Петля времени

Москва, 2008 год. Этот город никогда не спал, и группа «БиС» тоже. День был сумасшедшим даже по их меркам. Сначала утренняя запись на радио, где ведущий в десятый раз спрашивал, какие девушки им нравятся. Потом — изнуряющая репетиция хореографии к премии МУЗ-ТВ, где Влад в пятый раз наступил Диме на ногу, а Дима в ответ случайно заехал ему локтем в ребро. Затем фотосессия для глянца: вспышки, стилисты, литры лака для волос и бесконечные улыбки по команде. К вечеру они были выжаты как лимоны. — Ко мне? — коротко бросил Влад, закидывая спортивную сумку на плечо. У него дома было спокойнее, чем в общежитии или на съемных квартирах. — К тебе, — выдохнул Дима, мечтая просто снять эти узкие сценические джинсы. Квартира Соколовского встретила их привычным хаосом творческого человека и уютом. Первым делом парни совершили набег на ближайший круглосуточный ларек. Арсенал был классическим для того времени: две большие пачки чипсов с крабом, шоколадные батончики и двухлитровая бутылка колы. — Что смотрим? — Влад плюхнулся на диван, разрывая пачку чипсов зубами. — Давай что-нибудь, где не надо думать, — пробормотал Дима, устраиваясь рядом и подтягивая колени к груди. Они включили какой-то боевик на DVD. На экране что-то взрывалось, герои пафосно шутили, но парни уже клевали носом. — Влад, ты мне на плечо сыплешь крошки… — сонно проворчал Бикбаев. — Не бухти… — отозвался Соколовский, сползая ниже. Газировка так и осталась недопитой. Через двадцать минут комната наполнилась мерным сопением. Влад, раскинувшись, занял почти весь диван, а Дима свернулся калачиком у него под боком, уткнувшись носом в плечо друга. Экран телевизора мигнул и погас.

***

Дима проснулся от того, что солнце светило прямо в глаза. Слишком ярко. В квартире Влада окна выходили на теневую сторону. Он приоткрыл один глаз и замер. Это была не комната Влада. Вместо постеров и разбросанных дисков — стильный минимализм, дорогие серые стены, умная колонка на полке и огромная плазма на стене. Пахло не старыми кроссовками и дешевым освежителем, а дорогим парфюмом, свежесваренным кофе и чем-то неуловимо домашним. — Влад… — шепотом позвал Дима, пихая друга в бок. — Соколовский, вставай! Нас похитили! Влад резко сел, осоловело моргая. — Чего? Кто? Где мы? — Я не знаю, — Дима огляделся, чувствуя, как холодок бежит по спине. — Но ремонт тут дорогой. В этот момент дверь спальни открылась. Парни вжались в диван. В гостиную вошел мужчина. На вид ему было лет тридцать пять. Стильные очки в тонкой оправе, уложенные назад волосы, дорогая домашняя одежда — свободные брюки и кашемировый джемпер. Он шел уверенно, листая что-то в планшете. — Алиса, включи джаз, — бросил он в пустоту, и комната наполнилась мягкой музыкой. Мужчина поднял глаза и замер. Планшет чуть не выпал из его рук. На диване сидели две перепуганные копии его прошлого. Дима и Влад смотрели на него во все глаза. — Эм… — начал Влад — Извините, мы, кажется, дверью ошиблись… Мужчина медленно снял очки. В его серо-зеленых глазах читался шок, смешанный с узнаванием. — Не ошиблись, — голос у него был ниже, глубже, с уверенными интонациями руководителя. — Доброе утро. Или какой у вас там год? 2007-й? — Восьмой… — пискнул Дима. Он всматривался в лицо незнакомца и его сердце начало биться где-то в горле. Эти черты лица. Этот взгляд. — Ты… Вы… Я…Дмитрий Амиризович? Взрослый Дима тяжело вздохнул и потер переносицу. — Просто Дима. Господи, какие мы были маленькие. И… — он окинул их взглядом, — …модные. — Мы в будущем? — Влад наконец-то включился в ситуацию. Его глаза загорелись азартом. — Круто! А «БиС» все еще существует? Мы суперзвезды? Взрослый Дима усмехнулся, проходя на кухню, которая была объединена с гостиной. — «БиС» — это легенда, парни. Но у каждого теперь свой путь. Я занимаюсь театром, руковожу Арт-платформой, Покровкой. Влад… Влад тоже в порядке. — А мы… общаемся? — осторожно спросил младший Дима. Ему почему-то было важнее всего именно это. Взрослый Бикбаев на секунду замер с чашкой в руке. На его лице появилась теплая, но немного смущенная улыбка. — Общаемся. Даже, я бы сказал, очень плотно. Мы прошли долгий путь, чтобы снова… найти общий язык. Он хотел добавить что-то еще, объяснить сложную структуру их отношений, но тут входная дверь щелкнула. В прихожую влетел вихрь энергии. — Любимый, я дома! — раздался громкий, знакомый до боли голос. — Я купил те круассаны, которые ты просил, и… В гостиную вошел взрослый мужчина с бородой, удлиненной стрижкой и сияющими глазами. Он на ходу стягивал шарф, явно собираясь поцеловать того, кто был на кухне, но застыл, увидев картину на диване. Тишина была звенящей. Младший Влад открыл рот. Младший Дима покраснел до корней волос. Взрослый Влад перевел взгляд с мальчишек на взрослого Диму, потом обратно. — Дим? — Взрослый Влад поднял бровь. — Это что за флешбэк из моей юности? У нас вечеринка косплееров? — Это мы, Влад. Из 2008-го, — спокойно ответил старший Бикбаев, подходя к нему и забирая пакет с круассанами. — Кажется, временная аномалия. — Охренеть… — выдохнул старший Соколовский. Он подошел ближе к дивану, разглядывая свою мини-версию. — Ну привет, молодежь. Джинсы, конечно, атас. Я правда так ходил? — Ты сказал «Любимый»… — прошептал младший Дима, всё еще не сводя глаз со взрослого себя. Старший Влад расплылся в широкой улыбке, посмотрел на старшего Диму с нежностью, от которой у младших перехватило дыхание, и подмигнул: — Ну да. А кого мне еще так называть? Лучшего режиссера Москвы и человека, который терпит мой творческий бардак? Младший Влад переваривал информацию. Он посмотрел на своего друга Диму, сидящего рядом, на его светлую челку, на тонкие пальцы. В голове что-то щелкнуло. Пазл сложился. — То есть… мы…мы всё-таки… — начал он. — Все-таки, — кивнул взрослый Влад. — Но не сразу. Вам придется многое пережить. Поссориться, разойтись, повзрослеть. Но в итоге… оно того стоит. Через час они сидели за большим столом. Обстановка была сюрреалистичной, но на удивление уютной. Старшие версии окружили младших заботой, но без снисходительности. — Значит, вы не деретесь? — спросил младший Влад, уплетая круассан. — Мы спорим, — поправил старший Дима, подливая чай старшему Владу. — Громко, иногда эмоционально. Но мы научились разговаривать. Это главное. В 2008-м мы этого не умели. Младший Дима смотрел на них завороженно. Он видел, как рука взрослого Влада спокойно и привычно лежит на спинке стула взрослого Димы, иногда касаясь его плеча. Видел, как они переглядываются — без слов, одним только взглядом понимая друг друга. Это было… гармонично. В 2008-м между ними всё искрило, было нервным, натянутым. А здесь царил покой. — А вы счастливы? — вдруг спросил он. Взрослый Влад перестал жевать. Он посмотрел на Бикбаева-старшего. Тот едва заметно улыбнулся уголками глаз. — Абсолютно, — ответил Влад — У нас есть свой дом, наши проекты, наша музыка и театр. И мы есть друг у друга. Большего не надо. Вечер пролетел незаметно за разговорами о будущем (без спойлеров к курсу доллара, но с советами по творчеству). Когда за окном стемнело, младшие начали клевать носом. Перемещение во времени, видимо, отнимало много сил. Взрослые постелили им в гостиной на огромном раскладном диване. — Спокойной ночи, мелочь, — Взрослый Влад обнял сначала одного, потом другого — крепко, по-отцовски. Взрослый Дима задержался чуть дольше, поправил плед у младшей версии себя. — Ничего не бойся. Всё будет правильно, — шепнул он — Спасибо вам… за всё, — пробормотал младший Влад, чувствуя себя странно спокойным. — Спите. Завтра всё вернется на свои места, — мягко сказал взрослый Соколовский.

***

Старшие ушли в спальню. Дверь осталась чуть приоткрытой. — Ты видел их глаза? — донесся тихий голос взрослый Влада. — Видел. Такие наивные, — ответил взрослый Дима. Послышался шорох одежды, а затем тихий, влажный звук поцелуя — неспешного, глубокого, наполненного годами доверия. — Я люблю тебя, Дим. — И я тебя. Спокойной ночи. В гостиной царила другая атмосфера. Младшие лежали под одним одеялом, но каждый на своей половине, боясь пошевелиться. Тишина звенела. — Влад? — шепотом позвал Дима. — М? — Они крутые. Мы… крутые. — Ага. Влад повернулся на бок. В темноте он нащупал руку Димы. Было страшно неловко, сердце колотилось как бешеное, но он не убрал ладонь. — Дим, — Влад приподнялся на локте, наклонился и быстро, неумело чмокнул друга в лоб. — Спи. Дима замер, чувствуя, как горят щеки. Он судорожно кивнул в темноте и придвинулся чуть ближе, соприкасаясь плечом. — Спокойной ночи, Владиус. Они засыпали с чувством, что теперь знают какую-то огромную, важную тайну, которая изменит всё.

***

Резкий звук будильника на телефоне заставил их подскочить. Та же комната. Тот же старый диван. На полу валяется пустая пачка из-под чипсов. На экране телевизора — меню DVD-диска, играющее одну и ту же мелодию по кругу. Влад и Дима сели одновременно, лохматые, помятые. Они смотрели друг на друга несколько секунд, пытаясь понять, было ли это сном. Но ощущение тепла, уюта и той «взрослой» уверенности было слишком реальным. Влад посмотрел на Диму. Теперь он видел в нем не просто партнера по группе, с которым весело и сложно. Он видел в нем того красивого, умного мужчину в очках, с которым он хочет пить чай на кухне через 18 лет. — Дим… — голос Влада чуть дрогнул. — Да? — Дима нервно теребил край футболки. — У нас сегодня репетиция в два, да? — Ну да. — А после репетиции… — Влад набрал в грудь воздуха, вспоминая уверенный взгляд своей старшей версии. — Пойдем в кино? Не как обычно, толпой. А вдвоем. И потом поужинаем где-нибудь. Не фастфудом. Дима поднял глаза. В них светилась надежда и та самая робкая радость. — Как свидание? — тихо спросил он. Влад улыбнулся — той самой улыбкой, которая через годы станет только теплее. — Как свидание. Дима улыбнулся в ответ, и в этой улыбке уже проглядывало будущее счастье. — Я согласен. Они сидели на старом диване в 2008 году, вокруг шумела Москва, впереди были гастроли, распады и сложности, но они точно знали: в конце концов, всё будет хорошо. Потому что однажды кто-то из них скажет: «Любимый, я дома».