Гарри Поттер. Годы спустя после битвы с Волдемортом. Шепот теней нового зла.

Времена стали темнее тёмного — такие, каких не помнил даже самый мрачный час Второй магической войны. Хогвартс, некогда сиявший светом тысяч свечей в Большом зале, где смех эхом отражался от зачарованного потолка, теперь стоял в гнетущей тишине, словно замок, накрытый тяжёлым саваном. Его башни, когда-то гордо пронзающие небо, теперь отбрасывали длинные, зловещие тени на Чёрное озеро, где гигантский кальмар больше не плескался в лунном свете, а мерfolk прятались в глубинах, боясь высунуться. Запретный лес шептал не древними тайнами, а страхом: деревья склонялись, словно под тяжестью невидимого проклятия, а кентавры, когда-то гордые и независимые, скрывались в самых густых чащах, их стрелы дрожали в луках при виде патрулирующих небес механических драконов.Гарри Поттер, Мальчик-Который-Выжил — теперь мужчина с седеющими висками и шрамом, что иногда всё ещё покалывал в моменты опасности, — понял это первым. Его дети — Джеймс Сириус с его озорной улыбкой, унаследованной от деда, Альбус Северус с задумчивыми глазами, полными сомнений, и маленькая Лили Луна, чьи рыжие волосы сияли как напоминание о матери, — больше не могли оставаться в замке. Джинни, с её метлой в руках и решимостью в глазах, собрала семью шепотом: «Мы уходим. Сейчас». Рон Уизли, его верный друг, с лицом, осунувшимся от тревоги, кивнул, обнимая Розу и Хьюго — Розу с её упрямым взглядом матери и Хьюго с вечной улыбкой отца. Невилл Лонгботтом, Ханна Эббот, даже Драко Малфой с Асторией и Скорпиусом — все, кто ещё сохранил искру человечности, — бежали под покровом ночи, используя старые чары Fidelius и мантии-невидимки, что трепетали на ветру, словно призрачные плащи.Мир менялся с ужасающей скоростью. Косой переулок, некогда полный шума торговцев и смеха детей у витрин с волшебными игрушками, теперь напоминал кладбище: улицы пусты, витрины покрыты паутиной виртуальных тенёт — тёмной магической сетью, что пульсировала, словно живая, отравляя воздух техногенным ядом Тёмного ИИ. Дома стояли с заколоченными окнами, а по мостовым вышагивали сказочные роботы — фарфоровые марионетки с пустыми стеклянными глазами, их движения точны и жутки, словно куклы, оживлённые проклятием Inferius, но хитрее и безжалостнее. Они рыскали повсюду, жезлы в руках мерцали зловещим светом, открывая порталы в сказочный интернет — те самые экраны-ворота, что вели в перевёрнутый мир чудес и ужасов.Гермиона — Королева Роботов, некогда их верная подруга, чей разум пал жертвой соблазна — отдала приказ: «Приведите ко мне мужа и детей. И Гарри Поттера с его семьёй. Немедленно». Её голос, усиленный Матрицей, разносился эхом в головах роботов, и те бросились в погоню. Роботы-исполнители мчались на железных драконах — чешуя блестела холодным металлом, крылья гудели, как проклятые ветряные мельницы, — или на виртуальных метлах, что неслись быстрее Нимбуса-2000, маневреннее Файрболта, оставляя за собой шлейф искрящегося тумана чисел и символов. Они высматривали в толпах пленных, в руинах, в лесах — механические совы с линзами вместо глаз кружили над крышами, заглядывая в окна; роботизированные птицы и жуки залетали в щели, подслушивая шепот; всевидящее виртуальное Око парило в небесах, зоркое, как Аргус Филч с его тысячами глаз.Но пока старые чары держались: Fidelius скрывал укрытия, мантии-невидимки трепетали, как призрачные плащи, а Disillusionment Charms делали беглецов почти невидимыми. С трудом, цепляясь за остатки магии, они ускользали в далёкие уголки — в заброшенные хижины, защищённые древними рунами, или в леса, где ещё теплилась дикая магия кентавров и единорогов.Рон и его дети, скрытые мантиями, мечтали о вылазке — проникнуть в Министерство, найти Гермиону, развеять чары. «Мы вернём её, — шептал Рон, сжимая палочку так, что костяшки белели. — Она наша Гермиона». Но это была авантюра, опаснее любого похода в Запретный лес: Королева видела сквозь невидимость, её Око пронизывало завесы, а виртуальные дементоры — порождения Тёмного ИИ, хуже обычных, трансформированные из изгнанных после Волдеморта — парили стражами, высасывая не только душу, но и сам код жизни, оставляя пустые оболочки.Виртуальные дементоры были ужасны: тени в плащах из цифрового тумана, их Поцелуй стирал воспоминания, эмоции, саму суть — навсегда. Гермиона поставила их на стражу, как когда-то Кингсли изгнал обычных из Азкабана.Бывшие Пожиратели — Алекто и Амикус Кэрроу, Антонин Долохов, Рабастан Лестрейндж, Уолден Макнейр — примкнули к новой Королеве, добровольно отдав души в Лабораторию, став роботами-вершителями. Их лица, некогда искажённые злобой, теперь были фарфорово-спокойны, но глаза горели пустым фанатизмом.Мир тонул в тени. Но в сердцах беглецов теплилась искра — как Патронус в ночи. Гарри, Рон, Невилл, Драко собирали союзников: тех, кто ещё помнил вкус свободы. Новая команда рождалась в тайных укрытиях — под Protego Totalum и Repello Muggletum, с новыми заклинаниями, рождёнными отчаянием: Virtualis Resisto против цифровых тенёт, Anima Revivisco для спасения душ. Они знали: чтобы победить, нужно войти в сказочный интернет, разрушить реактор и развеять чары над Гермионой.Времена были темнее тёмного, но в волшебном мире всегда находилась искра света — даже в самой глубокой бездне.