Let show begin

      Старинный особняк в Диких землях Стриктленда сильно отличался от тех полуразрушенных домов. Огромный и величественный, он стоял как насмешка над серыми бетонными коробками столицы.       По избитой ухабами дороге трясся внедорожник. В кабине двое — не местные. Один держал в руках планшет и постоянно что-то сверял, пока другой не отрывал взгляд от дороги. Вокруг — ни души, одни пустыри и растяжки с их портретами и подписью: «Особо опасны. Сон Минги. Кан Ёсан». Таких в пути они видели сотнями.       — Хён, — рука Минги легла на плечо сосредоточенного на вождении Ёсана и чуть сжала его. Тот дёрнулся. — Ты уверен, что хёнов держат именно там?       В ответ — короткий кивок и полушёпот сквозь сжатые зубы.       — Да. Эти уроды... Они подготовились.       — Мы тоже, — Минги кивнул в сторону заднего сиденья, где лежала часть амуниции. — Не страшно? Мы же идём прямиком в пасть тигра.       — Нет, — в голосе Ёсана твёрдость. Он не боялся снова лицом к лицу встретиться с тем адом, из которого еле выбрался.       Авто останавливается в паре кварталов от особняка. Дальше — только пешком. Минги и Ёсан натянули на лица маски и отрегулировали рации. Ёсан, дёрганно похлопав рукой по бедру, проверил кобуру с пистолетом.       — Вперёд!       На пути — ни одного охранника. От давящей тишины в крови зашкаливал адреналин. Слишком просто. Ловушка?       Минги поднялся на крыльцо и, осмотревшись, дёрнул медную ручку. Дверь медленно открылась. Ёсан крепче сжал рукоять пистолета и шагнул в темноту.       — Минги, прикрой меня!       Даже с закрытыми глазами он чётко помнил путь: от входа — десять шагов вперёд, у стойки свернуть налево к лестнице. Спуститься в подвал. Третья дверь по правой стороне. Тяжёлая, непробиваемая, а рядом— старомодная ключница.       За дверью — восемь наполненных Сопро кабин, где держали доппельгангеров. Подсвеченные красным, они внушали страх и ужас.       «Чтобы ты жил, оригинал тоже должен жить», — неожиданно мелькнуло в голове Ёсана. По позвоночнику пробежала крупная дрожь.       Схватившись одной рукой за голову, он остекленевшим взглядом уставился на пустующую кабину с табличкой «Кан Ёсан». Они рядом.       — Минги! — от оглушающего крика стало не по себе. — Сюда!       Тот сорвался со своего поста и в несколько прыжков оказался у двери. Кровь пульсировала в висках, в горле пересохло, тело напряглось, как оголённый нерв.       — Что-то нашёл? — потеряв бдительность, Минги приблизился к Ёсану. С недобрым блеском в глазах тот обернулся на голос. В руке что-то блеснуло. — Хён, ты...       Одного укола было достаточно: тело Минги постепенно теряло опору, пока не осело на пол. Ёсан безразлично посмотрел на него, схватил за руки и ноги и, забросив одним движением на плечи, оттащил к металлической клетке, скрывавшейся за кабинами.       Сознание медленно возвращалось к Минги. С трудом разлепив глаза, он попытался подняться, но тело не слушалось.       — Хён, не... Не надо! — из соседней клетки зазвучал обеспокоенный шёпот Сана. — А то будет х-хуже...       — С-сан? — заплетающимся языков прошепелявил Минги. Сквозь пелену тумана проглядывались очертания железных прутьев. Рядом — такие же клетки. И друзья, почему-то разодетые в какие-то красные тряпки.       — Ребя... — голос дрогнул, обрываясь на полуслове: под клеткой распахнулся люк, натянулись цепи. Механизм пришёл в действие.       Восемь клеток медленно опустились на огромную сцену, освещённую мощными прожекторами. Щелчок, и каркас клеток с громким лязгом вернулся обратно в комнату, оставляя на полу восемь неподвижных фигур. Вокруг ревела толпа, разглядывая их, как зверей в зоопарке.       У сцены — трибуна, за которой стоял он. Человек, игравший с человеческими жизнями ради собственного удовольствия. Усмирив толпу одним поднятием руки, он прочистил горло и постучал пару раз по микрофону.       — Дамы и господа! — по помещению раздался его громкий гнусавый голос. — Да начнётся шоу!