Тикали часы на потолке

Тикали часы на потолке. Просторную комнату озарял тусклый свет фонарей. За окном шуршали колеса машин по влажной дороге. Римусу не спалось. Он пялился в потрескавшийся потолок. Низкий в сравнении с глубиной комнаты. Она была огромной, кровать от каждой из трех стен находилась на расстоянии метров пяти. Римус повернулся на бок. Длинное окно смотрело на него оранжевыми глазами с ресницами-ветвями. На холодном подоконнике лежала тряпка для уборки. Люпин каждый вечер протирал окно, чтобы ночь была яснее. Голову полнили тяжелые мысли о минувшем дне. Забыл пропуск, вляпался в грязь, драка в институте… саднила щека. Опух подбородок. Римус потер его и шмыгнул носом. Просто хотел защитить подругу от этих придурков… Он перевернулся на другой бок. Завтра приедет бабуля. Что он ей скажет? Скажет, что подрался из-за девушки. Она хотя бы обрадуется, что в жизни Римуса появилась девушка. Он горько хмыкнул и перевернулся на другой бок, вглядываясь в пустые стены. Во мраке что-то мелькнуло. Римус не придал этому значения. За все время, что он жил здесь, мерещилось многое: черти в туалете, домовой в банке. Квартира была волшебной не только по своим пропорциям, но и по наполнению всякой живностью. И речь не только о тараканах. Вот и сейчас нервное шевеление во тьме не было чем-то необычным или даже пугающим. Римус закрыл глаза и лег на спину. Неприятно лязгнули пружины металлической кровати. – Чертова развалюха. Он лежал так еще какое-то время, вслушиваясь в тишину комнаты, которая казалась сейчас еще больше, чем она была. А собственная кровать – маленькая и ничтожная, как и он сам со своим подбородком. Пружины вновь скрипнулы – послышалось шевеление под кроватью. Римус замер. Он точно знал, что этот звук чужероден. Снова скрип и шум чужой одежды. Римус осторожно поднялся на локтях. Он сел, сглотнув. Оглянулся. Никого не было. Но снова скрип под кроватью. Рывком перед, словно пытаясь кого-то поймать, Римус перевалил через край кровати и замер. Сердце пропустило удар. На полу лежал остролицый длинноволосый парень с отравленной чернотой комнаты в глазах. Его бледное лицо заливал оранжевый свет из окон. Оно было каким-то прозорливым, Парень улыбнулся во все зубы, оголяя острые клыки. – Привет! – звонко отразилось от голых стен. Римус тупо смотрел на это недоразумение. Никакого ужаса незнакомец не вселял. В жизни Люпина происходили вещи и поужаснее. Тем более в рамках этой квартиры… тараканы здесь были более необычным явлением. – Вампир? – флегматично поинтересовался Римус, сдув со лба пришельца кудрявую прядку черных волос. Взгляд скользнул к часам – тем, что на полу. Половина третьего ночи. Засыпать сейчас не вариант. – Вампир, – подтвердил гость, взявшись руками за край кровати. Парни почти соприкасались пальцами. Кожа вампира была на удивление теплой. Римус думал, они холоднокровные. Повисла тишина. И что с ним теперь делать? Звать на чай? – Можно я тут перекантуюсь? Наша семья живёт этажом выше. Матушка рвет и мечет. Так вот, что за монстры живут сверху! Иногда скандалы там длятся до утра. Мешают спать. Но Римус никогда раньше их не видел. Сколько раз он пытался достучаться, сколько раз вызывал полицию – все бестолку. В квартире будто никого не существовало. – Мне некуда тебя девать. К тому же, мне через четыре часа собираться в институт. Римус не успел оглянуться, как оказался в одной постели с вампиром. Его горячее тело плотно прижималось к оголенному животу. Футболка задралась, а задница теперь висела с краю. Кровать была ничтожно мала. – Ты что творишь?! – Римус попытался столкнуть гостя с кровати, но замер, ощущая сладкий притягательный аромат. Римус тупо смотрел на вампира, не понимая, откуда это взялось. – Это твои фокусы? – О чем ты? – Вампир держал Римуса за плечи, стискивая пальцы – видимо, боялся, что его-таки столкнут. – Запах. Его раньше не было, – Римус осторожно положил пальцы на талию незнакомца, смотря в его глаза в свете фонарей. – А, это. Я потому к тебе и пришел, что у тебя пахнет домом и уютном. Видимо мое тело отзывается тебе, – вампир коротко улыбнулся. – Меня зовут Сириус. – Римус, – отозвался Римус. Он был ошарашен информацией о запахах, но принял ее, как данность. Встреча с вампиром казалась теперь лучшим событием за этот длинный день. – Ты меня съешь? – Римус был готов. Завтра – бабушка, идиоты из института, контрольная. Он не любил математику. – Нет. Я не ем тех, кто пахнет домом, – Сириус встал. Он скинул кожаную куртку, оставшись в одной черной футболке и лег обратно, обхватив Римуса руками, пока тот блаженно выдохнул, приняв ситуацию. Если бог существует, то это наверняка его благодать. Руки Римуса скользнули по талии вампира, незаметно поднимая футболку. Кожа у Сириуса была нежная, как лепесток розы. Хотелось гладить еще, а тот и не был против, просто смотрел в глаза. – В твоей квартире домом не пахнет, – догадывался Римус, понимая, что и в его невозможных размеров квартире домом не пахло. Здесь было пусто, воздух сухой, растения дохли. Здесь дох он сам. То, что сейчас в его постели был красивый парень – волшебнее, чем домовой в кухонном шкафу. – А в твоей – да? – хмыкнул Сириус, смотря в глаза. Он был так близко, дыхание ласкало губы. Интересно, нормально ли у Римуса пахнет изо рта? Вот черт! О чем он вообще думает? Конечно же, о сексе. Осознание ударило в живот, Римус закусил губу. Он чувствовал накатывающее напряжение, молясь, чтобы вампир ничего не почувствовал, но тот, как назло, лег ближе и бесцеренно стукнулся о лоб хозяина квартиры. – Тут пахнет разлитым кофе и крысами, разве не чувствуешь? Пальцы скозьзнули чуть выше по боку Сириуса. Сейчас ведь как даст в нос. Это же домогательство! – Я чувствую только тебя, – зашептал Сириус. Он ладонью провел по щеке Римуса. Они оба ощутили то самое чувство, когда без лишних слов двое согласны на поцелуй. Поцелуй стал забвением о разлитом кофе и крысах. Это было невинное касание губ, заставляющее стиснуть пальцы на боку Сириуса. Римус давно не ощущал этого. Последний раз – в школе, когда за футбольном полем, измазанные сухариками, они поцеловались с лучшим другом. Дальше не зашло, отношения никак не изменились, но воспоминания об этом поцелуе разжигали в Римусе огонь, когда он был наедине с собой. Мягкое касание переросло в набирающий жадность поцелуй, приправленный укусами и короткими стонами. Они эхом отражались о паркетный пол и холодные пустые стены с блеклыми болезненно желтыми обоями. Раскрасневшиеся губы оторвались друг от друга. Римус судорожно выдохнул. Он зажмурился и нервно сглотнув. Если он позволит открыть себе глаза – все исчезнет. Скрипнула кровать – Сириус протиснул ногу между ног Римуса. Их бедра теперь были крепко прижаты друг к другу. Сладостный стон – отражение накатившего удовольствия. Сам того не замечая, Римус заполз вверх под футболку Сириуса, коснулся маленьких бусин-сосков. Кожа вампира была такой же горячей, какой была горячей кожа хозяина дома. Парни замерли. Римус наконец открыл глаза, облизывая распухшие губы. На него блестели глаза Сириуса, пальцы его водили по шее Римуса. От них все замирало, немело. – Я не знаю, что делать дальше, – прошептал вампир, заставляя губы растянуться в глупой улыбке. – Я тоже, – хихикнул Римус. – Зачем мы вообще это начали? – Сириус одарил его коротким поцелуем, будто слова были неважным, они были просто паузой. – Не знаю, это ощущается как что-то, что должно быть. Ты пришел сюда, чтобы разбавить мое одиночество, – романтизировал Римус эту глупую случайность. Сейчас казалось именно так. – Так, что мы будем делать дальше? Вампир пожал плечами. Он прополз рукой по животу, скользнул ниже. Римус закатил глаза. Впервые чувствовать кого-то там… от этого сносило крышу. Он сделал то же, но уже более осмысленно – подобрался к ширинке. Щелкнула молния, рука погрузилась пульсирующий в жар. Сириус лбом вжался в щеку Римуса и сжал руку на его паху. Раздался сдавленный стон. Точнее стоны. Двое как заворожённые изучали тела друг друга. Римус двинул рукой. Он был без ума от осознания, что наконец-то трогает другого парня. Это было безумием, но разжигало огонь еще больше. На кровати было тесно. Ласкать друг друга было неудобно, но сползать на холодный пол… – Давай пойдем на кухню? – сорвалось с губ Римуса, пока пальцем он гладил головку члена Сириуса через трусы. Они промокли от выступившей смазки и это было притягательно, хотелось… – Хм? Только если там не настолько же кисло, как тут. Долгий путь до кухни был невыносим. Римус шел вперед и думал о том, какой классной идеей было бы взять Сириуса на руки и донести так, а не тащиться вдвоем по унылой серой комнате, длиннющему серому коридору с облезлыми котиками в рамка. Спустя пять долгих минут ребята наконец-то достигли маленькой кухни. Она была крошечная, в ней с трудом помещались два человека. Тем лучше. Стены сами толкали на близость и вновь липли губы, будто в джеме. Сириус сел на край стола. Из-под его футболки – бусинки, в джинсах – выражение глубокой любви. Разгоряченная кожа покрылась крупными мурашками, едва ее охватила горячая влага. Римус задрал голову, пыхтя. Выдавать стоны смущало. В кухне было не так темно, как в комнате тут – фонарь светил прямо в окно, как прожектор, заливая раскаленные тела. Римус мог видеть лицо Сириуса с распухшими влажными губами, бесовскими глазами. Растрепанные кудри рамой ложились на лицо. Снова жар на губах, руки ветром носились по телу. Прохлада охватила его, в сторону полетели футболки. Римус навис над Сириусом, прижимаясь лбом к его лбу. Взгляды сцепились, шепотом пальцы гладили ладони, сладкий запах наполнял кухню. Это был их дом. Римус думал о вещах более развратных, чем происходили сейчас. Он понимал, что некоторые из них невозможны, что попробовать их можно было бы только в долгосрочной перспектив… о чем он опять думает! Какая долгосрочная перспектива! Это просто незнакомец, который… ну да, с которым у них сейчас близость! Люди, в конце концов, встречаются в барах просто так, идут друг к другу, пьют, обнимаются. Просто незнакомцы. Иногда даже из клубов не выходят, прямо там… Римус мечтал, но не думал, что все сложится так магически. – Чего ты хочешь? – спросил он, дрожа от ваты на ладонях. – Не знаю. Тебя, – смущенно хмыкнул Сириус, даря короткий, будто легкий яблоневый лепесток, поцелуй в шею. – У меня никогда никого не было до тебя. – У меня тоже, – Римус осторожно коснулся жара Сириуса. Тот подался вперед. – Может быть просто… честно говоря, я бы хотел… эм… – Да? – Сириус провел пальцами по щеке Римуса. Он улыбался. – Можно я… мне бы хотелось почувствовать твое тело… не поцелуями, понимаешь? – с языка сорвался сиплый шепот. Сказать это вслух было страшно. – Ты хочешь взять в рот? – было видно, что Сириус старается спрятать еще более широкую улыбку. Кажется, он этого хотел не меньше. – Да, очень, – рука облегченно, более уверенно легла на желаемое место. Римус неловно опустился на колени, встречаясь с холодным кафелем. Брякнул о стол давно расстегнутый ремень – Сириус спутил штаны с трусами. Его пламя вырвалось наружу, подпрыгнув и упруго ударившись о мягкий волосатый живот. Римус замер. Сверху на него смотрел горячий незнакомец и ждал, когда он начнет… позориться. – Закрой глаза, – умолял Римус, осторожно пальцами обхватывать пульсирующий орган. – Да почему? Я хочу видеть! Это сексуально! – Сириус даже подвигал бедрами, явно от нетерпения. Он оперся сзади на руки. – Я не хочу, чтобы ты смотрел! Пожалуйста! – Римус даже убрал руку и даже собирался встать, но Сириус повиновался. – Я буду подглядывать, – довольно протянул он. – Я тебе глаза полотенцем завяжу за такое, – фыркнул Люпин, принявшись еще немного. Рот заполнил солоноватый терпкий вкус с ноткой пота. В груди родился рокот наслаждения. К рукам льнула плоть, как кожица персика, но пульсирующая внутри. Она ходила туда-обратно под дрожащими пальцами. Сначала было странно. В кухне были слышны лишь капающая из крана вода и неловкие хлюпанья, которые Римус пытался сдерживать. Но тут… – Вау! – взревел Сириус. Его пальцы нырнули в короткие волосы Римуса, порождая град мурашек и неосторожное движение – плоть ловко юркнула глубже. Это было удивительно легко, легче, чем рассказывали. Римус чувствовал, будто он продолжение тела Сириуса, его плоть. Как будто то, что он делал было в его природе и никакие хлюпы больше не смущали. Стоны Сириуса отдавались лишними ударами в сердце, разгонявшем по телу кровь. Внизу все отяжелело до невыносимого. Одной рукой Римус скользнул туда. Плоть вырвалась на свободу в холод, но тут же столкнулась с теплом ладони. Он бы продолжил, но Сириус его остановил. Он притянул Римуса к себе за руки и с жаром прижался к его липким губам. – Дай мне отдышаться, не то я сейчас кончу, – зашептал вампир, тяжело дыша. Кудрявая макушка ткнулась в мокрое плечо. Кончить – означало все завершить, но этого нельзя было допустить. То, что они делали – было волшебством, самым комфортным из всего, что можно было бы придумать. Рука легла на теплую кожу, влажную от жара. Нос зарывался в пушистые кудрявые волосы словно в облака. И этот запах… сладкий, притягательный. Римус наклонился и прикусил ухо Сириуса. Он хотел продолжать, прямо сейчас. Неважно, как. Спицами прошило удовольствие. Тело пульсацией отреагировало на теплые пальцы, подалось вперед. Римус сжал плечи Сириуса, пока тот трудился внизу. Иногда тисками, иногда нежными волнами он ласкал Римуса. Тот отстранил его, дрожащей рукой поднял за подбородок. Свет проходил сквозь радужки серых глаз, как сквозь горный хрусталь. Короткий поцелуй. Еще один, останавливающий время. Сириус начал ложиться, он потянул Римуса за собой, обхватил его замерзающее тело руками. Они столкнулись внизу, скользнули друг по другу. Вырвалось два сладостных вздоха. На подрагивающей попе сжались пальцы. Так, что Римус ощутил все желание партнера в эту минуту и толкнулся, с удовольствием чувствуя чужое возбуждение. Этим сложно было наслаждаться, не контролируя движения, так что Римус пробрался рукой между ними и сжал оба члена так, что по телу разнеслось почти болезненное удовольствие. Стон Сириуса бальзамом пролился по ушам. С губ Римуса сорвался непривычный для него рык. Он коротко взглянул на вампира и отвел взгляд, делая вид, что ничего не было. – У тебя капец огромный член, – вместо этого последовал еще менее уместный комментарий. Римус остановился и тупо посмотрел Сириуса. – Что..? – Я… ам… я ляпнул глупость? – вампир закрыл лицо руками, к неудовольствию убрав их от Римуса. – Лютую, – неловко рассмеялся тот. Не сказать, что это было неприятно. Их губы встретились как вата на ссадину. Не жгло – мягко успокаивало. Каждый толчок углублял поцелуй, будто работал именно на него. Стоны слились в гармоничную мелодию, по-домашнему окутывая кухню, как стук посуды перед ужином. Посуда здесь так не стучала. Она только лежала в раковине Римус не мог. Движения его руки стали судорожными, дерганными. Он весь дрожал, ноги стали ватными. Он почувствовал, как выгнулся Сириус. В плечи ножами впились длинные ногти. Внизу будто разлилась раскаленная лава. Она окутала член Римуса. Он бы очень хотел попробовать, облизать пальцы, но стыдился этого. Взгляд облизывал изящные изгибы худого тела. Оно было мягким, почти женским. Отбрасываемая тень застыла, рядом с ней тряслась тень Римуса, пока тот ловил оргазм, как солнечный зайчик, но поймал само солнце, издавая сдержанный стон. Он упал на ладони, хлюпнув спермой по столу. Прикрыл блаженно глаза, чувствуя, как тело расслабляется и дрожат колени. Двигаться совсем не хотелось. По плечам и шее распространялось тепло от дыхания парня на столе. Римус раскрыл глаза. Двое смотрели друг на друга с минуту. Сказать было нечего. Капал кран, где-то в доме скрипнула половица – это гном воровал носки. – Я все запорол своим комментарием? – Сириус облизал губы, а Римус рухнул на стул, как будто ему дали разрешение. – Только усилил эффект, – он взял салфетки со стола и стал тщательно стирать сперму с пальцев. Сириус сел. Его волосы были растрепаны, лицо расслабленное, даже грустное. – Ты назвал «эффектом» свой оргазм? – Сириус хмыкнул, но налет печали с его серых глаз не спал. Сириус смотрел недолго. Он отвел взгляд в сторону кляксы спермы, окунул туда палец и облизал. – Вкусно. – А ты назвал мой член «капец огромным», – Римус поспешно взял салфетки и вытер стол. Его лицо будто окунули в горячую воду. – Что? Тебе самому стоило попробовать, – фыркнул Сириус. Он сполз со стола и они вновь оказались нос к носу и замерли, будто замороженные. – Так ты… учишься? – Римус не шелохнулся. Он почувствовал, как холодная ладонь накрыла его почти безволосую грудь. – Работаю в цветочном на углу, – Сириус качнул головой и к неудовольствию убрал руку. Они немного отстранились, насколько позволяла площадь кухни. На полу зашуршал пакет от удалившихся о стенки салфеток. – Я мог тебя видеть? – Римус звучал более томно, чем хотел бы. Он оперся на край кухонной столешницы, та скрипнула. Она была сломана. – А ты бы хотел? – лицо Сириуса озарила широкая улыбка, но затем он попытался ее подавить. Жаль. Он был таким красивым. – Уже видел вроде, со всех ракурсов, – Римус отвел взгляд, смотря теперь на таракана, ползущего по треснувшему плинтусу. Кухню наполнил веселый хриплый смех. – Черт, – смеялся Сириус. Он протянул и обхватил пальцами ладонь Римуса, чуть покачал. В сердце отдалось лишним ударом. – А ты учишься. Я мог тебя видеть? – Может, в метро, – Римус осторожно сжал руку вампира. – Или в продуктовом. Или в лифте? – Не думаю, что в лифте. Боюсь, там случился бы секс. Они замолчали. Насмотреться на Сириуса было невозможно. Его кукольное лицо украшала кукольная улыбка на розовых, чуть пухлых губах. – Слушай, я думаю о том, чтобы… – Римус наклонился к Сириусу и коснулся тех самых губ, которые так завораживали. Встречное движение не заставило себя ждать. Договаривать не пришлось.