После каминг-аута

мой тгк: вилсмикс?? если интересно следить и за другими моими работами Тянущее чувство в груди. Последняя битва, каминг-аут, все это давило на Уилла с огромной силой. Он ползёт по этой вышке, руки потеют, трясутся, внутренние переживания все больше терзают его, но он продолжает лезть, потому что чем быстрее он будет действовать, тем быстрее все закончится. Поднявшись, он решил осмотреться. Вокруг так высоко, темно, все в этом старом, но таком травмирующем мраке изнанки. Он услышал шорохи и обернулся. К нему забрался он — Майк, тот, кто так и не понял, о ком он говорил, тот, от кого сердце из груди готово выпрыгнуть, такой глупый, но его Майк… — И тебе привет, — проговорил Майк, подходя ближе. — Это все так странно, да? — сказал Уилл. По нему было видно, что он очень напряжён. — Что именно? — в голосе промелькнула дрожь. Майк боится? Но чего? — Моё признание перед лицом нашей смерти? Это разве не глупо? — пока он говорил это, у него начали накатываться слёзы. — Уилл, это не так. Это не глупо. Это было очень смело. Ты самый смелый из всех, кого я знаю. Мне бы тоже было страшно говорить и признавать такое. Твои слова помогли мне и другим переосмыслить многое. Ты показал, что там, на вопле, здесь или у Векны в разуме, ты сильнее его глупых запугиваний. Сильнее его самого. — пока Майк говорил это, он подошёл к Уиллу и обнял его так, чтоб он уткнулся ему в плечо и спокойно плакал. — Ты… ты действительно так считаешь..? — говорил Уилл с ноткой уходящего страха и приходом спокойствия. Он отодвинулся от Майка и стал смотреть в его глаза. Карие, такие глубокие, его самые любимые глаза. — Да, я считаю так. Но почему ты не сказал мне сразу об этом мальчике? Кто он? Почему ты столько лет просто молчал? — вопросов у Майка было намного больше, чем ответов у Уилла, но он надеялся получить ещё хоть на несколько из них. — Прости… Я боялся, что ты осудишь меня, не примешь этого, ничего из этого. — Уилл действительно так думал, но у Майка были совсем иные планы на этот счёт. Он долго путался в себе так же, как и Уилл, сомневался, но именно после каминг-аута Майк понял, кто он, кем хочет быть и с кем. — Как ты вообще мог подумать так? Как? Мы с того самого случая в детском саду рука об руку, вместе. Ты мой самый лучший друг был… — Майк сделал небольшую паузу. — Ну так кто же такой этот Тамми? — в мыслях у Уилла был шторм. Почему «был»? Что за допрос Майк здесь устроил ему? Но времени было мало, нужно было отвечать быстро, переставать бояться, делать отчаянные решения, ведь потом может быть просто поздно. — Я не знаю, как объяснить, как сказать, чтоб ты правильно меня понял, без осуждения, без ругани, без всего этого… — ком всё больше подступал к горлу. Тяжёлый глоток и… — Это ты, Майк… Это всегда был ты… — сразу после этих слов Майк берёт его за руки и притягивает к себе. Этот поцелуй был полон нежности, ожидания, полного принятия, хоть был и совсем недолгим. — Я знаю, Уилл. Я понял это почти сразу. Твои взгляды, они никогда не были случайными, но на вопле всё стало наконец-то очевидным. Оди — она хорошая, милая, классная. Я любил её, но никогда не был «влюблён». В этом была проблема, всегда было «но», и этим «но» оказался ты. Ты, Уилл Байерс. Поэтому после твоего признания мы оба приняли решение расстаться. — в этот раз в поцелуй его завёл Уилл. Та мечта, которая казалась самой сладкой, сейчас происходит с ним. Их языки быстро переплелись друг с другом, как будто они были созданы друг для друга, для самого крепкого в мире узла. Тут Уилл резко отстранился. — Пошли, Уиллер, нам ещё мир спасать. — и они полезли дальше.