Eyes of the past

Макс открыл глаза. Секунда, пока сознание приходило в себя. Как он оказался в клубе, сидя на диване со стаканом виски в руке? Он бы сказал, что приехал с друзьями, но честно – он не помнил, как согласился. Не помнил песню, что играла минуту назад, чувствуя лишь, как алкоголь плавно струится по венам. Он правда чувствовал себя счастливым. Правда. Макс ловко уловил суть разговора, включился в него. Атмосфера стала легче, что и было ловушкой. Как они пришли к этой части разговора – легко, быстро, даже не думая об этом. Макс с улыбкой наклонился, поставив стакан с недопитым напитком. – О да, я помню. В тот год Макс получил свой первый титул, если не ошибаюсь? – Точно, тот ещё гавнюк. Он ещё мутил тогда с той моделью, а мне она нравилась! – Ты не один. Та португалка... Я ему заливал весь вечер, что она мне нравится, а через пару дней мне в директ скинули фото, где они вместе в Монако на какой-то яхте. Макс рассмеялся, раскрасневшись, пока друзья закатывали глаза и тоже фыркали. – Молодость! В голове всякое было. Одна из подруг, только что подошедшая, принесла ещё напитков. – Услышала, обсуждаете похождения Макса, как погоду. – Стоп, а мне интересно! Макс, в тот период ты со всеми крутил романы – может, незначительные, забытые через пару дней, а может, длительные, обсуждаемые многими. Скажи, с кем самый запоминающийся был? Друзья закивали, продолжая посмеиваться и болтать: «... Мм, ставлю всю свою зарплату, что эта та с...» «... Нет, помнишь ту, которая из Токио...» «... А мне кажется...» «... Ой, да ладно, думаете, он запомнил всех?..» Но Макс уже почти не слышал. В голове возникли воспоминания из незабываемого периода – и не только из-за первого чемпионского титула. Тогда он пережил романы, что длились месяцы или недели, и те же интрижки на пару ночей. Всё это, конечно, было страстно, действительно незабываемо, хотя некоторых он помнил смутно, а некоторых не мог забыть, даже когда пытался. А пытался он забыть лишь один раз. Единственный. Действительно прекрасный отрезок из его жизни, когда изначально твердил, что это чистая любовь, которую ощутил в полной мере... и разбил в дребезги. Он до сих пор сомневался: правда ли это была любовь? Если подумать, Макс не был уж таким бабником. Ну да, каждый месяц новая интрижка – это даже романом сложно было назвать. Он просто хотел эмоций. Хотел чувствовать больше, чем чувствовал. Похождения не остановились, но что-то правда встало, долгим, колючим вихрем в груди. Сердце забилось, а в голове пронеслись воспоминания. Тот самый тёплый вечер в Монако. Самый... Самый.

***

2022. Монако. 19:20. Свист. – Придурки, что ли? Куда мы приехали? – Ослеп? Это клуб! – Мы же ехали в коттедж! Какого чёрта клуб, Дэн? – Да ладно, потусуем и свалим. Тут столько красоток... – У меня есть номер девушки Даниэль! Я звоню! Смех. Поток запахов. Музыка, крики, смех. Взгляды. Улыбки. Прикосновения. Вечно обманчивая атмосфера таких клубов встретила их. От всего этого хотелось только веселиться – что ребята и сделали. Макс изначально просто сидел в телефоне в углу клуба, на просторном диване, освещённом неоновой лентой пурпурных тонов. Но, подхватив это знойное веселье, он с лёгкостью присоединился к нему. Время спустя Максу понадобилась уборная. С секундным затмением рассудка, но с уверенностью в движении, он двинулся. Длинный коридор. Он бродил ещё пару минут. Может, пропустил эту дверь? Очередной коридор. Случайно столкнулся с кем-то. Точнее, влетел в того, кто стоял у стены за поворотом. И по счастливой случайности это был Шарль Леклер. Они могли часто сталкиваться в клубах Монако, так что удивляться нечему. Шарль. Золотой мальчик. Всеми обожаемый принц Монако. Золотая жила «Феррари». М-м-м. Макс считал Шарля талантливым и целеустремлённым, ещё с картинга. Но то, как его восхваляли за всего лишь седьмое место в личном зачёте? Это было почти нечестно. Слегка пошатнувшись, взгляд помутнел. Он инстинктивно схватился за плечо Шарля как за опору, чтобы не рухнуть на пол. – Макс? Голос Шарля отличался от того, что он слышал в паддоке. Хрипло, устало, удивлённо. Тот промычал, уже встав ровно, отстранившись на шаг. – Привет, Шарль. Срочный вопрос: где тут уборная? – Прямо по коридору, дверь слева. – Спасибо. Шагая, Макс слышал, как телефон Шарля зазвонил, и тот с таким презрением вздохнул. Через пять минут Макс вышел. Шарль продолжал яро спорить с кем-то на французском, одновременно жестикулируя свободной рукой. – Ты меня слышала? Я не буду тебя слушать. Где я? Я уже ушёл из клуба, я еду домой. Не смей мне набирать, пока я сам не наберу, тебе ясно? Шарль отключил звонок, прижав смартфон ко лбу и зажмурив глаза. Услышав шаги, он резко убрал телефон в карман, поправляя одежду. – Проблемы, Леклер? — Макс подошёл ближе, прислонившись к стене напротив. Он вынул из кармана пачку сигарет, молча предложив Шарлю. – О нет, я не курю, спасибо, — отмахнулся монегаск, неловко засунув руки в карманы худи. Каждое его, даже самое маленькое, действие было нервным. – Так что произошло? Или это личное? — Макс уже зажёг сигарету, пуская венки дыма. Резко возникший интерес к проблеме Шарля, которая его явно никаким боком не касалась. Но сложно было не заметить эту грусть, в знакомых ему глазах. Шарль вздохнул порывисто. Он не знал, как начать, запнулся раз, запнулся два. Снова глубокий вдох. – Это связано с Шарлоттой. – А Шарлотта — твоя девушка. Что с ней? Она в порядке? Милая девушка. Что ещё о ней сказать? Видел пару раз, хотя и лица не помнит. Дружки про неё говорили, слухи какие-то были – мол, у подружки Шарля увела. Но как обычно, слишком громко сказано. – Уже не моя. Поймал только недавно... с другим. — Шарль обычно не откровенничал даже с близкими, но эмоции били, обида ледяная. На пару секунд лицо Макса приобрело удивлённый вид, сразу обернувшийся в растерянное, граничащее с интересом. – Ох... Мне жаль. Тишина. – И ещё меня встретил ужасный конец истории. Шарль фыркнул, опустив взгляд. – Мне пора. Хочу поскорее уехать, находиться тут не могу. Тут Макс действовал на автомате: ему было скучно, а Шарлю одиноко, плохо. Тонкий намёк. Он потушил сигарету о подошву кроссовка. – Может, тебя подбросить? Я тоже собирался как раз свалить отсюда. Ещё час он планировал остаться, но раз такой шанс... – Ладно, если тебе не сложно.

***

В номере было душно. Шарль порывисто вздыхал от нехватки воздуха после яростного поцелуя, от которого он едва не кончил. Он сел на кровать, пока Макс стягивал с себя рубашку. Широкие плечи, рельефный пресс, накачанные руки, схватившие Шарля за бедра, заставили вскрикнуть. Пара минут, и одежды уже не было. Шарль оказался перевёрнутым на живот, когда голландец навис сверху. Сначала – жгучая боль, от которой выступили слёзы. Потом они превратились в слёзы липкого удовольствия. Шарль кричал. От всего. От измены Шарлотты, от удовольствия, от стыда и отвращения к самому себе за это, за слабость даже перед Максом. Являвшийся соперником ещё с детства, это вызывало больше конфуза. Макс обнимал его, нежно целуя в губы, в шею; руки находили слабые места, заставляя Шарля стонать громче, а Макса – ускорять темп. К концу силы были на исходе. Оба кончили одновременно. Тело Шарля содрогалось в дрожи оргазма, пока Макс порывисто дышал, одновременно наслаждаясь видом. Они лежали, смотря друг на друга. А потом заулыбались. Макс протянул руку, убирая пряди волос, с его мокрого лба. – Ты очень красивый. Шарль заулыбался шире и разомкнул их взгляды. Макс чуть приподнялся, подперев рукой голову. – Твоя девушка... Можно, я кое-что скажу? Шарль заинтересованными глазами смотрел на него, молча кивнув. Макс усмехнулся своим же мыслям и снова открыл рот. – Она такая дура. Ты просто... такой потрясающий. Чего ей не хватало? Шарль опять смущённо улыбнулся, но в этот раз не перевёл взгляд. Только пожал плечами. – Я не знаю. Но, может, это и к лучшему, Макс Ферстаппен. Макс улыбнулся и притянул его к себе, обняв одной рукой, а другой придерживая его подбородок, заключая не менее страстный, но медленный поцелуй.

***

– Какого чёрта ты творишь? Сегодня со мной, завтра с другой! Не приходи ко мне, Макс. – Заткнись. Это была случайность. Прекрати уже. Один раз провёл ночь не с тобой, не трагедия! — Макс схватил виски из мини-бара. Шарль стоял перед ним, скрестив руки на груди. Он сделал пару больших глотков. Ужасный запах перегара чувствовался по всей комнате. – Ты издеваешься? Для меня это трагедия. Я тебе не запасной вариант. – Ты – основной, а они – запасной. Шлёпок. Голова Макса метнулась в бок. На щеке ощутилось жжение. Взгляд Шарля, в котором раньше так чётко был виден восторг и обожание, теперь был потухшим и разбитым. – Что с тобой, Макс? Что случилось? Все эти семь месяцев я каждый день любил тебя, я принимал твои выходки, а ты поступаешь со мной так, будто всё это ничего не значит. Где тот Макс, который ждал каждую встречу больше, чем собственной победы, где тот, кто бросал всех и ехал ко мне из другой страны? Или это всё лишь жантильность? Решил показать настоящее лицо, Ферстаппен? Лучше уходи. – Вот именно! Я всё давал тебе на блюдечке: своё внимание,себя, любовь! — Макс ещё невнятно что-то буркнул и направился к выходу, поставив бутылку на стол с громким стуком. – И ещё. Завтра, когда протрезвеешь, не пиши мне, не звони мне, не ищи меня для утешения своего эго. – С радостью, Леклер.

***

– Макс! Макс, ты завис? Вернулся в прошлое, чтобы вспомнить самую горячую? Ну так что? Снова смех. Стало очень душно. Ком подступил к горлу, стало сложно дышать. Макс растерянно улыбнулся, опустив голову. Он провёл рукой по лицу, смахнув остатки неуверенности, снова пошутил и назвал какую-то девушку, с которой у него был роман, – первого человека прошедшего в голову с того периода. А нет. Второго.