается. Отдай Камень, и твоя жалкая коллекция уцелеет.» В этот момент в зал, пробив стену, ворвались… Стражей Галактики. Выглядели они потрёпанными, но решительными. Питер Квилл целился бластером в проекцию Таноса. «Эй, дедушка! Кажется, ты не в гостях!» Танос медленно повернул к ним голову. «О, Квилл. Сын моего старого друга. Ты вырос. Мешаешь, как и он.» Ракета уже установил мину. «Болтовня – тоже мой любимый вид оружия, но давай пропустим эту часть!» Началась свалка. Стрельба, взрывы, крики Грута. Но против проекции Таноса, подкреплённой его волей через Камни Пространства, Силы и Мощи, они были беспомощны. Он лишь щёлкнул пальцами, и пространство вокруг Стражей исказилось, сжав их в ловушку силовых полей. Танос снова посмотрел на Коллекционера. «Последний шанс.» И тут Ванда, невидимая для всех, кроме, возможно, самого Таноса (чьё восприятие было усилено Камнями), почувствовала. Камень Реальности в руках Коллекционера… он отозвался на её присутствие. На её хаос. Он пульсировал в такт её сердцу, призывая, обещая силу, способную изменить всё, стереть боль, вернуть Пьетро, вернуть родителей… Нет. Она сжала кулаки. Сисильвана учила её: сила – это ответственность. Стрэндж предупреждал: Камни – не инструменты, они – личности. А эта… эта сила чувствовалась как безумие, как прекрасный, всеразрушающий сон. Она сосредоточилась. Не на том, чтобы взять Камень, а на том, чтобы… скрыть его. Используя свою магию, родственную энергии Эфира, она создала иллюзию. В восприятии Таноса на мгновение контейнер с Камнем словно растворился, его сигнал исчез. Титана насторожился. Его проекция стала нестабильной. «Что…?» Этой секунды нерешительности хватило. Гаморра, которая до этого молча наблюдала, вдруг бросилась к Небуле и вырвала у неё из руки чип, служивший якорем для проекции Таноса. Она раздавила его. Проекция исчезла с искрой статики. Давление спало. Коллекционер, дрожа, опустился на пол. Квилл и остальные высвободились из ловушки. «Что это было?» – прошептал Дракс. «Это был Танос, – мрачно сказала Гаморра. Её лицо было искажено страхом, который она тщательно скрывала. – И он забрал уже три Камня. Ему осталось три. И один из них…» Она посмотрела на Квилла. «Один из них ты знаешь, Питер. Тот, что был у тебя в голове.» Ванда, её астральная форма теряя силу (канал Стрэнджа не мог держаться вечно), последним усилием передала мысленный образ Коллекционеру, Квиллу и Гаморе: образ Земли, образ Вижена с камнем на лбу, и срочное предупреждение: Он идёт сюда. Затем её сознание рвануло обратно сквозь временной поток, в её тело в Астрариуме. Она очнулась с криком, её руки glowed алым светом хаоса. А на Знаниедоре, подбирая осколки, Ракета пробормотал: «Кстати, кто эта рыжая девочка-призрак, которая нам подмигнула перед тем, как исчезнуть?» Квилл пожал плечами. «Не знаю. Но, кажется, мы только что получили приглашение на самую вечеринку в галактике. И похоже, там будет тесновато.»