Хозяйственная ферма бывшего злодея и брошенного короля

Отправив Ичиро самостоятельно искать способ извинения, Рико рассчитывал хотя бы на пару дней заслуженного спокойствия. Наивный. Уже на следующее утро в дверь настойчиво заколотили. Рико только зарылся лицом в подушку, но Натан, который как раз возился с завтраком, гаркнул из коридора так, что, кажется, дрогнули стены: — Рико, открывай давай! Там, наверное, опять твой братец пожаловал с повинной. — Пусть стоит, — донеслось глухое из-под подушки. — Ага, а он нам дверь выломает. Или будет под дверью страдать до самого вечера. Я не выдержу, — Натан вошёл в комнату, бесцеремонно стягивая с него одеяло. — Иди уже. Я под его страдальческие вздохи кофе спокойно выпить не смогу. Рико закатил глаза так сильно, что, казалось, увидел собственный затылок, но всё же поплёлся к двери. На губах уже вертелась язвительная фраза о том, что ежедневные визиты — это перебор даже для самого упёртого идиота в мире. Он распахнул дверь. И замер. На пороге стояли не Ичиро. Там, собственной персоной, с одинаково наглыми и самодовольными выражениями лиц, стояли Натаниэль и Эндрю. Рико моргнул, прогоняя видение. — А вы что здесь делаете? — Вообще-то могли бы и «привет» сказать, — Натаниэль без приглашения шагнул внутрь, нахально оглядывая прихожую. — Я же сказал просто написать, если будут претензии, — Рико даже не пытался скрыть раздражение, хотя где-то в глубине души шевельнулось что-то странное. Что-то, подозрительно похожее на радость? Он поспешно задавил это чувство. — Зачем вы припёрлись? — Претензии? — Эндрю хмыкнул, лениво облокотившись о дверной косяк. — Если бы у нас были претензии, ты бы узнал об этом совсем другим способом. Без стука. Натаниэль согласно кивнул и бесцеремонно двинулся вглубь квартиры, явно направляясь на кухню. — Мы приехали проверить, не умер ли ты ещё от отсутствия внимания к своей персоне, — сухо произнёс Эндрю, идя следом. — Очень трогательно, — голос Рико сочился ядом. — Но я не помню, чтобы приглашал вас в гости. Так что советую уйти, пока вам здесь кто-нибудь не накостылял по шеям. Рико договорил и сам почувствовал, как фальшиво прозвучала угроза. Потому что Натаниэль уже исчез в глубине квартиры, а Эндрю даже бровью не повёл — только усмехнулся уголком губ и неторопливо двинулся следом за парнем, бросив через плечо: — Попробуй. Развлечёшь нас. Рико выдохнул сквозь зубы и поплёлся за ними, уже мысленно готовясь к самому худшему. На кухне картина открылась масштабная. Натаниэль сидел за столом с таким видом, будто владел этим домом как минимум лет десять, и с интересом разглядывал Натана. Тот стоял у плиты, переворачивая блинчики, и при появлении гостя его движения стали чуть более резкими, почти механическими. Воздух между ними буквально завибрировал от напряжения. Рико, вошедший следом, физически ощутил этот холод, повисший в комнате. Натан первым нарушил молчание, и голос его звучал подчёркнуто буднично, но с едва уловимой стальной ноткой: — Кофе будете? Рико всё равно не пьёт его по утрам, а я сварил лишнего. Эндрю, уже устроившийся на подоконнике с видом хищника, коротко кивнул. — Чёрный, без сахара. Натаниэль перевёл взгляд с отца на плиту, потом обратно. В его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти вызывающее. — Мне с молоком, — сказал он, и в его голосе послышался вызов. — Если можно, конечно. Не хотелось бы стеснять. Натан усмехнулся уголком губ — усмешкой, не предвещавшей ничего хорошего — и молча налил кофе. Поставил чашку перед Натаниэлем чуть громче, чем следовало. — Держи. Не обожгись. Натаниэль фыркнул, принимая чашку. — Я как-нибудь разберусь. Эндрю наблюдал за этой сценой с ленивым интересом, переводя взгляд с одного на другого. Рико, застывший в дверях, чувствовал себя так, будто оказался на поле боя за секунду до первого выстрела. — Чего стоишь как неродной? — Натаниэль перевёл внимание на него. — Присаживайся. Это же твоя кухня. Или уже нет? — Это моя кухня, — процедил Рико, всё ещё не двигаясь с места. — И я всё ещё не понимаю, какого чёрта вы здесь делаете. — Сказали же: проверяем, не загнулся ли ты от одиночества, — пожал плечами Натаниэль, делая глоток кофе и тут же морщась — обжёгся. Натан хмыкнул, но промолчал. Рико открыл рот для очередной колкости, но Натаниэль его опередил: — Ичиро вчера вечером явился к нам. Весь из себя несчастный, с какой-то дурацкой коробкой конфет. Спросил, не знаем ли мы, что тебе подарить. — Он скривился. — Мы сказали, что не знаем. И что он идиот. Рико поднял взгляд на двух Лисов. В его глазах мелькнуло что-то, чему он сам не мог дать названия. — Передайте Ичиро, — наконец сказал он, и голос его прозвучал глухо, — что спрашивать других бесполезно. Он должен дойти до ответа самостоятельно. Не дожидаясь реакции, Рико резко развернулся и направился к выходу из дома. В спину ему полетело растерянное: — Эй, ты куда? Рико не ответил. Он решил, что спорить с этими бестолочами бесполезно и лучше просто игнорировать их. Во дворе его уже ждал Марс — единственный, кто никогда не задавал лишних вопросов и не лез в душу. Пёс лениво поднял голову, завилял хвостом и ткнулся влажным носом в ладонь. — Пошли, — коротко бросил Рико, беря поводок. Марс радостно встрепенулся — прогулка для него была лучшим событием дня, независимо от того, что творилось в жизни хозяина. Они уже дошли до калитки, когда сзади раздались шаги и насмешливое: — Бежишь от нас, Рико? Как маленький? Рико замер, но не обернулся. Пальцы сильнее сжали поводок. И шагнул за калитку. — Эй! — Натаниэль явно не ожидал такого игнора. — Ты серьёзно? Рико не ответил. Он просто шёл вперёд, позволяя Марсу выбирать направление. Пёс, почувствовав настроение хозяина, притих и больше не тянул — шёл рядом, изредка косясь на него умными глазами. Сзади послышались приглушённые голоса — эти двое упорно следовали за ним. Рико стиснул зубы и зашагал быстрее. — Он серьёзно будет нас игнорировать? — донёсся до него голос Натаниэля. — Похоже на то, — лениво отозвался Эндрю. Рико очень хотелось обернуться и послать их куда подальше, но он сдержался. Не доставит им такого удовольствия. Марс, почувствовав напряжение хозяина, настороженно косился на преследователей, но продолжал послушно идти рядом. Так они дошли до небольшого озера, куда иногда ходил Рико, чтобы покормить уток. В другое время это место действовало на него успокаивающе — тихая вода, ленивые птицы, редкие прохожие. Но сегодня за спиной маячили две фигуры, которые, кажется, вообще не собирались оставлять его в покое. Рико остановился у самого берега, достал из кармана небольшой пакет с хлебом — привычка, оставшаяся с тех пор, как он впервые пришёл сюда с Натаном. Марс тут же навострил уши, но уток не трогал — знал, что нельзя. — О, утки! — раздалось сзади. — Эндрю, смотри, утки! — Я вижу, — спокойно отозвался тот. Рико выдохнул сквозь зубы, отсчитал про себя до десяти и продолжил крошить хлеб — теперь уже мельче, чтобы растянуть процесс. Натаниэль, конечно, не унимался. — А они симпатичные, — заметил он, глядя на уток. — Вон та, белая, прямо красавица. Тишина. — И серая тоже ничего. Такая... фактурная. Тишина. — Эндрю, как тебе утки? — Аппетитные, — лениво отозвался тот. Натаниэль фыркнул, но Рико даже бровью не повёл. Он методично кидал кусочки хлеба в воду, наблюдая, как утки суетливо грызутся за каждый. — Знаешь, — Натаниэль прищурился, — ты сейчас прямо как эти утки. Делаешь вид, что нас не существует, но каждый раз дёргаешься, когда мы рядом. Рико кинул очередной кусок. Молча. — Эй, Рико. Ри-ко. Рррррико. — Натаниэль, — лениво протянул Эндрю, — ты портишь мне всё удовольствие от наблюдения за тем, как он тебя игнорирует. — Вообще-то он и тебя игнорирует. — Я ещё не решил, — продолжил Эндрю, — стоит ли мне обидеться или просто насладиться зрелищем. Рико сжал в руке последний кусок хлеба, потом резко разломил его пополам и бросил обе половинки в воду. Утки бросились к ним, шумно хлопая крыльями. Он провёл ладонью по голове Марса, который всё это время стоял рядом, и тихо произнёс: — Пойдём домой. Тут становится слишком шумно. Марс, уловив интонацию хозяина, послушно поднялся и ткнулся носом ему в ладонь — мол, я с тобой. — Уже? Но я еще не насмотрелся на них, — наигранно возмутился Натаниэль. Рико развернулся и зашагал прочь от озера, даже не взглянув в сторону назойливой парочки. Марс последовал за ним, но на этот раз то и дело оглядывался — то ли проверяя, не передумал ли хозяин, то ли действительно с интересом рассматривая оставленных у воды мужчин. — И не думай, — буркнул Рико, заметив взгляд пса. — Они не пойдут за нами. — Вообще-то пойдут, — раздался сзади ленивый голос Эндрю. — Но не сразу. Рико ускорил шаг, почти срываясь на бег. Марс, обрадованный неожиданным темпом, весело побежал рядом. Сзади больше не доносилось голосов. И это настораживало. Но Рико продолжил бежать, не оглядываясь. Он дошёл до дома, залетел во двор, захлопнул калитку и для надёжности задвинул щеколду. Марс смотрел на него с лёгким недоумением: обычно хозяин так не суетился. — Что? — буркнул Рико, перехватив взгляд пса. — Я имею право на приватность. Марс зевнул и побрёл к своей миске — проверять, не положил ли кто случайно туда еду, пока его не было. В доме было тихо. Натан, по всей видимости, вновь суетился во дворе, поливая свои драгоценные помидоры. Эта мысль почему-то успокаивала — хотя бы одна константа в этом безумном утре оставалась неизменной. Рико прошёл в гостиную, рухнул на диван и уставился в потолок. Марс, проверив миску и убедившись, что она пуста, укоризненно ткнулся носом ему в колено. — Потом, — отмахнулся Рико. — Дай хотя бы пять минут тишины. Марс вздохнул — совершенно по-человечески — и улёгся у его ног, положив морду на лапы. Тишина длилась ровно сорок семь секунд. — А вот и мы! — раздалось с порога, и Рико подпрыгнул на диване, как ужаленный. В дверях гостиной стояли Натаниэль и Эндрю. Оба без тени смущения, будто так и надо. Следом за ними маячил Натан с лейкой в руках и выражением лица «я пытался их остановить, но ты же знаешь этих двоих». — Как вы... — Рико сел, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Я же закрыл калитку! — Щеколда? — Эндрю лениво приподнял бровь. — Серьёзно? Это даже не смешно. — Мы просто перелезли через забор, — жизнерадостно пояснил Натаниэль. — Там, где кусты. Очень удобно, кстати. Никто не видит. Рико перевёл взгляд на Натана. Тот пожал плечами: — Я пытался объяснить им концепцию личных границ. Бесполезно. — Границы существуют для тех, у кого есть что скрывать, — парировал Натаниэль, и в его голосе снова проскользнул тот самый вызывающий тон, что и на кухне. Натан лишь закатил глаза и вышел во двор, всем видом показывая, что не намерен участвовать в этом цирке. От такого нахальства у Рико начал дёргаться глаз, но он лишь спокойно встал и направился в небольшой курятник — единственное место, где он чувствовал себя комфортно в любых обстоятельствах. — И куда ты пошёл на этот раз? — донеслось вслед. Рико не ответил. Он толкнул деревянную дверь, и его сразу же окутал привычный запах сена, зерна и птиц. Цыплята уже суетились около входа в загон. Словно чувствуя, что он идёт. — Привет, мелкие, — тихо сказал Рико, присаживаясь на корточки. Цыплята облепили его ноги, пища и требуя внимания. Один самый смелый запрыгнул прямо на ладонь и уставился на него чёрными глазами-бусинками. — И ты туда же, — усмехнулся Рико, осторожно поглаживая пушистый комочек пальцем. — Думаешь, если будешь таким милым, я про тебя забуду и дам лишнего корма? Цыплёнок пискнул, словно подтверждая слова Рико. — Ладно, уговорил. Рико направился к небольшому мешку с кормом, и цыплята, прекрасно понимая, что сейчас произойдёт, с ещё большим энтузиазмом засуетились у его ног, едва не сбивая друг друга с крошечных лапок. — Расступились, — скомандовал Рико, но цыплята и не думали слушаться. — Ну как хотите. Рискнёте быть затоптанными — ваши проблемы. Он зачерпнул горсть корма и рассыпал по земле ровным слоем. Цыплята набросились на угощение с таким жадным писком, будто их не кормили как минимум неделю, хотя Рико прекрасно знал, что Натан сыпал им зерно всего пару часов назад. — Актрисы, — фыркнул он, с улыбкой наблюдая за этой картиной. Удивительно, но Эндрю и Натаниэль всё это время молча стояли в дверях, не решаясь нарушить идиллию. Даже Натаниэль, который обычно не упускал случая вставить едкий комментарий, просто наблюдал, прислонившись к косяку. Натаниэль толкнул Эндрю локтем и одними губами прошептал: — Смотри, он улыбается. По-настоящему. — Вижу, — так же тихо ответил Эндрю. Рико либо не замечал их, либо делал вид, что не замечает. — Двенадцать, тринадцать... Где четырнадцатый? — нахмурился он, пересчитывая пушистые комочки. — Опять спрятался, паразит... — Вон там, — неожиданно подал голос Натаниэль, указывая на угол, где за мешком с сеном торчал крошечный хвостик. Рико обернулся, и на его лице мелькнуло удивление — он всё-таки забыл про наблюдателей. Но вместо привычной колкости он просто кивнул. Эндрю фыркнул, его явно очень раздражал игнор Рико. — Мы вообще-то здесь стоим, дышим, существуем. Можно хоть как-то реагировать? Рико даже не повернул головы. Он аккуратно выудил из-за мешка с сеном непослушного цыплёнка, поставил его к остальным. Эндрю цокнул языком и направился к выходу, прихватив с собой Натаниэля за шкирку. — Эй! — возмутился Натаниэль, пытаясь вырваться. — Я ещё цыплят не досмотрел! — Насмотрелся уже. Идём, пока нас тут окончательно не превратили в мебель. Рико проводил их равнодушным взглядом и вернулся к цыплятам. Но в тишине, наступившей после их ухода, почему-то стало неуютно. Пусто. Словно эти двое, при всей их наглости и бесцеремонности, принесли с собой что-то тёплое, живое, чего так не хватало в этом идеально выстроенном убежище. — Глупости, — сказал он вслух, обращаясь то ли к цыплятам, то ли к самому себе. — Ничего они не принесли. Только шум и головную боль. Цыплёнок на его ладони недоверчиво пискнул. — И ты туда же.

***

Рико вышел из курятника ближе к обеду, полный уверенности, что Натаниэль с Эндрю уже уехали. Однако уже через пару минут его припечатали к стене и приставили нож к шее. — Вы чего? — А на что это похоже? — хмыкнул Эндрю, не убирая лезвие. — Мы решили, что с тебя хватит просто так от нас отмахиваться, — довольно оскалился Натаниэль, подходя ближе и блокируя путь к отступлению. — Подумали, что так ты станешь намного разговорчивее... — Да что вам от меня нужно? Я только отпустил прошлое и начал нормальную жизнь... — голос Рико дрогнул, и в нём впервые проступило что-то похожее на отчаяние. — Я ушёл из спорта, поселился на ферме, перевёлся в другой институт... Почему вы все меня преследуете? Натаниэль и Эндрю замерли. Нож в руке Эндрю медленно опустился, и на лице блондина мелькнуло что-то похожее на растерянность. — Преследуем? — переспросил Натаниэль, и его ухмылка сползла с лица. — Ты серьёзно так думаешь? — А как ещё это назвать? — Рико попытался отодвинуться, но стена не давала отступления. — Вы ворвались в мой новый дом, угрожаете ножом, задаёте вопросы о моей личной жизни... Я не понимаю, чего вы добиваетесь! Эндрю окончательно спрятал нож под повязки, а Натаниэль поднял руки в примирительном жесте. — Ладно, прости. Переборщили. Мы не хотели тебя пугать. — Мы хотели понять, — тихо добавил Натаниэль. — Понять, кто ты такой. Почему ты внезапно стал таким милашкой: ведёшь инстаграм, где выкладываешь милые фотографии, готовишь, ухаживаешь за цыплятами... Рико замер. Его лицо на мгновение вытянулось от удивления, а потом на нём отразилась целая гамма чувств — от замешательства до едва сдерживаемого смеха. — Вы... вы следите за моим инстаграмом? — переспросил он, всё ещё прижатый к стене, но уже явно расслабляясь. Натаниэль открыл рот, закрыл, потом густо покраснел — до самых кончиков ушей. Даже Эндрю, обычно невозмутимый, как скала, вдруг заинтересованно уставился в потолок, делая вид, что его это вообще не касается. — Ну... — протянул Натаниэль, отводя взгляд. — Случайно наткнулись. Листал ленту, а там твоё лицо. Я вообще-то подписываться не собирался, это Эндрю ткнул не туда. — Я ткнул не туда? — Эндрю наконец соизволил опустить взгляд с потолка. — Это ты листал его фотографии аж до самой первой публикации, чтобы убедиться, что он действительно сам их выкладывает. Рико смотрел на них и чувствовал, как где-то в груди разворачивается что-то тёплое и совершенно неуместное. — Вы идиоты, — выдохнул Рико, и в его голосе не было ни капли яда. Только усталое изумление. — Полные идиоты. Вы приехали за сотни километров, вломились в мой дом, угрожали мне ножом... ради чего? Ради того, чтобы признаться, что вы лайкаете мои фото с цыплятами? — Мы не признавались, — буркнул Эндрю, возвращаясь к образу невозмутимости, но его уши предательски покраснели. Рико моргнул, всё ещё прижатый спиной к стене, но напряжение уже окончательно ушло из его плеч. Он смотрел на этих двоих — на красного, как помидор, Натаниэля и на Эндрю, который делал вид, что ему абсолютно всё равно, но почему-то не смотрел в глаза — и чувствовал, как внутри закипает что-то странное, пугающе похожее на надежду. — Значит, — медленно проговорил Рико, растягивая слова, — вы лайкаете мои фото с цыплятами. И с блинами. И с Марсом, надо полагать? Натаниэль издал неопределённый звук, похожий на попытку возмутиться, и провалившуюся с треском. — Я же сказал, это случайно вышло. Но смотрел, потому что... потому что... — Потому что? — В голосе Рико проскользнуло любопытство. — Потому что у тебя руки красивые, — выпалил Натаниэль и тут же замер, осознав, что сказал. Тишина повисла такая густая, что её можно было резать тем самым ножом, который Эндрю так вовремя убрал. — Хотели убедиться, что это действительно ты, — голос Натаниэля звучал глухо, почти виновато. — Что это не какой-то фейк, не чья-то глупая шутка. Что ты... ну, правда такой. — Какой — «такой»? — Рико всё ещё пытался вернуть контроль над ситуацией, но получалось плохо. Натаниэль замялся, подбирая слова, но Эндрю, как всегда, оказался быстрее и прямее: — Живой. Спокойный. Счастливый. Непохожий на того психованного ублюдка, который гонялся за нами по полю пару месяцев назад. Рико моргнул. Сравнение было точным до неприличности. — А если бы я оказался тем самым? — спросил он тихо. — Если бы я послал вас куда подальше? Или... ну, не знаю, натравил на вас собаку? — Мы бы уехали, — пожал плечами Натаниэль, будто это было очевидно. Рико смотрел на них и чувствовал, как внутри тает последняя льдинка недоверия. Эти двое — опасные, непредсказуемые, с ножами и дурацкими выходками — стояли перед ним и не знали, куда девать глаза, потому что один ляпнул лишнего, а второй покраснел до корней волос. — Ладно, — выдохнул Рико, проведя рукой по лицу. — Ладно. Чёрт с вами. Идёмте в дом. — В смысле? — Не понял Натаниэль. — В прямом. Чай. Разговор. Без ножей, без стенок и без этого вот всего, — Рико обвёл рукой пространство между ними. — Если вы, конечно, не планируете снова меня припечатывать. — Не планируем, — быстро сказал Натаниэль и даже сделал шаг назад, демонстративно убирая руки в карманы. Эндрю ничего не сказал, но кивнул — едва заметно, почти небрежно, но достаточно уверенно, чтобы поверить. Рико первым шагнул в дом, спиной чувствуя, как эти двое переглядываются у него за плечами. Натаниэль, кажется, всё ещё переваривал своё внезапное признание о красивых руках, а Эндрю, судя по тишине, усиленно делал вид, что его вообще здесь нет. В гостиной было пусто. Натан, по-видимому, всё ещё возился в огороде или намеренно свалил куда-то, чтобы не мешать — Рико не исключал ни того, ни другого. — Садитесь, — бросил Рико, кивнув на диван, и сам направился на кухню. — А сам чего уходишь? — Тут же встрепенулся Натаниэль. — Чай обещал. Или вы уже передумали? Возражений не последовало. На кухне Рико прислонился к столешнице и позволил себе выдохнуть. Руки слегка дрожали — то ли от адреналина, то ли от того, что только что произошло. Его прижали к стене с ножом у горла, а он... пригласил их на чай? Что за бред? Но где-то в глубине души этот бред казался единственно правильным решением. Он поставил чайник, достал четыре кружки — Натан, скорее всего, присоединится, хотя после той сцены на кухне Рико в этом не был уверен. За стеклом Натан как раз поливал свои помидоры, делая вид, что абсолютно не в курсе драмы, развернувшейся десять минут назад. — Ты там уснул? — Раздалось из гостиной, и Рико поморщился. — Заткнись и жди. — Грубиян. — Сам такой. Этот дурацкий обмен репликами почему-то заставил губы дрогнуть в усмешке. Рико поймал себя на том, что улыбается, и тут же стёр улыбку с лица. Когда он вернулся в гостиную с подносом, на котором стояли три кружки с дымящимся чаем и тарелка печенья — Натаниэль и Эндрю уже устроились на диване с таким видом, будто сидят здесь каждый день. — Домашние печенье? — Натаниэль приподнял бровь. — Ты серьёзно? — Могу забрать. — Не надо. — Натаниэль быстро придвинул тарелку ближе к себе. Однако Эндрю довольно быстро забрал большую часть себе. Рико сел в кресло напротив, обхватил свою кружку ладонями и уставился в чай. Тишина затягивалась, но почему-то не давила. Скорее — давала возможность осмыслить произошедшее.