Один день из твоей жизни

      Вообразите себе такую картину: вы приходите домой после тяжелого дня, полного взломов и кодов, а вас встречает вид костра посреди гостиной, в котором сгорают какие-то подозрительные травы. Ваша девушка, а по совместительству — ведьма-самоучка, стоит в клубах едкого белого дыма и крутит нитку с белым кристаллом. То, что это именно она, сомневаться не приходиться: мало кто в Гримсборо может читать латынь с таким ярким техасским выговором.       Ее зовут Ребекка Муар. Она выплывает вам навстречу и торжественно заявляет:       — Алекс, я хочу запечатлеть один день из твоей жизни.       Ах, да, еще она учится на фотографа. И выходит у нее, надо сказать, отлично — с таким портфолио блестящая карьера, считай, в кармане лежит. Вот только оккультизм ей нравится чуточку больше. Оккультизм — и, внезапно, вы.       Поэтому вам остается лишь откашляться и буднично поинтересоваться (опуская такие несущественные вопросы как: «Почему у меня огонь в квартире?» или «Что здесь вообще творится?»):       — А для чего?       — Для ритуала, — только и объясняет она, а в глазах уже пляшут знакомые искорки безумства. И вы мигом понимаете, что отвертеться от этого не получится, какой только логикой ни оперируй.       А вот Алексу и воображать ничего не нужно. Потому что для него эта ситуация — так, пустяк, обыденность, вчерашний день. И ни приврать, ни отнять — буквально вчерашний. А сегодняшний начинается с того, что он, полусонный, вползает на кухню — а Ребекка уже там. Полулежит на стойке и заполняет гримуар розовой ручкой.       — Как себя чувствуешь? — интересуется она, растягивая губы в улыбке. Ярко-красная помада превращает ее в плотоядный оскал. Алекс распахивает холодильник и засовывается туда по плечи.       — Как будто меня сбил автобус…       — Потрясающе, — доносится до него снаружи бодрый голос Ребекки. — Есть будешь? Я сделала тебе смузи из капусты и тархуна.       Это звучит-то не слишком вкусно, а выглядит так и вовсе тошнотворно. Но Алексу сейчас, откровенно говоря, плевать, что пить — лишь бы в голове прояснилось. Поэтому он отважно прогладывает сразу полстакана смузи и по привычке заглядывает в ее гримуар.       А там на самодельном пергаменте уже вклеены восемь новых фото. Его, Алекса, фото.       Капуста с тархуном как-то нехорошо встают у него поперек горла.       Первые два снимка отличаются лишь подписями; на обоих он сидит в наушниках за компом и увлеченно расстреливает пришельцев в темных коридорах.       «00 часов: Беззаботно играет» — значится под первой.       «01 часов: Всё ещё играет» — написано под второй.       Еще три снимка — наглядные пособия для какой-нибудь брошюры в духе «Мы наладим вашу жизнь»: перепуганный парень едва не падает со стула — парень хмурится с закрытыми глазами, переворошив всю кровать, — парень спокойно спит, заботливо укрытый одеялом. Ракурс, взятый из-за приоткрытой двери шкафа, придает всему легкий флер крипипасты.       «02 часов: Вспомнил, что завтра на работу»       «03 часов: Жалеет, что играл в шутер перед сном»       «04 часов: Спокойно спит! Ритуал сработал»       — Ритуал?.. — недоуменно переспрашивает Алекс, отрывая взгляд от гримуара.       — Я сожгла веточку полыни и попросила дух Луийя защитить от печалей и тревог твой сон, — в блаженной радости вещает Ребекка, сложив ладони на груди. Промеж ее пальцев зловеще поблескивает подвеска с пентаграммой, и недосып Алекса отчего-то тушуется и пропадает сам собой.       С трудом сглотнув, он возвращается к оставшимся снимкам. На двух он мирно спит; меняется лишь поза и уровень освещения. На третьем — удрученно разглядывает свои круги под глазами в полутемной ванной.       «05 часов: Перевернулся на другой бочок ❤»       «06 часов: Во сне повторяет за мной окончания утренних медитаций»       «07 часов: Смотрит в зеркало и размышляет о тщетности бытия»       — А без последнего можно как-то обойтись? — спрашивает Алекс, хоть и без особой надежды. Ребекка задумчиво хмурится.       — Чтобы ритуал сработал, нужно запечатлеть каждый час, без пропусков… — впрочем, после секундного колебания она решительно срывает семичасовой снимок и берет камеру — очередное ретро-достояние, на которое готовы молиться ее сокурсники и которое внешне ничем не отличается от пяти других фотоаппаратов, выставленных у нее в спальне. Подняв второй стакан со смузи, Ребекка звонко чокается с Алексом, одновременно нажимая на кнопку. Вспышка — и вот она уже выводит под свежим фото розовыми чернилами:       «07 часов: Завтрак с любимой девушкой! ❤»       Внезапно Алексу думается, что день выдастся очень даже забавным.       При условии, что они успеют в участок до того, как туда нагрянет его величество начальник Кинг. В суетливом хаосе Алекс даже не запоминает, как прикончил остатки смузи, как собрался и как ехал по улицам Гримсборо. Отчетливо ощущается лишь черное пятно, следующее за ним по пятам — то бишь, Ребекка в своем неизменном готическом образе.       Когда над ухом щелкает затвор, Алексу остается разве что поражаться, как ей удается поспевать за ним с тяжеленной камерой наперевес. Загрузив оба компьютера, планшет и ноутбук, он замечает на краешке стола новое фото с задорной подписью:       «08 часов: Мы не опоздали на работу!»       Он не выдерживает и хохочет в голос.       Если кто-то из коллег и удивляется ее визиту, то внимания к этому совсем не привлекает. Алекс еще почту просмотреть не успевает, как Ребекка уже увлекает Нейтана в непринужденную беседу. Судя по обрывкам фраз, они обсуждают тритонов, лягушек и почему-то орхидеи. Коронер, если верить улыбке, в восторге. Ребекка же вознаграждается белым лабораторным халатом из их запасов и приглашением выпить кофе вместе с Грейс.       Алекс увязывается следом. Если все вокруг решили уйти на перекур, почему он куковать в пустом отделе и дописывать позавчерашние отчеты, в самом-то деле?       Кофе благостно сказывается на его полупустом желудке, и мир начинает играть новыми красками. Так сильно, что Алекс успевает улучить момент, когда Ребекка его фотографирует.       «09 часов: Приятное начало смены»       Увы, вскоре их прерывают: на стройке обнаружен забетонированный труп. Ребекку вежливо выпроваживают из прозекторской, и она куксится из-за этого добрые полчаса. Алексу в это время перепадает работа от детективов Джонса и Уэллс — разгадать новую последовательность цифр с поплывшего чека. Работенки — минут на десять. Ребекке — новый снимок в коллекцию.       «10 часов: Пробиваем таинственную кредитку~»       Владелец кредитки — а заодно новый подозреваемый — захватывает всё внимание Алекса, и он до того сосредоточенно шуршит на форумах, что не замечает, как мимо пролетает целых три часа. Фотографии Ребекки почему-то свидетельствуют о другом. Вот он с улыбкой подзуживает Джонса — к вящей радости его напарницы. Детектив-де даже не подозревает, на чей след они вышли, но тщетно убеждает всех в обратном. Вот Алекс пьет кофе, удерживая игровую консоль на согнутой ноге. Пьет причем не из своей чашки, а из модного экологичного стаканчика из кофейни неподалеку — стало быть, Ребекка сходила и купила. Но как дело вообще дошло до кофе? В ожидании чего на него отвлеклись?       Пожалуй, оккультный фотопроект Ребекки впору использовать вместо банка памяти.       «11 часов: Докладываем детективам Джонсу и Уэллс»       «12 часов: Перерыв на кофе и игры»       «13 часов: Рамирез привез новые улики! Начинаем анализ»       Ах, да, улики. Грязный ключ от потерявшейся машины — Ребекка по его просьбе позвонила в автосалон и сахарным голоском вызнала всю недостающую информацию — и поднос, с которого активно снюхивали кокс. Туча отпечатков пальцев — поди разбери, сколько людей за него хваталось. В Алексе просыпается зверский азарт — или же аппетит: он же толком и не поел с утра? Он отдаленно припоминает, как на что-то сетует Ребекке. В его руке незаметно возникает теплый бейгл, между половинками которого ломтики лосося намертво похоронены под самой разной зеленью. Алекс кусает его и слышит первый щелчок камеры, а затем — второй. По его ощущениям, между ними прошло максимум минут десять. По подписям к фотографиям, минул аж целый час.       «14 часов: Отпечатки пальцев: 2 из 4 :(»       «15 часов: Запоздалый обед»       Он хочет поделиться этим наблюдением с Ребеккой, но обнаруживает, что она шумно сопит в кресле за соседним столом. Похоже, бессонная ночь и полдня с камерой в руках всё-таки начали брать свое.       Беззлобно усмехнувшись, Алекс подходит к ней, накрывает одолженным халатом и бережно забирает камеру из ослабевших пальцев. Ребекка бурчит во сне что-то про ритуалы, и он задумчиво окидывает взглядом коллекцию снимков с собой.       Она ведь так старалась. Обидно будет, если весь этот труд пойдет насмарку.       Примерно разобравшись в управлении, Алекс садится на корточки рядом со спящей Ребеккой и делает селфи. Фокус сбит, горизонт завален — но какая, к черту, разница? Главное, что в кадре поместились они вдвоем и час уже не будет пропущен. Алекс вынимает черный маркер из кармана и пишет:       «16 часов: Заботимся об уставших :D»       Сорока минутами позже Ребекка просыпается с растерянным вскриком. Алекс в это время заново прогоняет через программу отпечатки всех их подозреваемых и поэтому может лишь вообразить, как она ошарашенно вертит головой, как нащупывает халат на плечах и как видит свою камеру в целости и сохранности вдали от края стола. Несомненно, затем она замечает и снимок. Облегченно выдыхает. А, может, наоборот?       Так или иначе, она бегом бросается к его столу, обнимает его со спины и звонко целует в щеку. Алекс смущенно размазывает след от ее ярко-красной помады. Ну мелочь же сделал, в самом-то деле.       — Гляди! — выдыхает ему в ухо Ребекка, и у него невольно краснеет всё от бровей до шеи. Счастье, что за наушниками этого почти не видно. Личные границы для неё столь же загадочный конструкт, как для него — гадание на картах Таро. — Всё совпало!       И правда — совпало. Пока Ребекка кидается за камерой, Алекс набирает детективам Джонсу и Уэллс — сообщить о подвижках в расследовании.       «17 часов: Попались!»       Детектив Уэллс заявляет, что убийца почти у них в руках. В переводе на человеческий это означает, что арест планируется в промежуток от сей минуты и до полуночи. Всё решит финальный осмотр места преступления и вердикт Грейс. В такие дни Алекс обычно не уезжает, не дождавшись их с Джонсом триумфального возвращения. Но, глядя на подремывающую в углу Ребекку, он думает, что сегодня можно пойти против правил.       Иногда Алекс задается вопросом, как вообще дошел до отношений с ней. Каких-то три месяца назад он полагал, что если (именно что «если», а не «когда») у него появится девушка, то она будет таким же гиком, как и он сам. Что с ней можно будет обсудить всякие компьютерные штучки, сходить в парном косплее на конвент, повзламывать сайты на скорость. А вовсе не обсуждать возможности вызова демонов, заговоры на воду и варку зелий.       Как оказалось, и демоны, и заговоры, и зелья — всё это может ему нравиться. Не прям нравиться-нравиться, не до такой степени, чтобы устраивать спиритические сеансы и бить с Ребеккой парные тату со змеями. Нет, в том плане, что он может это слушать — и не тянуться автоматически к телефону. Не думать, когда запас слов у нее, наконец, иссякнет. Не диссоциировать (словечко, кстати, подхваченное у самой Ребекки), пока она показывает ему свою коллекцию ритуальных свечей.       Да, она не шарит за его любимые комиксы. А он не шарит за ее алтари и магические чаши. Что не мешает ему с любопытством полистать ее гримуары, а ей — свежие выпуски про супергероичного Доктора Бизарра.       Щелчок камеры выдергивает его из мыслей. Вздрогнув, Алекс вскидывает голову. Ребекка улыбается и показывает ему новый снимок — с ним, задумчиво глядящим в точку между ней и часами.       «18 часов: Ждем новостей…»       — Можем поехать домой, если ты устала, — спохватившись, предлагает он. Ребекка качает головой.       — О, нет, — говорит она. — Нужно поставить финальную точку в этом деле.       Интересно, какую?       Как он под ее строгим взглядом описывал всё, что проанализировал за сегодня, и в кои-то веки без опозданий положил стопку бумаг на стол начальника Кинга?       «19 часов: Важный птица пишет рапорт»       Как они пошли в китайский ресторан за углом и впервые за день наелись до отвала?       «20 часов: Лучшая лапша на свете!»       Как он вновь позаимствовал камеру и запечатлел, как Ребекка горестно разглядывает посеревшее за день лицо и красную сетку в глазах?       «2221 часов: Смотрю, как смотрят в зеркало и размышляют о тщетности бытия»       Как пробовал под ее руководством зачаровать купленное по дороге кольцо на +5 к хитрости?       «22 часов: Форум, я всё правильно делаю?»       Или же как Ребекка, умаявшись, лишь в последние минуты дня вспомнила про последнее фото для ритуала?       «23 часов: Магии не вышло(( Значит, только поцелуй на ночь))»