Тоска и нежность забвения

Последние дни были особенно тоскливыми для Лоулайта. Всё происходящее казалось нереальным, и студент надеялся, что это был лишь дурной, сильно затянувшийся сон. Единственным лучиком света в этом кошмаре был Лайт — лучший друг, который несмотря на свои проблемы поддерживал и помогал оставаться на плаву, даже в таком состоянии. Эл не знал, что делал бы без него, хотя догадки были: скорее всего забросил бы учёбу, отчислился из университета и жил на редкие льготы для сирот от государства. Раздумывать на эту тему не очень хотелось — это никак не способствовало улучшению и так отвратительного морального состояния, поэтому Эл предпочёл принять всё как есть и оставался очень благодарен Ягами. Всё началось не так давно. Ночью с первого на второе февраля Лоулайт сидел за столом и писал доклад на тему «Параноидное расстройство личности и чем оно опасно». Поступая в университет Тодай на юридический факультет, он совершенно не планировал обучаться психологии. Но это была одна из важнейших дисциплин — знание психологии в будущем поможет определить, почему преступник совершил то или иное преступление. Заканчивая доклад банальной фразой «Спасибо за внимание!», Эл устало выдохнул и посмотрел на часы. 4:15. Вставать с нагретого места не хотелось, и Эл снова упёрся взглядом в написанные страницы, размышляя над темой доклада. Какого-либо опыта в общении с такими больными у него не было, поэтому он до сих пор их особо не понимал, и зачастую был зол на людей, защищающих таких индивидуумов. В его голове не было мысли, что можно хоть как-то сочувствовать психически больным, он также не понимал, почему кто-то вообще мог им сочувствовать, а не испытывать жуткое отвращение. Каким бы человек не был больным, он всегда должен быть осужден за свои деяния, а просьбы и мольбы родных на укорочение срока просто неприемлемы. Как они могут просить о таком? Разве они не понимают серьёзности проступка? А что если у него произойдёт такая ситуация? Нет, было нелепо даже предполагать… Рассуждения прервались звоном мобильного, внезапно рассёкшим тишину в квартире. Эл заинтересованно посмотрел на вибрирующий на краю стола телефон, что вот-вот норовил упасть. Не дожидаясь падения, Эл нажал на принятие вызова от неизвестного и подхватил смартфон за верхнюю часть большим и указательным пальцем, поднося к уху в ожидании слов собеседника. — Добрый день, это Эл Лоулайт? — спросил на английском мужской голос с той стороны. На мгновение Эл замер от английского говора: за месяцы проживания в Токио он уже отвык от него. Он перевел взгляд на окно. Темно. Значит, он не сошел с ума. Отстранив телефон на мгновение, посмотрел на номер, начинавшийся с +44, а не с +03 — звонили из Англии, его родины. — Алло? — снова послышался голос из динамика, и Эл вышел из оцепенения, поднеся телефон к уху. — Да, это он, — ответил коротко и без особой вежливости. — Кто это? — Доктор Смит, больница ***, приношу соболезнования, ваш опекун Квилиш Вамми скончался несколько минут назад от инфаркта. Что? Это какая-то шутка? Лоулайт неверяще уставился в ноутбук перед собой, на котором до сих пор был открыт доклад, не имеющий теперь никакого значения. Действия стали сильно заторможенными из-за сильного переизбытка эмоций, но Эл не мог позволить себе медлить. Доктор продолжал что-то говорить, но Эл не обращал внимания на его слова, и так зная, что всё уже кончено, и чужой голос воспринимался как белый шум. В голове крутились лишь две мысли: «Как?» и «В порядке ли остальные?». Кинув взгляд на телефон и вновь вернув себе быстроту в движениях, Эл отключил звонок и стал искать среди немногочисленных контактов Роджера. Не успел он это сделать, как на телефон уже поступил звонок, но не от Роджера, а с другого незнакомого номера. Через динамик было слышно большое количество разных голосов от самых детских до довольно взрослых. Что значат эти хрипы и всхлипы? Кто ему вообще звонит?! Не отрываясь от входящего, Эл закрыл на ноутбуке файл с докладом и перешел на другую вкладку, стараясь как можно скорее отследить IP-адрес по номеру телефона. Спустя несколько минут ему это удалось, и на онлайн-карте высветился адрес приюта Вамми. Эл судорожно выдохнул, понимая, что последние несколько минут задерживал дыхание, сам того не осознавая. Может программа ошиблась? Нереальная надежда, ведь судя по всему, на том проводе действительно были сироты из Вамми, но почему? Что там происходит?! Эл не успел всё нормально осознать, как вызов завершился, оставляя оглушающие гудки после себя. Нет! Его дыхание сбилось, и кажется, впервые за всю осознанную жизнь он почувствовал себя настолько уязвленно, не зная, что делать дальше. Не успевая нормально всё обдумать, Лоулайт набрал тот самый номер ещё раз — никакого ответа и даже намёка на него, а спустя мгновение при наборе уже говорилось о недоступности абонента. Эл сжал свободной левой рукой кофту в том месте, где находилось бившееся сердце. Почему не умер он? В углу белого экрана ноутбука появилось всплывшее окно уведомления. В ту же секунду телефон за ненадобностью был отброшен на пол, а руки переходили на клавиатуру и тачпад, открывая окно. Оповещение перебросило Лоулайта в электронную почту на письмо от Роджера. Наконец-то! «Дорогой воспитанник, если ты это читаешь, я скорее всего мёртв. Сейчас десять утра по нашему времени, и этот день с самого начала был странным, все ведут себя не как обычно, кажется, все чем-то обеспокоены, но не знаю чем. Признаться, сам я тоже чувствую себя от чего-то опустошенно, и это письмо… Как ты знаешь, без причины тебе никто бы не написал, сейчас такой случай, когда причина неизвестна мне самому. С того момента, как я встретил рассвет, каждую секунду меня преследовала мысль написать тебе и предупредить о чём-то. Я бы сдержался и не писал тебе, но Квилиш уехал по делам. Это тоже странно, ведь в этот раз он даже не сказал по каким, хотя обычно такого не происходит. Будь настороже, в случае чего, напоминаю, все данные из приюта отправятся тебе. Я не знаю, чего ожидать от этого дня, но, надеюсь, ты справишься со всем. Роджер Рувье» Эл хмурился во время прочтения всего текста — с ним явно было что-то не так, но что? Вздохнув и поднеся палец к губе, он начал пересматривать текст несколько раз, чтобы наконец понять, что в нём так сильно его смущало. Когда он пробегался по тексту второй раз, всплыло ещё одно уведомление снизу. На экране открылось большое количество файлов, все были связаны с приютом. Почему? Яростно сжав челюсти из-за непонимания, Эл открыл окно браузера поверх файлов и принялся листать новостные статьи, надеясь найти среди них что-нибудь. Первая же статья на английском новостном сайте гласила о таинственном пожаре в одном из приютов Винчестера. Лоулайт широко раскрыл глаза и где-то глубоко в душе надеясь, что это не оно, нажал на статью. В ней говорилось, что приют для одарённых полностью сгорел, здание, несмотря на всю прочность, стало почти полностью обваленным, дым распространялся по всей округе и работающие пожарные выносили детей разных возрастов. Никто из найденных не был жив, а опознание было едва ли возможным — настолько всё там пострадало. К опубликованной пару минут назад статье была прикреплена фотография места, снятого с дрона. Всё тело затряслось, но Эл не позволил себе упасть. Не закрывая предыдущую вкладку, он открыл другую, где сообщалось о приступе директора раннее упомянутого приюта. В комментариях к ней Эл отметил несколько людей, рассказывающих, что видели этого мужчину, но все варианты были настолько разнообразны, что в них было трудно поверить. Кто-то утверждал, что видел его в парке, кто-то — что в торговом центре, а кто-то, что видел мужчину в лесу, когда ходили с семьей на рыбалку. Это было странно. Эл опустил голову, из-за чего волосы закрыли почти всё лицо. Появляющиеся новые статьи удручали, заставляя чувствовать себя хуже. Он не мог ничего сделать. Руки безвольно упали со стола, опускаясь вдоль тела, ноги, прежде прижимавшиеся к груди, тоже опустились на пол, а сам Эл еще больше склонил спину в бессилии. Звонок мобильного. Снова. Эл даже не поднял головы, оставаясь в том же положении, от которого потом будет болеть всё тело. Мелодия песни закончилась, он даже успел выдохнуть, но сразу же повторилась. В секунды скручиваясь ещё сильнее, а потом опираясь ступнями о пол и отталкиваясь от него, Лоулайт поднялся со стула и шагами медленными настолько, что вызов еще раз успел закончиться и начаться опять, подошёл к кинутому смартфону. Сбоку экрана появились небольшие царапины, но это ничуть не смущало и парень, опустившись на корточки, взял телефон таким же необычным способом, что и раньше, и взглянул на имя звонившего. Лайт Ягами. — Эл? — взволнованно спросил голос с той стороны. — Ты жив! Эл, я так боялся, что с тобой тоже что-то случилось. Ты в порядке? Ничего не услышав в ответ, Лайт жалобно протянул: — Пожалуйста, Эл, ты в порядке? Скажи мне, ты сейчас где? Лоулайт быстро кинул взгляд на время, а затем с отсутствием какой-либо интонации, что даже нельзя было понять, было ли это вопросом, произнёс: — Зачем? — Лоу, я переживаю за тебя и хочу помочь, позволь мне это сделать. Сокращённая версия имени, прозвучавшая с такой трепетностью, заставила Лоулайта сначала широко раскрыть глаза, а после закрыть их вовсе и в изнеможении завалиться на бок. Ягами вздрогнул, услышав грохот по ту сторону, и непозволительно громко крикнул: — Эл! — Осознав ошибку, чуть тише добавил: — Где ты? — Дома, — сдался Лоулайт. Если лучшему другу хотелось прогулять один день в универе, это были не его проблемы. — Хорошо… — На фоне послышалось торопливое шуршание. — Я скоро буду. Эл продолжил лежать на полу с закрытыми глазами и телефоном в руках, ни о чем не думая. Спустя полчаса в коридоре послышался шум. Эл знал, кто это. Встать, чтобы открыть дверь, не было сил — у Лайта всё равно были ключи от его квартиры. Тем временем Ягами стучал и дергал дверную ручку, перекладывая пакеты с одной руки в другую, пытаясь войти. Пять минут тщетных попыток всё же вынудили Лайта с глубоким вздохом поставить пакеты на холодный пол и приняться искать по карманам ключи. Когда-то Эл вручил их со словами: «Арендодатель дал мне две пары, но мне нужна только одна, возьми вторую». Тогда Лайт не понял логики парня, доверяющего ключи практически незнакомцу, и не думал, что когда-нибудь придется воспользоваться ими: он редко навещал Эла и всегда стучался перед тем как войти. Сейчас же был экстренный случай и думать про оказанное неуважение было некогда. Открыв дверь, Лайт проскользнул внутрь. Отсутствие даже малейшего источника света заставило его прищуриться. Он знал, что его лучший друг предпочитал делать всё в темноте (в этом они были полными противоположностями) и не стал включать свет, добираясь практически вслепую. Пройдя прямо, где располагалась совмещенная кухня с гостиной, он оставил пакеты, и начал обходить скромную по размерам квартиру в поисках Эла. Наконец он зашёл в спальню, служившую рабочим кабинетом ее обитателю, едва на него же не наступив. Невольно вскрикнув, Лайт опустился на колени перед недвигающимся телом. На ощупь шаря руками в поисках шеи, поднёс пальцы примерно туда, где должен быть пульс, и вздрогнул, когда Эл приоткрыл словно остекленевшие глаза. — Я не умер. — Я знаю, прости, — внимая чужому состоянию тихо проговорил Лайт. — За что ты извиняешься? — спросил Лоулайт, внимательно разглядывая парня перед собой. — Мне так жаль, — сжавшись, пробормотал Лайт. — Я не представляю, как ты себя чувствуешь, я не могу этого понять, это всё слишком жестоко! Ты мой самый близкий человек и я не могу ничем помочь. Прости. Лайт резко нагнулся всем корпусом ко все еще лежавшему Элу, крепко обнимая его и продолжая шептать в волосы сбивчивые извинения, смысл которых не был понятен Лоулайту, но уточнять еще раз попросту не было сил. Резко отстранившись, Ягами огляделся, подхватил Эла одной рукой под шею, второй под ноги и встал, поднимая Лоулайта за собой. Резкая смена обстановки заставила Эла крепко схватиться за прямые волосы Лайта, одновременно с этим обхватывая чужую шею. Лайт молча двинулся со своей ношей в сторону кухни. Он уложил друга на небольшой тёмно-синий диван и повернулся к столу, на котором находились пакеты. Под отрывистое шуршание упаковок Лоулайт принял более удобную сидячую позу, оставляя рядом место для Лайта. На своей кухне Эл бывал нечасто — обычно он пополнял сладкими запасами комод в спальне, и нужды идти сюда особо не было, поэтому это была единственная комната с незашторенными окнами. Приближающийся рассвет вынуждал встать и задвинуть их прежде чем солнце проберётся в его обитель. Не успел Эл сформировать эту мысль до конца, как перед ним материализовался Лайт с одноразовыми тарелками: в одной лежал аппетитный тамагояки, в другой — тосты с джемом, посыпанные сахаром. Ягами протянул другу тарелку с тостами и присел рядом, отмечая как быстро Эл принялся уплетать блюдо за обе щеки. Доев первый тост, Лоулайт отодвинул тарелку и бросил взгляд на Лайта. В ответ уже смотрела пара внимательных глаз. Тишина, пропитанная тоской и отчаянием, казалось, физически присутствовала на кухне. Притянув Эла ближе к себе, Лайт уткнул его голову себе в грудь и начал аккуратно поглаживать. Эла будто парализовало, он не мог противиться: последние силы были потрачены на то, чтобы положить хоть что-то в желудок. Тепло, исходящее от чужого тела, обволакивало и согревало вечно мерзнущего Эла, и тот невольно таял, слушая ровное сердцебиение Лайта под головой. Звуки стуков сердца постепенно убаюкали Эла, погрузив в тревожные, полные злобы сны, и он даже не почувствовал, как Ягами поцеловал его в макушку. Заметив это, Лайт довольно улыбнулся и сильнее прижался к нему, утыкаясь носом в волосы.

***

Примерно так всё и началось. После этого как бы сильно Лайт не хотел остаться у Эла, он понимал, что учёбу в университете никто не отменял, и продолжал посещать пары, после которых приходил с чем-нибудь вкусным к Элу — тому пришлось взять небольшой академический отпуск. Из оцепенения Лоулайт выходил лишь в те моменты, когда слышал, как поворачивается ключ в замочной скважине.

***

Седьмого февраля Лайт заранее предупредил, что не придёт. Для Эла это не имело никакого смысла — день всё равно пройдёт ошеломляюще быстро вне зависимости от того, навестит его друг или нет. Лоулайт беспокойно ворочался на кровати словно пытался от чего-то отвернуться. Горящие лица детей вспышками мелькали перед ним. В какой-то момент это напугало его настолько, что он перевернулся слишком сильно и в конечном итоге с криком улетел на пол, моментально пробуждаясь ото сна. Озираясь по сторонам, Эл резко осознал, насколько беспомощным и жалким он стал. Всю неделю его полностью опекал Лайт: если бы не он, Эл бы умер от обезвоживания. Страх и отвращение захлестнули его с головы до ног, заставив пробудиться от апатии. Все, кого он знал с самого детства, все люди, что заботились о нём умерли, а он сидел и строил из себя жертву? Проклятье! Он же хотел стать детективом, а когда перед его носом шестой день висело важное дело, он даже не шелохнулся в попытках более детального изучения произошедшего. Дом Вамми не был общественностью, был чрезвычайно защищённым местом, очевидно, он имел датчики пожара и не мог сгореть просто так. Скорее всего поджёг был вызван кем-то намеренно. Но кем? Лоулайт с досадой покачал головой: сегодня Лайт не пришёл, а ведь раскрыть это дело вместе было бы в разы быстрее. Выдохнув и поднимаясь с пола, Эл направился к ноутбуку, что был закрытым с того самого дня, когда всё произошло, и включил его. Зачем кому-то поджигать приют с сиротами? Либо преступник настолько не любит детей, что решил сжечь именно приют, либо у него имелись личный тёрки с кем-то из Вамми. Да, ещё могло быть много мотивов, но Эл остановился на наиболее вероятных. Он не планировал разбирать мотивы преступника, чтобы понять его — сейчас он собирался использовать их только для выхода на убийцу, и первых двух для этого было достаточно. Откидывая на время первый мотив, Эл начал размышлять над вторым. Когда он, будучи подростком, проживал в Винчестере, большинство людей начинали относиться к нему настороженно, узнав, что он из Вамми. Он видел и слышал, что многие считали это место рабством — якобы за бесплатно никто не стал бы давать проживание каким-то сиротам, и значит, «логично», что всех детей заставляли работать, работать, работать. Всё это было чушью. Но тем не менее, те, кто знал о существовании приюта, относились к нему с неодобрением. Таких людей было много, но Эл был уверен, что никто из них не пошел бы на умышленное преступление. Тем более в пожаре погибли все дети, а значит, либо преступник был очень некомпетентен, либо у него изначально не было цели их спасать. Нет, поджёг был совершён не этими людьми. Но кроме них Эл не мог припомнить никого, кто ненавидел бы не только Вамми, но и судя по всему, детей. Ноутбук уже давно включился, и вспомнив, что Роджер прислал все файлы о приюте, Лоулайт оживленно принялся их искать, чтобы найти зацепки. Файлов не было. Как и письма от Роджера. Может, ему приснилось всё это, и никакого письма ему никто не отправлял? Робкая надежда, что смерть Квилиша и трагедия в приюте ему приснились, разбилась о по-прежнему открытые вкладки с новостями. Нет, это не выдумки его больного сознания. Эл решил написать тем людям, которые в день кончины Квилиша утверждали, что видели его в разных местах. Он прождал несколько часов, читая свежие статьи, во всех писали примерно одно и то же. Новым оказалось, что ни одного из пострадавших не смогли опознать: увечья были настолько сильными, что экспертиза ничего не давала. Это было странно. Прошло порядка шести часов, сообщения оставались непрочитанными. Неожиданно пришло уведомление на телефон, лежащий в другой части комнаты. Первое пиликанье Эл проигнорировал, но быстро повторяющиеся идентичные первому звуки вынудили его взять телефон. Ягами Лайт В сети «Привет, ты уже поел?» 18:08 «Не забудь» 18:08 «Если ты мне не ответишь, мне придётся идти в этот холод к тебе» 18:12 «Эл?» 18:14

Эл Лоулайт

В сети

«Ладно»

18:15

Эл быстро ответил и отложил телефон, но спустя пару минут снова взял обратно в руки и дописал:

Эл Лоулайт

В сети

«Завтра придёшь?»

18:18

Лайт Ягами В сети «Конечно, а ты обязательно поешь и про воду не забудь, до завтра!» 18:18 Хотя бы что-то. Эл выдохнул и снова сел за кресло, не забыв поставить телефон на зарядку. Он придвинул колени к себе, и найдя в заначке ящика стола шоколадный батончик, вгляделся в экран ноутбука, который казался тусклее, чем был раньше. После этой трагедий вся его жизнь словно тускнела с каждой секундой. Он обязательно найдёт убийцу и посадит его, но уже завтра. И в этом ему поможет Лайт. На следующий день Ягами уже привычно открывал дверь своими ключами. В полной темноте квартиры его привлек слабый свет, исходящий из спальни Эла. Поспешно сняв обувь и забежав на кухню, чтобы поставить бумажный пакет с едой, он быстрыми шагами направился к комнате Эла. Тот сидел за креслом перед экраном ноутбука и покачивал головой из стороны в сторону. — Я пришёл, Лоу, — оповестил Лайт, заметив отрешённость в глазах друга. Указывая на открытый ноутбук, осторожно спросил: — Ты чем-то занимаешься? — М? Да, поможешь? Ягами энергично кивнул, готовый ко всему. — Я хочу найти поджигателя, — Эл заинтересованно разглядывал Лайта, который внезапно впал в ступор: видимо он не догадывался о такой версии. — Поджигателя? — нервно усмехнулся Лайт, отведя встревоженный взгляд, а затем снова вернув его на Лоулайта, повысил голос: — Ты считаешь, что твой дом могли намеренно поджечь? Зачем это кому-то?! — В этом-то и дело, я без понятия. Но уверен, что дом сгорел не сам. Также у меня есть предположения, что Квилиш умер не по состоянию здоровья, возможно, кто-то вызвал у него инфаркт… — Но как? — прервал его Лайт. Лоулайт удивлённо на него посмотрел и неуверенно ответил: — Ну, про свой дом я тебе рассказывал: там действительно сильная система безопасности, и он не мог сгореть без посторонней помощи. — Он опустив голову ниже и продолжил говорить, смотря себе в ступни. — А насчёт Вамми… Я не знаю, у меня предчувствие? Просто он... не мог умереть так легко, он должен был прожить дольше! Как и все, кто находился в тот день в приюте. Ягами недоверчиво покосился на него: — Эл… Я понимаю, как ты можешь себя сейчас чувствовать… Сколько бы ты не говорил про их долгую жизнь, — аккуратно подводил он, глубоко выдохнув перед окончанием фразы: — Ты не бог, и не можешь знать, сколько им оставалось. Может, это действительно был их конец? — Но Лайт! — вскрикнул Эл, хмурясь. Ягами вздохнул и подойдя ближе, положил руки ему на плечи, ободряюще смотря. — Успокойся, — мягко сказал он, разглаживая напряжённые плечи. — Я тоже уверен, что система безопасности в твоём доме была превосходная, но вдруг кто-то из находящихся внутри устроил этот пожар, отключив перед этим все датчики? Эл хотел возразить, но Лайт опередил его и быстро продолжил: — А насчёт твоего дедушки, то обычно инфаркт происходит при стрессе или врожденных заболеваниях: ты точно не мог знать, были ли они у Квилиша. Да и если его хотели убить, думаю, преступник бы отравил его или сделал что-то более понятное и простое, понимаешь? Слова Лайта казались Элу более правдоподобными, но он не мог так легко отказаться от собственных подозрений. Давление со стороны Лайта вынудило Эла гневно прикрикнуть: — Прекрати! Ты просто пытаешься убедить меня в собственной неправоте! Зачем?! — Что? — надломлено проговорил Лайт, быстро отстранившись от друга. — Лайт, ты делаешь только хуже тем, что не веришь мне. Почему ты так яро пытаешься убедить меня, что кто-то из моей семьи мог поджечь приют? Я знал их, никто бы так не поступил… Эл не выдержал и уткнул голову в колени, зарывая руки в волосы. Ему казалось, что он сам не верит в то, о чём говорит. Лайт был не в лучшем состоянии: Эл не так его понял, вывернул все слова шиворот-навыворот! Но рассуждать о правильности своих действий Лайт не мог, увидев закрывающегося Лоулайта. Он подскочил к нему и крепко обнял за плечи. — Нет, всё не так! Я не имел в виду кого-то из живущих в Вамми. Возможно, кто-то чужой пробрался внутрь и поджёг здание изнутри, и в таком случае искать будет бесполезно, ведь поджигатель тоже погиб! — объяснялся Лайт куда-то в плечо Эла. — Тела невозможно опознать, мы не поймем, есть ли среди них кто-то чужой. А может, тот поджигатель очень долго притворялся хорошим, и даже подсчитав количество трупов, мы не сможем сказать наверняка. Лоулайт крепко схватился за спину Лайта, сжимая её и оставляя красноватые следы от пальцев. Он прерывисто дышал, а когда всё-таки смог успокоиться, используя дыхательную технику, начал шептать извинения. Ягами крепче обнял его и мазнул губами по виску, понимая, что чересчур на него надавил. — Дай угадаю, ты сегодня не ел? — спросил Лайт с нежностью в голосе. Почувствовав вращения головы, он выдохнул: — Пойдём на кухню, я принёс перекусить. До кухни дошли в полном молчании, ели в такой же гнетущей тишине. — Прости, — одновременно произнесли они и удивлённо посмотрели на друг друга. — Прощаю, — прозвучало в унисон. После ужина Лайт допустил, что теорию Эла было бы неплохо расследовать. Он не мог не поддержать Эла, когда после стольких дней тот смог встать на ноги, причём устойчиво. Последующие часы они провели в расследованиях и редких объятьях, когда Элу вновь становилось тяжело. Оправиться от горя тяжело даже с мотивацией, но он старался пересиливать себя как мог. Найти зацепки или сделать новые догадки в тот вечер не удалось. Вся трагедия была будто вычищена до блеска и найти в ней упущенные детали было невозможно. Они попрощались так же, как и всегда. Эл стоял в коридоре, сгорбившись, и внимательно наблюдал за тем, как одевается Лайт. После они несколько секунд молча смотрели друг на друга, и Ягами ушел, на прощанье помахав рукой. Как только дверь за Лайтом закрылась, Элу пришло уведомление. Босиком он поплёлся к стоявшему на зарядке телефону. Лайт Ягами Был(а) в сети 5 минут назад «Следующая неделя будет очень загружена. Не уверен, что смогу вырываться к тебе, в университете очень много заданий, и после визитов к тебе, признаюсь, накопил пару долгов, надо их исправлять. Пиши, звони, я буду на связи» Эл печально посмотрел на присланное сообщение и напечатал в ответ.

Эл Лоулайт

В сети

«Постарайся закрыть все долги, как можно быстрее. Я попытаюсь ещё поразмышлять над поджогом, не пропадай, люблю тебя».

Последнее он быстро стёр, считая, что оно будет лишним в диалоге. Было уже поздно. Если он решится поспать сейчас, то после будет чувствовать себя отвратительно, поэтому он просто закрыл глаза, позволяя мыслям удерживать себя ото сна.

***

В субботу этой же недели Лайт пообещал прийти, как только закончит со всеми оставшимися делами. Эл ждал его с нетерпением. Вся неделя прошла напряженно: отсутствие улик выматывало, а мнение Лайта по поводу дела казалось все более привлекательным. Лоулайт терял мотивацию с каждым днём, если не часом, постоянно ощущая терзающее чувство вины. В дверь позвонил долгожданный звонок. Эл не стал вскакивать и идти открывать, зная, что Лайт справится сам: теперь он звонил просто чтобы обозначить своё прибытие. В квартире по-прежнему было темно, но Лайт уже привык и двигался по наитию. Услышав шаги Эла, он обрадовался и замер на месте. — Привет, — поздоровался Эл. — Как погода? И учёба? — Погода… — протянул Лайт, задумываясь. — Вполне неплохая. По учёбе я закрыл все долги, а… — Ягами остановился, не зная, стоило ли задавать такой вопрос, но все же решился: — Лоу, а ты когда планируешь вернуться в университет? — А, я не думал как-то об этом, — ответил он так, словно только вспомнил, что всё ещё является студентом. — Не знаю… Ответ друга его не удивил. Лайт прошел дальше по квартире в кухню-гостиную и ставя очередной бумажный пакет на диван. — Без тебя там скучно. — Ты опять что-то принёс? — заинтересованно выглядывая из-за плеча, поинтересовался Лоулайт. — Что на этот раз? Лайт вытащил из пакета гирлянду. Эл сначала недоумённо покосился на нее, потом на него. — Ты совсем не любишь свет, но я решил, что такие лампы всё равно не помешают. На них можно убавлять яркость света, тебе должны понравиться. — Спасибо, — Эл выхватил у него из рук закрученные в спираль светодиоды, внимательнее разглядывая их. — А я не смог ничего найти по делу, снова. Кажется, я ошибался на счёт своих предположений и никакого поджигателя нет, — отпуская гирлянду вниз сказал Лоулайт обречённо. Ягами перевёл на него глаза и протянул коробку конфет. — Чтобы ты несильно расстраивался. Я почти ничего не могу сделать, а конфеты — это уже что-то. По щекам Лайта пробежались краски. — Это мило, — тоже с приходящим смущением ответил Эл, упираясь взглядом в шоколадные конфеты, пытаясь не смотреть на Ягами. Но в следующую секунду не выдержал и обнял его, утыкаясь лбом в плечо. — Ты очень близок для меня, Лайт. — И ты для меня, Лоу. Они стояли, обнявшись, пока Лоулайт нечаянно не выронил из рук конфеты и лампы, слишком сильно расслабившись. Они оба ойкнули от глухого стука, а после встряхиваясь, подняли упавшее и направились на кухню. — Так значит, теперь ты согласен со мной? — уточнил Ягами, садясь к Эл. Прожевав конфету, Лоулайт наклонил голову, упираясь подбородком в ключицы: — У меня всё ещё есть предчувствие, что что-то тут не так. Но изучив всё, твой вариант кажется более вероятным, а мой — придуманным из пустоты. Возможно, надо мной взяло вверх эмоциональное состояние. Лайт, заметив грустный настрой, положил руку на волосы Эла, проводя по ним туда-сюда, ответной реакции не было. Тогда рука спустилась по волосам ниже, перешла на линию челюсти. Ягами приподнял подбородок Эл, поворачивая его к себе в сторону: — Всё будет хорошо. Они были хорошими людьми и сейчас наверняка где-то в хорошем месте. Лоулайт кивнул, потом вырвался из рук Лайта, закидывая конфету в рот. Ягами улыбнулся и сел прямо. — Всё хотел спросить, — внезапно начал Эл. — Ты же будешь работать со мной? Лайт напрягся, не ожидая такого вопроса. Но, как Элу показалось, ответил почти не раздумывая: — Конечно. После нашей встречи мне тяжело представить будущее, в котором не было бы тебя. — Мне тоже.

***

16 февраля. Понедельник.

Эл Лоулайт.

В сети

«Доброе утро, Лайт. Я решил, что пора возвращаться в универ, встретимся там сегодня».

04:34

Было раннее утро, а он ещё не ложился, практически всю ночь делая накопившиеся домашние задания в универ. Он чувствовал сильное желание сделать Ягами что-то приятное в благодарность за то, что тот находился рядом, когда ему это так было нужно. Казалось, что за всю жизнь он не сможет помочь Лайту в той же степени, как он ему сейчас. Для начала стоило бы вновь начать ходить в универ, тем более, что срок трехнедельного академа уже подходил к концу. После того, как он написал Лайту, что собирается сегодня в Тодай, он сразу же почувствовал себя как-то странно. Да, Эл хотел поскорее встретиться с другом несмотря на то, что они виделись вчера, но при этом где-то на подкорке сознания чувствовал слабую тревогу. Ему было нервно, казалось, что в квартире он не один. Это напрягало. Чтобы отвлечься и скоротать время до выхода, он начал решать судоку, постепенно погружаясь в головоломку и игнорируя фоновое беспокойство. Перед выходом Лоулайт зашёл в общий чат с Лайтом и напрягся, видя, что тот так и не заходил в сеть со вчерашнего дня. Его сообщение продолжало висеть непрочитанным. Может, это и к лучшему, он сможет обрадовать Лайта своим приходом в универ. Не став больше задерживаться Эл вышел из дома впервые за две недели и направился в сторону университета, что располагался не так далеко. Пара по социологии шла уже двадцать минут, за которые Эл успел по нескольку раз перепроверить расписание. Их первые пары с Ягами совпадали — Лайт должен был быть здесь. Почему он не пришёл? И почему так и не появился в сети? Лоулайт отгонял мысль пойти к Лайту домой, поэтому он оставался на месте, проверяя каждые пять минут их чат. Не выдержав голоса преподавателя, Эл вышел из аудитории, намереваясь сходить умыться в туалет. Коридоры были пусты и тихи, а шаги отдавались эхом в пространстве. Сейчас он чувствовал себя ещё более отвратительно. Основными причинами были отсутствие Лайта и появившаяся из ниоткуда тревога, начинающая перерастать в настоящую панику. Сполоснув лицо холодной водой, Лоулайт не спешил идти обратно. Он присел на пол, прижав ноги к груди и опустив на них голову, которая стала невыносимо болеть. Он уже ненавидел этот день, в груди скопилась ненависть, накопляемая эти недели. Лоулайт мечтал оказаться снова дома и сидеть в компании Лайта, слушая только его голос. Звонок, оповещающий о конце первой пары, пронёсся по всему зданию, неприятно оглушая. Эл вскочил с места и вышел из туалета. Следующей парой будет психология. Он резко вспомнил о своём докладе, который делал в ту роковую ночь, и настроение испортилось ещё сильнее. Он хотел быть дома. Это место давило сильнее, чем раньше. Он перешёл на бег, обгоняя неспешно идущих студентов, выбежал из здания, и не переходил на шаг, пока не оказался на пороге квартиры еле дыша. После этого дня Эл больше не видел Лайта. Моменты, которые они провели вместе, казались не больше чем сном.

————————

— А ты молодец, L. Выкрутился. Жуткий гогот позади заставил невольно вздрогнуть, но L быстро пришёл в себя. — Не говори со мной, — сухо приказал детектив, выключая ноутбук. Прошло много времени с тех событий: он стал всемирно известным детективом, владел самыми новыми технологиями. Но этот рассказ решил запечатлеть в своём первом личном ноутбуке, с которым напрямую связаны описываемые события. Пусть он и не так хорошо функционировал спустя столько лет. L знал, что его история получается скомканной и местами неполной, но не рассказать некоторые вещи не мог, а какие-то не знал вовсе. Мысли Ягами Лайта пришлось писать по собственным догадкам. Часть из них он просто привирал — в истинные он не хотел верить, понимая, какие они могли быть. L не собирался говорить плохо о Ягами в этих заметках, поэтому некоторые менял в лучшую сторону. Другая часть мыслей Лайта до сих пор оставалась загадкой, которую невозможно было описать достоверно. Спустя столько лет L понял, насколько Лайт в тот момент стал важным для него человеком. Анализируя эту историю и видя моменты, когда Ягами давил на него, он все равно не мог перестать любить его. Его раздражала невозможность чувствовать к нему что-то кроме ломящей нежности, но поделать с этим он ничего не мог. Лайт принёс ему боль, но L мог его понять. Это был замкнутый круг, в котором он сначала ненавидел Лайта, потом оправдывал его и жалел, вскоре вновь переходя к злости и так по новой. Но даже ненавидеть всей душой он не мог. Ягами, причинив немалую боль, сам её же и лечил, а потом за всё поплатился в тот злосчастный понедельник. Большего наказания для него не могло случиться — все его мечты разрушились в тот день, когда Рюук аккуратно вписал его имя. Откладывая ноутбук в сторону, детектив достает из ящика тетрадь смерти. Складывая её перед собой, он открывает первую страницу, полную имен всех близких ему людей. Тяжело выдыхая, он пролистывает страницы дальше, там, где записаны имена смертников уже собственной рукой. Беря чёрную ручку, он открывает личный архив людей, приготовленных к смертной казни, и поочерёдно вписывает их имена, каждый раз используя различные способы убийства. В понедельник, когда Лайт не пришёл в университет, по дороге к уборной Эл увидел чёрную тетрадь, лежащую на одном из подоконников. Хоть он и чувствовал себя ужасно, увидев эту тетрадь, он понял, что именно она связана со его утренней тревогой. Название на обложке его удивило и подзадорило открыть и прочесть правила и описание, предоставленные в самом начале. Всё это выглядело, как полное сумасшествие. На первой же странице после правил он увидел полный список родных, что умерли второго февраля. Причины, приписанные рядом с именами, полностью совпадали с реальностью. Значит, он не ошибся? Если всё это и правда, то что это значит? Кто-то просто взял и вот так избавился от них?! Почему она тогда лежала здесь? Начиная осматриваться по сторонам, Эл заметил длинное чёрное существо с большими крыльями, парящее в паре сантиметров от него, и пристально на него глазевшее. — Приятно познакомиться, я Рюук, бог смерти. Надеюсь, хоть с тобой поинтереснее будет, — неземным голосом представилось существо. Бог смерти?! Эл отшатнулся, роняя тетрадь на пол и падая за ней следом. — Боги смерти реальны? — прошептал он ошеломлённо. Существо лишь усмехнулось: — Вечно вы такие. Эмоциональные. Тогда Рюук и рассказал, что прошлым владельцем был Лайт Ягами. Как бы Рюук не подталкивал его на написание новых имён, Лайт перестал убивать после людей с первой страницы, говоря, что становиться убийцей не желает. Ещё Ягами часто грезил о своём будущем, каким великим оно будет с близким человеком. Рюук не вслушивался в эти мечты, а потому не знал, что Лайт говорил про Эла, а когда узнал, лишь весело усмехнулся. После всего, что Эл узнал, он ненавидел Ягами за то, что тот сделал, или хотел верить, что ненавидит. Пару раз он появлялся в университете на интересующих его парах, а спустя месяц отчислился. Переехал в Англию и сосредоточился на карьере детектива, чтобы заработать денег на восстановление приюта и забыть прежнюю жизнь. Что бы сохранить свою жизнь и продолжать правосудие, L пришлось записывать имена, но записывал он только приговоренных к казни преступников. Рюук не убивал его, по крайне мере до тех пор, пока ему нравилось наблюдать вынужденное лицемерие детектива перед другими людьми. Имена записывались, а значит, проблем не было. L почти не чувствовал вины за убийства — убиваемые уже были приговорены к смерти, он просто укорачивал их срок, сохраняя жизнь себе. Он важнее миру, чем они. Да и встречаться с Лайтом на том свете он не спешил. Пока Рюук посмеивался, смотря телевизор и жуя яблоки, L заканчивает вписывать имена и убирает тетрадь. Сидя за креслом и готовясь к разговору с интерполом, он силился понять, а стоило ли это того? Перед глазами мерцает его символика в виде готической буквы «L» на белом фоне. Мечта сбылась, а радость не появлялась: не хватало ещё одной детали, но её место уже давно заняли мрачная атмосфера и безразличие ко всему прочему. Весь мир оставался в его доме, но мир этот был до ужаса непривлекателен. Но он привык.