Зарифмованное сердце

Зал «Жара» медленно остывал: последние вспышки фотографов, шумные группы у выхода, смешение духов, шампанского и осеннего воздуха. Они стояли в метре друг от друга.  В этом расстоянии было всё - годами накопленные слова, недоговорённые извинения и те страницы жизни, что слиплись от дождя и нечитанных писем. Дима ощущал жар не только от прожекторов. Ему казалось, что каждая клетка тела помнит прошлое точнее, чем память. Он видел Эмиля. В груди ворочался густой комок из ностальгии. Не ностальгия как романтика, а как физическая потребность прикоснуться к части жизни, где раньше был смысл существования. В голове снова крутились их старые шутки и небрежное «на связи» перед съемками очередных сложных проектов. Каждое воспоминание придавало той неловкой дистанции другие очертания. Она вдруг стала давящей, появилось большое желание сбежать. Он ушёл раньше, и по дороге домой думал про то, что было. Дома в полумраке маленькой кухни Дима включил свет и сел за стол, неспешно взяв телефон из кармана. Рука дрожала. Не от алкоголя, а от того, что решение разблокировать младшего казалось одновременно простым и страшным. Блокировка когда-то была защитной дистанцией, которую Дима воздвиг сам, чтобы не смотреть на то, что болит. Но теперь она превратилась в запертую дверь между ними. Палец коснулся экрана и нажал «разблокировать». Это было тихое признание самому себе: «Я хочу иметь возможность снова увидеть тебя». Дима сидел на стуле со слезами в уголках серо-голубых глаз, которые так полюбил Иманов и которые смогли когда то смотреть на беззащитного мальчика  и сказать «Егор мне дороже тебя», глядел в потолок и пытался объяснить себе мотив своего же поступка.  Эмиль в это время уходил с премии. Стоящий между ними «метр молчания» превратился в последнее напоминание о том, что когда-то было слишком много такого родного «мы». Дома его охватила такая уязвимость, что слова не находились. Он скинул черную джинсовую лакированную куртку, прошёлся по квартире, и каждая мелочь казалась резче в сто раз: слабая песня в комнате жены, стоны надоедливых соседей и скрипы кровати за стеной. Слезы пришли без громкой причины - эмоции. Они текли тихо, сначала один за другим, потом уже без учёта, изредка оставляя соль на губах. Телефон лежал рядом, экран был тёмным. Он не заметил, что у Димы появилась аватарка и пометка «был в сети недавно» — привычка смотреть там, где можно найти ответ, была временно заглушена другой привычкой - писать, когда боль становится слишком плотной.  Для Эмиля стих — это способ уложить крошки переживаний в строку. Это хобби появилось три года назад. Писание стихов успокаивало и давало волю чувствам одновременно    Он устроился на компьютерном крутящемся стуле, глубоко вдохнул. Пальцы повело по клавиатуре телефона: 01.11.2025 Emilen_im Ему хотел я крикнуть громко: «Родной мой, посмотри ты на меня!».  Но улыбался ты уже другим,   Но ведь они - не я!  Я рад, что ты меня простил,  Возможно и давно ты отпустил.  А я те времена забыть стараюсь ,  Но не могу тебя оставить в прошлом, но пытаюсь.  Не знал ты как я те три года,  Что бросил ты меня тогда.  А я всего хотел простого  «Привет, мой сладкий. Как дела?» И вот стоишь ты, прям как раньше,  Только лишь немного старше.  Ну а я в твоем затылке  Продолжаю сверлить дырку.  Я не помню, как ушел,  Но помню, как сильнее сердце колит.  Шрамы начали опять болеть.  И та тату о себе вспомнит. (Прочитано) 0:35 dima_maslen А я все вспоминаю о тебе. То время, те три года. И не могу ответить сам себе «Ну почему я предпочел Егора?» Ведь все могло быть по другому Как и раньше, как тогда.  И я опять бы говорил «Привет, мой сладкий, как дела?» И даже улыбаясь не тебе, Я вспоминал тебя, родного.  Но не могу я поменять, иль может События уж вернуть вспять.  Что б ещё хоть раз, последний раз Побыть с тобой, моей судьбой Там, где-то в прошлом, ты и я.  Смеемся с шуточек с тобой.  А что сейчас? Стоим мы, вроде не чужие, Но только ты уже совсем другой. Да и мы то вовсе не родные (Прочитано)  0:51 dima_maslen Я приеду (Прочитано)  0:53 Emilen_im На парковке остановись, я выйду.  (Прочитано)  0:54  *** —Дима, блядь, возьми же ты трубку – кричал Иманов в телефон, пока надоедливая женщина все повторяла «абонент временно недоступен» *** Всё-таки ведь не зря говорят, что нельзя садиться за руль, когда выпил.  Вскоре по проклятым новостным пабликам разлетелась новость «известный блогер Дмитрий Масленников разбился на своем авто».  Родное до крика лицо смотрело с надгробья прямо в душу, поедая одновременно близкими и далекими от меня глазами. Самое страшное было осознавать то, что это мой Дима.  Мы никогда больше не встретимся, Дима так и не узнает то, какую боль и любовь я чувствовал настолько долго. Мои дни превратились в рутину. Каждый вечер до рассвета я рассказывал земле о своих планах, чувствах, бывало молча лежал и плакал, отдавая энергию в плодородную почву.  Но самое главное, что я сдержал обещание.  На обратной стороне могильной плиты было выцарапано аккуратными белыми буквами: «Где же ты, моя душа?  Ищу тебя я постоянно.  «Хотел б опять тебя обнять» - Буду говорить уж неустанно.  Где же ты, моя судьба?  Зайди ко мне домой как прежде,  Но угасли мысли о надежде,  И двери замолчали навсегда.  Где же ты, моя любовь?  Я сердце из осколков собираю.  Как ни притронусь - снова кровь.  Спи спокойно. Я люблю. Я обещаю.»