Они чокнулись втроём

Самое главное в Ире – она очень понимающая. Конечно, помимо этого она ещё и красивая, добрая, весёлая. И всё-таки больше всего Антон ценил в Ире то, что она очень понимающая. Она не обижалась за то, что после особо насыщенной недели он мог с ней пару дней вообще не разговаривать – социальная батарейка села. На то, что он мог выйти покурить на балкон и зависнуть там на несколько часов. Иногда в таких случаях Ира робко стучалась в стекло, предлагая чашку горячего чая. Антон благодарно кивал и руку за чашкой высовывал, но потом и дверь запирал – снова на пару часов. В конце концов, Ира спокойно воспринимала и все те меры, которые приходится предпринимать всем более или менее публичным людям. Она не выкладывала в соцсети всё без разбора и не грустила по поводу того, что не может просто прогуляться со своим возлюбленным за руку на любой из московских улиц. Антон очень это ценил и в долгу не оставался. Отдохнув после съёмок, часами затискивал Иру, зацеловывал ей руки, шею и плечи. Полностью доверял планирование совместного отпуска и никогда не возражал против каких-либо её идей. Выбирая подарки, никогда не обращал внимание на цену, зато зачастую преподносил их безо всякого повода. Им действительно было вместе хорошо. А как известно, с теми людьми, с которыми хорошо, не боишься быть неидеальным, уязвимым или, например, странным... – Слушай, это прозвучит очень странно, но я почему-то хочу тебе рассказать. Сегодня у Антона был первый выходной за несколько недель. Было решено потратить его на неприлично долгий сон, нежный секс и безмятежное лежание на диване вместе с поеданием горы сладостей и просмотром сериала, до которого никак не доходили руки. Впрочем, для Антона безмятежность закончилась в тот момент, когда на экране один герой начал недвусмысленно заглядываться на другого. Ругать себя, запрещать себе о нём думать, но всё равно заглядываться. Возможно, Антона так триггернул сериал. А может быть, дело в том, что в уставшем организме непривычно сильно разыгрались несколько бокалов вина. И вполне вероятно, что некоторые мысли, как их не утаивай, всё равно вырвутся наружу, словно обладают свойствами кислоты. – Что такое, Тоша? Правую руку Ира поспешила положить поверх запястья Антона, а левой нажала на "паузу". – Я только тебе это могу доверить... Блять, это так тупо прозвучит! – Антон усмехнулся, но было видно, что он сильно нервничает. – Нахрена я вообще об этом говорю? – Зайчик, если что-то мучает, то обязательно надо рассказать... – Да не мучает. Просто это, как бы сказать помягче, пиздец как странно. – Я между прочим тоже очень странная! – Ира скорчила гримасу, затем поспешила приобнять Антона и прильнуть к нему всем телом. – Ну? – И это совсем не значит, что я тебя не люблю... Ай! Антон поспешил растереть ухо, которое прикусила Ира. Кусь был доброжелательный, но с явным намёком – могу и по-настоящему в случае чего. – В общем... Я иногда так же на Арса залипаю. Да, это ёбаный пиздец и клише, – Антон почесал лоб, затем начал теребить отросшие волосы, – но это правда. А мне вообще-то мужики не нравятся! Но на него как будто мне кто-то приворот сделал... – Фанатки и сделали! – звонко хихикнула Ира. Её реакция сбила Антона с толку, и он стыдливо замолчал. –Тоша, ну я же не слепая, – сказала Ира, покрепче прижимая возлюбленного к себе. – Я уже очень давно это заметила. И не могу тебя осуждать, я сама им иногда налюбоваться не могу... Антон очень удивлённо посмотрел на неё. Во-первых, другая девушка могла бы за такие откровения залепить пощёчину, но у Иры весь разговор улыбка не сходила с лица. А во-вторых, неужели Арс так же будоражит в ней все внутренности? Она так уверенно об этом говорит... – Ревнушь? – снова хихикнула она. – А ты меня?.. – растеряно ответил Антон. – Вообще нет, – Ира обняла его ещё крепче. – Он правда обаяшка и очень красивый. Друг, наверное, невыносимый... – Это у Серёжи спроси. – А вот он – хороший друг и никого сдавать не станет. В общем, если говорить про Арса – он стопроцентный краш. Ноль процентов обсуждения. – Тебя что, правда не удивляет, что я вкрашился в мужика? – Антон даже произнёс зумерское словечко почти уверенно. Ира пожала плечами. – Нет. А у вас когда-то было что-то? – Нет конечно. – А почему? Антон немного отстранился и снова уставился на Иру, удивлённый её словами ещё больше. – Ты как себе это представляешь? Допустим даже, что я свободен. На кофе его пригласить? Домой? И вывалить ему всё это? Ему-то это нахрена? Ира немного покраснела. Затем игриво прошептала, накручивая прядь волос на палец. – Секретик хочешь? – Ну? – Помнишь, я тебе про своего бывшего рассказывала, Мишу? – И? – Мы как-то с ним вдвоём девочку в клубе закадрили. — Это как? – спросил Антон с искренним непониманием. – Ну вот так. Вообще-то я не по девочкам, но чем-то она меня так зацепила... И Мишу тоже. Честно, не помню, как и что мы ей говорили, но в такси мы ехали уже втроём. – А дальше что? – Антон продолжал проявлять чудеса проницательности. – А дальше у нас был секс. Втроём. С Ирой всегда можно было не бояться быть откровенным. А её собственные приступы откровенности, хоть случались редко, но били под дых и запоминались на всю жизнь. То она расскажет, как в 13 лет угнала мотоцикл двоюродного брата. То... – Нихуя себе, – универсальный ответ, когда не знаешь, что ответить. – И как это было? – Прикольно. – Прикольно? – Ну да. Но, кажется, мы с ней вдвоём увлеклись друг другом больше, чем Миша ожидал. Но вообще-то он не был против... Антон вдруг напрягся, нахмурился и весь сжался. – А к чему ты это мне рассказала? – Да ни к чему, – улыбкой и мягим тоном Ира моментально разрядила напряжение. – Наверное, к тому, что это нормально. Тебя может к кому-то тянуть, даже когда ты в отношениях. Ну я так считаю, по крайней мере. А ты? – Я об этом никогда не думал. – Ну вот теперь подумаешь и перестанешь так загоняться. Ну правда, хватит загоняться! – с этими словами Ира поспешила накинуться на Антона с тисканиями и щекоткой. ~~~ Зайдя в квартиру, Антон поспешно разулся, бросил куртку на пол и направился прямиком в душ. На сегодняшних съёмках на него надели спортивный костюм из какой-то дурацкой ткани – он весь пропотел и чувствовал себя чем-то средним между слизняком и мокрой мышью. Антон хорошенько вымылся, вытерся, попросил Иру принести тапочки и пижаму, чмокнул её, вышел из душа. Совершенно обычный вечер. Не считая того, что у Антона завтра день рождения – ну так это завтра. В груди было островатое чувство предвкушения, но не слишком сильное. Звонок в дверь. Тоже обычное дело даже поздним вечером – за день в их квартире бывает по три-четыре курьера. Наверняка Ира заказала что-то к ужину. Антон открыл дверь... и застыл в недоумении. На пороге стоял Арсений. Совершенно не в той одежде, в которой Антон видел его сегодня в офисе. Чёрные, идеально выгляженные брюки и рубашка. За спиной рюкзак, а в руках – подарочная коробка. – Тебя что, не научили незнакомцам дверь не открывать? – сказал Арсений скорее поучительно, чем злобно. – Или хотя бы в глазок смотреть? – Ты что тут делаешь? – почти испуганно спросил Антон. – Поздравить тебя пришёл. Не очень хорошо, конечно, что заранее, но у меня в пять утра самолёт, и в Москве меня не будет ещё дней десять. Ира, привет! – Арс помахал выглянувшей из гостиной девушке. – Так ты Тошу поздравить пришёл? Как мило! Заходи, чего стоишь на пороге? Теперь для Антона всё было невероятно странным. И Арс, который пришёл к нему домой без предупреждения поздним вечером. И откуда-то взявшееся чувство тревоги. И почему-то странным показался жест Иры, которым она помогала Арсу снять кожанку и повесить её на плечики. – Выпьешь с нами? – Ира, напротив, явно не чувствовала никакой неловкости от того, что объект привязанности коллега её возлюбленного внезапно очутился у них на пороге почти в полночь. – Конечно. И завтра увидите во всех новостях заголовки: "Пьяный актёр шоу "Импровизация" устроил дебош на борту Москва – Петербург". Арс и Ирой синхронно рассмеялись. У Антона от этого неожиданно потеплело в груди, и чувство тревоги куда-то улетучилось. Он наконец-то пожал Арсению руку, они приобнялись и отправились на кухню, где Ира уже накрывала на стол. Вино, сырная тарелка, непринуждённая болтовня – так проходил незапланированный, но уютный вечер втроём. Арсений рассказывал какие-то байки со своих недавних театральных репетиций. Антон поймал себя на том, что плохо улавливает суть повествования, потому что он в очередной раз безбожно залип на Арса. Но краем глаза он видел, что Ира точно так же сидела как заворожённая. Поэтому ему совсем не было за это стыдно – Арсений просто человек такой. Есть Магнето, а Арс – магнит. После нескольких бокалов вина Арсений спросил хозяйку дома, водится ли у них что-нибудь крепкое. Ира достала из шкафчика начатую бутылку коньяка и две рюмки – сама отказалась, предпочтя дальше пить красное полусухое. Арсений налил крепкого себе и Антону и поднял бокал. – Тоша, дорогой, – щёки у Антона моментально покраснели. – Я могу сейчас бесконечно много говорить, но это не выразит всей моей радости от того, что мы когда-то познакомились. Оставайся таким же солнечным зайчиком. Вот есть тамбовские волки, а ты – воронежский зайчик. Уши только береги. И не только их, – засмеялся Арс. Они чокнулись втроём. Выпили. Затем Арсений обнял Антона от всей души и размашисто потрепал его по голове, чем ещё больше смутил. – А подарок-то будем открывать? – спросила Ира кокетливо и немного капризно. – Я себе всю голову сломала насчёт того, что ему подарить. Мне интересно, что ты придумал. – Давайте откроем, но это надо делать там, где зеркало есть. – Ну так пошли в спальню! Ира прихватила с собой бокал. Зайдя в комнату, уселась с ним на краю кровати с таким видом, словно ожидает сейчас увидеть перед собой увлекательное шоу. Арсений протянул коробку Антону. – Открывай. Антон снял бархатную крышку. Под ней оказалась изящная цепь из серебристого металла, украшенная мелкими блестящими камнями. Это явно не какой-то известный Антону бренд, а скорее всего, вообще ручная работа. — Это очень красиво... Я надену? – Зачем тебе моё разрешение? – улыбнулся Арсений. Мятая серая пижама и изящная блестящая цепь смотрелись вместе нелепо, но, кажется, Арса и Иру это не волновало. Антон увидел в зеркале их взгляды, и ему стало немного не по себе. Кажется, они любовались не украшением, а им самим. – Помочь застегнуть? Пальцы Арсения ловко сомкнули два звена. А затем Антон услышал горячий шёпот Арса прямо над ухом. – Ещё раз с днём рождения... У Антона земля чуть не ушла из-под ног – Арсений поцеловал его в шею. Почему-то кожа не поспевала за глазами, и Антон сначала увидел это в зеркале, и только потом почуствовал. Он развернулся к Арсу лицом и сразу же поймал взгляд Иры. Она смотрела, приоткрыв рот, с диким огнём в глазах. Её щёки покраснели, пряди прилипли к мокрым вискам. Антон никогда раньше не видел её такой. – Я раньше никогда не видел тебя таким, – снова прошептал Арсений. – И таким ты мне нравишься ещё больше. Антон посмотрел прямо в синие глаза и увидел, как сильно у Арса дрожат ресницы. Затем он перевёл взгляд на Иру. Они поняли друг друга без слов. Ира еле заметно кивнула Антону и поспешила сделать глоток. – А мне, если честно, давно нравишься ты... – Я знаю. Антон не понял, в какой момент робкое касание губами превратилось в жадный и мокрый поцелуй. А ещё он не понял, как они оба очутились на кровати. Вот Ира уже стягивает с него футболку, покрывая поцелуями все участки его голой кожи, до которых может дотянуться. Вот Арсений спускается горячими губами ниже: шея, грудь, живот. Антону казалось, что он сейчас лопнет от эмоций, прямо как перекачанный воздушный шарик. Сердце качало кровь слишком быстро. Это был двойной удар – прямо сейчас его ласкают два таких разных и таких любимых им человека, так по-разному, но так хорошо и гармонично. Трудно было поверить в то, что это происходит здесь и сейчас. Трудно было поверить в то, что это вообще происходит. Это было так странно, так безумно... и очень хорошо. Кажется, шторм разыгрался так внезапно, и надо убегать в панике, но Антон выбрал просто отдаться натиску воды. Удивительно, но она его не топит, а подхватила в объятия своих волн и несёт навстречу... чему? Антон вдруг осознал, что уже не сидит, а лежит, лежит без штанов, и прямо сейчас с него снимают трусы. Уже Ира целует его грудь и живот, щекоча его своими волосами, а Арс... В тот момент, когда горячий язык коснулся влажной головки, Антон понял, что цунами несёт его навстречу полному пиздецу. – Это был полный пиздец, – только и сможет сказать он Арсу, когда через час они вдвоём будут стоять на балконе, и Антон будет дрожащими руками прикуривать ему сигарету. Антону было так хорошо и так плохо одновременно. Хорошо – потому что обволакивающая облаком нежность Иры и бьющая через край страсть Арса давали по мозгам таким мощным коктейлем, что лонг-айленд показался бы дюшесом. Он пытался как-то отвечать на ласки, но не понимал, кого он гладит и по чему. Его жесты были не изящнее, чем барахтанье тонущего человека. Комната вокруг плавилась, кровать под ним плавилась, сам он плавился. Одним слишком резвым толчком бёдрами Антон выбил из Арсения громкий стон и после этого уже не мог сдерживаться. Он расплескался, размазался по простыне, разлетелся дыханием загнанного зверя по всей спальне. Когда Антон нашёл в себе силы открыть глаза, то увидел, что Ира лежит на спине в одном кружевном лифчике, запрокинув голову. Её рука лежала на голове Арсения, а голова Арсения была между её ног. Это ещё больше не могло быть взаправду. Антон осторожно коснулся плеча Иры, словно пытаясь убедиться, что она ему не мерещится. Свободной рукой девушка крепко схватила возлюбленного за пальцы, давая понять – я действительно здесь, и это всё – взаправду. Больше Антона уже ни на что не могло хватить. Так что он просто продолжал держать Иру за плечо и смотреть на то, как плавно двигается голова Арсения, как Ира аккуратно кладёт изящную ножку на его спину. Нет, кажется, на кое-что силы всё-таки остались. Во-первых, на то, чтобы жадно целовать Иру во время её оргазма, желая разделить с ней всю силу эмоций, пустить по своим венам тот же нектар, который влили в неё сейчас. И каким-то образом ему действительно удалось опьянить её блаженством и себя. Во-вторых, его сил хватило на то, чтобы схватить Арсения под мышки и затащить его повыше. И тогда Антон окончательно потерялся в том, кто кого трогает и кто кого целует. Он не мог сказать, разделся ли Арсений сам, или они с Ирой раздели его в четыре руки. Но всё-таки он совершенно точно осознавал, что держит сейчас в руке член Арсения, и что Арса так сильно потряхивает именно от того, как он, Антон, размашисто двигает ладонью. В какой-то момент Ира почти завалилась на Арсения, целуя его яростно, почти и остервенело и окончательно воруя у него весь воздух. А Антон, даже когда Арс уже кончил с протяжным высоким стоном, всё продолжал гладить его живот и бёдра, и никак не мог наласкаться. Кажется, в этот момент он и утонул окончательно. Да, они определённо чокнулись втроём.