Холодное блюдо

Стояла глубокая ночь. Около небольшого Н-образного здания в старом пригороде в третьем кольце медленно, рассредоточившись, шли три десятка бойцов. Все они были вооружены по последнему слову техники: приборы ночного видения, лучшие бронежилеты и оружие, которое только смогли найти заказчики, некоторые бойцы были серьёзно аугментированы. Разделившись на три группы, они двигались скоординировано, строго и чётко по плану, приближаясь с разных сторон к постройке вдоль гаражного кооператива. Чуть дальше, в закутке среди растительности на возвышенности, стояло двое, наблюдая за своими бойцами. — Помрут, — цокнул языком Камачо, рассматривая обстановку через бинокль. — Ещё как помрут, — согласилась Алиса, опираясь локтём на дерево. — Это просто отвлекающий манёвр. Деньги ушли не впустую, не бойся. — Чёрт с ними, с деньгами, ребят жалко. Они тут не причём. — Наёмники всегда причём, если деньги есть. Они сами сказали да. — Самоубийцы, — покачал головой Камачо, убирая бинокль. — Знают же, на кого идут. — А мы с тобой кто? — Алиса сделала шаг вперёд, в который раз перепроверяя собственное оружие. — Всю жизнь самоубийством занимались, а теперь что? Неужели этот модный костюм тебя так изменил? Или в тебя вставили какие-то импланты, о которых я не знаю? — Да нет, нет. Просто… сама понимать должна, против кого идём. — Боишься? — Алиса прыснула, ставя ногу на пенёк. — Боюсь, — честно ответил Камачо. — Нас двое, он один. — У него такие же улучшения, как и у нас. — Не такие же. У нас передовая модель, у него — своя, неофициальная. Камачо вздохнул, переглядываясь с Алисой. — Ты стала слишком самоуверенной, лисица. — А ты — слишком неуверенным. Всё уже было спланировано, поэтому сейчас держался строжайший режим радиомолчания. Собравшись с духом, двое новоиспечённых егерей кивнули друг другу и вышли из травы. Щёлкнули предохранители. Камачо до сих пор не мог привыкнуть к новому телу. Ему казалось, что он может всё, но не понимал, действительно ли это так, или мозг находился в эйфории от всего, чем его пичкали во время процедуры. В любом случае, он был рад тому, что он чувствовал волнение. Если бы не оно, Камачо бы уже давно ринулся, как сорвиголова. О полной готовности не может быть и речи, но его новое тело жёстко контролировало пульс. Адреналин для егеря включался почти как по нажатию кнопки — стоило оказаться в нужной ситуации и захотеть, как он включался. Подобравшись на нужное расстояние, Камачо встал около одного из гаражей, зацепился за край и с лёгкостью забрался на крышу, проходя дальше и садясь на шифер. Открылся идеальный вид на выход из трёхэтажного здания с крыльцом. Камачо нашёл Алису глазами, подождал, пока та обратит на него внимание, и поднял руку. Девушка приподнялась, взялась за ремень снайперской винтовки на спине и мощным броском кинула оружие Камачо. Тот поймал однозарядную винтовку, оттянул затвор, сунул туда из разгрузки патрон огромного калибра и прицелился. Наёмники двинулись в рассыпную и встали на условленные позиции. Оставалось только ждать. Алиса на контрасте с Камачо была готова, как никогда. Для неё это был очередной заказ, за который хорошо заплатят. Цена за голову её цели была несоизмеримо больше, чем всё, что она когда-либо получала, будучи головорезом. С такими деньгами можно было делать, что душе угодно, но они интересовали её лишь вторично. На первом месте у Алисы и Камачо стояла месть. Простая, холодная и ржавая месть, смешанная с завистью, которая всё сильнее и сильнее накапливалась со временем. Он распустил группировку, членство в которой и Камачо, и Алиса считали смыслом своей жизни. Видите ли, теперь он работает только один. Риннет злобно стиснула зубы. Она посмотрела на часы на её левой руке и стала отсчитывать секунды. Ровно в два часа он должен был выйти из здания. Через несколько минут после двух ночи скрипнула дверь. Камачо, лежавший на крыше гаража, идеально видел высокую и широкоплечую фигуру. Сэйн неспешно вышел на крыльцо, хлопая себя по карманам разгрузки и снимая с головы тактический шлем, под которым выглянули грязно-серые волосы, собранные в хвост. На бедре висела компактная винтовка, в кобуре лежал револьвер. Он не должен был подозревать, что на него готовилась засада — Алиса сообщила ему, что хочет встретиться сегодня ночью. Дальномер в прицеле показывал сто шестьдесят метров. Всё было готово. Палец лёг на спусковой крючок, прицельная сетка поравнялась с головой. Какое-то время Камачо терпеливо выжидал, чтобы Сэйн выкинул что-то, но нет — тот просто медленно прохаживался около крыльца, ничего не замечая. У всех, кто сейчас выступит против него, было электронное подавление теплового следа вместе с оптокамуфляжной маскировкой. Если бы он что-то заметил, он бы дал это знать. Пора. Камачо потянулся к передатчику на ухе и нажал кнопку, после чего чётко проговорил в рацию: — Огонь. Винтовка шумно хлопнула — трассер пролетел эти сто шестьдесят метров моментально. Вслед за выстрелом Камачо в ту же точку пошёл снайперский огонь. Напрягшись и включив ускорение, егерь увидел, как Сэйн замерцал в электронном прицеле, а когда тот посмотрел на него невооружённым глазом, Сэйна уже и след простыл. Входная дверь стала покачиваться, шлем покатился по земле, и Камачо понял, что он ушёл внутрь. — Ракеты! — крикнул в рацию Камачо, а сам кинул винтовку с гаража, потянул за ремень дробовик, висевший на спине, и прыгнул вниз, с нечеловеческой скоростью рванув к дому. В окна и дверь полетели выстрелы из гранатомётов, поднялся дым, стекло выбилось из рам, стены треснули и начали обваливаться. Наёмники поднялись по команде и стали поливать подавляющим огнём весь периметр, проходя ближе. Алиса вскочила на ноги и поравнялась с Камачо. Стянув с пояса большую связку гранат, Камачо выдернул чеку и закинул всё, что было, через окно второго этажа. Рвануло так, что у наёмников неподалёку на секунду заложило уши даже с активными наушниками. С другой стороны здания послышались короткие очереди. Алиса и Камачо молнией обогнули угол постройки, и вовремя: в их сторону метнули несколько гранат, одна из них была электромагнитной. Послышались вскрики наёмников, земля вокруг загудела. Через мгновение всё, что было рядом со злополучным домом, взлетело на воздух: периметр был заминирован. Алису сильно откинуло в сторону ударной волной, но она вовремя сгруппировалась и приземлилась ровно. Камачо успел вскарабкаться на крышу по обвалившейся стене и прыгнуть через разлом на третий этаж. Перехватив дробовик, он выглянул в окно. Там, один за другим, оставшиеся в живых после взрыва наёмники падали на землю после коротких очередей, идущих откуда-то с другого крыла. Не спасали ни бронежилеты, ни шлемы — каждый выстрел валил наповал. Камачо ужаснулся, проскочив в другую комнату сквозь бетонные дебри и увидев обстановку снаружи. Почти тридцать трупов за какую-то минуту. Вбежав в коридор, Алиса увидела Сэйна почти на расстоянии вытянутой руки. Первый охотник поднял револьвер, но увидел знакомое лицо, рыжие волосы и растерялся. Воспользовавшись замешательством, Алиса выпустила очередь из винтовки, но тот моментально пригнулся и пнул Алису в живот. С сумасшедшей силой девушка впечаталась в стену и чуть не свалилась на первый этаж, но, успев схватиться за часть лестницы, затащила себя обратно. Удар не прошёл бесследно — даже с такой прочностью и брони, и тела Риннет пришлось дать себе секунду, чтобы восстановить дыхание, заметив, что Сэйн пропал, скорее всего, забежав в одну из комнат. Камачо спрыгнул с третьего этажа вниз с противоположного конца коридора и стал стрелять из дробовика по дверным проёмам каждой из комнат. Алиса, увидев напарника, что-то крикнула ему, но ей в ответ в броню прилетел дротик. Бронекостюм спокойно принял на себя выстрел, и дротик отскочил, но вот самой Алисе снова пришлось нелегко. — По своим херачишь, козёл! — выпалила она, прячась от дружественного огня за лестницей. — Извинюсь потом! — крикнул Камачо; он ещё несколько раз выстрелил на подавление в места, где мог быть Сэйн. На момент всё затихло. Почти все наёмники снаружи были мертвы: те, кто остался лежать раненым на земле, пытались оказать себе первую помощь. Камачо увидел силуэт, подсвеченный ему в темноте аугментациями — он рысью проскочил из крайней комнаты в другую. Егерь выстрелил уже по пустому месту и рванул за ним, на ходу хватаясь за очередную гранату. Взрывчатка полетела в комнату, но когда Камачо ворвался в помещение, Сэйна там не было. Единственным выходом оттуда было окно; Камачо услышал шаги на этаже выше. — На третий ушёл, Алиса! — он оповестил напарницу и сам вскочил на подоконник, забрался на карниз, прыгнул и зацепился за окно третьего этажа. Чутким слухом Алиса, забежавшая на третий этаж через сломанную лестницу, услышала, как Сэйн уходит из фойе в просторную комнату. Они с Камачо хорошо знали это здание, ведь часто бывали тут: эта постройка служила вторичной базой «Авангарда». Там, куда сейчас ушёл Сэйн, находилась комната для собраний. Вспоминая, как она обставлена, Риннет подошла к дверному проёму, хрустя стеклом, которое лежало на полу после взрывов. Камачо подошёл с другой стороны, и они оцепили проход. Окон в той комнате не было. Ускорение восприятия и рефлексов сильно напрягало тело, поэтому оба егеря дали себе возможность отдохнуть, перезаряжая оружие. Дымка из разноцветного тумана спала, зрение и движения нормализовались, став человеческими по скорости. Физическое наказание тут же дало о себе знать: пошла кровь из носа, поплыла голова. У Камачо мышца вспыхнула неприятной судорогой. — Друзья мои, не потрудитесь объяснить, что происходит? — раздался из помещения глубокий голос Сэйна. Алиса захихикала с чувством полного превосходства, держа винтовку перед собой. — Ничего такого, дорогой, просто повеселиться решили. Скучно стало. — Интересно. Настолько скучно, что раздобыли себе егерьские апгрейды? — Нам их на Новый год подарили. А мы просто реализовываем, — не унималась с сарказмом Алиса. — Подарили? Так вы в официальную программу пошли, что ли? — Типа того, — ответил Камачо. — Вдвойне интересно. И что делать будем? Алиса мягко прошагала вдоль стены, доставая с пояса взрывчатку с креплением. Стараясь максимально бесшумно повесить её на стену, она смотрела на Камачо, который держал под контролем проход. — Ты зазвездился, Сэйн. Пора бы тебе на покой, слишком много внимания к тебе приковано, — сказал он. — Да, дружище, нормально тебя шандарахнуло. Может, ещё про деньги начнёшь? Не делюсь ни с кем, мол, обижаю старую команду? — А что, нет?! — Алиса разозлённо крикнула, закончив со взрывчаткой. — Вам мама не говорила, что завидовать — не хорошо? — Мудак старый, ты сейчас дошутишься! — Риннет переполнялась злостью. Камачо с удивлением посмотрел на неё, не ожидав такой реакции от подруги по оружию. — Тебя по ошмёткам собирать будут в аду, понял меня?! — Посмотрим. Из-за таких, как вы, в аду уже места нет. Алиса нажала кнопку на детонаторе, и стена взорвалась. Она и Камачо вновь включили себя на максимум. Тело налилось невероятной энергией. Сквозь бетонную пыль и обломки стены влетела одна, после сразу же зашёл второй. Комната озарилась пламенем от выстрелов. Камачо точно видел, что попал по Сэйну несколько раз из ружья, но броня делала своё дело. Винтовка Алисы захлебнулась, когда Сэйн выбил её из рук. Алисе в живот прилетел вонзившийся нож. Зашипев, она толкнула ногой большой стол в сторону Сэйна, который уворачивался от ударов Камачо. Вытащив из себя клинок, Риннет кинула его в первого охотника, отпрыгнувшего от стола, но тот успел поймать его на лету. Пальцы сами нашли баланс, как тогда, на полигоне, когда он заставлял их часами кидать учебные клинки в мишень. Трое сошлись в бешеной рукопашной схватке. Сэйн мастерски парировал каждый удар, успевая делать порезы по запястьям и предплечьям обоих противников. Всё происходило с немыслимой скоростью — со стороны обычного человека это выглядело, как монтаж в видео, но сами дерущиеся чётко видели каждый момент, предугадывали удары по малейшим движениям, наносили свои удары в ответ со страшной мощью. Сэйн пригнулся и тут же пропустил удар ногой под колено, но успел ответить Алисе, которая стала хватать его за шиворот после обезоруживания, локтём в нос. Девушка выкрикнула какое-то ругательство и с новым рвением и сломанным носом стала пытаться добраться до своего теперь уже заклятого врага. Сэйн сам обучал этих двоих всем этим приёмам, которые они сейчас использовали, поэтому знал меры противодействия. Он держал спокойное превосходство над Камачо, которому пришлось принимать на себя основной урон. Несколько раз Сэйн попадал кулаком прямо по челюсти и виску, и Камачо стал отходить мелкими шагами, чувствуя, как сильно зазвенело в ушах и как теряется координация движений даже со всеми улучшениями. Алису первый охотник держал на расстоянии, будучи выше и крупнее её. Она пошла на двойной ложный — тот самый, который ей вбивал в голову наставник несколько дней. Сэйн даже не стал маневрировать. Он увидел, как локоть дёргается раньше замаха — старая привычка, которую он так и не смог вылечить во время тренировок. Сэйн схватил её руку, рывком подтянул к себе. На миг их взгляды встретились. В её глазах — ненависть, в его — усталость. Сэйн опрокинул Алису через бедро и впечатал в упавший стол. Подгадав момент, Камачо ринулся, увернулся от джеба и со всей дури ударил Сэйна по плечу, пока тот не успел отойти. Что-то хрустнуло в месте удара, и Камачо почувствовал, как внутри всё дёрнулось. Сильной боли он не чувствовал, но в сознании пошёл откат: в голове вспыхнула белая звезда, мир на миг стал чёрно-белым. Сэйн отошёл назад, он схватился за руку с болезненным лицом, не теряя, однако, самообладания. Алиса рванула из кобуры пистолет и выстрелила, лёжа на полу. Асака практически в тот же момент дёрнул здоровой рукой и поймал пулю, останавливая её двумя пальцами около своего лица. От такого резкого движения мышца чуть не надорвалась. Металл врезался в плоть, прожигая перчатку и доходя до кожи. Палец онемел. Сэйн выкинул пулю, как окурок, и ударом ботинка выбил пистолет из руки Алисы, очередной выстрел ушёл в потолок. Риннет схватила Сэйна за голень и потянула на себя, заставляя припасть на колено, в это же время Камачо заносил удар ногой. Чтобы отцепить от себя Алису, Сэйну пришлось схватить её за волосы и отшыврнуть, пригибаясь и уходя от атаки Камачо. Алиса кувыркнулась через себя, поднимаясь с пола и сразу вставая в стойку. Голова кружилась, в глазах появились тёмные пятна, кровь из носа залила губы и шла дальше вниз, по подбородку. Камачо тяжело и с хрипами вдыхал в себя побольше воздуха, ощущая, как горят лёгкие: дыхание участилось втрое, но этого всё равно не хватало. Он отключил ускорение, и мир снова стал медленным. Сэйн стоял в углу, держась за руку, которая стала плохо слушаться. Камачо понял, что он явно что-то сломал ему, но его пальцы на правой руке чувствовали себя точно так же. Пластины брони были местами вдавлены. Алиса резким движением отцепила от себя одну такую, кинув на пол. Камачо сильно тошнило из-за резких перемещений между обычным и ускоренным восприятием, но это было необходимо для хотя бы небольшого восстановления. Алиса посмотрела на Сэйна и увидела его холодные и расчётливые глаза. Но что-то ещё было в них, что-то, что вызывало у Риннет бурлящую ярость. Она засмеялась, несмотря на то, что ей нужно было восстановить дыхалку. — Ему нас жалко, — прошипела она Камачо, сплёвывая кровь на пол. — Этой суке нас жалко. Камачо оценил противника. Сэйн размял сломанное плечо и шею, даже не поморщившись. Алиса была права — наставник сдерживался. Камачо ещё раз глубоко вздохнул и приготовился драться дальше, но голова посеяла сомнения в его движениях — если Сэйн сдерживался, почему они вдвоём проигрывают? — Я даю вам последний шанс, ребятки, — произнёс первый охотник. Он встал на изготовку, подняв руки на уровень груди. — Да пошёл ты, — Алиса покачнулась на согнутых ногах, опираясь спиной на стену. Она только сейчас поняла, что лучше отключить ускорение, и её зашатало. Ей даже показалось, что она на долю секунды потеряла сознание. Только злость держала её на плаву, и она не угасала ни капли. Камачо напрягся. Он увидел, как рука Сэйна медленно опускается к кобуре, в которой до сих пор был его револьвер. — Мне жаль, что так вышло, — Сэйн посмотрел на своих учеников и коллег по оружию словно в последний раз. Егерь одновременно с Сэйном потянулся за пистолетом в кобуре на его правом бедре, включая ускорение на полную. Они в один и тот же момент достали оружие. Зрение Камачо заплыло, снова что-то стрельнуло в висках, резкий пучок боли появился и тут же исчез, подавляемый усиленной нервной проводимостью. Прицелиться быстрее удалось Сэйну, и он успел нажать на курок первым. Пуля попала Камачо ровно промеж глаз, и его тело дрогнуло. Он покачнулся назад от импульса выстрела, ноги подкосились и уронили всё остальное на бетон. Алиса смотрела, как её товарищ падает замертво. Звук выстрела для неё был тихим, как щелчок спички. С бешеным криком она влетела в Сэйна всем весом, хватая его за туловище. Силы её рывка хватило, чтобы слабая после взрывов ракет и гранат стена, которая держалась на одной вертикальной арматуре под штукатуркой, не выдержала и проломилась, треснув. Оба полетели с третьего этажа вниз и упали на асфальт, перед крыльцом. Сэйн воткнул арматуру в и так раненый ножом живот Алисы, из-за чего девушка громко закричала и стала конвульсивно дрыгаться, пытаясь достать до инородного тела слабыми пальцами. Ей едва хватало сил, чтобы сжать её в руках — про вытаскивание не было и речи. Сэйн приподнялся перед ней на колено, и Алиса увидела его лицо. Такое знакомое, родное и чувственное лицо. Он смотрел на Алису с болью, жалостью и состраданием даже несмотря на то, что сейчас произошло. В голове переклинило: то ли от злости, то ли от боли, которая прошла через барьеры подавления нервной системы и влилась в тело одномоментно. Она начала видеть перед собой узоры, странные чёрные точки заполонили почти всё поле зрения и поползли кругами. Тело не ощущалось, мысли попали в жуткое тёмное пространство. Алиса с надрывом заплакала, с краёв губ пошла кровь. Всё перевернулось с ног на голову. Ускорение то включалось, то выключалось, всё внутри Алисы вышло из строя и постоянно перезагружалось, оставляя её бессильной. Все воспоминания, которые только можно было вспомнить, мелькали перед глазами. Потом пропал звук, исчезла картинка. В голове стало пусто. В какой-то момент она застыла, стараясь дышать, но даже это давалось с трудом, и через несколько секунд Риннет обмякла. Сэйн поднялся. Он с отчаянием оглядел Алису, которая изменилась в лице под влиянием странного эффекта. Вся ярость и злоба моментально пропали, и остался лишь животный страх. Глаза стали пустыми. Взявшись за сломанное плечо, он медленно побрёл от неё, стараясь не оборачиваться.