Камень лунной ночи, подаривший веру в завтра

Выбраться на воздух, продышаться, разогнать кровь и просто вдавить газ до упора — это лучшее решение, что посетило сегодня голову одного Чон Чонгука, который снова провел несколько часов за стримингом дурацких игр с АРМИ. Затворничество совершенно точно неблаготворно влияет на молодой и еще растущий организм. Пора бы и пробздеться, знаете ли. Черный с хромом BMW S1000RR, что был надежно скрыт в недрах гаража под брезентом, вдохнул свежего воздуха, как и его хозяин, впервые за долгое время выбравшись на поверхность. Уже вечереет, солнце клонится к закату, а это значит, что основной траффик уже схлынул и можно спокойно бороздить улицы, пугая прохожих ревом движка. Было бы славно избавиться от шлема и подставить пухнущую от безделья голову порывам ветра, но за это может прилететь штраф. А у нас образ белого и пушистого айдола, что априори не предполагает подобных исполнений. Благо, камеры стоят только в городе, вот выберется за его пределы и всласть укатается. Пока же Сеул встречает нас жаром от прогретого за день асфальта, густыми уже сумерками в подворотнях и освещенными проспектами, по которым шляются толпы туристов. И никому невдомек, что летящий на всех допустимых корейским законодательством парах мотоцикл везет мировую звезду, что по традиции укутана в безразмерное черное барахло. Глаза надежно скрыты визором шлема, легко узнаваемый пирсинг — маской. На руках с татуировкой — перчатки. Его даже матушка родная в этом прикиде не узнает. И слава богу. Потому что его еще после аварии на Мерседесе опекают, как яичко золотое. Хотя он оно по факту и есть. Голден макнэ все-таки. Усмехнувшись внутри удачно придуманному сравнению, Чонгук тормозит на красный сигнал светофора, лениво опираясь на левую ногу, плавно перенося на нее весь вес, и свой, и байка. Табло моргает красными цифрами обратного отсчета, обещая продержать его здесь еще полторы минуты. Можно, значит, и по сторонам поглазеть. Слева оттормаживается свеженький Порше 911 цвета вороного крыла и с таким ревом, что даже через его головохранилище доходит вибрация. Дикая зверюга. И вроде бы… ну можем мы себе позволить такую вот роскошь, но зачем? Он за рулем сам ездил последний раз еще до армии, на спор. Кто из них, Тэхен или он, быстрее доедет до квартиры Хосока, помочь тому с монтажом спортивного комплекса. И кто первым приедет — будет сидеть сиднем и зубоскалить, пока проигравшему придется крутить гайки. Он тогда победил, конечно. Но позволить этим двум угробиться под новомодной лесенкой не разрешила совесть. Да и в три головы они намного быстрее справились. Но что-то мы отвлеклись. Бросая новый взгляд в сторону сыто-рокочущей тачки, нестерпимо захотелось разглядеть водителя. Бабла этот аппарат стоит немерено, а это значит, что там либо уверенный в себе бизнесмен, либо губы-утки, что творят собой чудеса оральных ласк. Немного склонив голову к груди, становится вроде бы чуточку виднее, но все равно не понятно. Света в салоне нет, мобильным никто себе ничего не подсвечивает, а приборная панель дико тусклая. От фонарей освещение добивает не дальше руля, на котором нет рук. Ну же, покажись… Когда до конца их импровизированного пит-стопа оставалось несколько секунд, на руле появилась-таки рука. Женская. Черный маникюр и кольцо, с черным камнем. Судьба распорядилась так, что подобного рода минералы являются частью его семьи. Символом любви, взаимопонимания и вообще-то — фамильным оберегом. Так получилось, что его дед, в возрасте двадцати трех лет, завоевал себе в жены его бабушку, подарив именно такой. После отец забрал маму из ее семьи с тем же подходом. Для самого Чонгука уже был куплен здоровенный такой булыжник, который в последствии необходимо будет огранить и сделать из него кольцо для его будущей пассии. Веса в той громадине прилично, так что Чон заведомо приглядывался не к самым миниатюрным представительницам прекрасного пола. А рука в салоне посильнее сжала рулевое колесо и приготовилась к старту. Гук весь аж подобрался, сразу выставил на передачу, чтобы с места улететь в закат. Предварительно пару раз газанув на холостых, показывая, что готов к челленджу. Кажется, что гонке быть, потому что ему ответили таким же ревом из-под капота. И вот, сигнал сменяется с красного на зеленый, и они срываются с места. Впереди до первого поворота пустой кусок, ни одной машины или человека, даже камер не видно, значит можно выжимать максимум из аппарата между ног. По прямой они идут ноздря в ноздрю, а это означает, что победа будет благодаря сообразительности, реакциям и умению маневрировать. После шиканы у дороги возникает развилка: налево уходит путь на городскую автостраду, где машины есть всегда и куча видеофиксаторов, направо же скромная полоса выводит путников за город. И тут Чон ненароком замечает, что корпус авто откровенно теснит его вправо. Значит выбор сделан. Что ж, погоняем по окрестностям Сеула, главное — разглядеть водителя. Камень в кольце покоя не дает байкеру. Полоса достаточно широкая, чтобы машина и мотоцикл ехали рядом, в конце концов, обочины здесь тоже вполне себе приличные. А вот замаячивший впереди зад грузовика обещает кое-кому некоторые проблемки, потому что справа макнэ его сделает как стоячего, в то время как поршику придется поплестись сзади, пока полоса не раздвоится. С этими мыслями Гук прибавил газу и чуть крутанул руль, уходя на обгон. И каково же было его удивление, когда он выруливал перед фурой справа и чуть не саданул корпус черной тачки, что, оказывается, совершила точно такой же маневр, только по встречке. У мадам очевидно вспыльчивый нрав, раз сдаваться просто так она не планирует. Интересно. Дальше остались только шум ветра, что просачивался под визор, рев моторов и стук собственного сердца, заходившегося от прилива адреналина. И все же, они стали попеременно догонять какие-то чужие автомобили и, играя в шашки, продвигаться дальше, к выезду из города. Миновав кольцевую автостраду, оказавшись за пределами Сеула, скорость только набиралась, не оставляя вообще никаких шансов выжить в случае аварии. «Безрассудно» скажете вы и будете правы, но Чонгук ответит «заебись!». Однако здесь он вынужден признать, что гонка превращается в преследование, потому что пара удачных маневров от Порше и их разделяет уже несколько корпусов. И самым неожиданным финалом этого соревнования становится чертов светофор, который авто успевает пролететь на желтый, а машина перед Гуком с юзом стопорится, не давая продолжить маршрут. Ну что ж, мы просрали этот раунд. Но он будет не последним, потому что Чон сегодня повелся на собственные привычки и установил гоу-про на руль еще до выезда из гаража, а значит в наличии имеется номер, который можно пробить и выяснить, кто владелец. Прошипев тихое «щибаль» в недра шлема, Гук включил поворотник и ушел на разворот обратно в город. Ничего, мы еще поймаем эту егозу и призовем к ответственности. Она несколько раз была в миллиметре от столкновений с ничего не подозревающими участниками дорожного движения. А будущая потенциальная жена мировой знаменитости не должна позволять себе такие вольности. Закатывая мотоцикл в гараж, Гук все еще матерился в сердцах, признавая победу не за собой, и уже судорожно рылся в памяти, пытаясь вспомнить, кто бы смог ему подсобить в пробитии номера. Пока что никого, кроме Мистера Ли, главы их службы безопасности, на ум не приходило. Начнем оттуда. Камера буквально срывается с руля, и нервный парень исчезает в дверном проеме, ведущем в основную часть дома. Чуть позже, выходя из душа в одном полотенце на бедрах, айдол замирает перед гаджетом, что оставил на столе. Видео уже скачалось, а значит можно пересмотреть, записать номер и скинуть его куда надо. Но почему-то все внутри как будто сопротивляется этому действию. Что-то не так и не нравится молодой знаменитости. Усаживаясь в свое кресло, показывая рукой камере для стриминга «отвернуться», Чон жмет на «play». Картинка очень качественная и видно все детали, даже камушки на дороге отлично просматриваются, если нажать на паузу. Домотав до первого светофора, возвращается обычная скорость просмотра, и Гук буквально замирает. Дальнейшее видео похоже на снятый от первого лица боевик с ужасной погоней. И первый раз он инстинктивно дергается в сторону, когда выезжает из-за фуры. Тогда, в моменте, адреналин сжег напрочь все самосохранение. Сейчас же становится откровенно страшно. Он чудом ушел от аварии. Номер удалось поймать в самом конце, когда их разделил треклятый седан, что перекрыл ему движение. Что же, заветные цифры имеются, заносятся в сообщение, которое улетает по нужному номеру. Осталось дождаться результата. Никуда тебе уже не деться, милая моя. Влюбишься и замуж выйдешь. Гук так решил, а спорить с макнэ — себе дороже. Все мемберы это знают. Чон долго ворочался в кровати, пытаясь успокоиться и унять мандраж. Как бы ни выглядела водительница, она прочно засела в его мозгах, потому что, давайте откровенно — его завело. Сердце предательски бахнуло во всю грудь и дальше все действия походили скорее на сумбур, чем на планомерное шествие к победе. От того, скорее всего, операция и провалилась. Но возможность взять реванш, а далее расположить к себе гонщицу совсем чуть-чуть успокаивала нервы. Он так и бесоебил почти до рассвета, раз за разом вызывая в памяти моменты передвижения по шоссе. Воскреснув ближе к полудню, наш селебрити только-только смог разлепить глаза, как в его телефон ворвался звонок: — Давай, лежебока, отворяй ворота, я на подъезде, — голос его менеджера был до мерзости бодрым, пока один айдол пытался осознать на какой он планете. — Хобом, ты чего такой громкий с самого утра? — Это у тебя утро, а порядочные корейцы уже собрали весь урожай, воздали всем богам и успели понарожать детей. Открывай, говорю. Мне долго на ворота закрытые любоваться? — У тебя ж есть код и собственный ключ. Я тебе его вообще зачем давал? — Еще раз лицезреть твое орущее спросонок лицо я не хочу. Открывааааай. Чонгук сбросил звонок и поплелся в одних трусах отворять дверь и ворота. Солнце садануло прямо по глазам, как только его жопа оказалась за пределами дома. Такой подставы он не ожидал, потому закрыл лицо руками, инстинктивно прячась от прямого ультрафиолета. По звукам понял, что машина уже на территории, потому просто наощупь ретировался в спасительное помещение прихожей, где все черным-черно. — Приветствую тебя, отрок человеческий. Ты чего такой помятый? Вроде не поздно вчера закончил эфир, — менеджер налетел с вопросами, параллельно уволакивая Чонгука в кухню, где принялся без раздумий выгружать содержимое пакетов на стол. — Я уснул только с рассветом. Слушай, по-братски, не мельтеши, пожалуйста, голова кругом идет. На него смотрели несколько упаковок бананового молока, пара пачек печенья, несколько лотков с готовой едой и даже пара стиков его любимой комбучи. Рвение похвальное, но закупка провизией обычно не входит в менеджерский список работ. Это все очень сильно пахнет жареным. — Да ты не обращай на меня внимания, делами своими занимайся, — явился сам, да еще и с подгонами и просит его игнорировать. Это определенно неспроста. — Выкладывай. Где я проебался? — А че сразу проебался? Мне просто в гости нельзя? — Можно, и я тебе даже больше рад, чем нет. Но это все выглядит дико подозрительно. Если у твоего визита вскроется какая-то подоплека, пеняй на себя. — Ты на карандаше, — Хобом опустил голову, держась руками за край стола. — Уже ближе к делу. Что на этот раз? — Зачем тебе дочка главы Вури? — Чья дочка? — Директора Ли. — В душе не ебу, о ком ты? — Ты вчера просил пробить ее номер машины. Сверху заволновались. Надеюсь, ты ее не подрезал? Никаких конфликтов? В их банках находится приличное количество денег компании. Им скандалы не нужны. — Выдыхай. Мы погонялись вчера на трассе, она меня сделала, никто не пострадал и никаких недовольств не будет. Я тебе даже больше скажу, у меня на нее далеко идущие планы. Я жениться на ней хочу. Менеджер соизволил поднять на него взгляд полный недоверия. Согласен, звучит максимально крипово. Но факты вещь упрямая. — Так, давай по порядку. Ты вчера выезжал куда-то? Почему охрана не в курсе? Чонгук, мы миллион раз это проходили. Все твои тачки уже спалены в рядах ваших поклонниц. А если бы тебя засекли? Они же разорвут тебя, даже пикнуть не успеешь. На сувениры растащат. — Не ной, а? Тачек не было. Точнее я был за рулем мотоцикла. В шлеме, маске и перчатках. Меня даже собственная охрана на углу квартала не спалила, а я мимо них дважды проехал. И мне надолго хватит, так что можешь не переживать, это еще не скоро повторится. — Будем считать, что ты меня успокоил. Возвращаемся к главному вопросу. На кой тебе президентская дочка? — История долгая, но это не чисто поебушки. Я правда серьезно настроен. Можете мне с ней устроить встречу? — Час от часу не легче. Ладно, поговорю с боссом. Гук, честно, глядя в глаза: ты ничего не утаиваешь? Потому что это все еще звучит очень странно. Ответ на озвученный вопрос он знал. Все серьезно. Но почему-то повременил с ним. Он задумался, а с чего вдруг решил, что все должно пойти именно так, а не иначе? Ну допустим, на секунду, что камень этот не показатель совершенно. Что он о ней знает? Вспыльчивая, легко поднимается на слабо, отвечает буквально на любой вызов, упертая, умная, ловкая, дерзкая. Минусов пока не видать. Попытка не пытка, в конце-то концов. В себе он уверен, завоевать у него получится или он не Чон Чонгук. — Нормально все. Не дрейфь. Выгорит — будешь почетным гостем на свадьбе. — Упаси господь. Хватит там почетных гостей и без моей задницы. Но за предложение спасибо. Что конкретно тебе нужно? Просто встречу? Номер телефона? Формат мероприятия обрисуй, пожалуйста. Организуем в лучшем виде. Остаток этого беззаботного дня Гук провел в вялых попытках не разъебаться об собственную жилплощадь. Он цеплялся ногами за любые выступы, норовил протаранить башкой двери и перегородки. Пару раз сел мимо стула и чуть не обжег руки антипригарной сковородкой. Все вокруг вопило о том, что он что-то делает не так. Понять бы только что… Пытаясь уснуть в собственной кровати и прокручивая в голове диалог с менеджером, Чон пытался нащупать ту деталь, что отчаянно требовала внимания, но никак не ловилась, засранка такая, за хвост. Сон откровенно не шел, и звезда наша принялся раскладывать факты в голове: А) у него определенно интерес к этой особе. И бог с ним с камнем, он просто заставил его обратить на нее внимание, зацепил. Б) Она чеболь, это накладывает определенный отпечаток на формат их будущего общения. На блатной козе уже не подъедешь и букетом из 101 розы не сразишь. Здесь нужна выдумка. В) Компания напрямую связана с бизнесом ее отца. Насколько ему известно, других детей там нет, и брак с ним даст некие привилегии. Значит отсюда точно дуть не может. Подвох где-то в другом месте. Признаем, фактов оказалось катастрофически не много. Но лепить конспирологические теории — это не про него. Встреча совершенно точно случайная. Подстроить это невозможно. Значит судьба ведет его в определенное русло и Чон Чонгук, что обычно прётся против течения, отчаянно не желая «как у всех», сейчас идет у нее на поводу. Может, именно это вызывает в нем противоречие и потому он места себе найти не может? В любом случае, дело сделано, запрос отправлен. Поглядим, куда выведет эта дорожка. Чуть успокоив внутреннего себя, на глаза опустилась нега, что сомкнула веки и отправила-таки молодого человека поспать. Утром его снова разбудил звонок. На этот раз звонил Тэхен, с просьбой скинуть какой-то кусок из записанной вместе песни. На часах было 8 утра и, если бы макнэ не любил этого человека всем своим братским сердцем — он бы его послал. Но пришлось покидать уютную кровать и топать к компу, где за семью паролями хранились неопубликованные записи. Быстро справившись с задачей, организм заявил, что спать уже не хочет. Зато потянуло на подвиги. Захотелось побегать, попрыгать и вообще, вести себя как неуравновешенный подросток. Подключив звуковую систему, что была в состоянии басами разнести все здание к чертям, наш герой отправился готовить себе завтрак, пританцовывая. Выкупанный в яйцах хлеб упаковывается на сковородку, сверху летит бекон и сыр. Осталось придумать, чем запить все это великолепие. Ах да! Мы же теперь богаче на целую упаковку бананового молока, спасибо Хобому. Уплетая с тарелки огненно-вкусный, но горячий сэндвич, Гук скролит ленту соцсети, замечая, что Хосок свалил в Штаты и провел из такси эфир. Там всего двадцать минут, но по традиции куча лайков и комментариев от Джина. В мире полно несправедливости, война еще не закончилась, на улице больше двадцати пяти градусов тепла и у Stray Kids выходит новый альбом. Новостей не густо, но и не полный штиль. Раздобрев на чертову кучу калорий, Чонгук решает вылезти на крышу особняка. Рассветное солнце лижет моську, что в кое-то веки не скрыта масками и бейсболками. Растянувшись прямо по поверхности, взгляд уставился в чистое голубое небо. Птички что-то щебечут, слышны звуки машин, что нет-нет да и гоняют по территории его элитного поселка. Благодать. Карман вибрирует, призывая внимание новым входящим вызовом, но как же лень двигаться. На экране неизвестный номер, лишь бы снова не фанатки, которые откуда-то умудряются добывать его заветные цифры. — Алло? — Чон Чонгук? — Собственной персоной, с кем имею честь? — Ли Джие. Мне передали, что вы искали меня, — моментально концентрируясь на звуках голоса, Гук сел. На самом деле, классический такой меццо-сопрано, у миллионов людей похожие. Ничего выдающегося. Но мы-то тут знаем, чем она его зацепила. — Искал, хотел предложить встретиться и обсудить реванш. Признаю, победу вы одержали разгромную. — Ничего не понимаю, но встретиться не против. Если уж я там что-то выиграла, привозите приз с собой. Вас устроит ужин? — Вполне. Назовите время и место, или могу сам подобрать и смской сброшу адрес. — Восемь вечера, 853 в Инсадоне. Успеете? — Еще и несколько раз. Полагаю, столик на ваше имя? — Именно так. До встречи, господин Чон. — До скорой встречи, госпожа Ли. Завершив звонок, Гук снова упал на прогретую поверхность крыши. На лицо натянулась улыбка, хотя внутри ощущения победы еще не было. Приз он ей привезет — самого себя. Нормальные такие ставки у них, оказывается, были. Но мадмуазель явно заинтересована, раз позвонила сама. Вообще он планировал немного по-другому продолжить их увлекательное знакомство, но видимо у небожителей свои правила. Радует то, что время для него нашли буквально сразу же. Обычно вроде принято мариновать назойливых ухажеров, ему же дали зеленый свет моментально. На очереди встал вопрос собственного лука на этот вечер. Формат ресторана сразу отметает все его бесчисленные джинсы и футболки. Нужен костюм. Непременно черная рубашка. Галстук или бабочка? Или просто расстегнуть верхнюю пуговицу, показав всю неформальность их встречи и сразу располагая к себе мадам правильным образом? Туфли надо почистить и откопать в ворохе белья парадные трусы. Осталось придумать, чем удивить будущую миссис Чон, чтобы и шанса не осталось на неправильный исход. Заказав на вечер водителя с машиной, он полдня провел в интернете в поисках заветного «приза», что сразу выкажет все почтение, с которым айдол катит яйца к своей избраннице. Доставку, в итоге, оформил непосредственно в ресторан к указанному времени. Унося довольную жопу в сторону душа, Гук уже вовсю фантазировал, как юная особа (а он не зассал и загуглил, ей всего 25 лет) падет ниц перед его величеством, соизволит тут же ответить согласием на предложение руки и сердца, сольется с ним в умопомрачительном танго страсти и завтра же перевезет свои вещи в его логово. Немного самонадеянно, но он философ вообще-то. Выудив из дальнего угла коробки с украшениями самые дорогие часы, Чон завершил выходной образ парой пшиков премиального парфюма. Блестит, как свежеотчеканенная монетка. Упаковка удалась на славу. Ей не выдержать такой красоты. На место его доставили немного загодя, так что осталась даже минутка на посещение уборной и дополнительную проверку, все ли на мази. Конфетка, а не мужик. Сам бы себя трахнул! Усаживаясь на стул в тихом закутке, что максимально скрывал их от остальных посетителей заведения, Чонгук принял из рук официанта меню, разглядывая его содержимое. Кухня азиатская, но нельзя опростоволоситься каким-нибудь соусом на рубашке или в углах губ. Все должно быть по высшему разряду. Заказав себе пока что бокал красного вина, молодой человек решил остановить свой будущий выбор на салате и стейке. Все это лопается европейскими приборами, не оставляя шанса пронести что-то мимо лица. Золотые ролексы на руке неумолимо двигали стрелку к заветной восьмерке, когда на стул перед ним опустилась девушка. — Ну здравствуй, мечта миллионов, — на него из-под приопущенных век смотрела дива. По-другому не назовешь. Круглые щечки с ямочками; пухлые губки, сдобренные прозрачным блеском; черное облегающее платье, закрывающее все по шею, еще и с длинными рукавами; волосы, собранные в высокий хвост, и макияж. Очень выразительные глаза, обрамленные пушистыми ресничками. Длинные стрелки, что делали взгляд напротив почти лисьим. Она вполне ему соответствует. Очень красивая, осанка прямая, смотрит с вызовом. — Приветствую, — Гук изобразил вежливый поклон, при этом, правда, не отрывая задницы от стула, — полагаю, вы Миссис Ли? — Все верно. Вы уже что-то заказали, господин Чон? — обратный переход на деловой стиль общения его не сильно, но покорежил. Она же сразу перешла на «ты», че он начал-то? — Пока что только вино. И то один бокал. Не решился брать больше, не увидев вас. Сейчас понимаю, что зря. — Если это Каберне Совиньон, то и правда зря. Здесь отличный урожай 2021 года. — Будет исполнено, — показав официанту знак рукой, Гук подозвал парня, обозначив их заказ на алкоголь. Дальше предложил даме выбрать блюдо, сам же после озвучил свой овощной салат и средней прожарки мясо. Можно было бы удивить будущую жену собственноручно пожаренным барбекю, но тогда есть шанс ухайдокать-таки костюм. Не сегодня. Беседа плавно лилась, не обгоняя на поворотах и не закручивая на виражах. Было абсолютно спокойно и даже как-то скучно что ли… Она без устали щебетала, рассказывая ему всю свою подноготную: в какой школе училась, какие языки знает, где отдыхала и каких знаменитостей видела. Поток информации хоть и струился нескончаемо, но не напрягал особо. Бывали в его окружении болтушки и попротивнее. А ведь ему с ней всю жизнь жить. С такими не разводятся. Одно смущало невероятно. Нет кольца. Более того, маникюра, как такового, тоже нет. То есть цвет отсутствует в принципе, равно как и длинна. Еще позавчера все было черное. — А утром сегодня заехала в салон, сделала прическу, и моя мастер по ногтям сказала, что мне нужно делать перерыв, мол, я износила пластину, представляешь? — Мгм, — смысл произнесённых до этого фраз вообще не достиг его сознания. Но ответ на вопрос он получил, причем как никогда кстати. Уйдя обратно внутрь себя копаться в ощущениях относительно мадам напротив, незаметно был съеден ужин и выпито все вино. — Господин Чон? — парень в фирменной куртке магазина цветов стоял с черной круглой коробкой с пышным бантом. — Да, это я. Благодарю, — расписавшись в бланке, Чонгук забрал подарок и развернулся с ним к Джие. — Дорогая, не знаю, как ты относишься к таким экстравагантным сюрпризам, но увидев их сегодня, я просто не смог пройти мимо. Точнее проскролить, но суть ясна. Это тебе. Смущенная девушка покраснела щеками и приподнялась, с интересом разглядывая упаковку. Черный бархат контейнера и черный атлас ленты создавали невероятно роскошное сочетание. Потянув за край, барышня развязала узел и откинула крышку. Все внутреннее пространство будто взорвалось, настолько красивым был цвет. Флористическая губка была сплошь утыкана тигровыми лилиями. Вообще-то, это его цветок. Буйство оранжевого в недрах черного так радовало глаз, что Чон даже не сразу обратил внимание, что его спутница зажала себе нос руками и активно кинулась открывать окна. Сразу сообразив, что это нехорошие звоночки, Гук просто накинул крышку назад, быстрее быстрого перевязывая свой презент обратно. — Аллергия? — Мгм, — она уже справилась с одной створкой и силилась продышаться, высунув голову на улицу. — На все цветы или только на эти? — на будущее поинтересовался айдол. — На все лилии, ни на какие другие нет, а на эти есть. — Прости, я не знал. — Да все в порядке, об этом нигде нет информации, я не злюсь. Еще у меня пищевая странная реакция на клубнику, так что старайся ее избегать в будущем. Даже если на губах принесешь, я буду вся чесаться еще трое суток, — эх, а он ее так любит. Запихав злосчастный бокс под собственный стул, они продолжили ленивую беседу. Более никаких странностей о себе она не озвучила, правда полюбопытствовала, есть ли у Чона какие-нибудь приколюхи в организме, видимо приличия ради. Рассказывать о паталогической боязни микроволновок он не стал. — Почему ты так быстро согласилась на встречу? Не поверю, что у такой как ты, вечер может быть свободным, — напротив смущенно улыбнулись. — Ну потому, что ты — Чон Чонгук. Мной заинтересовался селебрити, я что, должна игнорировать подобный факт? — Отнюдь, просто удивился. Ты вроде должна быть достаточно избалована вниманием к себе. — И да, и нет. Родители любят, души во мне не чают. Но на этом все, я всегда была за пределами тусовок, пока мне не исполнилось 19. Потом пошла в колледж, потом университет. Там уже оторвалась по полной, аж вспоминать страшно. Зато теперь, нагулялась и готова к полноценной семейной жизни. Твои боссы вполне недвусмысленно намекали моему отцу, что ты жениться на мне вздумал. Признаюсь, я так удивилась, что не поверила, пока ты не ответил на звонок и не подтвердил все. — Планы такие… присутствуют, да… Предлагаю не делать самых скоропостижных выводов и решений и еще несколько раз встретиться и провести время. Тогда уже точно можно будет сказать, что мы сделали это не по расчету, а по большой и чистой. — Расчет? А могу я полюбопытствовать, на что ты рассчитываешь? — возврат к неформальной речи прошел незаметно, чему молодая звезда был несказанно рад. Вести себя жеманно и кокетничать откровенно перехотелось. Особенно после косяка с цветами. — Я-то, как раз, рассчитываю на полное взаимопонимание, чувства и стопроцентный успех союза. Мне импонируют некоторые твои качества и манеры. Надеюсь, что наше совместное будущее обеспечит нам обоим безбедную, счастливую жизнь в гармонии и любви. — Звучит потрясно. А откуда ты обо мне, в принципе, узнал? Откуда я тебя знаю, объяснять, вероятно, не нужно? — Я пробил номер машины. Зарегистрирована на тебя, полагаю, дальше нет смысла объяснять? — А о какой машине речь? У меня их несколько. — Черный Порше 911. Я, кстати, байки люблю, — в лоб он ей ничего не скажет, пусть догадывается. Тут уже все ингредиенты названы. Давай, милая, складывай. — Не самая моя любимая машина. Я предпочитаю свой розовый корвет, как у Барби в фильме был, помнишь? — Да, конечно, — все невероятно странно. Вот буквально полностью не так, как он себе представлял. Ему что, помолвочное кольцо не с агатом дарить, а с розовыми бриллиантами? Но она надела черное платье, глаза черным подвела. Что здесь не так? Проведя за совместными разговорами еще минут сорок, они распрощались на пороге ресторана, пообещав друг другу написать, как оба окажутся дома. Его водитель открыл ему дверь, проследив, чтобы молодое тело оказалось в салоне без препятствий. Он, в свою очередь, даже не обернулся на простреливший тишину звук выхлопной трубы от авто, что моментально сорвалось с места и розовым вихрем рвануло с парковки. Однако, ему показалось, что садилась она на пассажирское. Не важно. Всю обратную дорогу до дома Гук крутил в руках несостоявшийся презент с цветами. И ворошил в черепной коробке тонну вязких мыслей, пытаясь растормошить свой мозг. Сигнал SOS моргал красной лампой и требовал внимания. Ехать ему еще прилично, можно как раз рефлексировать. Что мы имеем: Красивая, стройная, ухоженная, образованная, «нагулялась», хочет семью Вообще не разбирается в тачках. Черный Порше и розовый Корвет, ну кто такие вещи вообще сравнивает и отдает предпочтение второму? Аллергия на него его цветок. Самый «рэд флаг» за сегодня. Любые другие цветы да, а эти нет. Будто ей по жизни подойдет кто угодно, кроме него. Клубника еще эта. Ни к селу, ни к городу. Можно без нее прожить, не самое его любимое лакомство, но камон! У него даже половина диффузоров дома именно с этим ароматом. Кольца нет. Хотя к этому образу оно подошло бы идеально. Если вдаваться в детали — на провокацию с авто и байком не отреагировала совершенно, будто ничего не было. Но есть одна неоспоримая сложность — ее отец в курсе, с какими намереньями его задница планирует пожаловать в их дом. А значит это, что соскочить уже не получится. С другой стороны — она ему не противна. Может все же выяснится в конце, что это она образ весь вечер поддерживала и старалась показаться ему благоразумной? Если так — очень даже зря. Чон Чонгук таких паинек обходит стороной. Предпочитает все же живые организмы цветочным растениям. Но будь что будет, первая партия сыграна, пока ничья. Несколько следующих встреч они провели в разных местах: сходили в кино, где заблаговременно охрана его будущей жены выкупила весь кинозал, чтобы им никто не помешал. Отключенное во всем квартале электричество — оборвало все веселье. Отвечать пришлось соответствующим размахом, закрыв для посещения целый парк в субботу днем, чтобы покатать зазнобу на лодке по озеру. Начавшийся дождь обломал им все планы, как только они выкатились на середину водной глади. На четвертое свидание она позвала его с собой в театр на премьеру спектакля. Он вот нихуяшечки не театрал, однако пришлось скрипеть сердцем, зубами и новыми туфлями о паркет. Вышедшие на следующий день рецензии подтвердили их общее решение: постановка — дерьмо. И где-то в этот момент, в промежутках между репетициями, поездками по делам и планами на будущее, ему прислали шаблон брачного договора. Отпираться было глупо. Но напихать туда всего, чтобы прикрыть в случае провала свои же помидорки, он обязан. Переслал семейному юристу с просьбой по максимуму обезопасить его. На пятом свидании Чонгук решил не экспериментировать и снова позвал ее поужинать. Правда потом все же планировал чуть разнообразить их досуг, и поехать уже покататься по городу. Специально не взял свою машину, чтобы увидеть ее за рулем. — Как ты смотришь на то, чтобы устроить заезд по ночному Сеулу и попугать общественность? — Только если ты сядешь за руль, потому что у меня по прямой-то не сильно получается ровно ехать, — БАМ! Сирена в мозгу взорвалась воем. Он знает, как она умеет гонять и по прямой, и зигзагами, и буквально перелетать препятствия. Хуета какая-то. — Ну уж нет, я выпил вина, ты же сегодня балуешься лимонадами, так что рулить тебе. — Чонгуки, в тебе всего один бокал, не привередничай, — она заискивающе смотрела ему в глаза и ехидно улыбалась — Это не прихоть, это основы безопасности жизни, милая. Так что сядешь за руль, отказов не приму. — Лааадна, — протянула его будущая супруга и принялась что-то строчить в телефоне. К моменту, когда они завершили трапезу, на город уже опустились сумерки, что немного подогревало внутри айдола температуру. Он должен вывести ее на чистую воду. Хватит играть в образец корейской идеальной жены. Ему все это уже противно. На выходе хостес передала ей ключи, и они погрузились в салон, где отчетливо пахло сигаретами. За ней он подобных вредных привычек не замечал. Никогда. Ну ладно, иногда от нее могло немного нести табаком, но это быстро улетучивалось, как будто она просто находилась с курящим в одном помещении, причем недолго. Сам-то Чонгук еще со времен трэйни так и не смог побороть в себе эту привычку. Существенно сократил количество, но совсем отказаться организм не дал. И, прислушавшись к внутренним ощущениям, все же записал курение в плюсы. Не такая идеальная, как хочет казаться. Заводя розовую машину, из оживших колонок до его ушей донеслась до боли знакомая мелодия. One Direction — Rock me. Они же даже не обсуждали еще музыкальные пристрастия и здесь Гук был готов ставить твердое пять из пяти в графе совместимости, как Джие сморщилась и переключила на другую папку. Выводя на всю громкость их Dynamite, она начала аккуратное движение, подпевая его же партии прямиком мимо нот. Гук же мечтал намотаться на ближайший столб. Она буквально ползла по дороге, прижимаясь к тротуарам, видимо, чтобы не мешать остальным водителям. Вовсю пела их песни и делала это отвратительно. После того, как они стали более-менее знаменитыми, тогда еще совсем юный Чон решил, что хочет себе жену, что знать ничего не будет про BTS. Ну ладно, сейчас уже таких точно не найти, разве что в глухих селах, но она железобетонно не должна быть АРМИ. С его сегодняшней водительницей все было очевиднее некуда. И вроде все уже, беги, дурак! Но нет, у него осталась еще буквально пара непоставленных галочек: секс и поцелуи. Ибо если с ними все будет в ажуре — пусть воет своей дурниной его песни. Не важно. Переживет. С последним он планировал расквитаться уже сегодня. Негоже мариновать мать будущих детей, да и себя самого. Аккуратно уточнив, не подкинет ли она его до дома, раз так удачно они оказались вдвоем в машине, почти уже миссис Чон охотно согласилась. Однако он не учел одного, если с профи-извозчиком ехали они иногда и по полчаса, то с этой черепашкой им и к утру не добраться. Внутренне успокоившись и приняв ситуацию как данность, Гук продолжил расспрашивать ее обо всем на свете. Оказавшись у заветных ворот, предложил чаю. На что получил моментальное согласие и как будто даже немного успокоившуюся госпожу Ли. Проводя ее в личные айдольские покои, планировал немного еще поболтать и на прощание страстно засосать у машины. Каково же было его удивление, когда она буквально выпрыгнула из собственных туфель ему в руки, больно вцепилась в волосы и с таким остервенением набросилась с поцелуями, что даже руки дрогнули. Видимо галочки сегодня будут стоять обе. По памяти унося ее в сторону собственной спальни, он ни черта не видел. Во-первых, свет ему зажечь никто так и не дал, а за окном уже почти ночь, и это с его тотал блэкаут шторами. Во-вторых, в поцелуе было столько слюней, что он откровенно зассал открывать глаза, мало ли зальет еще. Заваливаясь на не убранную с утра кровать, звезда наша уже переходил к основному блюду, медленно раздевая будущую жену, пока та пыталась стащить с него пиджак. Еще и пару пуговиц у любимой рубашки оторвала. Ну держись, дорогая, если ему не понравится, счет будет выставлен на всю сумму. И как в воду глядел. Похвальная коридорная инициатива оказалась на деле игрой не самой удачной актрисы. Как только они оказались под одеялом, голые и вроде как возбужденные, выяснилось, что девушка сухая, как Сахара летом. Он ее, видимо, совсем не впечатляет, и это при том, что над собственным телом он работал уже несколько десятков лет. Благо, что арсенал «ебаться долго и до самого утра» был недалеко, откуда извлекся пузырек смазки и вроде как даже пошло-поехало. Но и здесь без сюрпризов не обошлось. Бревно и то будет реагировать более страстно, оказавшись в постели Чон Чонгука. Ему казалось, что камень и тот приятнее трахать. Че-то там стонала, губы прикусывала, по сторонам смотрела, как-то изучающе что ли… Была не здесь и сейчас, а отбывала наказание за то, что родилась богатой. Хуйня, короче, полная. Но реванш за пуговицы он все же взял, заставив ее принять в конце в рот и кончив туда же. Она совсем не сопротивлялась, а это уже хоть что-то. Может быть, получится со временем ее расположить к себе и научить, как правильно спать с мировыми звездами. Точнее — с одной звездой, что уже сам себя проклинал за поспешные решения и выводы. Спиди-гонщик, твою мать… Она даже не пыталась остаться, напрочь забыв про чай. Провожать ее до машины так же никто не собирался, а она снова не настаивала. Просто сбежала от него. Да и провались ты пропадом. С этими мыслями Гук сменил постельное белье, сгонял в душ и даже перехватил пачку печенек. Энергии он все-таки потратил на это сугубо сольное выступление, произошедшее почти что без отдачи, если не считать финал. Следующим днем его пригласили в гости на знакомство с родителями. Волнения было в избытке, все же он впервые сватается. Слово-то какое… Выбрав классические брюки и мягкий черный лонгслив без рисунков, вооружившись по пути букетами красных роз для будущей тещи и черными для пассии своей, Чонгук вовремя оказался на пороге огромного дома. Его встречала вся семья, улыбаясь и кланяясь чуть ли не до полу. Благоверная же вцепилась в локоть и потащила показывать их уютное гнездышко, что по факту больше походило на родовое поместье. Один портрет всей четы в прихожей во всю стену наводил на мысли, что культ брачных уз здесь почитается. Обед с легкой руки мамы Ли был превращен в светский раут. Сначала подали шампанское и тарталетки с черной икрой. Откуда они ее выкопали вообще — не ясно, но вкусно. После пятой смены блюд он перестал считать. В него уже даже не лезло, хотя это вообще из области фантастики, чтобы в Гука не входила еда. После того, как они шариками выкатились из-за стола, Джие утащила его к себе в комнату «показать свою обитель». И тут уже было чему удивляться откровенно. Она стопроцентная АРМИ, потому что вся комната была в фиолетовых оттенках, на всех стенах висели их плакаты, был стеллаж с альбомами и прочим мерчем. Доходило туго, но было предельно ясно, здесь поклоняются другому богу, и имя ему — Ким Намджун. Вот оно что. — Милая моя, а не пора ли нам поговорить? — Что-то случилось? — Очевидно, что моя скромная персона у тебя не в самом топе по запросам? — Да ты что, я вас всех люблю! Вы же мои пирожочки сладкие! — улыбку удалось подавить с трудом. Юнги вот ему четко представлялся ни разу не булочкой, а вполне себе таким сухариком. — Здесь преобладает другое лицо, не отпирайся. Скажи, ты планируешь через меня к нему подобраться? — Нет, не планирую. Я уже несколько раз пыталась выйти на него и даже виделась один раз. Это гарантированно мимо. — Но быть тебе заменой лидеру у меня вряд ли получится. Мы категорически разные, сама понимаешь. — Понимаю, но… Она не успела договорить, потому что в дверь постучали. Не дождавшись ответа, на пороге возникла девушка. Первое, на чем застопорился Чонгук — ее глаза. Огромные и черные, как у него. Черная водолазка, брюки карго и берцы. Длинные черные прямые волосы, что прикрывали ее лицо по бокам. И взгляд с таким вызовом, что можно обосраться. Гук замер, боясь дышать, чтобы это марево не рассеялось. — Дай ключи от Порше и документы, мне в город надо. — Да как ты заебала уже. Просто бери, хватит вечно требовать. — Определись милая, либо «не смей входить ко мне без стука и трогать мои вещи», либо «забирай и катись». Я давно предлагаю у тебя его выкупить, че ты артачишься? Став немым свидетелем этого странного диалога, Чон застыл с маской удивления на лице, даже приблизительно не догадываясь, кто это и что теперь делать. А потом заметил его. Кольцо. И все моментально встало на свои места. — Привет, я Чонгук. — Да хоть Папа Римский, дай пройти, че на пороге застыл? — его банально сдвинули в сторону, проходя к Джие и вытягивая руку, куда тут же приземлилась связка ключей и техпаспорт. — Ты ахуела? Это Чонгук из BTS. Айдол! — Хуяйдол! Мне по барабану. Я тороплюсь, у меня свидание, — с этими словами демонесса развернулась и покинула комнату, неслабо так саданув на прощанье дверью. Чонгук стоял как вкопанный и не знал, как дальше даже дышать. В молчании он перевел взгляд на будущую жену, которую отчаянно захотелось перестать так называть. Пиздец… Вот это он влип, конечно. — Щибаааааль, это кто вообще? — Моя сводная сестра. И я молюсь всем богам этого мира, чтобы ты не растрепал полученную информацию. Я тебе уже как другу доверяю. — Вопросов ноль. Точнее, нихуя. Вопросов просто шквал, но тайну сохраню. Рассказывай. — Садись, это будет не быстро. За пару часов неспешного диалога и валяния на хозяйской кровати он стал богаче на целый том информации: культ семьи, как он подумал поначалу, это охренеть какое прикрытие и красивый фасад. По факту в чете Ли нет чувств от слова совсем. Единственный, кто здесь получает поддержку и какую-то кастрированную, но все-таки любовь — это Джие. Родителей, как это часто бывает в богатых семьях, свели вместе обстоятельства, не спрашивая, есть у них на то желание или нет. И если к матери вопросов не было, та была невинна, вступая в этот брак, то отец успел замараться. Оказывается, что президент Ли учился заграницей, где пал от чар бразильянки. Роман был коротким, но очень бурным, последствия которого через пятнадцать лет постучали в двери особняка. Оказалось, что Сесилия, мать этой девушки, не смогла перенести даже первый сеанс химиотерапии и скончалась. Ребенка буквально никто не хотел брать на попечение, отчасти потому, что у нее все же преобладала корейская внешность. Отцовские гены завладели преимущественно всем в этой девушке. Распрямили волосы, сузили глаза, сделали откровенно ниже, чем ее мать. Но вот на характер не смогли повлиять совершенно. Эта оторва просто попросила у «папы» денег на жизнь, понимая, куда ее могут послать в первые же минуты. Но выбора у нее не осталось совершенно. Так же выяснилось, что она несколько месяцев путешествовала, чтобы попасть на территорию Южной Кореи. Пятнадцатилетняя девчонка не побоялась ступить на борт грузового судна, а потом еще трех, заведомо понимая, что с ней там может сделать матросня. И добралась. По ее словам — целая и невредимая. Папа тогда долго плакал и просил прощения у жены и дочки. На семейном совете было решено не бросать ребенка. Он ее официально удочерил, только вот пришлось дать ей девичью фамилию матери Джие. Хан. Только чтобы потом она не могла претендовать на часть всего, что должно было достаться истиной наследнице в единоличное пользование. Девочка удивилась, но от подарка судьбы не отказалась. Так и прижилась. Они подружились, оказалось, что разница в возрасте у них около 9 месяцев. Плодовитый был год у папаши Ли. И вот, спустя десять лет, Хан Харин, а именно так ее, оказывается, и зовут, является в жизни наследницы банковской империи бельмом на глазу. И не потому, что ворует вещи или игрушки (читай мужчин), а потому что выучилась на юриста и затирает теперь всем про права. И по словам новой подружки Чонгука — этой проще дать, чем объяснить «почему нет». — Понимаешь, она стала какой-то слишком правильной и одновременно — упрямо-дерзкой. Если что-то идет вразрез с ее хотелками, она просто устраивает молчаливый бойкот. Последний раз она молчала две недели. Вообще ни звука, представляешь? Я думала все, наконец-то! Но нет, папа сжалился и отправил ее тогда на этот рок-концерт. С тех пор, мы просто отдаем ей то, на что укажет этот властный палец. Она гоняет по улицам, тусуется с байкерами и у нее явно нет хотя бы постоянного полового партнера. Но! Каждый месяц мы всей семьей проходим чекап в клинике и ни одного раза у нее не нашли ни следов наркотиков, ни алкоголя, ни одной венерической болячки. Гинеколог утверждает, что она вообще еще девственница. Я не представляю, как это в принципе возможно, но факты… Гук вот уже давно потерял ход мысли своей новой бести, однако детали фиксировал четко. Не употребляет, не трахается, дерзкая, оторва, стойкая, упертая, все до конца (молчать две недели, просто вдумайтесь!), подкованная и любит челленджи. Не влюбиться невозможно. Это прям стопроцентно его типаж. С ней он точно не заскучает, как с той же Джие. Одно немного смущает, невинность, но от нее легко и просто избавиться и Чонгук знает слишком много гарантированных техник. И гребаный агат, что теперь не выходит из головы, раз за разом доказывая, что вот она, да, именно та, что он так долго искал, причем не только дома, но и по всей планете. Буквально везде, куда их заносило. — Так, ты же понимаешь, что я ею заинтересовался, да? — Мог не акцентировать на этом внимание. Слюна с пола уже высохла, конечно, но разводы по-любому оставила. — Боже, женщина, я сделаю тебе новый пол! Давай к делу. Что мы будем с этим пытаться вытворить? — Ты о чем? — Нам нельзя жениться. И вот не нужно здесь сведенных вместе бровей и надменного взгляда. Тебе тоже не зашел наш секс. Как у твоих предков я не хочу, уж извини. Меня воспитывали в любви не только ко мне, но и друг к другу. Я знаю, как это должно выглядеть. И это диаметрально противоположно тому, как выглядим мы. Предлагаю оставаться очень близкими друзьями. Вне зависимости от исхода операции. — Да что за год такой? Отовсюду дверями прилетает. И ты туда же? — Милая, ну не дуйся. Я найду себе замену, обещаю. Если не айдол, то какой-нибудь актер. Ты же просто вожделенная сотня долларов, которую не каждый может себе позволить, но каждый хочет! Кого скажешь, того и подгоню! Только помоги мне, умоляю. — Боже мой, Чонгук, на что ты меня подписываешь? — На счастье в будущем браке. И поверь, век воли не видать — не со мной. По моей записной книжке мы пройдемся чуточку позже. Давай пока разработаем план по поимке этой рыбки в мои сети. Пиздец как хочу и именно ее. Вообще, пока не надену ей кольцо на палец — клянусь хранить целибат. — Ну пиздобоооол. Ладно, раз уж такая пьянка пошла, будет тебе моя сестра. Но смотри, после примерки товар возврату и обмену не подлежит. Раскупоришь этот сосуд — будешь пить его до конца жизни! Она хоть и заноза в заднице, но вроде как родная уже. — Носить на руках, баловать, холить, лелеять и любить. Клянусь. Все сделаю. Была уже кромешная ночь, когда Чон погрузился в ожидавший его все это время автомобиль. План они состряпали бриллиантовый, как ему казалось на тот момент. Единственное, что заставляло яйца чуточку поджиматься, это реакция главы семейства на замену имени/фамилии в брачном договоре. Подружаня обещала посодействовать, но что-то казалось одному айдолу, что, если запахнет жареным, эта страусиха первой спрячет голову в песок. Была не была. Предрассветный Сеул очень красив. И невероятно тих. Кажется, что слышно буквально все, даже собственные мысли, что наперегонки гоняли по черепной коробке. «Харин». Это новый оттенок в его палитре. Новый вкус и, он уверен, новая жизнь. Потому что творить дичь в одну харю — это замечательно, но делать это вдвоем — просто крышесносно. Всю следующую неделю Чонгук тусовался в особняке семьи Ли. Не мог не замечать, с каким трепетом к нему там относятся. Еще бы, мировая знаменитость возжелала их отпрыска. Иногда ему казалось, что мама Ли как-то даже более плотоядно на него смотрит. Час от часу не легче. Ну красивый он, ну что поделать? А еще ведь и талантливый. Но все это второстепенно, потому что, как он ни пытался, завладеть вниманием объекта Х, как они между собой ее теперь называли, не удавалось. Его буквально игнорировали и принимали за пустое место. Ни цветы, что были оставлены в ручке двери ее комнаты, к слову, всегда запертой на ключ, ни пончики из самой вкусной кондитерской Сеула, ни новые Мартинсы — ничто ее не пробивало. Иногда, прямо перед сном, Чон начинал задумываться, что все бесполезно и он так и помрет холостым. Тут же отгонял от себя эти мысли, потому что все, чего когда-то возжелал Чон Чонгук — становилось его. Хан Харин не исключение из этого правила. Он и сам упрямее волны, что с годами сточит любой камень. Упертость макнэ в данном случае только играет ему на руку и поможет в конце концов добиться результата. Нужно адаптировать план-капкан, и без того уже основательный, не позволяющий ошибки и отступления. Как-то необходимо покорить сердце девушки, что из мыслей уже не выходит, а ему бы делами еще не мешало заниматься. Иногда мировая звезда забывал про тренировки и питаться, все время прогоняя в голове возможные варианты постановки галочки напротив пункта «завоевать сердце любимой». И ему удалось. Не без труда, конечно, но в основном благодаря его величеству — случаю. Отчаявшись уже почти полностью, Чонгук решил немного отпустить вожжи и поддаться соблазну поучаствовать в местных мотогонках. Его иногда звали по старой памяти. Этот раз не стал исключением. Немного предыстории: он никогда их не выигрывал, просто потому что не желал снимать шлем и показываться сообществу. Просто приезжал, молча участвовал, даже если шел первым, незаметно тормозил, давал себя обогнать и уезжал сразу с позиции «финиш». Банально, он был статистом в данных мероприятиях, чтобы набиралось необходимое количество гонщиков. Его уже стебали на форуме, называя «вечно вторым», но ему было плевать. Всегда добивающийся первых мест, он заведомо не желал быть победителем здесь, понимая, какие неприятности это принесет. Его таращило от адреналина на старте, на виражах и от свиста ветра в лицо, всегда, правда, скрытое визором шлема. Если цель — получить кайф от дороги, а не стоять на пьедестале, то и вторая позиция не будет так угнетать. В конце концов, в ста из ста случаев победа могла быть за ним, но здесь он не Чон Чонгук, а значит, и финиш первым не нужен. Выезжая на стартовую линию на заброшке, трассе, что он знал как свою пятерню, краем глаза срисовал черный Порше. Значит она тоже приехала посмотреть заезд. Что ж, хорошо, что она не знает, что это он и не будет потом его подъебывать за проигрыш. Ладно, давайте признаемся, ему платили за то, чтобы он не выигрывал, правда ему эти деньги были вот совершенно ни к чему, и так уже миллионер. Девятка гонщиков заняла свои позиции. Впереди три круга с изменяющимся ландшафтом, а это значит, что после каждого проезда организаторы будут что-то править, усложняя водителям задачу. Девчуля в микро-шортиках выходит вперед, звучит сигнал, и клетчатая черно-белая тряпка опускается вниз, давая старт. Рев моторов вокруг такой силы, что даже собственного сердца не слышно. Ручка газа выкручивается до отказа, встречным ветром норовит сорвать с мотоцикла, но держаться за руль это его первостепенная задача. Маневр за маневром, обход соперников по длинному краю, пара мотов сходит с дистанции, не вписавшись в поворот. И все это по зеркалам фиксируется молодой звездой. Впереди еще два круга, но уже по другому маршруту. Ему легко удается держаться в первой тройке, то там, то тут подрезая нерадивых гонщиков, что банально зевают повороты и под неестественными углами преодолевают препятствия, насилуя транспортные средства. Скорости почти запредельные, внешний мир смазывается в одно серое полотно, ставя перед наездниками одну единственную задачу — успеть раньше соперников. Третий круг был почти на исходе, когда Гук стал откровенно притормаживать, пропуская своего преследователя вперед. Тогда-то он и заметил, как местный бугай, которого он сам недолюбливал, откровенно тянет руки к Харин. Да не просто полапать. В мозгу айдола четко фиксируется, как тот хватает ее за шею, и кидает на ее же капот. И если судить по рукам девушки, что отчаянно молотят верзилу по груди — она против таких насильственных действий. Не оставив себе и секунды на раздумья, Чон дает газу, почти перед финишем подрезая идущего первым и, не сбавляя скорости после пересечения прямой — сбивает бугая с ног байком. Отлетел тот недалеко, сокращая время на реакции и действия. Дотянувшись, он аккуратно за ногу стащил ее с авто и подтянул к себе, ловко закидывая за спину. Как только почувствовал попой тепло ее тела, дал по газам, успев подтолкнуть ее руки на свой живот. Проносясь мимо верзилы, сквозь шлем расслышал поток ругательств, потому что, кажется, повредил тому ногу. Ну и поделом, нечего чужих невест лапать. Вылетая с территории, Гук осознал, что выиграл гонку. Впервые. Теми двумя сотнями долларов, что он проебал в этом заезде он пренебрег сразу же. Готов столько же сверху заплатить, лишь бы от него отстали. А Харин за его спиной все еще мелко трясет, и она отчаянно жмется к его телу. Ноги ее упакованы в плотные черные штаны, Чон сам такие носит, а вот сверху у девочки тонкая майка и ей, скорее всего, просто холодно. Он немного скинул скорость, чтобы уменьшить силу встречного ветра, а заехав на заправку и остановившись, быстро стащил с себя куртку. Шлем пока решил не снимать, надеясь просто доставить ее домой и свалить. — Спасибо за помощь. И куртку, — колотило ее прилично, даже невооруженным глазом была видна эта дрожь. Гук молча кивнул, вставил пистолет в бак и пошел расплачиваться. Уже внутри маленького магазинчика попросил два кофе и пару печенек с собой. Она покорно сидела на мотоцикле, кутаясь в его кожанку и согревая дыханием собственные руки. Протянув ей стакан, Чон заметил, с каким рвением она в него вцепилась. Отчаянно захотелось ее обнять и согреть. — Если честно, я думала, ты меня раньше найдешь. Так отчаянно гнался тогда за мной, что, пролетев светофор на желтый, я глазам своим не поверила, когда ты тормознул, — Гук лишь пожал плечами. — Так и будешь молчать? Или, может, скажешь что-то? Хоть лицо покажи, — внутри у селебрити боролись два демона: первый — она должна узнать, кто ее спас и охраняет теперь, и второй, который понимал, что как только тайна его личности раскроется, дверь в ее сердце закроется навсегда. Чон продолжал просто молча ее разглядывать. Чуточку успокоившуюся, взгляд перестал бегать по округе, дыхание выравнялось. Она отхлебывала кофе из стаканчика, продолжая стрелять в него глазами, а он плавился как мороженое в жару. Из ее прически выбилась прядь, спадая ей на лицо, очевидно мешая ей беззаботно существовать. Она пыталась ее откинуть назад, но ветерок возвращал непослушную на место, пока тонкие женские руки грелись о стакан. Тогда его собственная конечность сама вытянулась и заправила за ухо. Глаза же бестии стрельнули в просвет лонгслива и перчатки, и заметили там начало татуировки. Мгновенно расширившиеся зрачки сдали его с потрохами. Она узнала. — Нет, только не ты. Господи, — голова опустила вниз, веки сжались. Отыгрывать дальше пантомиму с незнакомцем было глупо, и Гук впопыхах стянул шлем. — Просто допивай, я отвезу тебя домой. — Нет, нельзя домой, я без машины. Джие меня со свету сживет за тачку. — Твои предложения? — Брось здесь, обратно доберусь сама, через пару часов там никого не останется, можно будет спокойно забрать. — Пока не ответишь на мои вопросы — никуда не отпущу. За что Хан так с тобой? — Я всего лишь пару раз улыбнулась ему, а этот дебил посчитал, что я с ним флиртую и присвоил себе. Когда я отказалась прилюдно целовать его на удачу — вспылил, чем все это обернулось ты видел. — Не улыбайся больше дебилам, пожалуйста. Я не всегда смогу быть рядом. — Ты будешь рядом намного больше, когда вы с сестрой сыграете свадьбу. Но тебе будет уже не до меня. — Какую свадьбу? Погоди, она тебе ничего не рассказала? — Чонгук помнит, они договорились, что младшая поговорит со старшей. Веры этой семье никакой! — А что она должна была мне сказать? Она что-то мямлила о том, что ты ее не любишь, что это фикция и скоро вы опровергните все слухи, но мне тогда показалось, что она вообще пьяная. — Может она и хряпнула для смелости, чтобы поговорить с тобой, но это чиста правда. Мы не панируем свадьбу. Точнее я планирую, но не с ней. — Еще лучше. Давай, езжай, пока нас никто не срисовал и у тебя не начались из-за меня проблемы, — она уже слезла с байка и стягивала куртку. — А ну успокоилась и села на место. Свадьбу я планирую с тобой. Она замерла, уставившись на него своими черными как ночь глазами. Кажется, что даже не дышала. Он же продолжал сверлить ее своими, проговаривая в голове приказ, чтобы она вернулась на место. И она подчинилась. Опуская свою пятую точку на сиденье байка, Харин и не предполагала, к чему приведет этот момент. Ведь даже в самых смелых своих мечтах ей не могло привидеться, что буквально через пару месяцев она не сможет представить себе жизни без этого обалдуя, который как взрослый ребенок будет устраивать хаос, творить безобразие, но настолько глубоко прорастет в ее сердце, что займет там весь предоставленный объем. Но что-то мы торопимся. — Мне бы деталей каких-то, чтобы грамотно реагировать на твои шутки и подкаты. Весь бомонд Сеула судачит о вашей будущей свадьбе, а ты мне тут такие сенсации озвучиваешь. Я, признаться, не совсем понимаю, как это возможно даже в теории, поэтому буду премного благодарна, если ты приоткроешь завесу тайны. — Я Джие со свету сживу. Она обещала все до тебя донести, чтобы вот таких вот ситуаций не было. В общем и целом, это началось в тот вечер, когда мы гонялись и, пробив номер авто, я очень долго думал, что сделала меня как раз твоя сестра. Но как тебе, наверно, уже понятно, сделать она сможет только улитку, и то, если та отвлечется на пожрать. У меня есть подозрение, что ты не шибко торопишься и может мне удастся уговорить тебя на чашку нормального кофе, но где-нибудь в помещении? Холодает, и мне бы не хотелось простыть накануне камбэка. — Да, конечно, господи! Вези, куда захочешь. Пара часов у нас объективно в запасе имеется. Водрузив собственную тушу на мотоцикл, ощутив на боках руки девушки и то, как нежно она прижалась к нему, закрывая его спину его же курткой, Чон снова поверил в себя. У него все получится. Однако в голове крутились мысли и поважнее, а именно «куда везти зазнобу»? Любое общественное место, это гарантия слухов и маячащий скандал. Вариант у него остался только один. Собственный дом. Тем более, что она сказала «куда захочешь», а он вот хочет в теплые носки и свитер. Сказано — сделано. Отлипая от него на парковке его же особняка, Харин с удивлением рассматривала обстановку. Уже темнело и некоторые детали скрывались в сумерках. Но коттедж возвышался перед ними огромным черным монолитом, внешне немного отталкивая, но Чонгук знал, что внутри неимоверно тепло, темно, полно еды и алкоголя. Последнее для него, потому что залить полчаса на холоде без куртки вискарем было первостепенной задачей. Ни слова возражения не получив в ответ, он предложил ей руку и, получив ладошку в собственные грабли — повел ее в дом. Выдал тапки, показал, где умывальник и туалет, потом попросил проходить в гостиную. Сам же пулей унесся на второй этаж, заправлять постель, переодеваться и успеть поставить чайник. Когда весь его образ с брутального байкера сменился на домашнего пушистого зайчонка, а кипяток уже разливался по кружкам, в помещение вошла она. Явно заранее успокоилась, видимо приняв внутри себя какие-то решения и сделав определенные выводы. Усаживаясь на высокий стул напротив Чона, Харин сложила перед собой руки и робко подняла глаза. Гук поставил перед ней чашку свежезаваренного чая. — А обещал кофе, ну ладно, и чай сойдет. — Вечер на дворе, не уснешь потом. — А я, может, и спать не планирую. — Интересный поворот. Настолько поздно планируешь забирать машину? — Настолько тривиально не хочу никуда ехать. — Оу, ну милости просим, места здесь много. — Давай дальше, рассказывай свою дивную историю, потому что мне все еще кажется, что я где-то за гранью легитимности и точно получу по шее от сестры. — Не получишь. Теперь точно. И вообще, это она от меня получит. Вредина мелкая. — Бла-бла-бла и лирика. Давай уже факты. И Чон рассказал всю цепочку, что привела его к ее дверям. Повествуя, он не сводил взгляда с кольца, что мерно бликовало каждый раз, когда Харин двигала рукой. Он упомянул его в рассказе, но не придавал камню такого значения, что подразумевалось в нем изначально. Постарался минимизировать влияние драгоценности на свои решения. Мало ли, сумасшедшим его посчитает. Но она явно не пальцем деланная, сразу все просекла: — Что за история с агатом? Это кольцо моей матери. Буквально все, что от нее осталось. И я не позволю сделать его достоянием чьей-то чужой семьи, так и знай. — А достоянием своей семьи ты не против его сделать? — выдержав паузу, Гук перевел взгляд с украшения на глаза девушки, — Точнее так, я подарю тебе другое кольцо, но с таким же камнем. Попросим ювелира сделать так, чтобы они вместе смотрелись как ансамбль. Там вообще на гарнитур хватит. И на серьги, и на колье. В моей семье это реликвия, фамильный минерал. И став частью Чонов, ты просто обязана будешь носить камень лунной ночи. Если ты, конечно, не против этой фамилии. На лице Харин застыло недоверие, она сканировала парня напротив сузившимися глазами и пыталась найти, где роется собака. Гук всеми порами излучал уверенность, чтобы она не смела даже на толику секунды засомневаться, что он это несерьезно. — Все, что ты говоришь, максимально не похоже на правду и даже издалека пахнет пранком. Если вы с Джие так меня проверяете, то имейте в виду, я вас засужу, потому что это жестоко! — Харин, послушай. Я никогда в жизни не был так серьезен. Я не знаю, что меня к тебе так влечет и почему я зациклился именно на твоей персоне. Но я каждую прожитую секунду без тебя ненавижу. Мне слов не хватит, чтобы описать то, что во мне сейчас происходит. Это буря, понимаешь? Если чашку отпущу, мои руки моментально потянутся к тебе, чтобы удостовериться, что ты не мираж и настоящая. Дышать тобой хочу. — Если в конце это закончится воплем «вас снимает скрытая камера», ты не вякнешь ни разу, пока я буду тебя бить. А я буду. Долго и больно! Ты услышал меня, Чон Чонгук, айдол и участник BTS? — Услышал, понял, зафиксировал. Претензий не имею. Подписать что-то нужно? — Нет. Пока закончим на устных признаниях. У тебя же здесь есть камеры? Они фиксируют звук? — Конкретно здесь — нет. Но не переживай, воплей не будет. Равно как и необходимости меня калечить, — натянутая на лицо улыбка немного расслабила тело напротив. Время близилось к полуночи, когда они уже перебрались на его диван, сидели рядом, укрывая ноги одним пледом. В руках девушки был бокал с красным Каберне, в его же — любимый Black Label, что согревал его каждым глотком. Они так беззаботно трепались о насущном, вообще не замечая время, увлекаясь друг дружкой все больше. Гук рассказывал приколы с концертов и из жизни знаменитости. Харин же отвечала шутками и зарисовками собственного существования. В момент, когда его рука под пледом нашла ее руку и переплела пальцы, мир вокруг замер. Интимность этого действия током прошлась по нервам звезды, фокусируясь румянцем на щеках молодой знаменитости. Госпожа Хан в этот момент скромно опустила реснички и чуть глубже задышала. Алкоголь, тепло, приятная компания… Все это привело к тривиальному забытию аккурат на диване в просторной гостиной. Они просто уснули, причем буквально в один момент. Оба привалившись к спинке полубоком, лицами друг к другу. Просыпаться пришлось от затекших мышц и легкой головной боли. И по традиции — от телефонного звонка, что на беззвучном режиме колотился вибрацией по журнальному столику. Звонила Джие. Все это Чонгук медленно принимал как данность, не совсем понимая, почему он не может пошевелить затекшей рукой, и только переводя взгляд в сторону, осознал, что на его плече спит Харин. Они как-то вытянулись во сне и лежали сейчас в обнимку. Свободной рукой Чон смог дотянуться до телефона и ответить на вызов: — Да, — пришлось даже немного прокашляться, чтобы звук в принципе смог покинуть горло. — Гукимэн, привет. У меня плохие новости. Объект Х пропал, не ночевала дома. По последней информации, ее со вчерашних гонок спер какой-то неудачник. Машина моя на том же месте все еще, а этой засранки нигде нет. Телефон отключен, gps точной информации не дает, постоянно находя ее в разных местах. Ответ на последний вопрос Чон знал. В его доме стояла специальная система, глушившая любую навигацию. Банально, чтобы его грот не смогли найти фанатки. — Чагия, обещай громко не ругаться? — Чон Чонгук… — Она со мной и неудачник это я, — на той стороне трубки громко выдохнули. — Ждем вас на обед и заберите мою машину, негоже ей вообще светиться в подобных местах. Согласившись на все и сразу, Чон дал отбой звонка и снова вернул внимание девушке в своих руках. Бессовестно разглядывал спящее лицо, что даже бровью не повела во время разговора. Гук восхищался ее фарфоровостью, контрасту черных бровей и бледности кожи. Бантик губ смотрелся так порочно, так сильно притягивал попробовать на вкус, облизать, пробраться языком внутрь, изучить там все, заставить задохнуться. И нестерпимо хотелось поцеловать родинку на краю нижней губы. Или веснушку. Маленькое пятнышко, что притягивало взгляд. Он почти дотянулся до него, когда услышал: — Только попробуй меня поцеловать до того, как мы почистим зубы. Перегаром разит так, что я боюсь глаза открывать, чтобы их не выжгло. — Я вообще без твоего разрешения тебя и пальцем не трону. — Пиздеж. Прямо сейчас твои пальцы лежат на моей спине. — Убрать? — Только попробуй. Что нужно этой ханже? — Тебя потеряли. И просили вернуть машину. И нас ждут на обед. Двоих. — Чем дальше в лес… На сборы ушло буквально минут двадцать и, вызвав водителя из компании, они изначально забрали Порше, потом вдвоем на ней поехали в особняк в сопровождении машины Хайба. Внутри родового гнезда четы Ли творился кавардак. Туда-сюда сновали слуги, накрывая на столы шикарнейший обед, сервируя прием персон на двадцать. В этот самый момент Чон мечтал оказаться снова дома, в компании Харин, просто лежа на диване и вообще в полнейшей тишине. Что ни говори, а полбутылки вискаря в одну моську — это перебор. Пассия его утекла приводить себя в божеский вид, пока ее сестра точила зубы о самого айдола. — Я все понимаю. Но вы могли предупредить? Это что, сложно? Один гребаный звонок, Чон Чонгук! С этой профурсеткой понятно все, но у тебя-то голова всегда на плечах, как так получилось? И что за история с неудачником? Как ты там оказался? — Джие, я умоляю, пожалуйста, сбавь обороты. Башка раскалывается. — Вот еще! Наказание, мистер Чон! Это твоя карма, считай вернулась к тебе за твое безрассудство! Но все это оказалось цветочками, потому что ягодки в эту секунду вплыли в гостиную в лице матери семейства. Она почти рухнула на колени перед ним, начав причитать, что он спаситель, что они теперь ему по гроб жизни обязаны за возвращение непутевой падчерицы в родное гнездо. Гук пытался остановить поток стенаний, но проще коня на скаку, поезд, слетевший с рельс, или айсберг, что Титаник потопил притормозить, чем миссис Ли. Гуки не заметил, когда все обернулось так, что Джие стояла с ним под руку, перед ними уже вдвоем базировались родители и говорили какие-то напутственные слова. Пришел в себя он от того, что услышал звук разбитого стекла. Обернувшись, заметил Харин, что уронила стакан и стояла в дверном проеме с вытянувшимся выражением лица. Вернув голову в изначальное положение, понял, как это выглядит со стороны, и тут-то здравый смысл жахнул по мозгам. Его откровенно благословляют сейчас и это при том, что Джие в курсе его чувств к сестре. Моментально выдергивая свою руку, он развернулся, чтобы подойти к своей возлюбленной, но не увидел ее в дверях. Сбежала. Мозг реагировал крайне медленно, но у него не было еще одного шанса на ошибку, пришлось импровизировать. — Харин, — заорал он во всю глотку, — вернись, прошу. Это нужно обсудить уже. Тишиной, что воцарилась в особняке, можно было давить восстания. Родители замолкли на полуслове, Джие вжала голову, ей децибелами пришлось аккурат в макушку. Со стороны лестницы, ведущей на второй этаж, послышалось тихое «щибаль» и топот спускающихся ног. Когда будущая миссис Чон вошла в гостиную, Гук протянул руку в ее сторону. Она без слов добежала до него и переплела пальцы, выдав этим молчаливый карт-бланш на дальнейшие переговоры. Брать все в свои руки, окончательно расставить все точки над «i», и закончить весь балаган предложением руки и сердца. Времени катастрофически нет, кольца нет, трезвости мысли — на кончике иглы. Но все компенсировала уверенность. Покер фейс это первое, что он постиг в искусстве «быть знаменитым». Единственное, что вдохновило его окончательно, это беспрекословное подчинение от Харин. Не ошибся, это его девочка. — Мистер Ли, понимаю, что вношу некий сумбур в вашу жизнь, но ситуация вышла из-под контроля. Свадьбы с Джие не будет, прошу меня простить за то, что ввел в заблуждение. Но девочки сами устроили мне эту головомойку, так что я такой же заложник. Однако я все же осмелюсь и попрошу у вас руки и сердца другой вашей дочери, что как раз вскружила мне голову и не выходит теперь из мыслей. Понимаю, как это выглядит со стороны, но поверьте, ваша наследница давно в курсе и не противилась этому решению изначально. Я обещал найти ей подходящую партию из знаменитостей, если на то будет необходимость. Пока же, хочу официально заявить, что люблю Харин и готов сделать ее счастливой на всю оставшуюся жизнь. Нам не нужны никакие богатства, деньги и приданое. Всем я ее дальше обеспечу сам. Еще раз извините, что так вышло. Вытянувшиеся лица родителей, что проглотили по веслу, стоя в центре собственной гостиной, обещали в будущем скандал, но вероятно с некоторой отсрочкой на «прийти в себя». Саму ситуацию удалось спасти благодаря Джие. Взяв слово, та просто уверила своих маму и папу, что это лучшее решение из всех, потому что закрывает сразу несколько дыр в их биографии: первое — они объявят об еще одной дочери Ли, второе — никакое наследство не пострадает, третье — в объявлении о помолвке значилась чета Чон и чета Ли, никаких указаний на имена, так что по сути — никто никому не наврал. Более-менее все пришли в себя, уселись обедать и то и дело кидали косые взгляды на новоиспеченную пару. Чонгук же старался быть максимально обходительным с будущей женой. То лимонада подольет, то мясо в тарелке нарежет. Галантность его второе имя, вообще-то. Когда весь спектакль подошел к концу, Гук даже получил рукопожатие от отца, что означало завершение сделки по купле-продаже невесты. Забирать ее он решил немедленно, чтобы ни секунды она одна в этом доме больше не провела, внутренне предугадывая, сколько вопросов на нее свалится. Возражений от нее он также не получил, и благоверная отправилась собирать чемоданы. Джие отвела его в сторону: — Чонгуки, а ты когда говорил, что пару мне подберешь, не шутил же? — За ту подставу, что ты мне организовала, тебя бы надобно наказать. Твое счастье, что закончилось все на мирной ноте. На кого-то глаз упал уже? — Есть один персонаж… — Ну давай, не томи, кто тот счастливчик, что будет как сыр в масле кататься? — Мне Чха Ын-У давнооо приглянулся. У него есть девушка? — Наблюдательная моя, он в армии. — Я подожду, и вообще, дай его номер, мы издалека начнем. — Обсужу с ним это, и, если даст согласие, получишь своего Ын-У на блюдечке. Пока они мило отшучивались между собой, слуги спустили два чемодана Харин в холл, где она уже прощалась с отцом. Гук засмотрелся на это и, пока целовались щеки, внутри себя немного рассуждал. Невероятно быстро. Скорость запредельная. Решения не принимаются, а просто идут по сценарию, кем-то до этого заботливо написанному. Сопротивлений в организме никаких, все правильно, именно так, как должно быть. Он уверен, что справится, что все сможет и будет счастлив именно с ней, с той, что не снимает с пальца заветного кольца. Осталось объявить об этом своим родителям и познакомить. Когда они втащили в Чоново поместье весь багаж Харин и уставшими завалились на диван, на котором проснулись утром — расхохотались. Просто чтобы сбросить градус напряжения, что висел над ними с момента Гуковских объяснений перед ее отцом. Немного успокоив оба сердцебиения и два мотка нервов, будущие молодожены молча лежали и пялились в потолок, судорожно решая в голове несколько задач одновременно. Чон пытался записать в ментальный блокнот все, что нужно успеть сделать: внести отпечаток пальца в базу данных для открывания двери; купить невесте Порше, раз уж ей так нравится это авто; разгрести полки в шкафу и ванной, куда-то нужно упихать два чемодана вещей; поговорить с пиар-службой, как сделать заявление максимально эффектно и безболезненно; разобраться с гонщиками и, скорее всего, завязать с этим видом спорта; записаться на прием к ювелиру и облагородить палец любимой на еще одно колечко; поговорить с родителями и познакомить Харин с будущими родственниками; найти брачного агента, что организует им мероприятие в лучшем виде. Это, не считая банальных задач, из области «чем кормить жену?», «больно ли прилетит от Намджуна?», «далеко ли пошлет Ын-У, узнав о попытке сосватать его за чебольскую дочь?». В голове Харин хозяйничала паника, потому что она фактически впервые осталась с мужчиной наедине, вместе с которым планировала не просто отношения, а свадьбу. Предыдущая ночь — не в счет, там она была под впечатлением от «спасения» и в своего рода — анабиозе. Все, что занимало ее нынешние мысли — эта ночь, что, безусловно, пройдет под одним одеялом. Другого исхода событий она не видела уже. Оставаться невинной в 25 лет — это из разряда фантастики, но она смогла и твердо решила, что раз уж согласилась на брачную авантюру — то пойдет с ним до конца. Немного переживала (на самом деле очень много), но решительно строила баррикады перед непрошенными мыслями: вдруг опозорится? А что говорить? Как поступать? Че делать? Инициативу проявлять? Или сидеть и ждать погоды у моря? Но все это резко отскочило на второй план, когда сбоку низким голосом было произнесено: — Кушать хочешь? Может, ванну набрать тебе? Расслабься, милая, ты дома, наконец-то. Все эмоции, что бередили юную душу девушки, оформились в одно единственное желание, прямо здесь и сейчас оказаться в его руках. Довериться и, по возможности, не прогадать. Почему-то, внутри нее крепло чувство, что с ним она будет как за каменной стеной. То упорство, с которым он ее добивался, подсказывало — не все так просто с этим парнем, но раз уж получилось, дальше будет только лучше. Она медленно отлепилась от дивана и с особой аккуратностью переползла на его колени, уложив руки на огромные плечи. До одури боялась смотреть в глаза, но лишь подняв собственный взгляд, пропала в черноте. Ее засасывало в омут похлеще, чем в настоящий. Все остальное на этой планете в миг стало неважным. Только эти агаты и руки, что моментально обняли и отрезали весь окружающий мир. Организм расслабился сам собой, максимально теряя контроль над ситуацией и оставляя пальму первенства ему. Чон Чонгуку, что улыбнулся самой из своих обворожительных улыбок, стерев разом всю боязнь предстоящего. Робко, почти невесомо, она качнулась вперед, замирая на вдохе, потому что язык ее тела он считал моментально, поймав ее губы, завладев всем ее вниманием. Она даже не заметила, как он за спину и попу придвинул ее ближе по своим коленям, как запустил потом ладонь ей в волосы, медленно массируя кожу головы. Ее хотелось нежить и комфортить, дарить самое теплое ощущение и навсегда стереть тот страх, что он заметил в ее глазах. По поцелуям Чонгук ставит своей Харин десять из десяти. Без дополнительного напора, но вдумчиво и по делу. Ни одного лишнего движения, только разжигающие страсть у обоих сладкие посасывания. Напряженная спина единственная сдавала ее с потрохами, и та медленно расслаблялась под его руками. «Была не была» в очередной раз озарило мозги айдола, и он перешел в наступление. Привлекая к действию собственный язык, Чон боялся реакций, но снова и снова был поражен тому, как она его читает. И он сколько не пытался потом, так и не смог вспомнить, в какой момент ее рука оказалась на его затылке, когда второй она взяла его за горло. Оказавшись пойманным в импровизированный девичий капкан, Гук успел хапнуть воздуха, перед тем как ему надсадно зашептали в ухо: — Заклинаю, сделай все правильно. Меня так трясет внутри, что я сейчас в обморок упаду. Я бы в жизни не поверила мужику, что обещает мне свадьбу, руку, сердце, член и свою фамилию. Но ты стоял перед моим отцом и говорил все это серьезно. Именно поэтому, Чон Чонгук, я прямо здесь и сейчас доверяю тебе. Не проеби это. Пожалуйста, — и медленно разжала пальцы, снова усаживаясь на место. Глаза, правда, спрятала в его груди. И тут к-поп звезда затормозил. На секунду, буквально. Вся ответственность, помимо той, что он уже взвалил на себя, высыпалась на него румянцем на ее щеках. Она сама смутилась от своей просьбы, но его чувство долга возросло моментально. Он никогда не сделает ей больно. Ну пока его об этом никто слезно не попросит. Не разочарует и не подведет. Из недр сознания стали выгружаться пачками когда-то усвоенные лайфхаки, прочитанные в интернете, подслушанные из разговоров хенов. Все, что касалось кайфа партнерши, сейчас гигабайтами просматривалось на утроенной скорости: подушка под попу, эрогенные зоны, больше смазки, предварительные ласки, тонна нежности, поцелуев и заботы. Никаких непотребностей, все в рамках миссионерской позы, максимально нацеленное на ее удовольствие. Он сможет. В подтверждение своих же решений он просто сгреб ее в охапку, встал и понес на второй этаж. Она так уютно уложила голову ему на плечо, держалась ногами за бока и висела на нем, что ее даже раздевать стало страшно. А ну как сломает, че потом делать? Но тот, кто не рискует, шампанского не пьет. А его маленькая, кажется, успокоилась немного. Поверила в него. В первую голову, объект необходимо окончательно расслабить. Горячая ванна с пеной сделает всю основную часть этой работы. Гук сменил траекторию, повернув не налево, а направо, в свою ванную, на которую когда-то не зажлобил денег и там теперь красовалась объемная ниша из черного камня. Не спуская с рук свое сокровище, он включил воду, заткнул слив и, отыскав на полках заветную банку, вылил все ее содержимое внутрь. Воздух тут же наполнился запахом клубники. Тогда его снова осенило: — Зайка, а у тебя есть аллергия на что-то? — Нет, ну или мне пока не попадалось еще. Чем так вкусно пахнет? — Клубникой. — Боже, обожаю. Спасибо, — и снова прильнула к его губам. А внутри Чона крепла и без того железобетонная уверенность в том, что все правильно. Так и должно быть. Пришлось опускать девушку на пол, но не из рук, и пока губы с упоением терзали вторые, одежда медленно покидала их тела. Оказавшись в неглиже, так же плавно, он снова приподнял ее и залез вместе с ней в ванну. Ссыканул на секунду, что это травмоопасно, вообще-то, но все было под его четким контролем, без малейших лишних телодвижений со стороны партнерши. Опускаясь в воду, Чон уже бессовестно терся вставшим членом о бедро Харин, в тайне надеясь, что она хотя бы смотрела порно и может догадаться взять хотя бы в руку. Зря. В последний момент он развернул ее спиной к себе, усаживая в воду между собственных ног. А потом уложил спиной на грудь себе. Водил мокрыми руками по ее коже, смывая страхи и неуверенность. Целовал шею, собирая дрожь возбуждения, осознанно не касаясь стратегически важных мест. Не время. Первый раз его сладкой будет самым безопасным, и это точно не ванная с килограммами пены. Задача номер один — расслабление. Пузырьки уже предательски лопались, обнажая все вокруг, а наша сладкая парочка вовсю лобызала друг друга, до дрожи в пальцах не стесняясь трогать обоюдно. Харин даже развернулась и вовсю оглаживала плечи кенгуру-переростка. По всем показателям, ей тоже нестерпимо хотелось незамедлительно перейти к главному. Долго заставлять ждать Гук не планировал, так что просто вытер ее полотенцем и понес горячую и разнеженную в кровать. Перед тем, как уебаться на простыни, саданулся мизинцем о тумбочку, матерясь внутри вспомнил, что там лежит все необходимое, и тебе презервативы, и смазка. Незаметно от жены своей будущей вытащил все это и забросил чуть дальше по кровати. Опуская любимую на покрывало, бессовестно любовался изгибами нетронутого до него тела и не мог поверить, что все это досталось ему одному. Отправляясь в путешествие губами по коже с ароматом клубники, скользил языком по шее, собирая редкие капли, что остались после воды. Спасибо, что без пены. Когда он дошел до живота и обводил аккуратный пупочек, понял, что сделает все как в лучших ххх-фильмах, что ему выпало увидеть. Спасибо Намджуну, что занимался в свое время их сексуальным просвещением. Ныряя между божественных ног, что без зазрения совести забросил себе же на плечи, Гук сразу втянул в рот клитор и, сопровождая все действо блужданием рук по бедрам любимой, начал возносить ее на олимп. Она громко всхлипнула и подалась вперед, сжимая его голову ногами. Пришлось все же чуточку применить силу, чтобы добыть себе немного пространства для действий. Его поняли без слов и даже заметно расслабились. Но надолго его не хватит, потому что собственный детородный орган почти что воет уже, как ему хочется хотя бы банального трения. По всем внутренним приборам Чонгук уверен, что пока что все делает правильно. Системы не выдают ошибки, в глазах напротив уже вовсю теряется связь с реальностью. Он уже был на пути назад, губами продвигаясь наверх, когда рукой нащупал упаковку. Моментально открыл зубами, тут же вернувшись к поцелуям, а руками дотронулся до себя впервые за сегодняшний вечер. Почти застонал ей уже в рот, как это было хорошо и нужно. И вроде все бы уже готово, но вспомнилась подушка, что он, снова отвлекая Харин, подтащил и, одной рукой приподняв любимую за попу — просунул под нее. Смазка пока вроде не нужна, он там все как надо уже смазал сам. И на этом моменте сердце его пропускает удар. Становится страшно, по-настоящему. Он твердо решил, что женится на ней. Она уже его, вот, готовая, бери не хочу. В собственных силах он уверен, продержится и достаточно долго. Но что-то его останавливает. Он замирает над ней, с морщиной между бровей рассматривает, как она медленно возвращается к нему. Но вопросов не задает. Протягивает руки, хватается за шею и подтягивается, снова утопая в поцелуе. Когда сил держаться уже не хватает, отстраняется, продолжая оглаживать его грудь, задевая соски, которые у него вообще-то очень чувствительные. — Струсил? — Нет. Чего-то не хватает. Пытаюсь понять, чего, — стеснение ее все же накрывает, и она прячет глаза между их телами, где, вовсю покачиваясь, течет соками в резинку розовая головка. — Со мной что-то нет так? — Глупая. Нет, ты идеальна. Здесь что-то другое, — это что-то носится в панике по мыслям и не дает себя понять, отчетливо оставляя след и заведомо уверяя, что как только оформится в слова — все пойдет как по маслу. И вот оно… заветное. — Можно? — получив согласие, это действие станет наконец-то легитимным. Никто потом не скажет, что ее взяли силой или принудили. Дать ей возможность выбора. Которого он почти не оставил в попытках ее же добиться. — Да, милый. Можно, — а в глазах благодарность. Она поняла. Его девочка просто невероятно смышленая. Не медля ни секунды, он просто одним слитным движением вошел в нее, замирая, давая осознать, что только что произошло, и отвлекая от этого же новым поцелуем. Она попыталась всхлипнуть, но моментально отвлеклась и расслабилась. А когда подалась сама бедрами вперед, Гук понял, что самое страшное они миновали. Вдвоем, в руках друг друга. Он был нежнее лепестков роз, почти весь вес удерживая на руках, пока входил в нее, постепенно наращивая скорость и амплитуду. Замечая раз за разом, что все дальше ее сознание и больше животного в ней. — Ну же, Гуки, отпусти себя. Я уже все поняла и почувствовала. Хочу теперь именно тебя, — прошептала она, прикусив кожу за ухом. Ответом послужила ухмылка от айдола, что только что осознал. Он никогда до этого в жизни ни во что так не влюблялся. Она дважды успела кончить до того, как он подошел к краю и готов был уже нырнуть с головой. Утробный рык пронзил пространство комнаты, когда Чон утопил в плече любимой собственное лицо, изливаясь в презерватив. Она обнимала его, сжимая стенками и продлевая удовольствие. Щекой терлась о его скулу, блуждая руками по спине, задевая свежие царапины, что оставила своим же черным маникюром. Оказавшись в перестеленной кровати после быстрого душа, они засыпали в руках друг друга, наслаждаясь общим запахом секса и клубники. — Можно последний на сегодня вопрос? — Конечно, солнце. — Любимые цветы? — Тигровые лилии.