Привилегия рассы мьюту
5 февраля 2026 г., 04:32
***
Этот день не должен был омрачиться никакими происшествиями. Он был таким солнечным, а лес вокруг был таким ярким. Разве в такие дни возможно ли что-нибудь плохое? Тропинка чередовалась спусками в пологие овраги между кустами с красными ягодами, а подъемы — между тонких и звонких стволов молодых побегов деревьев. Четверо веселых друзей пересекали опушки по краям, обходили стороной каменные берега лесных речушек. Пока все было в порядке. Пока они не кричали, а лишь громко смеялись. Пока они не падали, сраженные на месте, а скакали вприпрыжку, словно им все еще было по десять лет. — Конечно, если так хочется успеха, нужно делать дела, а не рассуждать о них, — чопорно говорила Рита. — Тренеры готовятся с малых лет! Не думаю, что в мои восемнадцать есть шанс заполучить кубок, — грустно бормотал Рико. — Тебе лишь бы на жалость давить, — вздернула нос Рита. Вот она была какая! Воинствующая, с характером. Ее всегда больше слушали, ведь у нее на все было свое мнение! Еще бы, ведь она единственный тренер среди друзей в Канто. Риту любили все и даже немножко гордились, что она предпочитает их простую компанию на лето, а не путешествовать, как поступают остальные. Но вот Кони теперь лежит на земле и не двигается. Волосы, длинные, как ленты, по земле тянулись от ее головы. Юбка в пыли, колени в ссадинах от падения. Рико пытался защитить ее, да только и его попытка была безуспешной. Люди падали на землю, как обгорелые мотыльки, тихо и быстро, не успев вскрикнуть. Падали в этот замечательный солнечный день. Между этими двумя неподвижными телами молодых людей стоял мьюту, до самой земли укрытый темным плащом, затянутый под воротом и на груди золотой тесьмой. Рита и Лорес пятились, отступая, стараясь двигаться не резко, стараясь быть, в отличие от Кони и Рико, более незаметными, осторожными. Больше им не оставалось ничего. Покемон придирчиво разглядывал их, не беря во внимание их ужимки, и разглядывал скорее больше Риту. Не подходил, не атаковал, но и не отступал. — Что-то странное происходит, — с тревогой в голосе обронил Лоренц. — Это совсем не простой покемон. Ты видела подобное, Рита? Рита, светлокожая, с темно-каштановыми волнистыми волосами до плеч, от страха цеплялась за своего товарища, прячась за его спиной, и не могла ни слова вымолвить ему в ответ. Она выглядела сегодня обычно и по-походному: в вельветовых коричневых брюках, кроссовках, белой рубашке под надетым сверху горчичным плащом. Она была единственным настоящим тренером среди своих любителей-друзей, то есть участвовала в боях и соревнованиях. Но сейчас она стояла растерянная за спиной решительного парня и не знала, что предпринять. Мьюту наклонил голову и взглянул вниз. Кони, девочка, которая лежала в фиолетовом платье и синей куртке без движения на земле у ног покемона, обладала длинными, собранными в хвост черными волосами, карими, теперь уже закрытыми глазами. Мьюту сверху вниз смотрел на ее лицо, не поднимая головы косился на Риту, как будто сравнивая их между собой, а после вдруг практически перешагнул через Кони и двинулся к оставшимся людям. — Ах, надо бежать! — трясла за плечо Рита своего друга. — Мы не побежим, Мы сразимся с ним, — вдруг заявил Лоренц. — Ты с ума сошел? С этим чудовищем? — Это же покемон! Его можно одолеть! — Не надо! Но он решительно обернулся к ней: — Давай же, Рита! У тебя настоящие тренированные покемоны. Вместе мы справимся! — Какая прелесть! — вдруг мрачно раздался хриплый голос. Парень отшатнулся назад, наступая Рите на ноги. — Я слышу вызов? — Кто твой владелец? — закричал Лоренц. — Кто твой мастер? — Недалекие дети, — заговорил низким голосом покемон. — Вы не в Лиге, очевидно, раз вам неизвестно, что это вы стоите перед Мастером, перед сильнейшим экстрасенсом. Хочешь сразиться? За столько лет ты… Мьюту прервался, подумал мгновение и, оглянувшись на лежащих людей, поправил сам себя: — …Вы все не смогли добиться успеха в своем мастерстве среди людей. И ты наивно думаешь, что сможешь сразиться сейчас со мной? С мастером, каких раньше не было в мире? Нет, ничего не выйдет. Твой итог уже решен, — мьюту снова взглянул на лежащих и, подняв взгляд, остановился на Рите. Она спряталась за плечо парня. — Но не твой. — А? — Рита выглянула из-за Лоренца. — Не мой? — Нда. С тобой я не закончу вот так. Ты пойдешь со мной, — сообщил покемон. Рита замерла. — Никто с тобой не пойдет, — дрогнувшим голосом сказал парень, заслоняя собой подругу. Он выступил вперед, доставая покебол. — Я выбираю гроулита! Мьюту не был впечатлен ни отвагой тренера, ни его выбором. И прежде, чем парень придумал, какой командой атаковать пришельца, покемон в плаще просто поднял руку и покебол, вырвавшись из рук Лоренца, с лету впечатался в его ладонь. — Это лишнее. Твой покемон слаб и не тренирован. Он лишь питомец на привязи. Покебол засиял легким голубым светом, и мьюту легко сжал его трехпалой ладонью. Всмятку. Рита потрясенно открыла рот. В этот самый момент она поняла, что перед ними на самом деле экстрасенс, и разум ее словно очистился. Ей стало очевидно, что с этой силой им совладать не только по одиночке невозможно, но даже если бы они атаковали все четверо разом. Без шанса. Мьюту выкинул сломанный покебол через плечо. Оставшийся без руководства покемон не стал атаковать. Заскулив, он скорее попятился от противника. — Детские игры, — фыркнул мьюту. Лоренц сжал кулаки. Рита дергала его за плечо: — Уходим! — Мы не сможем уйти от него, — спокойно ответил тот. — Я, кажется, знаю, что это за покемон. Глаза мьюту наполнились синим светом, и у парня подкосились ноги. Рита вскрикнула, попятилась назад. Лоренц закашлялся: — Рита, помоги мне! Выпусти покемонов, скорее! Рита растерялась и уже готова была сделать то, о чем просил ее друг, но мьюту уже стоял рядом с ним, и она, в ужасе встретившись с холодным взглядом покемона, передумала, сорвалась с места и бросилась прочь в лес. — Рита, — протянул ей вслед руку парень. — Рита! Но она убегала, не слыша его голоса за спиной. —Ты не стала… — растеряно произнес он и замер, потому что мьюту опустился на корточки рядом с ним, с интересом смотря в его лицо: — Люди, — понимающе сказал он застывшему Лоренцу. — Не все из них способны на что-то большее, чем побег. Верно? А Рита бежала, не разбирая пути. Она цеплялась за ветки руками, чтобы не свалиться с ног, пока сбегала в пологий овраг, засыпанный красно-желтой прошлогодней листвой, тяжелой, разбухшей от влаги в тени. Листья липли тяжелым грузом к подошве ее обуви, как будто нарочно удерживая ее бег. Как будто весь мир сейчас работал на стороне напавшего на них покемона. Ноги еле слушались ее от страха и от бега. Пытаясь подняться из оврага по откосу с другой стороны, она хваталась за все подряд, гребла ногтями и траву, и землю. От частого дыхания кружилась голова, кружились кроны деревьев над ней. А день был в самом разгаре. Такой солнечный, такой теплый. Как все это могло произойти сегодня? Она упала на колени, тяжело дыша. Она оторвалась. Отдышавшись, и немного успокоившись, Рита села на землю и, оглянувшись, окаменела от ужаса, не в силах даже закричать. Напротив нее, всего лишь в десяти метрах, стоял мьюту. Стоял, дышал абсолютно ровно и с терпеливым интересом смотрел на ее беспомощную попытку спастись. — Как это?.. Трясущейся рукой она отцепила от ремня покебол. — Назад! — отчаянно крикнула Рита, вскочив на ноги и держа покебол в вытянутой руке. — Пустая угроза, — мьюту развел руками, вздымая от груди полы плаща. Рита увидела, настолько он был странным, антропоморфным. Кожа серая, а короткой плотной шерстью был покрыт его живот и широкий, длинный хвост, который в полную длину поднимался выше его головы! Хвост был очень большим и мощным. За счет длины он давал телу покемона противовес, чтобы твердо и ровно стоять и передвигаться на задних лапах вертикально как человек. — Бежать было бессмысленно, — сказал он. — Бессмысленно так же пытаться сразить меня своими покемонами. Они недостаточно подготовлены, как и ты. Их смерть лишь напрасная жертва. — А что, если покебол пустой? Я очень метко кидаю! Еще шаг, и я поймаю тебя! — Поймаешь меня? — ухмылка появилась на лице покемона, как будто Рита сказала что-то забавное. И он вдруг игриво наклонил голову набок и сузил глаза: — Давай. Рите стало совсем не по себе. Она изо всех сил сжимала пальцами покебол, боясь, что он так же выдернет его из ее рук, как покебол Лоренца. В притихшем лесу стройные светлоствольные сосны стояли довольно далеко друг от друга. Лес был прозрачен и светел, и не было в нем ни души, кроме нее и монстра, задумавшего поиграть с ней. А как же ее друзья? Все мертвы? — Что ты сделал с Лоренцом?! — надрывно спросила Рита. Мьюту наклонил голову на бок, словно не расслышал ее. — Я понял, — спустя мгновение снова ухмыльнулся он. — Тренер, которого ты бросила погибать. — Что ты сделал с ним?! — Он присоединился к остальным своим друзьям. Тем, которые пытались сражаться вместе. Тем, которые не побежали. Рита сглотнула, чувствуя, как ноги ее трясутся. — Я не бросала их, — сдавлено ответила она, пытаясь сообразить, что же теперь делать. Мьюту тихо засмеялся: — Похоже, на этом все. Я поймал тебя. И так как я сам мастер покемонов и все твои защитники пали, ты будешь моим призом в этой любительской стычке. Если хочешь еще что-то предпринять, делай это сейчас. У тебя один шанс, — протянул мьюту и, чтобы спровоцировать ее на действие, он начал медленно подкрадываться к ней. «Что он такое? Что это за существо? Если это и вправду покемон, я могу попытаться сразить его.» Рита нажала кнопку покебола и, разделяя ее и мьюту, появился ее главный защитник чаризард, единственный ее покемон, эволюционирующий в их семье до высокого уровня. Покемон расправил крылья, издав угрожающий рев в сторону противника такой силы, что плащ колыхнулся у ног мьюту. Но он лишь покачал головой: — Обойдешься. Сегодня никаких поединков. Он поднял руку, глаза его наполнились светом, и в следующую секунду все четыре шара с ремня Риты отцепились, а шар чаризарда под действием какой-то невозможной силы вырвался из ладони Риты, дернув ее саму вперед и пролетев мимо чаризарда, покеболы, как спутники, закружили вокруг мьюту. Все кнопки разом сработали, и покемоны высыпались вокруг. Они не успели прийти в себя, как мьюту, спокойно стоящий среди них, двухметрового роста в темном плаще с огромным хвостом, извивающимся выше его головы, сжал поднятую трехпалую ладонь в кулак, и все пять покеболов очень просто и послушно сплющились в воздухе, как тонкие жестяные банки. Рита вскрикнула, хватаясь за голову: — Нет! Нет! Что ты наделал! Нет! — но ее отчаянный крик не помог ситуации, и покемоны, оставшись без влияния априкорна, принюхавшись, разбежались от злого мьюту в разные стороны, очень быстро скрывшись в лесу с глаз. Риту покинули все, включая улетевшего прочь чаризарда, поднявшего при взлете пыль с земли и ворох полусгнивших стеблей травы. Мьюту провожал его взглядом, с взметнувшимся в воздух плащом. Потрясенный молодой тренер осталась на этом поле боя снова одна против экстрасенса. Сосновые иглы посыпались сверху на нее. Ветви качались, потревоженные крыльями покемона. Она обреченно смотрела в небо, на покидающего ее чаризарда и услышала голос мьюту: — Я победил. Покемоны бросили тебя. «Что делать? Надо бежать! Бежать! Но куда? Но как?». Она уже бежала, выбиваясь из сил, а он оказался рядом, даже не запыхавшись. От потрясения и предыдущего бега ноги ее больше не слушались. — Нечего бояться. Я сделаю все быстро и по возможности безболезненно. Нам пора. Время. — Он приближался. Его рука потянулась к ней, застывшей на месте. Ощущая ее панику, мьюту явно наслаждался загнанным в угол человеком. Смотря, как он тянется к ней, Рита вдруг пришла в себя. Она сунула ладонь в свой карман и вытащила из него складной нож. Лезвие раскрылось с щелчком, и Рита отчаянно взмахнула им, отчего мьюту был вынужден отклониться. Отступая назад, она угрожающе подняла перед собой нож, в панике готовая оборонятся, что бы не случилось. — Не смей трогать меня, чудовище! — взвизгнула она. Но, смотря на нож, мьюту хоть и опускает руку назад под плащ, но ухмыляется только шире. — Вооружена. Как жаль, что этот маленький клинок совершенно бесполезен. — Да? Что же, попытайся только сунуться и посмотрим, что получится, — стараясь звучать уверенно, сказала она. Только вот руки ее дрожали вместе с ножом, а судорожно расширявшиеся ноздри говорили о том, что она наверняка потеряет сознание от волнения раньше, чем успеет предпринять хоть что-то решительное. Покемона откровенно забавляла эта ее попытка казаться уверенным противником. Он оставался на месте, медлил и не было понятно почему. Троих он уложил не касаясь, а с ней тянул время, рассматривал ее всю дорогу и кажется, все больше утверждался в чем-то. Головная боль давила в затылке и на грани напряжения Рита, как загнанное дикое животное, ощущала, что что-то происходит. Она осталась одна из всей компании не случайно и не случайно топчется сейчас на месте, все еще невредимая. Что-то уготовано для нее похуже, чем быстрая расправа. — Что ж, ты даже интересная, когда напуганная. И очень слабая. И очень уязвимая. И ты никакой, к черту, не тренер. Наглая, заносчивая лгунья! Рита побледнела. Видя ее замешательство, мьюту веселится. — А вот и он. Этот страх в твоих глазах. Наконец-то оно появилось — яркое осознание бессилия. Рита попятилась назад и ткнулась спиной в ствол дерева, все еще неуверенно держа нож перед собой. — Уходи. Оставь меня в покое. Пожалуйста, — жалостливо выдавила она. Но мьюту неминуемо подходит ближе, игнорируя и ее мольбу, и нож. Когда он уже был совсем рядом, она еле доставала до его плеча макушкой. Она не опускала рук, поднимая нож выше. Мьюту опустил взгляд вниз, на лезвие, которое теперь упиралось в его плащ на груди, и проблеск раздражения пробежал по его суровым чертам. Но это его выражение быстро сменилось обратно в самодовольную ухмылку. — Не переоценивай свои силы, Р-р-р-ита Флауэр-рр. Услышав свое имя от существа, которому она не называла его, у Риты сдали нервы. Она закричала и резко подалась вперед, желая наконец-то проткнуть грудь покемона ножом. Только мьюту оказался намного быстрее и ловчее человека. Словно предвидя каждое ее движение, он с готовностью перехватил ее атаку, сжав ей запястье с такой силой, что Рита, раскрыв от боли рот, замерла на месте. Мьюту бесцеремонно вытряхнул из ее ослабевших от боли пальцев нож и грубо отпихнул ее в плечо обратно к дереву. Рита врезалась спиной в ствол. От его перехвата рука болела. Нож выпал и потерялся в траве. Рита не знала больше, что еще следует предпринять, чтобы теперь спастись. — Кажется, надежды больше нет? Теперь ты в моей власти, — последнее он произносит твердо. — Что это значит? — жалостливо спросила Рита, видя, что покемон не собирается в ответ ее атаковать. — Значит, то, на что это и похоже. Рита дрожащей рукой убирает упавшие на лицо пряди волос и, покосившись вбок, срывается с места в попытке просто сбежать. Но в то же мгновение мьюту стремительно хватает ее за воротник плаща. — Упорная трусиха. — Помогите! На помощь! — Рита начинает кричать. Ее звонкий голос разносится по лесу, но не находит отклика. Наблюдая за этой последней отчаянной попыткой, выражение лица мьюту снова становится раздраженным. Рита визжит, потеряв самообладание, и он прижимает ее к себе спиной и закрывает ей рот рукой, насильно заглушая крик о помощи. — Хватит. Мое терпение не бесконечное. Но ощущая его руку на своем лице, Рита становится совершенно обезумевшей от страха за свою жизнь. Мобилизуя все силы для последнего боя не на жизнь, а на смерть, она пытается вырваться из рук покемона. Но сколько бы она не билась, силы не были равны. Хватка мьюту на ней непреклонна. В отличие от Риты, он удерживал ее на месте без значимых усилий, пока она отчаянно сопротивлялась ему. Что ему нужно? Что происходит? Ясно, это смерть. Вот так просто в лесу, просто солнечным днем. От паники и недостатка кислорода в глазах ее начало темнеть. Черные круги расплывались все больше, солнечный свет вокруг угас, и она начала терять сознание. Ощутив это, мьюту отпускает ее. Рита, не имея больше сил на резкие движения, молча проводя дрожащей ладонью по похолодевшему лбу, отходит от покемона, еле переставляя ноги и медленно оседая. В конце концов, тихо, без сознания падает на землю.***
Она не умерла. Когда Рита пришла в себя, она не увидела вокруг ни леса, ни оврага. Она обнаружила вокруг себя стены каменной комнаты. Свод был высокий и темный, хотя вокруг нее все было освещено очень хорошо, словно днем. Электрических ламп было много, они висели на стенах метрах в трех от ровного пола, соединенные между собой шнурами проводов. Себя она обнаружила на краю широкой постели, и, вспомнив, что было с ней, вскочила на ноги, оглянувшись. Постель, на которой она лежала, была белой и широкой, объемной от одеял и с чересчур большим количеством подушек. Оглядывая необычную по человеческим представлениям постель и все вокруг, Рита кружила на месте и заметила еще одно странное и тревожное обстоятельство: окон не было. Был стол, кровать, свет и приток воздуха. А еще была дверь. Но что это была за дверь! Высоченная, двустворчатая, из темного массива дерева. Рита подбежала к двери и потянула кольцо ручки, но дверь не поддалась ни в какую сторону. Тогда она обежала свою темницу по периметру в поисках какой-либо щели, чтобы протиснуться в нее, но все было тщетно. В конце концов она остановилась там же, откуда и начала, у постели и запрокинула голову, смотря в темный вверх. — Какого черта? Где это я оказалась? Кто-то спас меня! — она встрепенулась от воспоминания и еще больше заволновалась, без конца проводя руками по лицу в попытке успокоить саму себя и в недоумении посмотрела после на руки — чистые. Кто-то тщательно протер их от земли после ее побега в лесу. От звука открывающейся двери она вздрогнула. Но так как прятаться было негде, она оставалась на месте. Высокая дверь была единственным входом и выходом из этой комнаты. Одна их тяжелых створок приоткрылась, и в ее проем, к ужасу Риты, вошел тот самый, напавший на нее и ее друзей покемон. Мьюту был без плаща. Его тяжелый взгляд остановился на Рите. — Очнулась, прекрасно, — он легко толкнул пальцами створку двери, и эта массивная штука послушно встала в проеме на место, запечатывая Риту наедине с монстром. — Где мы? — повышенным тоном спросила Рита, заметно волнуясь. — Что это за место? Как я попала сюда? Мьюту прислонился спиной к закрытой двери и скрестил руки на груди, сохраняя то холодное выражение лица, с которым вошел. — Я сам принес тебя сюда. Комната моя. Ты не помнишь, что случилось? Ты довольно сильно сопротивлялась, носилась, как испуганная крыса, пыталась убежать от меня. У меня не было выбора, кроме как помочь тебе успокоится. Ты можешь быть благодарной, ведь я мог бы сделать гораздо хуже. Но теперь ты здесь, и пути назад для тебя нет. Рита, только пришедшая в себя и напуганная, не понимала ничего, как и не понимала намеков мьюту. Она потерянно оглядывалась вокруг, и все ее внимание в итоге заняла дверь, возле которой стоял покемон. «Он же отойдет от нее когда-нибудь», — думала она. Пока Рита молча оглядывалась, мьюту же с интересом наблюдал за ней и, конечно, заметил, как ее расфокусированный взгляд перемещался между каменными стенами и дверью за его спиной. — На твоем месте я бы не стал так беспокоиться. Ты не успеешь выйти за эту дверь и на тридцать футов, как я поймаю тебя снова. Рита опустила взгляд пойманная на своем молчаливом плане. — Нет, я… Я ничего такого не думала, — вяло пролепетала она. «Ясно. Он экстрасенс. Очень внимательный.» Она снова робко подняла на него взгляд. Ей казалось, что мьюту веселит её попытка казаться сговорчивой, особенно после того, как она изо всех своих сил сопротивлялась поимке. Она, почесав нос, произнесла: — Я все же хочу пойти домой. Можно я пойду? Я прошу прощения за себя и за моих друзей, за то, что по незнанию мы пытались напасть на вас. Но я никому не расскажу, что произошло. Давайте просто забудем об этом? — она говорила вежливо, заискивающе, сжимаясь вся и прижимая к груди сцепленные руки. — Это ли поучающая воинственная тренерша, которую я услышал в лесу? Что это за тихое пищание я слышу сейчас? Чудесная метаморфоза. Это так жалко, что почти смешно, — произносит он. Рита ошарашенно смотрела на него. Мьюту, взмахнув хвостом, продолжал: — Такая невинность. Это довольно умилительно, правда, но банально. Все люди говорят одно и то же. Умоляют меня. Просят прощения. Как будто я могу купиться на такую слабость. Боюсь, и ты никуда не денешься, поэтому можешь не тратить остатки самоуважения. Хоть мьюту и говорил без повышенного тона, его насмешка все равно ранила Риту. Это существо расправилось с ее друзьями. Комок подкатил к ее горлу. Она тяжело вздохнула и снова бесцельно начала оглядываться вокруг. Довольный мьюту опустил руки. — Ну что же, — миролюбиво произнес он, — не надо быть такой подавленной. Чем скорее мы переступим этом этап принятия, тем быстрее, а главное для тебя легче все пройдет. Но эта наивность! Серьезно наблюдать это просто грустно. Рита, стоя на месте, понуро опустила голову. — Рада, что вас это повеселило. Все, что вы сделали сегодня. Очень забавно, — она потерла рукавом глаза, думая о своих друзьях, о своих утерянный покемонах. И вдруг вспомнила голос мьюту, назвавшей ее лгуньей. Она вспыхнула внутренне, и слезы обиды навернулись в углах ее глаз. Ей точно конец. Она удрученно шмыгнула носом и снова провела по глазам рукавом горчичного плаща. — О да, это определенно всегда заставляет меня повеселиться. Наблюдать, как ты пытаешься играть роль маленькой человеческой принцессы, умоляющей вернуть ее домой. Очаровательно. Все человеческие мольбы очаровательны на самом деле. И одинаково бесполезны. Рита раздосадовано сжала кулаки. Он смеется над ней, издевается. Он стоит и смотрит. Зачем все это? Она ощущала себя как маленькая подопытная мышка. Злость и беспомощность — только это она и чувствовала. И еще стыд. Он видит ее насквозь! Он понял, что она не тренер, и что сочинила это для друзей, когда приехала в Канто. И это она замотивировала их пойти с ней тренироваться через лес к морю. Через местность, где обитает такая тварь. Если бы не она, никакого покемона они бы не встретили. И, кажется, ребята поняли, кто перед ними. Но она сама никогда не слышала о таком странном страшном покемоне. Непохожем на покемона. Может быть, поэтому он выбрал ее? Наказать за это незнание? Но какое ему есть дело? Она боязливо покосилась в его сторону — когда же он уже отойдет от двери? Но у мьюту, кажется, было еще достаточно времени. Он никуда не торопился и продолжал стоять перед дверью, продлевая ее растущее разочарование. — Я вижу, ты расстроена. В чем дело? Все сложнее сдерживать свой нрав? Прекрасный тренер, решительная, доброжелательная и смелая. Так ты думаешь о себе? Что же, скоро от этого образа не останется и следа, — злорадно сообщил покемон. — Вот как? Я думаю, в таком случае мой нрав тебе не понравится! — крикнула Рита, надеясь голосом привлечь чье — нибудь внимание по ту сторону двери. Ну хоть кого — нибудь! — Я уже знаю твой характер, — спокойно ответил покемон и наконец то оттолкнулся от двери. Рита напряглась. — Не скверный, не задиристый, но очень упрямый. Ты точно не из тех, кто быстро соображает. Нет у тебя этого навыка. Наверное, нужно прикладывать много усилий, чтобы выставлять из себя компетентного специалиста в том, в чем ты не понимаешь ничего дельного. От приближения мьюту ей становится не по себе. Но она осталась на месте и ждала, что он будет делать дальше. — Не стоит ни кричать, ни бежать. Никакого вызывающего поведения. В противном случае ты застрянешь здесь со мной, пока я не решу иначе. Чем раньше ты примешь этот факт, тем лучше будет для тебя. Мьюту медленно приближался, чем пугал Риту до трясучки. Она начала ощутимо нервничать и короткими шагами обежала постель и встала с другой ее стороны, подальше от мьюту. Он остановился, ухмыляясь ее реакции. — Кто ты такой? Откуда ты взялся?! — Все неважно. — Да что тебе нужно от меня? Что ты хочешь? Я не понимаю, о чем ты говоришь! Что это, наказание? Да, я обманула их. Но что здесь плохого? Это всего лишь игра. Игра с друзьями на лето! — Мне на самом деле глубоко плевать, как люди, как такие «друзья» поступают с доверием друг друга. Называешь это игрой? Прекрасно, мне нравится это. Я тоже хочу поиграть, — глаза мьюту заблестели. — Это тебе понравиться. И на самом деле это довольно просто. Поиграем в твою любимую игру — в мастера покемонов. Но вот покемонов у тебя не осталось, да и со своей первой ролью ты не особо справилась. Так что на этот раз питомцем будешь ты. Рита в замешательстве смотрела огромными глазами на покемона, стоящего по ту сторону кровати от нее. По его довольному лицу и блестящим от азарта глазам было ясно, что он не шутит. — Какого черта! — выдохнула Рита. — Что за бред? О чем ты говоришь? Что это значит? — от страха она начинает терять самообладание, как и предсказывал покемон. — Будешь моей. — Что? Нет, — замотала головой Рита, до конца не уверенная, к чему говорит это покемон, — нет-нет, я не собираюсь ни во что играть! Мьюту недовольно качает головой на непонимание его намерений. — Хочешь или нет — это тоже неважно. Я же сказал, чем быстрее ты примешь свое место здесь, тем все пройдет менее травматично. — Почему ты делаешь это со мной? — Почему? А почему я не могу делать, что захочу? Подумай вот о чем: покемоны связаны с хозяином лишь силой априкорна. Кого из потерянных сегодня тобой ты спрашивала, а хочет ли он быть твоим? А хочет ли он принадлежать такой жалкой лгунье, водящей своих друзей на нос? Поймать покемона поощряется в культуре людей, а поймать человека может быть привилегией и для мьюту. «Мьюту…» — Сегодня мой питомец — это ты. И ты будешь делать все, что я посчитаю нужным. Ты никуда отсюда не выйдешь, пока полностью и добровольно не подчинишься мне. Такие правила. Со мной тебе не справиться, а принуждать, применяя силу, я не хочу. Иначе в чем смысл нашей игры? Покемон недобро ухмыльнулся, а Рита пока не представляла, что это значит. Мьюту шагал вдоль постели, не сводя с нее глаз: — При желании я запру тебя здесь на дни. Не подчинишься — просидишь недели. Эти стены станут твоим покеболом, возможность освободиться — привязывающим ко мне априкорном. Весь срок зависит от тебя. Срок, когда эта игра окончиться. Когда ты возьмешь этот контроль на себя и переломишься в своем упрямстве. Рита никого в своей жизни не слушала еще так внимательно. Губы ее высохли, глаза стали огромными. Она боялась моргнуть, чтобы не потерять медленно крадущегося к ней покемона из вида, чтобы не упустить ни единого его движения в ее сторону. Пауза затянулась. Рита думала изо всех сил. И, кажется, надежда появилась. — Вы говорите, что, если я подчинюсь вашей игре, я смогу уйти? Сегодня? И это подчинение — это не навсегда, нет? — Ты мне не нужна навсегда. Так что, верно, сегодня же уйдешь прочь, — мьюту рукой указал на дверь за своей спиной. — Хорошо, — осторожно произнесла Рита. — Я согласна. Но я не поняла, что мне нужно сделать? — Подчинятся моим просьбам делать то, что я говорю, без колебаний, без сопротивления. Это можешь сделать для меня? «Просьбам, значит. Похоже, с этим можно работать и, наверное, договориться. Главное, я смогу выйти отсюда. Он же не шутит. Что мне может поручить покемон, тем более способный сам делать все, что ему нужно? Скорее всего, держать в тайне его местонахождение! Какую-то работу. Это выглядит безопасным,» — думала Рита — Это я могу сделать, — ответила она покемону. Мьюту, извивая хвост, наклонился вперед и оперся о постель, хищно смотря на нее снизу вверх: — Так ли это? Так ли это… Рита подумала: — Я обещаю. Покемон оттолкнулся от кровати. — Очень хорошо. Ты начинаешь немного лучше соображать, мисс Флауэр. Честное предупреждение: нарушаешь обещание — получаешь наказание. Ясно? — Ясно, — наивно согласилась Рита. Хотя не было ясно ничего. До нее явно не доходило, к чему мьюту клонит. Но она бросала взгляды на дверь и больше не думала ни о чем другом. «Все, что угодно, лишь бы не застрять здесь. Пожалуйста.» Мьюту обошел кровать, приближаясь к взволнованной Рите, которая прикладывала в этот момент все силы на то, чтобы остаться стоять на месте, а не начать снова, как выражался мьюту, подобно крысе, метаться по периметру стен. Покемон остановился на некотором расстоянии, все еще внимательно рассматривая ее. От его прямого тяжелого взгляда ей было не по себе. Мьюту спросил, складывая руки на груди: — Сколько тебе лет? — Девятнадцать… — Рост сто семьдесят, я думаю? — Сто шестьдесят девять. Зачем вам? — Подходит, — подвел итог мьюту. Он подошел еще ближе. — Вы же не станете поручать мне что-то опасное, так ведь? — смотря в верх, в его лицо, спросила она. Мьюту ответил не сразу, в какой-то грустной задумчивости рассматривал пряди ее волнистых волос у плеча. После ее вопроса он моргнул, выходя из своей отвлеченности: — Нет. Ничего подобного. Мои просьбы очень просты, довольно безвредны. Но это не значит, что нужно меня недооценивать. Понимаешь? — он вдруг заговорил мягче, вопросительно наклонив голову набок. — Нет, — на этот раз честно ответила Рита. — Кажется, не очень понимаю, сэр, — вежливо добавила она, желая оставить мьюту в таком «добром» расположении. Мьюту вздыхает. Рита чувствует, что ее непонимание начинает вызывать у него легкое раздражение. — Ты действительно медленно учишься. Но ты так похожа… И это твое «сэр», надо же, — он тряхнул головой сбрасывая с себя посторонние грезы. — Ладно. Я вижу, ты напугана, поэтому мысли у тебя путаются. Но кажется, мне нужно все-таки донести до тебя еще одну вещь предельно ясно. Мьюту наклонился к ней ближе. Волосы зашевелились у Риты на голове от его близкого присутствия. От кожи покемона пахло морем и солнцем. — Это не будет игра на принеси-подай. Ты будешь моей, отдашься мне телом, разумом, всем своим существом. Мы здорово развлечемся. Будешь сообразительной и отзывчивой, и тогда никакой боли не будет, я обещаю. Ты понимаешь, о чем я говорю? Мьюту остался перед ней. Его фиолетовые глаза, яркие и злые, смотрели на нее с напряженной решимостью. И до Риты наконец-то дошла страшная мысль, о которой все это время говорил мьюту. Она прижала руки к груди, ошарашенно отступая от него и упираясь спиной в стену у изголовья его постели. — Сэр, вы говорите про… — ее голос осип. Она поморщилась и постаралась сглотнуть комок в пересохшем горле. Покемон выпрямился. — Наконец-то у нас ощутимый прогресс! — холодно смеялся мьюту над ее растущим осознанием того, что за игру он предлагает. — Да, я говорю именно о том, о чем ты думаешь. Я хочу владеть каждым дюймом тебя, хочу тебя целиком и полностью. Что скажешь, мой питомец? — глаза мьюту нездорово блестели. Обстановка была напряженной, а девушка у стены — потрясенной. — Но…но…но… — Но, но, но что? — зло передразнивал мьюту ее запинающийся протест. — Я заприметил тебя там, в лесу и все, что случилось, лишь ради этого. На самом деле твоего согласия особо и не требуется. Одного факта, что ты сейчас здесь, достаточно, чтобы до любого дошло: ты в моей власти. И ты сделаешь все. Я вижу тебя насквозь, и я знаю, чего ты боишься. Не ново для таких тщедушных людей. Теперь я высказался для тебя более убедительно, верно? Рита испуганно замотала головой. — Не делайте этого, пожалуйста. Это неправильно. Так нельзя! — Не понимаю, о чем ты говоришь, — равнодушно пожал плечами Мьюту. — Меня будут искать. У вас могут быть неприятности. Да я же человек, в конце концов! Я не могу просто пропасть! — Было бы, о чем горевать. Людей, Рита, очень, очень, ОЧЕНЬ много, — говоря это, он подошел к ней и уперся ладонью в стену рядом с ее лицом, заставляя ее сжаться на месте. — Ну все, время идет. Ты же понимаешь, что мы теперь уже не остановимся вот так. Я только разогрелся. И нравиться тебе это или нет, я буду прикасаться к тебе. Ты на моей территории и я, в конце концов, буду делать то, что захочу. Рита, судорожно дыша, закрыла рот ладонью и зачала закашливаться. Слезы появились в ее глазах: — Пожалуйста, не надо. Мьюту поморщил нос: — Я начинаю уставать от твоих сопротивлений. Если питомец непослушный, ты сама знаешь, чем это чревато. Он отталкивается от стены и хватает ее за запястье сквозь плащ, после чего резко поднимает ее руку вдоль стены, высоко вверх. Ей не хватает роста, и она зависает на цыпочках, болезненно вскрикивая. А мьюту наклоняется к ее лицу, заставляя своим близким присутствием ее заткнуться. — Самые трусливые боятся боли. Нет ничего проще, чем причинять ее. Все еще отказываешься принять свое место? — обнажая клыки, спрашивает он, крепче сжимая пальцы. — Нет, нет! Я не отказываюсь! — всхлипывая, горячо лепечет Рита, и мьюту отпускает ее руку. — Наконец-то! — сурово бросает он, пока Рита старается убрать с лица слезы. Щеки ее покраснели. Она действительно испугалась не на шутку. Вся игривость, с которой начал мьюту, теперь испарилась. — Возьми себя в руки, — бросает мьюту, отходя от нее и скидывая с постели часть подушек на пол. — Можно мне воды? — просит она. Мьюту разрешающим жестом указывает ей на стол с графином. Рита бросается мимо него к столу, как к спасительному острову, и выпивает два стакана трясущимися руками, со стуком попадая по зубам. Она откашливается и, торопясь, проливает немного воды на рубашку и плащ, давая наблюдательному мьюту еще один лишний повод доебаться до нее. — Судя по твоей аккуратности, тщательной исполнительности ожидать не придется. Рита затравлено оглянулась на него через плечо и после замечания беспокойно оглядела свою одежду, пытаясь стряхнуть пролитую воду. — Ты непослушная, еще и неряшливая. Невежливо устраивать беспорядок. Но в купе с твоим тихим лживым нравом стоило ли вообще ожидать от тебя хороших манер? Он жестко сбивал ее с толку своими словами. Рита, переступая с ноги на ногу, зажала в ладонях влажный ворот рубашки под пристальным взглядом покемона. — Простите, — поспешно сказала она, надеясь, что этот ответ удовлетворит мьюту. Но, судя по всему, мьюту ответ не нравился. — Пустые слова. Это не искупит ничего, — он выжидающе стоял на месте и протянул к ней ладонь, — иди сюда. — Боже, — обреченно обронила Рита, чувствуя, как холодеет у нее в животе, и не двинулась с места. Потрепанная и смущенная, она выглядела теперь по-настоящему расстроенной, готовой расплакаться в любую секунду. Но это только больше веселило покемона, злорадно смотревшего на нее. Он просто упивался своими выходками. — Ты так беспомощна. Даже такая мелкая задача слишком сложна для тебя, — опустив руку, он сам двинулся в его сторону, и она, не зная, чего еще от него ожидать, в замешательстве повесила голову. Волнистые каштановые волосы закрыли половину ее лица. Мьюту обходил ее кругом: — Я знаю, — нарочито по-доброму протянул он, — эта беспомощность — всего лишь фасад. Ты все прекрасно знаешь и понимаешь. Но между нами барьер. Что я могу для тебя сделать? Может быть тебе нужно для начала чуть больше ободрения? М? Он остановился, смотря сбоку на нее. Рита непонимающе свела брови и напряженно подняла голову, взглянув на ожидающего ответ мьюту. — Ободрения, сэр? — Все так. Я знаю, что тебе нужно. Тебе нужен кто-то, кто будет направлять тебя, а не просто ожидать, когда до тебя дойдет, верно? Кто будет задавать тебе само направление и цель. Кто упростит тебе задачу. Этим кем-то буду я. Не нужно будет думать и ломать свою голову, пытаясь лучше соображать. Ты слишком напугана, но я же сказал, что не хочу применять силу. Все, что от тебя требуется — подчиняться, даже не думать. И постараться просто держать себя под контролем. Так будет проще, верно? Ты знаешь в глубине души, что это самый легкий и быстрый путь домой. Он многозначно кивнул на дверь. Рита встрепенулась. — Домой, — как под гипнозом повторила она. Мьюту довольно ухмыляется надавливая на этот рычаг и, зайдя за спину, сжимает с боков ее плечи, повергая ее своим прикосновением в молчаливый ужас. — Нда, так-то лучше. Вот видишь, — ведя ее вперед к постели, ободряюще произносит он. — Все становится намного проще, когда у каждого появляются свои роли. Надо было с этого и начинать, как считаешь? Ведь так стало все намного понятнее? — Я понимаю, — от рук мьюту плечи заныли, но она терпела, не выражая протест, и лицо ее уже больше походило на восковую бледную маску. Она останавливается перед краем постели и поднимает глаза на дверь напротив. Она разворачивается к мьюту и встречается с ним взглядом. — Вы же правда позволите мне уйти, если я… Глаза мьюту сужаются: — Всему свое время, — не дав ей закончить, он отмахивается от ее тихого вопроса, — пока и думать об этом не стоит. Раздевайся. Сердце Риты оборвалось в холодную пустоту. Она смотрит в глаза покемона, и взгляд его темнеет. Она пытается отойти в сторону, но наталкивается на хвост мьюту и, оставаясь на месте, начинает паниковать. — П-подождите! Мьюту на короткий миг закатывает глаза, стараясь сохранять самообладание: — В чем дело? Мы же договорились. Или ты настолько непрошибаемая, что одно единственное правило и то дается для тебя с трудом? Рита тяжело дышала, не в состоянии унять дрожь. Но мьюту ждал. Ждал, когда она пересилит сама себя. Сам процесс наблюдения за тем, как человек под его давлением вынужден самостоятельно заставлять себя делать то, что он делать не хочет, уже доставлял мьюту какое-то сладкое удовольствие. Не в силах вызвать ее ответное желание, он просто пьянел сам от оказываемого эффекта своей власти в рамках, которые сам для себя поставил как препятствие для решения задачи: завладеть человеком манипулируя и играя, вместо использования физической силы. Деваться было некуда. Отдышавшись, она, не глядя, смирено кивнула мьюту, терпеливо стоящему рядом, сообщая о своей готовности продолжать его развлечение. Но все равно коротко всхлипнула, когда он взялся двумя руками за ее плащ и спустил его с плеч, небрежно бросая на пол слева от нее. — Покорность, — растягивая слова в процессе, произносит мьюту, перекрывая тихие судорожные всхлипы. — Вот истинное положительное качество людей. Все покемоны воинствующие и свирепые. Редкий дикий зверь без подстегивания априкорном способен на смирение перед хозяином даже под угрозой смерти. У всех так называемых «друзей» есть свой покебол, запрятанный подальше, забытый, но существующий у тренера так или иначе. Он вытягивает белую рубашку из-под пояса ее брюк и тянет за подол вверх до груди, обнажая живот и полоску кожи под грудной клеткой. Сердце Риты стучало в висках, слезы навернулись на глазах и потекли по горячим щекам. Ей хотелось кричать, но она изо всех сил молчала. Ей хотелось бежать, но она не смела, и от подавленных рыданий ее всю трясло. — Тише, тише. Она вздрогнула, когда он прижал трехпалую ладонь под ее грудью, удерживая на месте за рубашку второй рукой. Прислушиваясь, мьюту на краткий миг закрыл глаза. — Я чувствую, как стучит твое сердце. Нужно успокоиться, не хватало еще второго обморока. Расслабся, мне просто нужно лучше рассмотреть, что за питомец мне сегодня достался. Пуговицы рубашки расстегнулись сами собой, и мьюту деловито снял ее с девушки и отправил на пол к уже лежащему там плащу. Рита заслонила грудь локтями, закрыла лицо руками и начала плакать в голос, стоя перед ним, шумно шмыгая носом. Мьюту отступает от нее, терпеливо складывает руки на груди и дает ей прорыдаться пару минут, после чего твердо убирает ее руки от лица и, обхватив ее подбородок пальцами, задирает ее лицо вверх. Он снова выглядел задумчивым. Холодно рассматривая ее, он не спеша убирает с ее зареванного мокрого лица налипшие пряди волос. Рита не может позволить себе протестовать в ответ, не может произнести против ни слова. От мысли, что сейчас должно будет произойти, ее начинало тошнить. Следуя указанию, она разулась, стянула короткие носки и встала на холодный пол босиком, поджимая пальцы. Она расстроенно смотрела на свои ноги. Ей было жалко себя, но мьюту, стоящий напротив, был безжалостен. Он расстегнул пуговицу на ее брюках и взяв за плечи, опрокинул на постель. Рита, зажмурившись, бесшумно упала в белое облако. Скрученная внутренне, как пружина, она вся сжалась на прохладном одеяле, обняв саму себя за плечи. В таком горизонтальном положении, практически раздета, она ощутила себя еще более беззащитной. Предпочтения мьюту были не соответствующие его суровому виду: его постель было очень мягкой, и спал он здесь, буквально закапываясь во все это. Покемон взялся за пояс ее брюк. — Сэр, сэр! — запричитала она с надеждой, стараясь подняться. Может, он передумает? Может, ее заплаканный, размазанный вид оттолкнет его? Но мьюту не был смущен ни слезами, ни ее умоляющим взглядом. Он приблизился к ней, опираясь руками на постель, и наклонился к ее лицу. — Продолжай, — ровно сказал он, смотря в ее глаза. — Справляйся с собой, как умеешь. Рита притихла, прижимая руки к груди. Продолжать рыдать или пытаться что-то сказать она не стала. Мьюту оттолкнулся от постели и стянул с нее брюки, оставляя в одном белье. И нервы ее больше не выдержали. Не успел мьюту отправить в общую горку ее вещей брюки, как Рита резко соскочила на ноги и двумя руками с криком отпихнула от себя покемона. — Прекратите! Хватит уже! — звенящим голосом кричала она. — Достаточно! Мьюту удивлено отшатнулся, когда она пихнула его в грудь. И его самодовольное выражение на какое-то время сменилось напряженным раздражением. Он нахмурился. — Достаточно? — повторил он, словно не понимал смысла этого слова. — Нет. Не достаточно. Мы еще даже не начали. Рита отрицательно крутила головой, разметая волосы по плечам. — Я больше так не могу. Я не стану! Ярость поднялась внутри покемона, это можно было считать по сжимающимся пальцам и резкому движению хвоста. Но длилось это всего пару секунд. Он выдохнул с закрытыми глазами и поднял на нее взгляд: — Я все понимаю, — мьюту шагнул снова к ней. — Но не понимаешь ты, что суть остается прежней. Как бы ты не боролась, конечный результат будет один и тот же, — мрачно сказал он. Рита оглядывается на дверь и хоть она осталась без одежды, вдруг рванула через кровать прямо к ней, но не добежав до заветной двери пару шагов, она вскрикнула и резко схватила себя поперек живота. Она остановилась на месте, задыхаясь от пронзительного чувства, стиснувшего ее изнутри. — Не надо! За ее спиной у оставшегося стоять мьюут глаза светились синим. — Ты не сделаешь этого, — он поднимает руку и, словно за невидимые нити, рывком тянет несчастную жертва к себе. Рита пролетала метров десять назад, не коснувшись пола, и рухнула на постель. Она не сумела толком сориентироваться в пространстве, как покемон, появившийся рядом, собрав ее руки и зажав кисти в своей ладони, завел их за ее голову, вытянув ее перед собой горизонтально. Больше он не сделал ничего. Но и этого было достаточно: от ощущения на своем теле чужой агрессии Рита снова потеряла голову. Она кричала, как кричат люди на пороге выживания, ввергнутые в отчаянную борьбу за свою жизнь. Терпение мьюту было железобетонным: она звала на помощь во весь голос, но покемон никак не реагировал на это и даже не пресекал. Да и не было у него повода для тревог: никто не постучит в дверь, никто не придет на зов. Она пыталась выкрутиться из рук мьюту, но не могла даже повернуться на бок, пока он стоически наблюдал за ее тщетной изматывающей борьбой. Ее запала хватило достаточно надолго пока она не выдохлась и теперь уже просто лежала, прерывисто дыша, с затекшими руками, пересохшим горлом. Чтобы не видеть своего мучителя, она закрыла глаза. — Вот и все, — произнес мьюту, — вот теперь ты на своем месте. Я отпущу тебя. Сиганешь еще раз и все повториться. И поверь мне, будет повторяться, пока от бессилия и пошевелиться не сможешь. Покемон аккуратно разжал пальцы, медленно убирал ладонь и, убедившись, что Рита благоразумно остается на месте, склонился над ней и произнес ровно, теперь уже без тени игры: — Ты сначала показалась мне самой умной из вашей тупой компании, но я уже разочарован. Соберись, — уже сурово произнес он, — тебе придется начать контролировать себя, иначе это сделаю я. Он наклонился к ней и приложил палец к ее лбу, заставляя замереть в страхе: — Но тогда ведь не будет никакого удовольствия, верно? — язвительно спросил он и не дожидаясь ответа, напоследок с нажимом ткнув ее пальцем в лоб, он убрал руку и, судя по звукам, слез с постели. Рита приоткрыла глаза и обреченно смотрела в полоток, ощущая, как вне поля ее зрения мьюту снимает с нее последнее белье. Она скривила губы, и слезы беззвучно потекли из ее глаз. Конечно, у нее еще были силы, она бы могла встать, могла бы бежать снова, но не рисковала сделать это. И добровольно подчиняясь тому, что сказал мьюту, она внутренне надломилась от невыносимости этого противоречия своих побуждений и поступков. Ее снова начало трясти, но Рита не подавала даже писка. Она обхватила руками голову, засунув ладони под затылок и сжимая голову локтями, в немой истерике вцепилась в свои волосы пальцами. Разве она не должна бороться? Но почему же она не продолжает бороться? Рита сдалась. О, разве это не она высокопарно рассуждала о том, как должны тренеры быть тверды, несгибаемы, как следует людям воспитывать свой дух, свою стойкость. А теперь она, не связанная веревками, не скованная цепями, ломает сама себя, боясь почувствовать боль, даже самую малость боли. Она выбирает бездействие, выбирает силу обстоятельств, над которой насмехалась, когда тренеры жаловались на неподходящие условия и трудности. «Какая же я жалкая на самом деле», — думала она. Добивающаяся своего мастерства не стойкостью духа, а редким стечение удачи и обстоятельств, игравших в ее пользу. Почему это случилось именно с ней? Может быть, мир хочет показать ей, как на самом деле стоит справляться с чудовищными ситуациями? Нет, скорее она и оказалась здесь, чтобы быть наказанной за свое высокомерие. Она даже друзьям не смогла помочь, намеревалась спастись бегством. Трусливая, малодушная, боящаяся боли больше всего. Поэтому ее и было так легко поймать. Поэтому ее и было так легко сломать. И подчинить, засунуть в воображаемый покебол. Все покемоны, которыми она владела, не любили ее и покинули. Она тренировала их, лишь пользуясь силой априкорна. Они не могли не подчиниться ей. А вот мьюту выдрессировал ее без магического влияния за считанные минуты, не причинив даже толики той физической боли, которой она так опасалась для себя. Сам мьюту по каким-то своим причинам изначально явно старался расположить ее к себе по-хорошему, но, может, она и вправду слишком глупа, чтобы договориться с покемоном. С очень умным и могущественным покемоном. — Посмотри на меня, — слышит она хриплый низкий голос у самых своих ушей. Она убирает руки, отпускает волосы и открывает опухшие веки. Мьюту берет ее за подбородок, поднимая лицо выше. — Тебе не спрятаться так. Ты здесь не сторонний наблюдатель, Рита, ты участник. И я хочу видеть каждое твое выражение лица. Каждую слезу, каждый страх, каждый намек на неповиновение. Я хочу видеть это все и как все это будет изменяться. Рита знала, как это будет изменяться. — Не делайте мне больно, я прошу вас. — Разве я собирался? — холодно отвечает он, зажимает ее на постели между коленями, убирает от лица руку и, наклонившись, касается ее губ. Рита зажмуривается и с силой сжимает свои челюсти. Однако и это защита становится тщетной, не злит, но и не останавливает покемона. Он лишь сильнее прижимается к ее губам, и его рука снова хватает ее подбородок. Он сдавливает пальцами ее челюсти с боков, заставляя их раскрыться и его горячий язык проникает в ее рот. Еще. И снова. Он удерживает ее лицо рукой на месте, не давая отвернуться. Под тяжестью веса покемона не получалось даже согнуть ноги в коленях, и все, что ей оставалось, это упираться кулаками в его грудь и плаксиво стонать. Она действительно стала похожа на куклу. Не сопротивляясь, она то лежала, то поднималась и просто молча переносила все то, что вытворял покемон. Она отдала себя в его руки, и мир сжался до размера этой комнаты, и все происходящее здесь стало похоже на мутный размытый сон. Но даже устав физически и сломавшись внутри, она не могла не заметить одну вещь во всем этом действии: чем спокойнее она становилась, тем более ласково вел себя мьюту. Его движения стали медленнее, прикосновения легкими. Он целовал ее шею, и она ощущала на коже касание его острых клыков. Мьюту проводил языком по ее плечу, успокаивающе гладил ее, покрывая кожу мурашками, а над ними качался его огромный хвост. И Рита смотрела на его плавное движение, не понимая, что она ощущает сейчас. Наверное, это и было полное смирение, или подчинение, о котором он говорил. Не было больше тревоги. Боли он ей не причинял, и страх ее притуплялся. Пустота в голове и теле, обреченность просто оставаться здесь. Но так продолжалось до тех пор, пока она не ощутила, что мьюту устраивается между ее бедер. Молча Рита поднялась на локтях, упираясь одной рукой в грудь мьюту, пытаясь отстранится от него, не дать ему проникнуть в себя. Он мягко отвел ее руку в сторону, и выглядел на удивление спокойно теперь. Взгляд его был ясным и смотря в его лицо, ощущая его превосходство, она подчинилась, возвращаясь в исходное положение, глубоко вздохнула и позволила покемону продолжать. Так мьюту добился своего. Он тесно прижимался к ней, к ее же удивлению, не доставляя ей никакого особого дискомфорта. И она стала чутко прислушивается к себе, в то время как мьюту, ощущая, как ее тело отвечает ему, несмотря ни на что, возвращается к ее лицу и целует снова и снова, пока наконец-то не пробуждает внутри нее искру. Когда в очередной раз он касается ее губ, она сама раскрывает рот и робко отвечает на его непрекращающуюся настойчивость. Она закрыла глаза, и ей казалось, будто мьюту был везде. Заполнял ее сверху, снизу и даже голос его был внутри, призывающий ее отдаться каждому прикосновению. Ласковый и убаюкивающий. Голос демона, не иначе. Но она слушала его, ощущала его, отзывалась на каждый его призыв. И чувствовала себя лучше. Искра разгоралась. Она, прижимаясь к нему, не открывая глаз, сосредоточилась на этом ощущении от его действий. Над растущим желанием, над удовольствием, которое под его чутким руководством все-таки начало брать вверх несмотря на то, что начали они довольно напряженно и насильственно. Мьюту наслаждался растущим принятием с ее стороны и тем, как она расслабляется под его прикосновениями, нежными, контрастирующими с тем доминирующим способом, которым он начинал подчинять ее раньше. «Отпусти себя, — слышала внутри своей головы Рита. — Позволь мне доставить тебе удовольствие, и ты увидишь, ты найдешь это приятным.» Найдешь это приятным. Она запрокинула голову назад, обнимая его за плечи, прижимаясь к его груди. Первый сладкий стон сорвался с ее губ, подстегивая его желание. Не сдаваясь и перебирая подходы, мьюту все-таки нашел подходящий способ сблизиться с человеком, которого, как грубо, без симпатии и согласия выдернул в свой мир, холодный, одинокий, наполненный работой и борьбой. Он поднял ее на колени и, обняв сзади, прижал ее, уставшую и податливую, к своей груди и был полностью сосредоточен на своем удовольствии еще пару долгих минут. Он крепко держал ее в своих руках, проникал глубоко и в последние секунды закрыл глаза, зарываясь носом в волну ее волос на шее сзади. Последнее было настолько искренним интимным порывом, что понравилось Рите больше всего. «Приятно,» — подумала она. И вот, наконец-то он мягко отпустил ее. Поняв, что все закончилось, она отодвинулась от него на край постели и, подтянув к себе пару подушек, закрылась ими, настороженно наблюдая за покемоном. Мьюту лег на одеяло и потянулся, после чего перевернулся на спину и с удовольствием потянулся еще раз, выгибаясь в дугу поперек кровати и запрокидывая руки за голову. Его огромный хвост дважды с силой пронесся над подушками и медленно опустился возле Риты. Мьюту лежал, спрятав нос в сложенные локти, закрыв глаза. Постепенно его расслабленные черты стирались. Рита, замерев, смотрела на него, а потом повернулась в сторону двери. Когда она перевела взгляд обратно на покемона, то испуганно вздрогнула, отшатнувшись назад, потому что он пристально смотрел на нее. — К твоему несчастью, за этой дверью ты спасения не найдешь. Не в этом месте. Самое безопасное — это оставаться лишь в этой комнате. — Комнате? — все-таки дошло до нее. — Значит, эта дверь не ведет наружу? — Нет. — Где же мы находимся? Но мьюту проигнорировал ее вопрос. — Вы обманули меня? Я не могу уйти домой? — грустно сказала она. — Ты уйдешь, но не через эту дверь. Здесь тебе больше не место. Это было и радостно, и странно слышать. — Значит, игра окончилась? — с надеждой спросила она. — Игрок из тебя такой же, как и тренер покемонов, — бросил мьюту и Рита вдруг смутилась. Он ведь в итоге получил, что хотел, но, похоже, не особо-то был доволен произошедшим сценарием. Ему не понравилось, несмотря на то, что он потратил много времени на нее. И после краткого мига удовольствия, в глазах его была лишь тоска. Мьюту снова ощущал себя после близости не столько удовлетворенным, сколько опустошенным и желание прикоснуться к кому-либо теперь не скоро начнет занимать его мысли. Она удивленно хлопала глазами, не понимая, как ей стоит относиться к его словам и решила все же помолчать, пока мьюту сам не позволит ей сказать. Забавно, одна его фраза и она, жертва, уже чувствовала себя перед ним виноватой, принимая его разочарование, как свою вину. Какое-то непродолжительное время мьюту лежал, подмяв под себя белые подушки. Рита сидела, опустив голову, тихо уставившись на его хвост, лежащий у своих ног. Вид у нее был растерянный. — Что такое, расстроилась? Она пожала плечами. — Я был груб? — беззаботно спросил мьюту, подминая и опуская перед ней кончик хвоста. — То, что вы сделали, это преступление, — тихо сказала она. — Вот так? А я подумал, что тебе даже понравилось наша безобидная игра. — Безобидная? — не веря ушам, переспросила Рита. — Так нельзя поступать. Я ведь человек. Мьюту уже вернувшийся в свое привычное состояние, поднялся и сел. — Да, человек, — холодно смотря на нее, сказал он. — Поэтому послушай, человек, что я тебе скажу. То, что ты называешь сейчас преступлением, является преступлением лишь среди представителей расы людей и никак не относится ко мне. — Но как так? Вы такой… Он покачал головой: — Нет-нет, я не человек, как очевидно. Ваши законы не регулируют мою жизнь. О, вы, люди, в своей огромной массе просто пока не привыкли, что есть кто-то еще, кто-то выше вас. Теперь ты знаешь, что мир для вас изменился. Многие в Канто давно это знают. Какое же это преступление — заводить себе питомца? Со стороны расы мьюту нет ничего предосудительного, если речь не идет об истреблении целых людских городов ради забавы и крови, верно? — Расы мьюту, — глаза Риты стали огромными. Выходит, он не один такой и где-то в мире, скрываясь, бродят подобные монстры? И хоть она мало что понимала из того, о чем он говорил, но уловила, что у этого странного сильного существа явно было какое весомое и другое видение мира. И в его парадигме оно, виденье это, представляло собой полностью логичное обоснование. А она просто что-то маленькое рядом с этим видением. Незначительное, как пойманная баттерфляй, которую дети, связав предварительно априкорном, сажают из покебола в банку и разглядывают, трогают, смазывая пальцами ее крылья. Просто из веселья, из естественного детского любопытства, из удовольствия взаимодействия. А бабочка бездействует. Она не нападает, не сбегает, покорно оставаясь со своими мучителями, со своими тренерами, потому что не может преодолеть созданную людьми и априкорном искусственную привязанность. И Рита ясно ощутила себя такой же баттерфляй. Мьюту поймал ее, наигрался и теперь готов открыть банку. Размышляя, она уставилась перед собой, когда услышала слова покемона: — Не воспринимайте все случившееся как обиду. Не воспринимайте свою покорность сложившемуся как свою слабость. С моей точки зрения, ты поступила вполне логично. Этого я и ожидал. — Ожидали, что я окажусь легкой мишенью? — Я ожидал простых, естественных вещей. Что ты бы пугалась, сопротивлялась. Все это было ожидаемо. Твоя попытка соответствовать некому придуманному образу забавляла меня, и было занятно смотреть, как по куску опадает все то напускное, из чего строился этот образ. Вы остались без всего: без друзей, без покемонов, без гордыни, — мьюту сузил глаза. — Самый обычный человек. Вам было не справиться со мной. Вы делали все, чтобы сохранить себя. Я много знаю людей. Иногда люди в критической ситуации открывают в себе силы на что-то новое. Вы же открыли, что не всегда стоит бессмысленно бороться. Иногда лучше присмотреться к ситуации, согласиться с неизбежным и найти в этом выход для себя. И я говорю не про секс. Рита опустила глаза, крепче обнимая подушку, впиваясь в нее пальцами. Мьюту молча разглядывал ее. — Я не собирался причинять Вам весомого вреда, но ваша обида, хм, я понимаю. Но это имело бы смысл, если бы я был человеком. А так от случившегося мы выиграли для себя оба. Ваш бесценный опыт. Может быть, Вы поймете теперь, что все, что вы думали о себе до сегодняшнего дня, не соответствовало действительности. Что, если сегодня вы начали понимать и принимать себя лучше? Узнали себя лучше без вранья, без своей привычной фальши. Вы увидели, насколько вы слабы и насколько можете быть благоразумны. И, приняв себя такой, сможете наконец-то принимать слабости в других. Сможете стать по-настоящему другим человеком. Рита расчувствовалась сама к себе. Мьюту, сидя на краю постели, равнодушно взглянул на ее слезы. — Переживания. Все устаканится, если не будете забивать себе голову вопросами вроде: «за что?», «почему я?». Если, конечно, Вы хотите, я могу забрать это все. И останется обремененный снобизмом трусливый, тщедушный тренер, которой внутри она противна сама себе, не способная даже себе признаться в своей слабости. Неспособная принять других. — Заберете? — спросила Рита, вытирая слезы с щеки. — Я могу. Мой подарок Вашему спокойствию. Забудете обо всем, что с Вами произошло здесь, как ничего не помнят Ваши спутники. — Они живы? — с надеждой и облечением спросила Рита. Мьюту пожал плечами: — Какой прок мне убивать вчерашних детей, которые даже не представляют, с какой силой им довелось столкнуться? Они живы, но они не знают о том, что произошло и теперь никогда не вспомнят, что видели меня. Люди хрупки. Советую Вам то же самое, ведь когда дома Вас начнет отпускать и придет осознание, что с вами произошло, это будет нелегкое испытание. Все случившееся Ваша психика может ни вынести, ни переварить. Если хотите защитить себя, выходом будет разделить их неведение. Или, по крайней мере большую часть. Что бы вы совсем не остались лишьс тем, с чем были, — бесцельно рассматривая свои ногти, произнес мьюту. — Покемонов, увы, не смогу вернуть. Но это уже не моя проблема. Рита провела ладонью по лицу. — И я забуду все, что было в лесу и здесь тоже? Забуду Вас навсегда? Или могу помнить? — Да, можете часть и помнить, если хотите. Решайте, — мьюту поднялся на ноги, обошел кровать и встал рядом с сидящей на краю девушкой. — Но все может остаться как раньше, словно ничего и не случилось. — Нет. Нет, я не хочу больше, как раньше. Мьюту хмыкнул: — Кажется, все-таки Вы способны чему-то научиться. Рита смотрела на него снизу вверх, думая о его словах, а мьюту вдруг за что-то внимательно уцепился взглядом. Рита насторожилась. Он поднял руку и, чуть наклонившись вперед, коснулся пальцами щеки Риты, возле уха напряженно замершей и не сводящий с него глаз. Мьюту приподнял прядь волос и увидел, что на висках у корней ее волосы были светлыми, не прокрашенными в каштановый цвет. — Ты не из Канто, — ровно констатировал он. — Из Хоэнна родом, — пояснила она, хоть это и не было вопросом с его стороны. — Точно, — мьюту убрал руку и выпрямился. Когда он начал говорить с ней на «вы» уже стало понятно, что он обозначил какие-то границы в их дальнейшем общении. А сейчас, когда он заметил это маленькое несоответствие — подделку, Рита почувствовала, что эта информация стала последней каплей к окончательной потере его интереса к ней. Она растеряно накрыла ладонью то место на коже, где ощутила его прикосновение. В это время мьюту вдруг оживился, повел ухом и взглянул на дверь. Рита последовала за его взглядом и тоже посмотрела на дверь. Только вот она ничего не слышала. — Мне пора, — не глядя на нее, отстраненно сказал он. У меня есть дела. — Постойте, а как же я? — взволнованно спросила, когда покемон направился к двери, — Вы вернетесь? Мьюту взялся за дверные кольца и, не глядя на нее, лишь бросил через плечо: — Нет. На этом все. Собирайся и никуда не выходи. Выйдя наружу и закрыв за собой дверь, мьюту спиной прислонился к ней. Этот широкий коридор каменной пещеры был освещен неярким белым светом. С правой стороны к покемону приближалась Мицуко — мьюту лаборатории 08 под номером образца 378 с длинным белым керамическим стаканом без ручки в руках. От кружки парило. Она полюбила заваривать для себя какой-то цветочный чай. — Утром тебя здесь не было, — не сбавляя своего хода, сказала она. — Может быть. Но я здесь уже больше трех часов, — мягко ответил ей мьюту. Он оттолкнулся от двери, поравнялся с Мицу, и они, двое покемонов, пошли дальше по коридору вместе. Мьюту искоса взглянул на Мицу: — И да, тебя здесь не было тоже. Все в порядке? — В порядке, — ровно отозвалась Мицука. Она недовольно отвела взгляд в сторону и продолжила: — Похоже, они уже здесь. Твои «питомцы», — послышалось мьюту. На секунду он замешкался, как пойманный на месте преступления, и аккуратно, сбоку, подозрительно взглянул на нее: — Прости, что ты сказала? Мицу повернулась к нему: — Я сказала, твои приятели, — повторила она. — Люди. Они здесь. Я услышала их еще на подходе. — Да. Я тоже услышал их, — ответил покемон. — Пунктуальны. — Как обычно, — фыркнула Мицуко и вдруг опустила от лица свой стакан. — Что за запах? — спросила она, поведя носом. — Запах? — спросил мьюту, скривив губы. — Да, что-то… мускусное? — она пожала плечами и поднесла к носу свой стакан с чаем. Мьюту насторожился и замедлил шаг. Как только он оказался позади Мицу, то резко оглянулся назад, его глаза светились синим. Он зло посмотрел на дверь комнаты, откуда вышел, и коротко взмахнул рукой. Мицу оглянулась, но мьюту уже шел рядом, как ни в чем не бывало. Но как только он поравнялся с ней, она, снова поморщив нос, остановилась. — Мне кажется, это прям такой плотный коктейль из феромонов, — сообщила она, водя носом по воздуху вокруг себя, пока не встретилась со взглядом мьюту, стоящего рядом с ней и сложившего руки на груди. Замерев, они пялились друг на друга, и Мицуко подозрительно сузила глаза. — Что? — наконец-то раздражено спросил мьюту. — Ты разве не ощущаешь? — Мицу махнула ладонью в воздухе, — что-то есть… Но мьюту закатил глаза и сделал шаг в сторону от нее. — Я ничего не чувствую, — опуская руки, хрипло отрезал он, давая понять, что не собирается иметь ничего общего с ее галлюцинациями. Он прошел вперед и непонимающе оглянулся на ходу: — Откуда ты вообще можешь знать, как пахнут феромоны? Мицуко возмущено взмахнула хвостом, но, спохватившись, она на всякий случай ткнулась носом в свое плечо, поднесла к лицу запястье, затем второе. Хм. Ничего. Может, ей и показалось. Она дошла до конца каменного коридора, от куда могла увидеть в первом зале, как шумел Эш, что — то горячо и неуступчиво доказывая стоящему у стола и явно игнорирующего его доводы мьюту. А Эмбер Фуджи, дочь создателя, из-за благополучия которой они, а прежде всего сам мьюту, все еще не покинули этот утес в Канто, по-ребячески, непосредственно жестикулировала руками, перебивая парня. Она смеялась, поворачивая свое лицо, обрамленное волнистыми каштанового цвета локонами к покемону, а он лишь молча смотрел на нее сверху вниз с покровительственной улыбкой. Мицу покачала головой, фыркнув. Столько шума, когда они заявляются сюда! Собственно, ничего нового. Она вернула стакан на стол второго зала каменной пещеры и оставила эту компанию, отправляясь назад по коридору. Ей не нравились приятели мьюту, не нравилось, что он уделяет им столько времени. Не нравилась Эмбер. Не нравилась его жалость и участие к ней. Мицу не нравились люди в принципе. Все эти мерзкие создания, по ее мнению, которые не годятся в этом мире ни на что. Не заслуживают ни жалости, ни сожаления, ни… Проходя мимо комнаты мьюту, она остановилась. Оглянувшись в пустом коридоре, без зазрения совести она двумя руками толкнула двери и беспардонно заглянула в спальню, внимательно стреляя взглядом по углам. В ярко освещенной, как днем, комнате было пусто. На круглом столе стоял графин. Немного была смята постель, но это и ясно — мьюту был здесь. Она принюхалась, пытаясь уловить тот тонкий запах, будоражащий ее, но, не найдя для себя здесь ничего необычного, взялась за кольца на дверях и разочарованно закрыла их. Ее комната была дальше. Аккуратно убирая у себя со стены плети лиан, она открыла скрытую в стене дверь. Там, в тайной комнате на белом одеяле, ее встретил полный испуга взгляд молодого тренера. Рубашка его была разорвана с одного края, что указывало на следы борьбы. — Что за дела? Где я? — непонимающе глядя на Мицуко, произнес он. — А вот и мой питомец. На сегодня, — глаза ее заблестели, она улыбнулась, и когда переступила порог, дверь за ней закрылась. ❄️Пиши коментарий ❄️❄️ Читай основной фанфик
