***
Белокрылые чайки, планируя, вдаль голосят,
Как пред воинами толпы кричат на гладиаторских битвах.
Канаты и тросы послушно им в ритм скрипят
На судне, сверкающем в каждых матросских молитвах!
Корабль — наш дом, на века наш дощатый приют!
Сколько, ветер ловя, нам осталось блуждать по воде?
Мне неважно парой, ведь нашел я покой и уют
В держащей за ноги, кивающей мерно корме.
Мертвит мне тоску один смех твой могучий
За длинным столом, что от моря трясет,
И воск, и фитиль меж огарков, трескучий,
И волны, и ветер, что песни поет.
Слезами прольюсь на бумагу конверта,
Где гордо отмечено званье твое,
А рядом совсем, через пол сантиметра,
Начеркано в спешке и имя мое!
Готов быть тебе сплошь утешеньем,
Или кем-то, кто дарит кураж,
Хоть чувством седьмым, хоть вторым твоим зрением,
С места сорвусь, мой родной экипаж!
