Сон наяву

      — А потом он берет меня за волосы и тянет прямо к своему члену! Клянусь, я думал втащу ему по первое число!       — Тише! Гарри, есть сладкое на ночь — очень плохая идея, ты же знаешь… — Гермиона приложила палец ко рту, заставляя Поттера притихнуть, а затем и сама перешла на едва различимый шепот, — ну и бред же тебе снится. Какой это раз за неделю?       — Пятый, кажется, — Гарри потер виски, сильно зажмурившись.       — Ага, а сегодня как раз пятница. Это как-то странно: видеть практически один и тот же сюжет с одним и тем же человеком из ночи в ночь. Не будь мы волшебниками, я бы предложила списать всё на совпадение и твой…нездоровый интерес к Малфою, — на этом моменте Гермиона цыкнула, заметив что Гарри закатил глаза, — не спорь, Гарри, у вас и правда очень…интересные отношения. В общем, мне кажется что-то здесь не чисто.       — О Мэрлин, думаешь кто-то проклял меня?       Гарри, кажется, выдал слишком бурную реакцию, как раз в тот момент, когда в аудитории стало особенно тихо. Профессор Макгонагалл бросила пронзительно-строгий взгляд сначала на Поттера, а затем на тех, кто решил обернуться на его голос, но промолчала. Этого было достаточно, чтобы любопытные гриффиндорцы вернулись к своим пергаментам, а виновник шума уткнулся в учебник, заметно покраснев. Выждав минуту, Гермиона вновь наклонилась и прошептала прямо над ухом друга:       — А что, если это сам Малфой? Давно вы с ним виделись? Или может было что-то странное накануне?       Гарри поднял голову, и перевёл испуганный взгляд на подругу. Пару секунд он лишь тупо пялился в ее карие глаза, а затем хлопнул себя по лбу, поджимая губы.       — Я идиот. Просто идиот, Гермиона! Помнишь, я рассказывал, что неделю назад ко мне подходила Паркинсон в библиотеке, мило улыбалась, словно пыталась подружиться. Я, конечно, сделал вид что тоже не против поболтать, но разговор поддерживать не стал. Она быстро куда-то убежала, а потом я обратил внимание на перо на столе. Обычное такое перо для письма, красивое, переливалось серебром. Ну, я подумал что надо бы вернуть его владельцу, предположил что это Паркинсон или ещё кто потерял… А потом подготовка к проверочной работе, тренировки, ну и…забыл совсем. Так и лежит у меня в комнате.       Гермиона уставилась на Гарри глазами по пять галлеонов. Она тяжело вздохнула, «умывая» лицо руками, а затем вцепилась в плечи парня, заставляя повернуться в ее сторону. От резкого движения Гарри ахнул.       — Ты и правда идиот Гарри. Тебя все прошлые годы в Хогвартсе не научили, что брать чужие предметы совершенно небезопасно?! Сразу после урока мы идём смотреть на твою находку, понял?       — Понял, понял, — он съежился, от того с какой силой сдавила его плечи подруга.       Она еще раз зыркнула на него так строго, как могла, и уткнулась в конспект, вновь погружаясь в тему урока.       Как и было обещано, сразу после того, как профессор Макгонагалл произнесла заветное «урок окончен» и в аудитории началась возня среди учеников, Гермиона подхватила успевшего задремать Гарри под локоть и потащила в сторону гостиной факультета. Уже в нужной спальне для мальчиков, она по-свойски уселась на кровать друга, ожидая, пока тот достанет из прикроватной тумбочки свою находку. Гарри открыл нижний ящик и, недоверчиво покосившись на серебристое перо, произнёс:       — Его трогать вообще безопасно?       Гермиона пожала плечами, мол, ты уже и так сделал всё, чего предупреждали не делать, когда обнаруживают странный артефакт ни с того ни с сего рядом собой, но вновь взять перо в руки не позволила. Вместо этого она достала волшебную палочку из внутреннего кармана мантии и простым заклинание левитации переместила предмет на поверхность кровати. Поттер сел рядом, приложив кулак ко рту.       Девушка какое-то время рассматривала перо изучающим взглядом, вертя его в воздухе в разные стороны и шептала под нос заклинания. Перо послушно крутилось под влиянием Гермионы и особенно красиво блестело, когда лучи солнца из не до конца занавешенных окон пробивались в помещение. Гарри наблюдал за действиями подруги над пером как завороженный, а когда та резко убрала палочку и находка упала на её колени, парень вздрогнул, словно выходя из транса. Грейнджер заправила прядь вьющихся волос за ухо и заговорила:       — Поздравляю, Гарри, ты не проклят. Но вещь действительно необычная, — девушка аккуратно взяла в руки перо, поднося его к свету и демонстрируя Гарри то, на что обратила внимание.       Поттер уставился на предмет, пытаясь разглядеть что-то странное, и Гермиона, поняв что тот в упор не видит очевидного, очертила пальцем место, куда стоило перевести взгляд. Увидев то, что имела ввиду подруга, эмоции на лице Гарри сменились одна за другой за доли секунды: от непонимания до очевидной злости. На изумрудном стержне пера, ближе к очину, располагались аккуратные буквы «Д.М», выгравированные и обведенные серебристыми чернилами.       — Так это Малфой! Выходит, Паркинсон подложила мне это перо от имени Драко, но зачем?       — Хороший вопрос, и, кажется, я могу предположить вероятный ответ на него, — Гермиона улыбнулась, разворачиваясь лицом к другу.       Парень перевёл взгляд с пера на подругу и вопросительно изогнул бровь.       — На нём особые сновидческие чары, сходу не скажу какие именно, но судя по всему это — ловец снов, — девушка выдержала паузу, видя округлившиеся глаза Гарри под толщей стекол круглых очков, — и если в маггловском мире это что-то вроде амулета, но с эффектом плацебо, то в нашем случае это действительно мощный артефакт, который и виноват в том, какие сны ты видишь практически всю неделю.       — Но как эта штука работает? Почему от Малфоя?! — Гарри схватился за голову, зажмурившись, — он заставляет меня видеть как мы с ним занимаемся… этим чтобы что? Чтобы позлить меня?       Гермиона поджала губы, задумчиво барабаня пальцами по своим коленкам.       — Гарри, видишь ли… эта «штука» не заставляет тебя видеть определенные сны. Она скорее резонирует с твоими чувствами и мыслями, позволяя вылиться в сновидения тому, что уже сидит внутри касаемо того, к кому привязано это перо. В нашем случае к Малфою… — под конец фразы её голос стал совсем тихим и девушка неловко теребила пальцами подол мантии, стараясь не смотреть Гарри в глаза.       А Гарри тем временем был готов рвать волосы на голове от такой информации. И, словно желая добить его, Грейнджер выдала:       — Самое интересное, что судя по чарам, что обнаружили мои заклинания поиска, ты не видел бы эти сны, если бы Малфой не испытывал тех же эмоций по отношению к тебе. По крайне мере, теоретически штука должна работать именно так, но я никогда не видела подобного вживую.       Она затихла, давая другу время на обдумывание её слов, а затем подскочила с кровати, закидывая на плечо сумку с учебниками. Поттер же всё ещё сидел, прожигая пустым взглядом пол.       — Вам обязательно нужно поговорить, Гарри. Но сейчас у нас травология и мадам Стебель просила не опаздывать, мы будем проходить опасность ядовитых тентакул, так что…       — Иди, Герм, я догоню.       Спорить девушка не стала. Она посмотрела на друга сочувствующим взглядом и напоследок потрепав по плечу, удалилась из спальни на пути к новым знаниям.       Гарри откинулся назад, падая на кровать и уставился в потолок, сложив руки в замок на груди. Мысли вились в голове словно пряжа в неопытных руках вязальщика и парень мотнул головой как бы в попытке отогнать их прочь, но бесполезно. Перед глазами вновь встала картина, которую он лицезрел сегодня во сне.       Гарри нежно сминает губы Драко в поцелуе, а тот стонет прямо в рот, активно подаваясь на встречу. Он обхватывает шею Поттера руками, прижимается к нему так близко, как только может, позволяя ему почувствовать собственное возбуждение. Дыхание учащается, а сердце скачет в грудной клетке, заведённое до предела, вот-вот выскользнет если Малфой ещё хоть раз коснется тонкими, изящными пальцами его члена через ставшие тесными брюки. И он делает это снова и снова, словно испытывая Поттера на прочность. Гарри глухо хрипит что-то в шею блондина, и тот, запустив пальцы в непослушные волосы парня, тянет его вниз, так, что тот касается носом чужого паха. Поттер вовсе не сопротивляется, лишь обхватывает ладонью его член под шумное дыхание запрокинувшего голову назад Драко. Гриффиндорец облизывает потрескавшиеся губы, готовясь совершить то, что в здравом уме раньше никогда бы не сделал, и…       И Гарри просыпается.       Причём именно эти сны с участием хорька были особенно реалистичны, словно то вовсе не сны, а воспоминания. И каждый день этой чертовой недели гриффиндорец открывал глаза среди ночи в холодном поту и с мелкой дрожью по телу, а что самое страшное — со стоячим членом в пижамных штанах. И Гарри это не на шутку пугало. Не только потому что раньше с ним такое не случалось, и он вообще думал, что все эти пубертатные вещи его не коснутся, ведь Рон ни раз делился с ним своими снами и фантазиями на счет девушек, после которых тоже мог просыпаться с эрекцией, но Гарри никогда подобного не испытывал, да и в целом на прекрасных представительниц противоположного пола не заглядывался, будучи погруженным в вечную борьбу со злом в столь юном возрасте. Но и потому, что героями этих дурацких снов были он и… Малфой.       Конечно, отрицать свою озабоченность хорьком-слизеринцем на протяжении многих лет было глупо. Это видели все, у кого имелись глаза. Гермиона, Рон, Луна — все близкие друзья прекрасно знали, что Поттер неровно дышит к главной змее факультета Слизерин курса так со второго. Но тактично умалчивали, не желая вступать с другом в конфликты, ведь тот упрямо делал вид, что они с Драко великие враги, да и вообще симпатия к мужчине это невозможно, ведь в периоды взросления Гарри рос в маггловском мире, в семье Дурслей, так что признаться даже самому себе в чувствах к Малфою было чем-то непостижимым. Однако, сердцу, и как оказалось, члену не прикажешь. И последнее время Гарри буквально сходил с ума от невозможности что-то сделать с новоиспеченной «проблемой». Пересекаться в коридоре с Драко сделалось невыносимым, во время совместных уроков со слизеринцами он предпочитал притворяться больным, а в большом зале съедал всё за минуту, не поднимая глаз на стол напротив, или вовсе просил Рона принести что-то в комнату после обеда. Друзья настороженно наблюдали за поведением друга со стороны, боясь, что тот снова воспримет всё в штыки, ведь так было со всем, что касалось Малфоя. Но теперь, по крайне мере для Гермионы, всё встало на свои места.       Гарри принял на кровати сидячее положение, подумав, что в любом случае так продолжаться не может. Получается, раз эта штуковина — он перевел взгляд на перо, лежащее неподалёку — заколдована самим Драко, то он осознанно хотел таким образом сделать что…признаться? О, Мэрлин, хоть бы Гермиона ошиблась! Поттер тяжело выдохнул, потирая глаза руками.       Неужели всё это время он и правда отрицал очевидное? И Драко тоже просто влюбленный придурок, который многие годы подыгрывал его нападкам. А что, если подруга что-то перепутала, и это просто розыгрыш или вовсе совпадение? Мысли вновь заклубились в голове Гарри и он отчаянно застонал. Хотелось просто спалить дурацкое перо каким-нибудь инсендио и забыть обо всем, но муки любопытства всё же заставили его положить предмет в карман мантии и подняться с кровати.       Решено. Сегодня же он предъявит Драко претензии по поводу этого спектакля и вытрясет с него ответ. Пусть и неизвестно чем суждено закончиться их встрече: очередной потасовкой или… или Гарри предпочел не фантазировать лишнее.       

***

      Дождавшись окончания урока по травологии, куда Гарри не пошёл, сделав выбор в пользу идеи подобрать нужные слова для предстоящего диалога, он отправился прямиком в большой зал. Ученики разных факультетов уже собрались в предвкушении обеда и он уселся за стол с гриффиндорцами в ожидании когда нужный ему человек войдет в помещение. Гермиона видимо задержалась, а Рон после вчерашней тренировки по квиддичу все еще отлеживался у мадам Помфри, так что он сидел один, периодически кивая подсаживающимся однокурсникам. Гарри от тревоги содрал несколько заусенцев и прохрустел пальцами раз десять, когда в зале, наконец-то, показалась копна знакомых блондинистых волос. Дыхание мигом сперло и Гарри замешкался, видя как Драко садится за стол Слизерина вместе с Блейзом и Пэнси, совершенно не обращая внимания на стол напротив. На миг ему захотелось ретироваться из зала, но он сжал руки в кулаки и решительно двинулся в направлении слизеринцев. Когда Поттер оказался нависающим над троицей друзей, те заметно притихли. Пэнси, стараясь скрыть легкую улыбку, наклонилась над порцией тыквенного супа так, что её темные волосы закрыли лицо, а Блейз напротив уставился на парня пронзительным взглядом, выгнув одну бровь. Драко же медленно поднял голову и заметив Гарри, выдал типичную реакцию — ехидная ухмылка, осуждающий взгляд серых глаз. Поттера аж в дрожь бросило. Вновь желание сбежать накрыло его с ног до головы, но не позволив самому себе превратить мысли в реальность, Гарри остался стоять на месте. Первым заговорил Драко.       — Чего тебе, Потти? Друзья бросили и ты не нашел ничего лучше, чем проситься пообедать с элитой? Без обид, но места заняты.       Драко сложил руки на груди, разглядывая фигуру Поттера, словно пытаясь понять цель его визита к их столу. Он шарил по телу Гарри, пока тот пялил в пол, подбирая нужные слова и глаза загорелись, едва тот заметил торчащее из кармана поттеровской мантии перо. Малфой вжался в скамью и сделал глубокий вдох.       — Надо поговорить. После обеда у озера.       Гарри выпалил слова со скоростью выстрела и, развернувшись на сто восемьдесят, удалился прочь из большого зала, не прихватив с собой даже булочку в качестве перекуса. Он не был уверен, что Драко придет, но что-то внутри подсказывало, что их встрече всё же быть. Парень заглянул в комнату дабы накинуть свитер под мантию ибо октябрьские дни становились всё прохладнее, и двинулся к назначенному месту.       Сердце колотилось в груди так, словно Гарри только что отыграл матч по квиддичу против команды Стоунхейвенских сорок*. Он вышел на свежий воздух, и ноябрьский ветер с озера обжег щеки, заставив вздрогнуть. Время до встречи тянулось мучительно медленно. Гарри прошелся вдоль берега, спуская кучки галечных горок пинком ботинка и пытаясь сообразить в голове обвинительную речь, но мысли путались, упрямо возвращаясь к жарким вспышкам снов. Он остановился у самой кромки воды, там, где огромный, древний дуб, будто страж замка, раскидывал над землей могучие, закрученные ветви, образуя под собой шатер из рыжей осенней листвы и бурых, покрытых мхом корней. Гарри простым заклинанием трансфигурации соорудил теплый плед из носового платка и уселся, подтягивая колени к груди.       Он сидел так какое-то время, погрузившись в свои мысли и глядя вдаль, как вдруг звук шагов по мокрой гальке заставил его обернуться, а сердце вновь зайтись в хаотичном ритме. Драко, засунув руки в карманы, остановился в паре метров от него, кутаясь в шарф цветов факультета. Гарри подскочил, мигом поднимаясь на ноги. Еще минуту назад он был уверен, что набросится на блондина если не с кулаками, то с обвинениями и волшебной палочкой, но сейчас, нащупав перо в кармане мантии и глядя в глаза напротив, язык просто отказывался слушаться.       Малфой нарушил тишину первым.       — Ну, — сдавленно произнес Драко, переминаясь с ноги на ногу, — говори, Поттер.       Гарри рвано выдохнул, и наконец достал из кармана перо. Он протянул его в сторону Драко, и тот уставился на предмет без толики удивления.       — Твоих рук дело?       — Что, воображал меня, Потти? — ядовитая усмешка коснулась губ Драко, и тот шагнул слегка вперед, заглядывая в зеленые глаза напротив.       Гарри ощутил, как гнев, копившийся долгое время внутри него, растекся по жилам огненным пламенем. Он сократил расстояние между ними, вцепившись в ворот мантии слизеринца. Тот попытался высвободиться, дернувшись назад, но цепкая хватка Поттера оказалась сильнее, и тот процедил сквозь зубы:       — Воображал?! — голос Гарри сорвался на громкий крик, полный ярости, но он быстро стушевался, не желая, чтобы кто-то услышал и перешел на шепот, — пять дней я схожу с ума от влажных снов с твоим, блять, участием! Думаешь, это смешно?       Драко перестал брыкаться, надменная усмешка перестала кривить бледные губы, и он подался вперед так, что Гарри теперь мог буквально ощущать чужое дыхание на себе. От Малфоя пахло мятой и ещё чем-то свежим. По телу пробежали мурашки и Гарри едва заметно дернул головой.       — Ни хрена это не смешно, Поттер, — он буквально выплюнул слова в лицо Гарри, сделав акцент на последнем слова, а затем опустил взгляд под ноги, продолжая чуть тише, — этот ловец снов не создает образы из ничего. Он лишь облачает то, что сидит где-то внутри. Так что, если бы ты и правда меня ненавидел, тебе бы снилось, как ты меня душишь, а не… — Драко запнулся, и его взгляд сам собой скользнул вверх, к губам Гарри.       — Так Гермиона была права.       Гарри отпустил парня, и тот отряхнулся, поправляя заломы на мантии от сильных рук Поттера. Гриффиндорец развернулся и медленно побрел обратно к месту под дубом, где располагался плед. Он присел, вновь устремив взгляд куда-то на гладь реки. Драко помялся пару секунд, а затем, недовольно цыкнув, уселся рядом, но так, чтобы ноги не соприкасались. Никто из них не хотел смотреть в сторону друг друга. Не хотел, или боялся. Вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь шуршанием листьев на ветру или криком птиц высоко в небе. Драко ежился, кутаясь в мантию, а Гарри нервно перебирал пальцами гальку.       Тишина тянулась томительно долго. Гарри чувствовал, как каждое случайное соприкосновение их локтей под плащом отзывается электрическим разрядом. Он вглядывался в темнеющую воду, но видел только бледное лица Малфоя боковым зрением.       — Зачем? — наконец спросил Гарри, и его голос прозвучал глухо, без прежней злости, — всё это. Перо от Паркинсон, сны. Если ты… Если это правда, то зачем такая сложная схема? Почему не сказать прямо?       Драко горько усмехнулся, не глядя на него.       — Сказать прямо? «Эй, Поттер, знаешь, эти шесть лет я строил из себя засранца, потому что не знал, как ещё привлечь твоё внимание, а на самом деле я думаю о тебе каждую ночь»? Звучит блестяще. Какой же ты придурок всё-таки.       Он с силой швырнул в озеро плоский камень. Тот отскочил три раза и утонул.       — Ты золотой мальчик, который побеждает Тёмных Лордов, а я сын Пожирателя Смерти, который едва не стал одним из них. И может, однажды, стану, — голос дрогнул и Драко с силой сжал кулаки, — я думал, что если ты увидишь правду во сне… то, возможно, она не покажется тебе такой отвратительной наяву. Или ты хотя бы посмотришь на меня по-другому.       — Я всегда смотрел на тебя по-другому, — тихо сказал Гарри, позволяя себе развернуться в сторону блондина.       Драко резко обернулся, и в его серых глазах мелькнула надежда, которую он тут же попытался погасить сарказмом.       — О да, особенно когда ты ломал мне нос.       — Особенно тогда, — губы Гарри растянулись в улыбке, — Драко, — он, кажется, впервые обратился к нему по имени, от чего у самого волосы на затылке зашевелились, — так это вроде как признание?       Гарри неловко почесал затылок, чувствуя, как его щеки наливаются румянцем. Он никогда не видел Малфоя краснеющим, но сейчас они оба были как два помидора. Драко попытался спрятаться в шарфе, но безуспешно. Он прыснул.       — Серьезно, Поттер, «признание»? Звучишь как слащавая первокурсница, мерзость.       Поттер очень хотел обидеться, и совершенно точно в любой другой ситуации просто поднялся бы с этого места и удалился прочь, подальше от грубого хорька и холодной воды. Но обстоятельства были не те, и реакция Драко вполне в его стиле. Так что Гарри лишь хмыкнул, слегка придвигаясь к парню, успевшему отвернуться куда-то в сторону замка. Он осторожно, боясь напугать, положил руку на плечо, и Малфой мигом напрягся, ожидая нападения.       — Расслабься, — Гарри прошептал так тихо, что слова почти утонули в шелесте листьев над головой. Его пальцы легли тяжелым, теплым весом на тонкую ткань мантии. — я не собираюсь снова ломать тебе нос. Хотя, знаешь, — он позволил себе слабую усмешку, — кричишь ты забавно, как девчонка.       — Я тебя ненавижу, ты в курсе? — однако вопреки колкостям, под тяжестью руки Гарри, парень слегка расслабился.       — Так ненавидишь, что подкинул мне ловец снов дабы я видел твои…наши влажные фантазии насчет друг друга. Прекрати ёрничать, и посмотри на меня.       Драко, нехотя, перевёл взгляд на брюнета. Зеленые глаза выражали небывалую заинтересованность. Гарри придвинулся ближе, и второй раз за день они оказались так близко, что у обоих перехватило дыхание. Вспышка воспоминаний последнего сна мелькнула перед глазами, и Поттер, неожиданно для самого себя, положил руку на щёку Малфоя. Холодные пальцы соприкоснулись с горячей кожей и Драко широко открыл глаза, не смея пошевелиться. Отпрянуть, увернуться — первая мысль, посетившая блондинистую голову, мигом улетучилась, стоило Поттеру сократить расстояние между ними до миллиметров, и он раскрыл губы выдыхая.       — Ты не отстранился, — прошептал Гарри, переводя глаза на приоткрытые губы Драко. Сердце шумно билось, а в ушах гудело.       С одной стороны, Гарри осознавал абсурдность происходящего, но с другой — слишком уж хотелось проверить схожи ли ощущения во время поцелуя с мужчиной с теми, что он испытывал во сне. Интерес перевесил рациональность, и Гарри поддался внутренним чертикам: его губы коснулись уголка рта Драко, затем скользнули правее, находя правильный угол. Гул в ушах стих, а сердце словно замерло. Гарри зажмурился.       Первый поцелуй был неловким, нерешительным, больше касанием, чем действием. Но это была реальность, которой Поттер позволил существовать. И от этой реальности голова Гарри закружилась сильнее, чем от любого сна, что ему приходилось видеть из ночи в ночь.       Драко замер на мгновение, все его тело напряглось, будто готовое отпрянуть. Но вместо этого его губы под касаниями Гарри дрогнули и… ответили. Сначала неуверенно, почти неощутимо. А с каждым разом всё сильнее, всё более жадно. Драко никогда не признается, что это — его первый поцелуй, ведь слухи о романе гриффиндорца в прошлом году ходили по Хогвартсу до сих пор, а он сам никогда не испытывал ничего подобного. Их носы сталкивались, руки неловко бродили по мантии, а дыхание было слишком громким. Гарри глубже запустил пальцы в шелковистые волосы у виска Драко, притягивая его ближе, а другой рукой нашел его кисть, сжатую в холодный кулак на колене, и осторожно разжал пальцы, вплетая свои между ними. Драко издал тихий, сдавленный звук прямо ему в рот: стон, или, скорее, облегченный выдох, будто сбросил камень, который нес годами. Он наклонился вперед, его свободная рука вцепилась в складку мантии Гарри на груди, цепко, будто боясь, что тот исчезнет.       Почувствовав, как живот скрутило чувство, что преследовало его каждый раз после пробуждения последние дни, он испуганно прервал поцелуй.       Отрывистое, шумное дыхание разрывало тишину.       — Что... — выдохнул Драко, его голос был хриплым, почти испуганным. А пальцы все еще вцепились в мантию Гарри, — что не так?       Гарри покачал головой, не в силах подобрать слов. Все было слишком. Слишком реально, слишком хорошо. И единственное, чего он сейчас хотел больше всего на свете — повторить сюжет чертового сна, ведь если простой поцелуй вызывает в нем столько эмоций, то что с ним будет если они дойдут до более интимных вещей.       — Всё так, Драко, — он наклонился вперед, соприкасаясь лбами, — просто, эм, — он неловко опустил глаза вниз и Драко проследил за направлением его взгляда.       — О… — единственное, что выдавил из себя Малфой, прежде чем постыдно отвести глаза куда-то в сторону и вновь налиться алым румянцем.       Гарри спешно запахнул мантию и накрыл руками пах, виновато поджимая губы. Над реакцией на простой поцелуй ещё предстоит поработать.       

***

      В глубине Запретного леса, где обычно жуткие звуки мешались с холодом и зловещими тенями, сегодня было особенно жарко. Импровизированная палатка, защищенная чарами и утепленная тем же, скрывала двух парней, что смогли вырваться на выходные из школы вместо того, чтобы отправиться в Хогсмид, как другие ученики.       — Дракклы тебя дери, Поттер, хватит уже возиться с этими колышками!       — Если я сейчас не укреплю это сооружение мы рискуем остаться без ночлега если ветер усилится. Я почти закончил, пару заклинаний, и мы продолжим, я обещаю.       Драко недовольно рыкнул, но заткнулся. Он лежал в одних трусах, сложив руки на груди в замок и смотрел в потолок, стараясь не думать о том, что вот-вот они с Поттером решатся на то, на что не могли решиться несколько месяцев. С тех пор, как Гарри поцеловал его тогда, у озера, под огромным дубом, они лишь целовались втайне ото всех, прятались держась за руки и трогали друг друга через одежду, краснея и смущаясь каждый раз, как в первый. А когда оба пришли к выводу что это просто невозможно и обоим требуется что-то большее — приняли решение искать укромное место, где не было риска стать замеченными. Методом исключения таким местом оказался Запретный лес.       — Ну все, я закончил! Принимаю похвалу в любом виде.       Гарри, широко улыбаясь, плюхнулся рядом с Малфоем на трансфигурированную из пледа кровать.       — Обойдешься, — блондин закатил глаза, но легкая улыбка все же коснулась его губ, а когда влажный язык Поттера прошёлся по его оголенной шее то окончательно растаял, поддаваясь навстречу, предав свои же слова.       Гарри, ободренный ответной реакцией, стал двигаться ниже. Его губы скользнули по ключице, зубы легонько зацепили тонкую кожу, и Драко вздрогнул. Руки Гарри, неуверенные и чуть дрожащие, скользнули по его бокам, ощупывая ребра под гладкой кожей.       — Ты такой напряженный, — прошептал Гарри, его дыхание обжигало живот Драко.       — Заткнись, Поттер, — процедил Малфой, запуская руки в волосы парня.       Гарри обхватил член Драко одной рукой через ткань трусов и тот выгнулся в пояснице. Он никогда ещё не видел Малфоя таким смущенным, но, в то же время, готовым на всё и от этого вида: аристократично-бледной кожи, что сейчас покрывалась румянцем, спутанных волос на подушке, вставших от возбуждения алых сосков, Поттеру хотелось взвыть. В его собственных штанах давно стало тесно, и он убрал руку от члена Драко на пару секунд, освобождая себя от лишней одежды. Теперь, оказавшись таким же оголенным, как и лежащий под ним слизеринец, Гарри наклонился над ухом Драко, вновь касаясь языком теплой кожи. Парень промурчал что-то несвязное, когда язык Гарри снова опустился ниже, оставляя мокрую дорожку на животе, ближе к паху.       Драко прикрыл рот рукой в ответ на то, как Гарри добрался до резинки его трусов и потянул ткань на себя, высвобождая возбуждённый орган наружу.       Недолго думая, Поттер накрыл ярко-розовую головку губами. Сначала медленно, почти осторожно он погружал член во влажный рот, плотно обхватывая ствол, а затем, услышав стон, что был для парня словно зеленый свет, стал двигать головой всё увереннее.       — Блять, Поттер… — прошипел Драко, но тут же голос сорвался на стон.       Гриффиндорец, видя разгоряченное тело Драко под собой, ускорился, и теперь буквально насаживался ртом на возбужденный член, сочащийся солоноватой смазкой. Он понятия не имел правильно ли всё делает, в конце концов спросить или увидеть было не у кого, все происходило по наитию, но, судя по реакции Малфоя, делал он все правильно. Он то выпускал головку члена с характерным чпокам, сглатывая скопившуюся слюну, то вновь заглатывал член полностью, стараясь коснуться носом лобка. Порой он закашливался, позволяя себе сделать перерыв на пару секунд, и тогда Драко притягивал его к себе, завлекая в поцелуй. Слюна мешалась с привкусом смазки, и в животе Гарри бабочки бились о стенки острыми крыльями. Когда он вновь накрыл член губами, то слизеринец, словно позабыв слово «стыд» от накрывшего дурмана возбуждения, запустил обе руки в волосы и толкался в чужой рот, от чего Поттер еле ловил воздух носом, но не смел останавливаться. Когда член блондина напрягся сильнее прежнего, Драко потянул парня на себя, заставляя отстраниться.       — Я хочу большего, — его голос был хриплым, а слова выходили с паузами от сбившегося в край дыхания.       Раскрасневшийся, растрепанный и до пика возбужденный Гарри словами отвечать был не в состоянии. Хотел было спросить «ты уверен?», но горящие серые глаза говорили сами за себя.       Брюнет потянулся за волшебной палочкой, что предусмотрительно лежала недалеко от кровати и что-то прошептал, наставив кончик на ладонь. Там же мигом появилась прозрачная жидкость, напоминающая гель. Гарри вновь бросил на Драко вопросительный взгляд и дождавшись, когда тот кивнет, провел ладонью по своему члену, закусив губу. Он вновь прошептал заклинание, слегка коснувшись между ног Малфоя и тот лёг удобнее, почувствовал мгновенное расслабление.       — Скажи, если будет больно, — Гарри посмотрел на Малфоя слишком серьезно, от чего у слизеринца пробежали мурашки по шее.       — Обещаю.       И Гарри, не желая тянуть более, наклонился над дрожащим телом блондина. Влажная головка члена уперлась между ног Драко и тот раздвинул ноги шире, как бы давая разрешение на все дальнейшие действия. И Гарри вошел в него. Медленно, постепенно, страшась причинить малейший дискомфорт, несмотря на дикое желание тут же ускориться, и вытрахать из Малфоя всю душу. Он тяжело выдохнул куда-то в плечо парня и обнял его за шею, когда тот громко застонал, чувствуя горячий член внутри себя.       Внутри Драко было узко. Потрясающе узко и жарко, но не так, чтобы причинить Драко резкую боль. Заклинание позволило ощущать лишь небольшой дискомфорт и он прошептал:       — Гарри, все хорошо. Глубже, пожалуйста, — он нашёл его губы, затягивая Гарри во влажный поцелуй, переплетая их языки.       Поттер начал двигаться, и с каждым разом толчки становились все более уверенными. Член погружался все глубже, а стоны Драко становились все громче, и Гарри даже забеспокоился, точно ли он наложил заглушающее.       — Тише, — прошептал Гарри прямо в его губы, пытаясь сдержать собственные стоны, — проклятье, Малфой, если нас сейчас услышат…       — Кто? Кентавры? Завались, Поттер и трахай меня, — выдохнул Драко в ответ, и его ноги сомкнулись на пояснице Гарри, впиваясь пятками ему в спину, — я чертовски не хочу молчать.              Слова Драко окончательно снесли крышу. Гарри больше не мог сдерживаться. Его осторожность, его страх причинить боль, все это растворилось в густом, жгучем желании, которое выливалось жаркими толчками в тело парня под собой. Гарри припал к тому месту на шее, где пульс бился бешеным ритмом, и губами почувствовал каждый удар. Его движения стали быстрее, жестче, потеряли всякую первоначальную плавность.       Он погружался в него снова и снова, и с каждым разом чувствовал, как близится к окончанию. Жар внутри Драко, его влажная кожа под ладонями, его прерывистые, сбивчивые слова, которые тонули в звуках их тел, бьющихся друг о друга.       — Драко, я… — он попытался предупредить, но голос сорвался.       — Если остановишься, я убью тебя, клянусь, — перебил его Драко, почти рыча. Его пальцы впились в плечи Гарри, оставляя следы, — Гарри, пожалуйста.       Это стало последней каплей. Гарри с глухим стоном обрушился на него, уткнувшись лицом в его шею, и он излился внутрь Драко густой, теплой жидкостью. Внутри него все сжалось, и он почувствовал, как вслед за ним тело Драко вздрогнуло в новой, долгой волне, облив живот Гарри горячей влагой.       Гарри перекатился на бок, тяжело дыша.       — Драко... — тихо позвал его Гарри, убирая прилипшие волосы со своего лица и поправляя очки.       — Чего тебе, Поттер?       — Это круче любого сна, знаешь, — улыбка коснулась его губ, когда перед глазами пролетели отрывки осенних снов, из-за которых все началось.       Малфой сначала уставился на него с непониманием, а затем улыбнулся, догадавшись, о чем речь.       Драко ничего не ответил. Он просто притянул его ближе, пока их лбы снова не соприкоснулись. Дыхание смешалось, теплое и прерывистое.       — Значит, теперь твои сны будут скучными.       — Нет, — Гарри покачал головой, и его губы коснулись уголка рта Драко, — теперь у меня есть материал для новых.       Он почувствовал, как под его ладонью, лежащей на груди Драко, учащенно забилось сердце.       — Нам надо идти, — нехотя прошептал Гарри, но не двигался, — скоро рассвет.       — Знаю, — так же неохотно ответил Драко. Его пальцы сжали руку Гарри чуть сильнее, словно пытаясь удержать этот момент, — через пять минут.       Они пролежали десять. Молча, прислушиваясь, как лес просыпается вокруг, а их тела постепенно остывают под тонким пледом. Первые птицы начали перекликаться высоко в ветвях, когда они наконец поднялись. Драко, отвернувшись, поправлял одежду, а его уши горели красным.       — Так…мы ведь сделаем это ещё раз? — спросил Гарри, поднимая глаза на уже одетого парня, что стоял у выхода.       — Закатай губу, Поттер, — Драко усмехнулся, поправляя галстук, — увидимся на зельеварении. Постарайся не провалить контрольную, Поттер. И да, мы сделаем это ещё много-много раз, болван. Он бросил это через плечо, уже отворачиваясь и вышел из палатки, оставляя Гарри с раскрасневшимися щеками и стояком в штанах.