Охота на ворон

Свет утреннего солнца падал на стену неровно, и тени от занавески двигались по лицу на фотографиях, как будто мужчина на них моргал. Иллюзия была глупой, но достаточно убедительной, чтобы Лэйн наблюдала за ней в течение нескольких минут. — Это нормально, — сказала она тихо, не отводя глаз. — Люди вешают постеры. У меня просто нестандартный выбор. Ты теперь часть интерьера, — продолжила она, чуть скривив губы. — Поздравляю. Не всем так везёт. Слово «везёт» повисло в воздухе и само себя опровергло. Комната больше не была просто комнатой, теперь помещение имело своеобразное святилище, собственный Красный угол, как в избах на Руси. Лэйн медленно села на кровати, не отрывая взгляда. — Если я смотрю на тебя каждое утро, это считается мотивацией? — спросила она, хмыкнув. — Или уже клиникой? Ответа не последовало и это было крайне удобно. Девушка подошла ближе. С этого расстояния было видно зернистость бумаги, тонкую линию сгиба в углу и едва заметные дефекты печати. — Ты всё равно красивый, — пробормотала она фотографии. — Даже пиксельный. Лэйн никогда особенно не красилась. Максимум — тушь на ресницы, и то по праздникам или под давлением Анны, но сейчас эта мысль не казалась такой абсурдной. Косметика лежала почти нетронутой. Тональный крем, купленный «на всякий случай», палетка теней, подаренная Анной, карандаш для глаз, которым Лэйн пользовалась дважды и оба раза стирала. Девушка села перед зеркалом, рука дрогнула, когда она провела линию вдоль века. — Боже, — тихо выдохнула Лэйн. — Если я выйду так на улицу, люди решат, что у меня последняя стадия алкоголизма. Она стерла и попробовала снова, но уже медленнее и аккуратнее. Процесс оказался неожиданно сосредотачивающим. Лэйн наклонилась ближе к зеркалу, внимательно изучая своё лицо, как будто оно стало чужим. Она добавила немного туши, чтобы ресницы стали темнее, а взгляд глубже и распустила волосы, позволив тёмным прядям свободно упасть на плечи. Обычно Лэйн собирала их в хвост, чтобы не мешали, однако сегодня хотелось иначе. В своем воображении она наблюдала, как взгляд Яна задерживается на ней хотя бы на секунду, этого более, чем достаточно. Коридор университета был уже наполнен людьми — шумными, торопливыми, занятыми собой. Лэйн шла медленно, держа спину прямо и чуть приподняв подбородок, желая, чтобы Ян заметил ее. Она представляла это как сцену из романтической мелодрамы. И вот именно в тот момент, когда девушка проходила мимо очередной аудитории, мир внутри нее замер. Парень проталкивался сквозь толпу студентов. Ян прошёл мимо нее так же, как все остальные. Его взгляд остался не взволнованным, не заметившим ее усилий, ее макияжа, ее желания быть замеченной. Лэйн стояла посреди коридора, жадно глотая воздух, а мир, продолжающий свой ход, начал постепенно раскалываться на мелкие осколки. Ее пальцы впились в ручку сумку. Внутри было чувство всепожирающей пустоты, не от обиды, а из-за поражения. И теперь она знала, что ожидание внимания — это не то же самое, что внимание. Ожидание может быть красивым и приятным, но внимание — это реальность, которую нельзя просто желать. Лэйн шла до конца коридора как во сне. Она ускорила темп, дыхание стало резче, внутри было глупое и обидное ощущение. Ничего страшного не произошло, но между ребер так жгло, как если бы вместо рвотных масс в желудке скапливалась кислота. Лэйн резко свернула к туалетам, толкнула дверь плечом и практически влетела внутрь. Девушка встала перед зеркалом и тяжело сглотнула. В отражении — аккуратный макияж, темные волосы и блестящие от подступивших слез глаза, которые теперь казались слишком накрашенными. — Поздравляю, — сказала она себе тихо. — Ты потратила сорок минут жизни, чтобы тебя толкнули плечом. Глаза защипало из-за обиды, которую она не имела права чувствовать. — Ты что, правда думала, что он остановится? — голос обрел жесткую усмешку. — Что он скажет: «О, подожди, кто эта девушка с неровными стрелками?» Ты серьёзно? В этот момент рядом хлопнула дверь кабинки. Из нее вышла студентка с идеально уложенными волосами, яркой помадой и выражением лица человека, который знает, что весь мир это ее личный подиум. Она поправляла бретельку топа с таким видом, будто только что закончила не лекцию по философии, а что-то куда более энергозатратное. В университете про Вики Уокер ходило слишком много слухов. С кем она встречалась, с кем не встречалась, с кем «случайно оказалась» после вечеринки и, кажется, ее это совершенно не волновало, ведь стыд для нее устаревшее понятие. — Я не подслушивала, но если этот монолог правда, а не репетиция перед сценкой в драмкружке, то надо быть проще, — протянула Вики лениво, подкрашивая губы. — Мужчины не замечают усилий, они замечают уверенность. Лэйн едва сдержала смех. Уверенность? Или отсутствие моральных принципов с тормозами? — Тебе бы расслабиться, — добавила Вики, щелкнув зеркальцем пудры. — А то выглядишь так, будто тебя только что бросили. — Всё нормально, — коротко оправдалась Лэйн, все еще сдерживая слезы. Вики пожала плечами, развернулась и вышла, оставив после себя запах сладких духов и ощущение, будто мир делится на два типа людей: тех, кто берет свое, и тех, кто стоит у зеркала часами, выискивая в себе недостатки. Лэйн снова посмотрела на себя и провела пальцем под глазом, проверяя, не потекла ли тушь. — Ты смешная, — сказала девушка себе устало. — Стоишь тут, как героиня трагедии, из-за парня, который даже не знает твоего имени. Внезапно коридор взорвался шумом. Десятки голосов, смешанных в тревожный, рваный гул. Лэйн вздрогнула, ведь это был не привычный студенческий шум. Девушка не думая вышла в общий поток, позволив толпе вынести себя наружу. Волна студентов вывалилась из корпуса на холодный воздух, пока кто-то снимал происходящее на телефон, кто-то плакал. И тогда Лэйн посмотрела на крышу общежития кампуса. На самом краю стояла Рут. Та, чье провокационное видео еще в начале учебной недели гуляло по студенческому чату, разбираемое на мемы и язвительные комментарии. Сейчас она была маленькой фигуркой на фоне серого неба, ее рыжие волосы беспощадно трепал ветер, а руки, опущенные вдоль тела, то и дело отряхивали юбку. Голоса преподавателей срывались в крики, а охранник куда-то обеспокоенно звонил. — Она с утра там стояла, — шепотом сказала одна из девушек рядом, показывая явное любопытство. —После того как видео разлетелось сама не своя, ты видела, сколько комментариев? — Сама виновата, — фыркнула собеседница. — Надо думать, прежде чем выпивать в незнакомых компаниях среди множества парней. Лэйн стояла практически в первых рядах, в голове не было ни единой сочувствующей мысли. Когда Рут двинулась толпа ахнула. Кто-то закричал: «Не надо!» — но это звучало странно фальшиво, потому что никто не бежал наверх и не бросился спасать. Все только смотрели. — Если ты уже стоишь там… — подумала Лэйн, и в груди появилось странное, почти электрическое ощущение, — значит, ты хочешь, чтобы на тебя смотрели. Все мысли оборвались, когда Рут сделала шаг вперед, это произошло быстро. Толпа взорвалась криком, но Лэйн даже не отшатнулась, продолжая смотреть. Студенты начали разбегаться, кто-то закрывал лицо, кто-то плакал, кто-то продолжал снимать, дрожащей рукой удерживая телефон. Лэйн чувствовала, как по ее коже проходит холодная волна. Люди рядом уже начинали говорить о «бедной девочке», о травле, о том, что «это ужасно». Те же самые, кто смеялся в чате. Лэйн слушала и понимала: мир меняется слишком быстро, чтобы в нем быть слабой. — Нельзя быть такой, — прошептала она себе. — Нельзя быть Рут. Кровь растекалась по асфальту вокруг лежавшего тела, искривленного в неестественной позе. Лэйн почувствовала, как внутри нее появляется теплое ощущение удовлетворения, когда она смотрит на обезображенную Рут. Желудок отозвался голодом, желая попробовать на вкус лужу крови, в которой слиплись огненные волосы. Лэйн шла молча и отстранённо, пока мысли находились в другом пространстве. Озадаченная происшествием толпа расступалась вокруг нее, тогда взгляд невольно упал на группы студентов у лестницы, где среди них стоял образец совершенства - Ян. Рядом с ним были два других студента. Один — беловолосый Каин, высокий, с непринужденной улыбкой, Лэйн знала из студенческих сплетен в чате, что он привык быть в центре внимания, а его глаза, казалось, постоянно считывают при виде девушек их доступность. Другой — Павел, сдержанный, спокойный и немного сутулый, но он не вызвал никакого интереса. Смерть Рут оставила в голове Лэйн странный, холодный импульс. Не сочувствие, а ощущение, которое заставляло смотреть на мир иначе: если не действовать — все пройдёт мимо. Она остановилась на мгновение, чтобы глубоко вдохнуть. Сердце колотилось, мысли путались и родилась идея — план, вполне осмысленный если смотреть на все глазами одержимой студентки, без страха, без смятения. Нужно завести разговор с Каином и мягко войти в его круг, а уже через него — наблюдать, изучать, найти момент, чтобы подойти к Яну. Мир снова имел смысл, даже если он был построен вокруг кого-то другого. Лэйн сделала шаг вперед, скрывая легкий тремор рук, и начала планировать первую встречу с Каином, представляя, как это позволит ей оказаться ближе к Яну, который уже не просто часть ее мыслей — он заполнил их полностью.