В морозную ночь

      Холодно. Просто невероятно. Промозглый морозный ветер бил по щекам и адски свистел, поднимая снег и превращая его в метели. Деревья под ним прогибались, а сухие ветки падали, подхваченные мерзким потоком. Саша захлопнул дверь подъезда и начал понемногу осознавать, во что он сейчас вляпался. Стоя в куртке, под которой была какая-то из нестиранных футболок и зелёная адидаска, в таком же холодном подъезде, он прокручивал мысль:       Надо придумать, где переночевать. Срочно.       —Пиздень старая, додумалась ведь. —буркнул Саша. Он ушел вглубь подъезда и осел на ступени. Ледяными руками в кармане он нащупал полудохлый мобильник и вытащил его. —Полвтор-рого блять. Еще и процентов мало... тц. —Саша нахмурился и выпалил для себя самую печальную мысль за последний час: —К Антону, значит, не вариант.       В подъезде было не сильно лучше, чем на улице. Или хуже, чем в квартире тётки. Но по мерзости окружения примерно на одном уровне.       Тётя напилась в дрова и притащила кого-то в дом. Мало было этого, в придачу она наорала на Сашу за... он поднял голову к потолку. За что она на него наорала? Он её не слушал. Вроде бы за якобы плохие оценки. Опустим, что он хорошист. И в последствии, когда Саша от усталости не выдержал и начал ругаться, он чуть было не отхватил от какого-то жирного пьяного мужика, которого привела тётка, и та ему сказала проваливать. А Саша, будучи на эмоциях, потеплее одеться не догадался. Но он смеет полагать, что даже теплая одежда его бы не сильно спасла от... Саша зажмурился. Резко ветер подул с новой силой, да так, что засвистел уже в подъезде. По рукам и спине прошлись мурашки.       —А че у нас... —Саша опять включил телефон и глянул дату. Суббота. —Вроде бы Тотошке не надо никуда, —начал размышлять он в слух, —Ладно. Тогда утр-ром напишу, что в гости зайти хочу. Надеюсь, пустят. Утром...       Утром. Утром это в районе десяти часов, когда Антон проснется. Время полвторого ночи.       —А че мне делать? Хороший вопрос. Пока мобильник ещё живой, Саша решил немного поколупаться в мессенджерах. В чате с Антоном последнее сообщение было с той стороны. И оно гласило: "спок ноч, придурок". Время сообщения одиннадцать часов. Саша сверлил взглядом это "спок ноч", пока не пришло уведомление. В тишине подъезда этот звон, вещавший о новом сообщении, показался оглушительным, из-за чего парень аж дёрнулся. А потом его будто озарило.       Новое сообщение. Саша вышел из чата с Антоном и пробежался глазами по небольшому списку контактов. Новое сообщение было в виде кружочка рядом с подписью "Чушка". Психичка с заброшки, у которой чёрное неровное каре, напоминающее лапшу "Ролтон", и очень звонкий и тонкий голосок. Имени её он не знал, потому при встречах по всякому обзывал. Впрочем, он сам заработал себе прозвище "псина картавая" за то, что по поведению и внешне напоминал бродяжную собаку, так что один-один.       "Прикмнь блять" ⁰¹'⁴¹       "С мамкой посралась. Уебина, как она мне надоела. Сукк не эщкере" ⁰¹'⁴²       "Она мне напоследок сказала, тип "вали куда хочешь". Вот думаю щас съебаться на часик побродить, покурить там" ⁰¹'⁴²       "Съёбывай давай. Мне компанию составишь" ⁰¹'⁴³ Саша медлить не стал. У них уже были случаи, когда Чушка ругалась с матерью и она уходила из дома. Ненадолго, правда, но мать успевала вся известись и преисполниться переживанием к единственной дочери.       "Всм компанию составить" ⁰¹'⁴³       "А. Пхпхпх, менч из домв выгнали, прикинт!!!" ⁰¹'⁴⁴       "Ссука руки мерзнут писатт тяжело" ⁰¹'⁴⁵       "Крч го встрнтимся я тож курить хочу!!" ⁰¹'⁴⁵       "Псина картавая, ты че гараж без меня выдул? Всм из дома выгнали?" ⁰¹'⁴⁵       "Там ж дубак блять как в Сибири, ёбана" ⁰¹'⁴⁶       "Давай прр астрече рассскажу???" ⁰¹'⁴⁶       "Ты мне не расскажешь нихуя, не пизди. Где встретимся?" ⁰¹'⁴⁷ Улыбка сама расползлась по лицу. Хоть не он один будет страдать от холода. К тому же в приятной компании! Вообще сказка! Саша уже предвкушает, как проведёт эту ночь, закидывая Чушку снегом, а по утру заявиться на порог к Антошке и тот наорет на него за столь ранний визит. От идеализированных фантазий потеплело в груди.       "Я на забрлшку не пойдв. Даввй туда, где тепло" ⁰¹'⁴⁸       "Только не сдохни там а. Щас скину адрес круглосуточного недалеко от моего дома, пиздуй туда. Я подойду не скоро, прогреешься как раз" ⁰¹'⁴⁸       "Барышня, а вы часлм не зв три пмзды и трр версты живкте? Прочто маршррцтки не ходчт уде" ⁰¹'⁴⁹       "Нет, не за три версты. Это недалеко от школы. Мы же в одной учимся, да?" ⁰¹'⁴⁹       "Короче выдвигайся к школе, ща адрес дам. Мне надо сообразить, как из дома съебаться по тихому" ⁰¹'⁵⁰       "Чушка, да ты кпк на свидвгие собоалась!!" ⁰¹'⁵⁰ Саша не удержался, чтобы не подколоть подругу, а сам вскочил и пулей вылетел из подъезда. Морозный ветер немного ослаб, но всё равно больно бил по щекам. Держа телефон в голой руке, тот побежал в сторону школы. До неё бегом-пешком минут десять где-то. Он натянул капюшон и до конца застегнул куртку. Не особо спасло, но теперь вероятность того, что ветер оторвёт ему голову, сильно упала. Чушка опять отчеканила несколько сообщений и Саша опустил глаза на телефон.       "Ебало на ноль педик. С тобой никаких свиданий. С тотошечкой иди целуйся" ⁰¹'⁵³       "Тйе я ужн э" ⁰¹'⁵⁴       "Закрой рот воняет" ⁰¹'⁵⁴       "Рлшлв гвзуй" ⁰¹'⁵⁶ Руки Сашу уже совсем не слушались, писать невозможно. Очень холодно.       "Еба у нас шифры пошли древнегреческие. Давай шустрее культяпками перебирай, а то по дороге отморозишь" ⁰¹'⁵⁷ И правда. Саша сунул руку с телефоном в карман и ускорил шаг. Не только руки, но и ноги успели промёрзнуть за столь короткое время. Нос он уже на половину не чувствовал, а ресницы покрылись снежной корочкой и слипались, мешая обзору.       Благодаря небольшой пробежке против ветра по сугробам, Саша добрался до места назначения за семь минут. Он залетел в круглосуточный магазинчик и остался стоять на входе под тёплым воздухом из вентиляции. Наверняка в самом магазине ещё теплее, но будить тучную и на вид злую женщину, которую Саша увидел из-за стекла двери, не шибко хотелось. Он топтался на месте, хлопая ладонями и дышал на них, чтоб быстрее согреться. Корочка на ресницах растаяла и по замёрзшему лицу парня прокатились две капли и впитались в ворот куртки.       А Чушки, тем временем, не было уже достаточно долго. Саша и вправду успел немного прогреться. На самом деле прошло немногим меньше десяти минут, но обычно побег из дома столько времени у девочки не занимал. Интересно, чем она занималась таким?       Но спустя еще две минутки Чушка влетает в магазин и, тяжело дыша, опирается о стену.       —Охуеть ветрище. —фыркает она. Одета она куда теплее самого Саши: вся в чёрном, вязаном огромном шарфе и красной шапке, а на ногах убитые временем сапоги в цвет одежды. Чушка подняла голову на Сашу и скептично его оглядела. Под ее пристальным взглядом Сашка поморщился. —Ты потеплее не мог одеться?       —Нет. Говор-рю же, —голос дрожал от холода, парень начал картавить и сипеть ещё хлеще обычного. —из дома выгнали.       —Ой мама... ладно. Пошли, возьму нам что-нибудь горячего здесь. —выдохнула Чушка. Внутри магазина Чушка, не постеснявшись, растолкала продавщицу и оплатила два стакана горячего чая с шоколадкой. Потом потащила Сашу подальше от прилавка в угол магазина, где был небольшой пластиковый столик и два стула. Саша уже предвкушал, как Чушка начнет его распрашивать, и поэтому начал разговор первым:       —Чего пор-ругались-то?       —Как обычно. —вздохнула Чушка. —Что я такая-не-такая, по ее мнению. —она начала корчить рожи, исказила голос и изображать руками: —Херовая дочь, херовый человек, нахуй-захуй она меня рожала вообще. —следом она закатила глаза, —Ничего не меняется. А тебя чего выгнали? Не особо-то и получилось оттянуть разговор. Саша скривился. С прилавка послышалось, как Чушку позвали забрать чай, и та моментально подскочила с места. Теперь у Саши есть немного времени, дабы сообразить отговорку.       С Антоном Саша знаком уже полгода. С Чушкой немного поменьше. Он резко вспомнил, как застал на заброшке эту психованную за раскуриванием вишнёвого "Кисса". В какую-то из октябрьских пятниц. А потом в следующую пятницу за распитием лимонного "Гаража". И в следующую с колонкой за прослушиванием музыки, популярной еще в далёком 2017 году. Так понемногу они и заобщались.       Чушка не потребовала у него имени, и контакты Саша просил сам. И писал, по началу, он первым. Тем не менее Чушка не была какой-то шибко неприступной или холодной. Просто она не была тем, кто что-то требовал от других. И именно этим она и зацепила Собакина.       Теперь же Чушка сама ему пишет каждое утро и предлагает новые идиотские игры по пятницам. Они уже и таро раскладывали, и домашку делали, и в прятки в сугробах играли в декабре, когда всё только-только замело. Или вот, как сейчас, сбегала погулять ночью вместе с "плешивой псиной" после ругани с матерью. Саша помнил Чушку откровенной лишь три раза. Она тоже, как и он, не падка на то, чтобы рассказывать все тяготы жизни за раз. Все три откровения были о матери и о том, что происходит у неё дома.       Саша глубоко задумался над тем, чтобы открыться ей. Немного поведать о себе.       Ведь за эти чуть меньше полугода Саша не сказал о себе ничего.       —Эй, псина картавая. —Чушка поставила перед Сашей стаканчик с чаем, из которого шёл пар. По запаху крепкий и дешёвый, зелёный. Парень обвил стакан ладонями и пригрелся. Чушка же села на место, распаковывая шоколадку и ломая её. —Ну? Или не расскажешь? —поторопила она. Саша боялся. Очень сильно боялся открываться кому-то. Чушка располагала к себе и Саша ей доверял, к тому же он ничего криминального не собирался вещать. Ведь у каждого третьего по стране семья алкашей...       ...Но не у каждого третьего по стране умерли родители. ...       Саша поджал плечи, вспоминая тот злополучный день. От него не прошло сильно много времени, и он не хотел ворошить прошлое. Он хотел все забыть, забыть, забыть, забыть. Весь тот ужас, который он испытал, и беготню полиции, и следствие, в котором отец не понятно, выжил или нет. И хотел забыть, как вся эта ситуация сломила последнего человека, который мог о нём позаботиться...       ...Мог. Но не стал. Точнее, перестал.       Чем сейчас занята тётя Ира? Понятно, что набухалась в дрова, но может её самую малость мучает совесть?       Хотя вряд ли. Она винит Сашу в его существовании и парень одним только её взглядом чувствует, как сильно он ей мешает жить.       Саша не сразу заметил беспокойство на лице Чушки. Похоже, он и сам изменился в лице:       —Ты чего? —спросила она. Он её встревожил. Саша разом расслабил лицо. Мышцы горели. Рот болел, как и лоб. Кажется, он исказился в гримассе испуга.       —Прости. Не хотел беспокоить. Я задумался. —он попытался мягко улыбнуться девчонке. Вышло отвратительно, и он это чувствовал кожей.       —Всё-таки, рассказывать не собираешься. —выдохнула она, разом допивая чай и выкидывая стаканчик в мусорку. —Я тебя жду. Саша начал запивать шоколадку уже тёплым чаем, а после вытащил телефон и глянул время. Полтретьего утра.       Как только Саша покончил с чаем, Чушка выложила на стол пару красных варежек и уставилась на парня. Видимо, ждет, что он их возьмёт. Противиться Саша не стал, руки не выгодно отмораживать. Он стащил с пальцев все кольца и запихнул в пустой карман, следом натянул варежки. Мягкие.       —Не припомню, чтоб ты в таких гоняла. —уточнил Саша.       —В шкафу отрыла. Носи. Ребята вышли на улицу. Ветер стих окончательно, но всё равно было очень холодно. Саша дёрнулся и втянул голову в плечи. Гулять ночами, конечно, круто, но явно не зимой...       Саше в плечо прилетел снежок и он обернулся. Чушка уже лепила новый и ярко улыбалась. Потом одним махом бросила в Сашу ещё один, но тот увернулся. Парень попятился и тоже не стал терять время. Наклонился к сугробу, зачерпнул в ладошку снег, и запульнул прямо в подругу. Попал в плечо.       Конечно, он сам схлопотал горстку снега, но Саша старался быстрее Чушки бросать снежки. Один раз попал ей даже в лицо. И пока та протирала очки, зарядил ещё и по голове. Разозлившаяся Чушка подлетела к нему и толкнула в сугроб, а Саша, ничуть не удивившись, потянул подругу за собой и ткнул лицом в снег. Они звонко рассмеялись.       —Еб твою, опять в круглосутку греться. —выдохнула Чушка, протерев очки и свалившись на спину. —А то в ледышку превратишься.       —Чушка. —позвал он. —Возвращаясь к теме. Саша только заметил, но тучи тоже немного разошлись, открывая мельком обзор на звёзды. Вспомнились почему-то учебники по астрономии из школьной библиотеки, которые Саша так хотел взять, но не успел. Надо будет за ними вернуться. Звёзды в рассыпную устроились на открытом участке неба и не складывались ни в одно из созвездий, которые Саша смог бы сходу вспомнить.       Тем не менее, звёзды все равно красивые. Вот бы стать такой...       —Ты знала, что звёзды, которые мы видим сейчас во-о-он там, —Саша указал пальцем. —скорее всего уже мер-ртвы и мы видим их прошлое.       —Ты сказал "возвращаясь к теме"! —завредничала Чушка, повернувшись на Сашу. Тот все ещё разглядывал звёзды, с неподдельным интересом и распахнутыми глазами. Чушка обвела глазами его профиль и успела наверняка про себя обматерить парня, прежде чем он снова подал голос:       —Я бы хотел быть звездой. Ветер со свистом ударил по щекам двух подростков в снегу. Стало только холоднее, но зато ещё немного разошлись тучи. И всё ещё ни одного созвездия не видать. "Печально" — подумал Саша.       —Чего? —не поняла Чушка. Он услышал шорох рядом и повернул голову. Девчушка всего лишь на бок перевернулась, подтянув рукой ткань капюшона и шарфа под щёку. —Говори нормально. —она нахмурилась. Выглядит забавно. В некотором роде даже мило. Саша выдержал паузу, витая в мыслях. Там уже закрутилась буря, вьюга, точно той, через которую он шёл к этой круглосутке. Чтобы сейчас, только-только отогревшись, валяться в сугробе, отдаваясь на растерзание ветру. Тревога смешалась с принципами и травмами, обретая форму из слов, которые Саша мог бы сказать сейчас, чтобы сменить тему. Такой бы расклад Чушке не понравился бы.       "Бы". ...       Умные, как ему казалось, мысли, преследовали Собакина, но язык был подвешан и куда быстрее мозгового штурма:       —У меня мама умерла несколько месяцев назад. —выпалил Саша. Таки решил открыться. Сердце забилось в глотке и в висках. Осознание, какое решение он принял и что он только что сказал, ударили по мозгам. Тревога стремительно нарастала и занимала все мысли.             Я сказал правду. Хотелось бежать. Прямо сейчас подняться и прочь, прочь, прочь отсюда. К Антону. Пить зелёный чай, кушать печеньки и продолжать отмахиваться.       Последние полгода Саша исключительно занимался побегом от прошлого и очень боялся хоть приблизительно поделиться произошедшим. Шутил, варился в чужих переживаниях и эмоциях, напрочь забивал на себя.       ...       Наверняка Саша сильно переменился в лице. Иначе такое равнодушие на лице Чушки – явно поддельное, но всё же, – он объяснить не мог. Она смотрела ему в глаза. Ощущение, будто в душу. А глазки у нее большие, серьёзные. Тусклые, серые, словно два диска. В них отражался снег и свет звёзд, которые ещё больше показались из-за туч. Колючий ветер Саша уже не замечал, лишь эти два глаза-диска. И хмурое дамское личико. Черные тонкие брови сошлись на переносице. Очки чуть сползли вниз.       —Ну? Чего замолк? —высокий голос с грохотом отдался в ушах. "Ну? Чего замолк?". Она ждёт продолжения. Ждёт правды, от которой Саша бежит.       —Она... —заблеял Саша. Голос чуть дрожал, то ли от холода, то ли от тревоги. Он взглотнул. —Её... папа убил.       Повисла тишина. Тягучая, вязкая, густая. Мешает дышать. Чушка глаз не спустила с парня и лицо ее не изменилось, но по виду была немного не здесь. Чуть погодя, она всё же подала голос.       Саша ожидал от неё вообще всего, что только угодно. От какого-нибудь убогого "в смысле?", которое бы точно сказал Антон, до быстрых соболезнований или того, что Чушка распустит нюни. Но больше всего он желал, чтобы та сменила тему. Это было бы жуть обидно, но это будет самым наиприятнейшим для Саши исходом. Ведь тогда не придётся выбрасывать все принципы в мусорку и можно будет спокойно дальше шутить и болтать ни о чём. Так ведь?       Так ведь? Так ведь? ...       Чушка разбила все принципы и убеждения Саши и выбросила их в мусорку. Добила его окончательно. Она сказала:       —И? Будет продолжение? Саша уставился на нее несколько ошарашено. Вообще именно этого и следовало ждать от этой девчонки, но парень об этом напрочь забыл. С самого начала Собакин интересовался этой психичкой тем, что та от него не требовала. Общалась с ним изначально, как с закадычным другом, но все шаги к их сближению предпринимал сам Саша. Думал, что ей будет плевать. Думал, что если они перестанут однажды видеться, ей будет плевать. Думал, что если когда-то он ей откроеться, ей будет плевать. Думал, что если она будет откровенна, ей будет плевать.       И ни на что из этого он не расчитывал. Думал, что ей плевать.       Он очень сильно ошибался всё это время, думая об этой психичке, с кривым чёрным каре, круглым личиком с милыми щёчками, глазами-дисками и высоким голосом, как о той, которой плевать.       —Тебе пр-равда интересно? —Саше стало дурно от самого себя же. Этот вопрос, как гвоздь в крышку его гроба. На уме крутятся ещё несколько, которые если будут озвучены, то добьют его окончательно.       —Придурок. —уголки её губ дернулись вверх. Полуулыбка. Успокаивающая. —Ты за кого меня держишь?       —Очень надеялся, что тебе будет похуй, на самом деле.       —Ты уёбок, псина картавая. —она прикрыла глаза.       —А ещё я адски замёр-рз.       —По тебе видно. Пойдем внутрь. У Сашки аж настроение немного улучшилось. Он трясся, сидя за пластиковым столиком, пока перед ним не поставили кружку уже с кофе с молоком. Наверняка растворимый. Саша выпил его чуть ли не залпом, отхаркиваясь в последствии от того, что горит изнутри и сильно хрипел. Чушка усмехнулась и пошла ещё за одним, даже не приступив к своему.       Пока они носились туда-сюда, время уже перевалило за три часа. Быть точнее, сейчас четверть четвёртого. Выйдя из магазина, они отправились, куда глаза глядят. Обогнули по кругу школу и пошли от неё в противоположную сторону, куда сам Саша обычно шёл с Антоном к его дому. Парень с горем пополам по пути рассказал ещё немного и о том, что происходит сейчас у него в доме. Быть точнее, какой притон там тётка устроила. И упомянул, что его отец сейчас невесть, жив ли, мёртв ли, когда в сентябре ещё был под следствием.       —Собственно, вот поэтому я сейчас не сплю в кр-ровати, а гуляю в эту хуелыгу мор-розную. Ох блять. —выдохнул Саша. —Вообще утром я хотел к Антошке заскочить, желательно с ночёвкой чтоб пустили.       —М, ты мне напомнил про мамку мою. —Чушка задумчиво подняла голову к небу. А после остановилась и, порывшись в карманах, вытащила пачку сигарет. —Будешь?       —Не откажусь. —он недолго понаблюдал, как та вертела в руках то папиросы табачные, то саму зажигалку. В итоге протянула одну смолящуюся Сашке.       —Курить-то умеешь?       —Обижаешь! И пить тоже умею. —это не то, чем Собакин впрямь гордился, но посчитал, что упомянуть заранее стоит.       —Это как так вышло?       —Чушка, не всё за один р-раз! —весело протянул Саша, затягиваясь. На губах остался вишнёвый привкус. —Как-нибудь расскажу.       —Ещё через полгода? —улыбнулась Чушка.       —Ха, да! —рассмеялся он. На самом деле не шибко он сигареты любил. Запах этот табачный противный, ощущение сухости в горле после затяжки... Саша от этого успел отвыкнуть за небольшой промежуток времени. Пока, собственно, не повстречал эту психичку.       —Я по твоему рассказу подумала, что у тебя хорошая мама была, на самом деле.       —Лучше мамочки Антоши никого не будет. —улыбнулся Саша.       —Пх-х. —Чушка выдержала паузу, смоля свою трубочку и взращивая в себе риск туберкулёза. —Но если серьёзно. Ощущение, будто она была очень заботливой.       —Да. Только я этого не ценил. —в голосе мелькнула то ли горечь, то ли досада, но сам Саша улыбался. —По началу злился на тебя, когда ты на свою жаловалась. Только когда ты мне рассказала, почему жалуешься, понял, что не у всех может быть хорошая мать. Саша сам себе с каждой минутой этого разговора удивлялся всё больше. Почему он так легко говорит об этом? То ли понял, что скрывать сейчас что-то не шибко смысл имеет, то ли Чушка ведьма и зачаровала его на развязанный язык, мелющий исключительно правду. Тем не менее, Чушка ничего нового не выдала в ответ:       —М, как мило. —хихикнула она. В таком же тоне, как спросила про продолжение истории ранее. —Так вот, я че про маму свою вспомнила. Говорю, что она ни разу не позвонила за всё время.       —Мне кажется, она ещё не заметила, что ты сбежала. —предположил Саша.       —Логично. Ладно, значит приду ближе к вечеру или вовсе завтра.       —А куда ночевать пойдешь? Ты же не будешь сутки шляться.       —К Алине попрошусь. —пожала девчушка плечами. —У нее дома разве что пиздюк, родителей нет никогда.       —Кстати. А Алина как живёт? —поинтересовался вдруг Саша.       —Нихуя себе вопрос. —удивилась Чушка. —На самом деле, я бы сказала, богато. У неё комната, как розовая мечта японских няшек-стримерш, куча постеров с корейскими мужиками и даже свой собственный электрический чайник. Она тупо в комнате у себя хранит и кофе, и чай.       —Ну нихера себе.       —А с чего вопрос такой?       —Да интересно просто, чего ты! Я ж с ней не шибко дружу, а ты мне ей в уши ссышь нещадно. Бонус мы с ней и Тошей играем вместе по дс переодически.       —Ладно, проехали. —Чушка помотала головой и обратила внимание на руку. Сигарета почти дотлела до фильтра. Удивительно, правда, что не потухла, но не так важно. Саша сам на свою внимание обратил и обнаружил дымящийся окурок, сгоревший лишь на половину. —Поджечь?       —Не. Не хочу.       —Мне дай тогда. —Саша отдал ей сигарету, а сам спрятал руку в карман. Чушка отбросила в снег свой окурок, протёрла фильтр Сашиного и подожгла.       —Брезгуешь чтоль?       —Изо рта в рот получаеться микроб. —очень убедительно заметила Чушка.       —Идиотка. —фыркнул Саша. —И это... о том, что я тебе сегодня рассказал. Это секрет. Никому. Слышишь? Особенно Антону, только не ему.       —В могилу унесу. —заверила Чушка. —Как и ты мои секреты пообещал унести в гроб. А Антон чем провинился, кстати? Я уже поняла, что у тебя с доверием пиздец, но я думала, что он твой друг.       "Я именно поэтому и не хочу, чтобы он знал". —подумал про себя Саша. А вслух сказал:       —В другой раз обсудим. С меня хватит на сегодня. Чушка лишь пожала плечами.

***

Дверь входная дверь распахнулась чуть ли не моментально, стоило Саше написать другу о ночёвке и о том, что тот стоит у него в подъезде. Антоша прогневился, оттого аж побледнел, кудри топорщились и разлохматились, одежда вся мятая, на щеке след от подушки. Только проснулся, кажется, а уже орет во всеуслышанье, какой Саша плохой. Его голос эхом прокатился по подъезду напоследок:       —Собакин, какого хуя?! —Тоша материл друга, который ржал, как не в себя, стоя в дверном проёме. Смешило Сашу ещё и то, что кудри Антона стояли во все стороны. Очень мило. —Ты что, всю ночь блять шарахался по улице? Что за приколы? —Тоша оглядел друга. И ему очень не понравился его вид. Как и то, что его трясло даже когда он успокоился.       —Тошенька, пр-ропусти, я замёрз.       —Ёб твою ма-ать... —Тоша, побурчав под нос и смешно хмурясь, загнал Сашу в дом и унёсся на кухню заваривать чай и делать другу поесть. Сам Саша даже не подумал убеждать друга в обратном – наверняка он выглядит как человек, который всю ночь шлялся по улицам. И как бы не был Антоша наивен, всё же это не будет совсем красиво по отношению к нему.       Саша опустился на пуфик, стаскивая с себя сапоги. Получилось лишь с третьего раза. Руки замерзли даже в варежках Чушки. Он стащил куртку, повесил её на крючок поверх фиолетовой куртки Антона, и обратно рухнул на пуфик, опираясь о стену позади него. Саша закрыл глаза. В этой квартире пахло цветами и, кажется, яичницей с беконом. Ещё блинчиками пахло. Он глубоко вдохнул, выдохнул. Быстро прокрутил в голове прошедшую ночь с Чушкой и расслабился. В тишине тёплой квартиры шумели лишь электрический чайник и микроволновка. И стук дверц ящиков – Тоша чай искал по-вкуснее. У парня оттого, как сильно закололо во всём теле, зазвенело в ушах.       Саша перестал мстить Антону за то, что с ним делали когда-то давно. За то, что делала его первая любовь. Потому что вновь втрескался по уши. В самого Антона. Чушка пока что об этом не в курсе, но Саша пришёл к выводу, что нужно об этом сказать ей когда-нибудь. Она пообещала никому не говорить о его секретах. Особенно Антону. Хоть они и не знакомы, мало ли, что в будущем случится. И он понадеялся на её честность.       —Эй. —донеслось сверху. Саша ни головы не поднял, ни глаза не догадался открыть. —Может расскажешь, что случилось? Ты выглядишь, будто тебя побили и в сугробе помыли.       —А? —вот именно это предложение и заставило Собакина сделать и то, и другое. —Бабушку через дорогу переводил.       —Ну... —Тоша поморщился. Явно не поверил. На то Саша и не расчитывал. —Хоть бы соврать постарался поудачнее, я не знаю. Ладно, не хочешь говорить, и пусть. —выдохнул он. Лицо его отражало прежний гнев и некоторое отчаяние. Ощущение, будто ему надоела вечная ложь Саши. Хотя он, по идее, и думать не должен, что ему лгут в лицо, кроме сегодняшнего. —Сходи умойся, смотреть жалко.       Сашу аж передёрнуло. "Жалко". Он ненавидит жалость. Он резко вскочил и направился в ванную. Это "жалко" отдавалось в ушах вместе со звоном. Саша взглянул в зеркало.       И себя он даже не с первого раза узнал. И приложив ладонь к лицу, зашёлся досадливым вздохом:       —Ма-а-атер-рь Божья. —выдохнул Саша и почувствовал, как к горлу подкатывает отвращение к себе. Он выглядел не то, что отвратительно, слово "омерзительно" здесь будет слишком мягким. Как и "хуёво" тоже не подходит. Лицо белое-белое, как и растрёпанные сожжённые волосы, в которых парень затылком чувствовал колтуны. Под глазами целая галактика. Сколько он не спал? Двое суток, наверное, сколько вот тётка была в запое и приводила кого ни попадя, Саша был на нервах. Щёки красные от холода, но парень их не чувствовал. Отморозил, возможно. Кончик носа синий даже. Руки тоже бледные, как и лицо, костяшки и пальцы красные, а их кончики синие. Губы – один сплошной кровоподтёк в трещинах.       —Ну вот именно. —согласился Антон. И смотрел на Сашу с некоторым беспокойством. —Помыться не хочешь?       —А че, можно?       —Нет блять, ты же явно по угару попросился с ночёвкой. —Антон закатил глаза. —Можно. И отпиздить тебя я тоже могу. Родителей до завтрашнего вечера быть не должно, у них на работе там что-то случилось. Это не могло не радовать, на самом деле. У Саши поднялось настроение. Он убрал руку от лица и улыбнулся Антоше. Попытался как можно дружелюбнее, но тут же заболели губы и лицо и голова опустилась вниз, скрываясь за волосами. Тоша, хоть и тоже попытался дружелюбно улыбнуться и проявить нормальную заботу, без саркастичных фраз не обошлось:       —Сука, помойся, псина плешивая. —в приказном тоне заявил Антоша, потерев переносицу и ещё больше хмурясь. —Я тебе одежду принесу чистую. Под горячую воду только посмей сунуться блять, я тебе руки оторву. Я щас попытаюсь гигиеничку найти неиспользованную, намажешь губы. На крайняк в ход пойдёт "звёздочка".       —Я замёрз! Почему нет? —жалобно воскликнул Саша, подняв голову. Вообще ответ он и так знал, не дурак, но на злого спросонья Тошу так просто не посмотришь.       —Потому что ты потом будет ныть, что у тебя всё болит. Ожоги будут! Давай, всё, заебёшь. Антоша скрылся за углом, пошёл искать для друга чистую одежду. Саша улыбнулся еле заметно тому вслед. Он включил тёплую воду в раковине и сунул туда руки. Температуру воды он не ощутил, но костяшки закололи.       Сейчас всё хорошо. Он в тепле и безопасности, в приятной и заботливой компании. Саша впал в мечты о сегодняшнем дне, целиком с Тошей, и прислонился лбом к зеркалу.       Саша дома.