В самое сердце

Сигарета медленно тлела в пальцах, когда Андрей, облокотившись о перила, дышал этим морозным утром на своём балконе и раздумывал о том, где ему и с кем провести свой грядущий день рождения. В принципе, он никогда не любил его и старался провести либо на работе, либо дома, просматривая очередную корейскую дораму (да-да, нечего здесь удивляться, даже больше — иногда это были тайские лакорны и даже, прости господи, проскакивали вьетнамские). Это только недавно случился декабрьский гиперфикс на одном канадском сериале. В этот раз из дома хотелось уйти, побыть в другой обстановке, может, даже с кем-то близким и отвлечься от всего, что произошло за прошедший год. Но тут его мысли прервала машина, которая, скользя шинами по льду, вывернула из поворота соседней пятиэтажки и, чуть не протаранив заборчик у детской площадки, остановилась аккурат под его окнами и оглушила, прямо-таки, музыкой из приоткрытых окон (и это в приличный сейчас мороз). Там вовсю надрывалась девушка со своим: «Знак Водолея! Всё отдала и ни о чём не жалею! Всё отдала, и ничего не осталось А рядом столько человек потерялось!» Ну вот, а он даже не успел покурить — помедитировать, как этот снова явился по его душу. Знакомьтесь. Сергей. И хватит, короче. Почему-то, устроившись к ним на работу и заняв соседний с ним стол, в первый же день он решил, как в садике: ага, мы спим рядом и горшки наши стоят рядом — значит, мы друзья. Так и тут. Постоянно что-то спрашивал, сам рассказывал совершенно рандомные вещи, которые я пытался игнорировать, но куда там. Со временем стал звать на обед и в курилку, даже один раз угостил тёртым пирогом своей мамы, а уж когда узнал, что мы живём через два дома друг от друга, то всё. Решил на своей тарантайке, на ладан дышащей (говорит, от дяди досталась ему), заезжать за ним — дескать, нам в одну сторону и веселее музыку слушать не одному (ну вы поняли, какую музыку он слушает — ага, все мои соседи уже тоже знают его музыкальный вкус). Не, он, конечно, бесячий до невозможности, но и симпатичный, зараза, тоже. Только поэтому я соглашаюсь на эти поездки, с чудом избегавшим каждый раз штраф за свою безумную езду. Но я не строю никаких планов на его счёт, потому что это коллега, моложе меня, да и натурал со стопроцентной вероятностью, которому просто нужно общение. — Эй, Андрей, доброе-звонкое, спускайся уже! — прокричал прямо из машины этот любитель попсы. Надо действительно скорее выходить, иначе бабуля из квартиры над ним снова выскочит и будет орать, что она вызовет полицию из-за громкой музыки в такую рань, и в её высоком давлении они тоже будут виноваты. Выхожу из подъезда прямо под строчки: «Я этим чувством уже век не болею. Всё отдала и ни о чём не жалею! И вопреки лечу всем автопилотам, живу назло гороскопам». — Привет, — здороваюсь, захлопывая двери и пристёгиваясь. — Сколько раз говорил: включай хоть иногда мои песни, я ж тебе делал плейлист. Стреев, Ноа, Эванесенс или, на крайний случай, Лазарева. — Подожди, там после «Водолея» твой Лазарев и компания будет, я помню. Я просто сделал микс из своих и твоих. Ехали какое-то время молча до первого красного светофора. Остановившись, Сергей развернулся к нему и спросил: — Я помню, что у тебя послезавтра день рождения и что ты ничего об этом не говорил и тем более меня не приглашал, но я хотел бы сделать тебе подарок и… Тут сзади нам посигналили — горел уже зелёный, пришлось прерваться, вернув всё внимание дороге. Интересно, конечно, давно мне никто не делал подарков вот таких личных. Те же коллеги традиционно собирались вместе и преподносили общий презент с тортом и свечками. Друзья все куда-то с течением времени подевались и занимались своими жизнями. Родственники все были далеко и ограничивались звонками и смс-ками. Может, поэтому я и болтался с этим Сергеем (недодруг, переколлега, натурал и, получается, личный водитель). Подъехав к автостоянке возле компании, Сергей заглушил мотор, потом полез в свою сумку, которая лежала на заднем сидении, порылся в ней и достал белый конверт с воздушным шариком. Причём шарик был, видно, нарисован от руки. — Я знаю, что наперёд нельзя дарить, но сегодня пятница, твой день рождения в воскресенье, а в понедельник уже как-то не то будет, решил вот сегодня, держи. Беру конверт и под пристальным взглядом открываю. Там оказывается билет. На Лазарева. Который будет через месяц в нашем городе. — Я не могу пока подарить тебе билет на твоих заграничных, но подумал, что ты будешь рад подпеть и моему тёзке. Смотрю неверяще на него, барабанящего нервно по рулю одной рукой, а другой сжимая всё ещё свою сумку, и чувствую, как начинает растягивать моё лицо широкая улыбка. Он. Мне. Купил билет. Мне. Первый раз. Подарили то, что я хочу. Меня слушали. Мои песни слушали. А знаете что? Возможно, у нас и есть шанс! «В самое сердце — на поражение. Что же ты медлишь с этой мишенью? Я всё растратил, карты открыты. Бей что есть силы — И будем квиты. В самое сердце».